Невежество – коварная и страшная вещь. В лучшем случае она оборачивается бытовой узколобостью. В худшем – приводит к ксенофобии и остракизму, тому, что сейчас цветёт буйным цветом, включая новодел в виде гримас «позитивной дискриминации», в чём прототип главного героя фильма смог недавно убедиться после визита на премию BAFTA. Проблема не только в том, что невежественное общество тебя не понимает и не принимает. Когда ситуация заходит в юридическую плоскость, ты банально не можешь претендовать на базовые права, а равно защищаться от наветов и поклёпов, поскольку твоё объяснение out of the question, его не принимают, оно нелегитимно.
Когда ты пытаешься объяснить, что твоё социально неприемлемое поведение сложно контролировать, оно в буквальном смысле рефлекторно и существует почти автономно от тебя, разумеется, никто в него не верит, считая иезуитскими любые попытки оправдаться. Хорошо, когда есть близкие, готовые тебя принять. А если они готовы тебя лишь терпеть, то тебе приходится есть на полу у камина, а во всех бедах семьи, включая слабохарактерность отца, обвинять только себя. Конечно, кровля очень быстро поедет, шурша шифером очень громко.
Поэтому Джону несказанно повезло, когда он встретил таких родных и близких, пусть и, по сути, совершенно чужих ему людей, готовых его не только терпеть и понимать, но и помогать в его недуге. Именно они создают пространство нормальности в его жизни. Ведь самое главное – это не дать какие-то дополнительные права, не обращаться с особенным вниманием и особенным участием, а именно инклюзия, то есть отношение к человеку как к такому же, как ты. Это не означает, что нужно игнорировать специфику его личности. Но интеграция такого необыкновенного индивида в общество возможна лишь тогда, когда ему, со всеми необходимыми в каждом случае оговорками (если они необходимы!) предоставляются те же социальные блага, что и остальным.
Для Джона душе- и телоспасением стала на первый взгляд неприглядная и довольно рутинная работа. Однако она возвела его в разряд не маргиналов и изгоев, но стандартных, «рядовых людей», что для него чуть ли не самое важное, ведь полжизни он был отрешён от обычной жизни своей диковинной болезнью. Как здорово, что и Дотти, и Томми мало того, что сами не огрубели душой, так приложили все силы, чтобы согреть теплом и поддержкой это забитое, отверженное существо. Они стали опорой Джона, который, расправив крылья, стал просвещать сограждан, демонстрируя им, что он не социопат, хулиган или пакостник. И королевская награда – закономерный итог, хотя на самом деле лишь этап на долгом и, уверен, очень непростом просветительском пути. Ведь полдела – рассказать и объяснить. Работать должны и слушающие – верить, понимать, принимать. А это, как показывает опыт последних десятилетий, чуть ли не вышеестественный подвиг. Но хочется верить, пусть и с изрядной долей наивности, что «перестанут же когда-нибудь люди драться, воевать, казнить людей, а будут все любить друг друга» (Л.Н. Толстой).
9 из 10