Эд Макбейн против Акиры Куросавы
«Я не могу отдать этим людям те деньги, которые они от меня требуют. Я не могу этого сделать потому, что это просто убьет меня. И если это обстоятельство превращает меня в подонка, то я – подонок. Но я не могу изменить своей натуры. Такие перемены возможны только в сказках. Гнусная ведьма вдруг превращается в принцессу, нищий – в принца, негодяй раскаивается во всех своих грехах и клянется отныне творить лишь добрые дела – это все сказочки, дешевка, рассчитанные на вкусы и запросы сидящей у телевизоров Америки. Я никогда не изменюсь.»
Один из самых ожидаемых фильмов этого года для меня – новая версия «Рая и ада» от Спайка Ли. Дензел Вашингтон, рэпчина, all money ain`t good money, я уже предвкушаю что-то мефистофелевское, знаю, что не стоит забегать вперед, но все же. Поэтому я и решила вспомнить классику Акиры Куросавы, которой была впечатлена лет 15 назад, и с тех пор ни разу не пересматривала. Дополнительный бонус в качестве информации: оказывается, что у фильма Куросавы есть литературный источник – нуар Эда Макбейна «Выкуп Кинга». Который я, конечно же, прочитала. Между книгой и фильмом есть существенные различия и в сторону фильма Акиры Куросавы мои симпатии склоняются больше, но хочется подчеркнуть то, каким удивительным вышел этот межконтинентальный пинг-понг, когда произведение, написанное в Америке, экранизируется в Японии, а в веке XXI возвращается на родную землю. Магия.
Особенно эта магия подчеркивается тем, что нуар как таковой Акире Куросаве не свойствен. А книга Макбейна – это прям жанровый нуар. Т. е. стилистики в ней больше, чем психологии и размышлений о добре и зле, в частности, о гуманности денег. Макбейн уделяет очень много слов второстепенным персонажам, которые олицетворяют сам жанр «нуар» - например, очень яркой на словах получилась подруга жены Кинга, Лиз Белью – роковая блондинка, но для развития сюжета она не играет никакой роли. Поэтому Куросава без зазрения совести обходится без ее участия. Все остальные персонажи вроде на месте, но акценты в фильме расставлены иначе.
Если главным вопросом книги было – способен ли человек измениться (в лучшую сторону), на который, как я считаю, Макбейн так и не ответил, то для Куросавы этот ответ известен заранее (не способен), поэтому библейско-притчевый налет книги слетает в первой же половине фильма. И здесь хочется отметить, что технически «Рай и ад» очень необычное кино. И техника в этом фильме так же важна для Куросавы, как стилистика (упоение самой атмосферой нуара) для писателя. Но там, где Макбейн пошел на уступки с публикой, сидящей перед телевизором, Куросава делает иначе – он перекраивает конфликт, отменяет традиционную последовательность художественных элементов, снижает интенсивность слов так, будто бы убавляет громкость на радиоприемнике. Японский минимализм во всей красе. И это не случайная ассоциация – радиоприемник. В книге этот предмет передачи информации играл существенную роль в формировании сюжета. То, как Куросава убавил громкость, даже на примере очень экспрессивной игры Тосиро Мифунэ, который к финалу уже совершенно другой человек (внешне), доказывает, что ему важнее визуальная составляющая. Что он и подчеркивает, когда заменяет радиоприемник ручной камерой, с помощью которой расследование о похищении ребенка сдвигается с мертвой точки.
Здесь можно рассказать немного о сюжете. На фабрике по производству обуви назревает смена власти. Члены правления подбивают Кинго Гондо, который отвечает за производство, сместить директора, объединив свои пакеты акций. Их не устраивает тот факт, что выбранный в послевоенное время курс на производство надежной и совсем не модной обуви не приносит денег. И решение, читай, доход, они видят в производстве более дешевой, доступной, и, следовательно, не такой качественной обуви. Кинго Гондо с ними в корне не согласен, но дело здесь не только в наличии у него принципов, но и в том, что у него есть свой план. Ему совершенно не по нраву оставаться членом правления, он хочет быть королем. Таким образом наш Кинго Гондо посылает шакалов куда подальше и готовится к сделке всей своей жизни – купить недостающие для лидерства акции, но в этот же момент (провидение, не иначе) его сына похищают и требуют выкуп, равный всему, что он поставил на приобретение акций. Но ирония заключается в том, что похитители перепутали детей и взяли не того ребенка – сына водителя Кинго Гондо. И вот тут разворачивается настоящая библейская драма – должен ли Кинго спасать чужого ребенка, как ему дальше жить, если заплатит, а также, если не заплатит – вопрос репутации еще более убийствен, чем нищета.
Фильм идет почти два с половиной часа, и признаюсь, я ждала от Куросавы более назидательного тона, что было бы мне не особо по сердцу – наблюдать такое длительное количество времени за муками совести одного дельца. Но Куросава меня приятно удивил. В книге используется другая подача сюжета – параллельно мы наблюдаем за метаниями капиталиста, которые сменяются подробным отчетом, что происходит в логове похитителей. Там тоже есть метущаяся совесть, и мостиком между этими символичными «раем» и «адом» является детектив (человек), который пытается повлиять на человека с деньгами, но также и сделать свою работу – отыскать похищенного ребенка.
У Куросавы все иначе. Нет параллелей. Фильм строго делится на две части. В первой герой Тосиро Мифунэ мечется в агонии экспрессии, но все же идет на сделку. Во второй части, он, сломленный, уходит на второй план, в то время как все действие превращается в детектив (жанр). В книге личности похитителей известны сразу же. В фильме эта личность, как полароидный снимок, проявляется ближе к финалу. Для Макбейна главным конфликтом так и остается вопрос – подонок ли Кинго? Но ответ он сливает на волю случая или на мастерство полицейских, вот и сказочке конец. Для Куросавы было важным усадить Кинго и похитителя за один стол. И делает он это наперекор всему, помещая кульминацию после развязки. Думаю, для Куросавы было важным показать, что между Кинго и похитителем, между high и low нет большой разницы. В финальной сцене они находятся пусть и на разных чашах, но на одном уровне (особенно, учитывая происхождение Кинго, откуда и куда он поднялся). Отличительной деталью похитителя на протяжении всего фильма были зеркальные очки, и думаю, что грустной финальной сценой Куросава показал Кинго в лице похитителя его собственное отражение. Никакого назидания, только правда жизни.
3 тыс 
1.1 тыс 
88