всё о любом фильме:

Паук

Spider
год
страна
слоган«Хуже, чем потерять рассудок, может быть только одно - снова обрести его»
режиссерДэвид Кроненберг
сценарийПатрик МакГрат
продюсерКатрин Бэйли, Дэвид Кроненберг, Сэмюэл Хадида, ...
операторПитер Сушицки
композиторГовард Шор
художникЭндрю Сандерс, Арвиндер Грюал, Люси Ричардсон, ...
монтажРональд Сандерс
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
зрители
США  270.5 тыс.,    Италия  245.5 тыс.,    Франция  175.2 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время94 мин. / 01:34
Номинации:
Проведя 20 лет в доме для умалишенных, странный и нелюдимый Деннис Клег возвращается в мрачные закоулки Ист-Энда, где прошло его детство. Словно паук, он рыщет по паутине воспоминаний, опутавшей его больной разум, заново переживая боль и страх, ставшие его единственными друзьями в родном доме, больше похожем на ад.

Отважитесь ли вы приоткрыть заржавевшие двери его сознания, чтобы во мраке узреть картины жизни одинокого Паука?
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
111 + 19 = 130
7.5
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    Трейлер 02:09

    файл добавилJen.kaZubarev1986

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 6.5/10
    Однажды Деннис Клегг вышел из психиатрической клиники и внезапно понял, что снова стал человеком, а не пауком. Вообще-то прозвище Паук он получил ещё в детстве от матери, поскольку был зачарован рассказами о том, как плетётся тончайшая паутина, в которую терпеливые и хитроумные пауки заманивают свою добычу — например, мух. Прихотливая человеческая память тоже похожа на сплетённую сеточку из мириад нитей, тянущихся в разные стороны и пересекающихся друг с другом. Деннис-Паук усиленно пытается вспомнить совершенно выпавшее из головы личное прошлое и восстановить его в мельчайших деталях, чтобы вернуться к собственному естеству, вновь почувствовать себя человеком. Однако пугающее открытие заключается в том, что лучше было бы вовсе не возвращаться в места, где жил ещё маленький мальчишка, который подозревал своего отца в убийстве матери ради интрижки с вульгарной проституткой. По сравнению с этим губительная метаморфоза, происшедшая с героем «Превращения» Франца Кафки, покажется лишь эффектной метафорой. Куда хуже обнаружить внутри себя наличие нечеловеческих качеств, которые даже мозг отказывается воспринимать, выталкивая куда-то на задворки сознания. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 2537 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Лучший канадский фильм 2002 года «Паук» Дэвида Кроненберга представляет собой историю болезни, в которой Ральф Файнс играет пациента с диагнозом «шизофрения». В фильмах Кроненберга всегда происходили странные, пугающие вещи: люди мутировали, телепаты захватывали мир, пишущие машинки превращались в насекомых, а жертвы аварий совокуплялись на останках своих машин. Кроненберг — режиссер самодостаточный, давно сыскавший славу безумного экспериментатора, которого волнует не столько результат эксперимента, сколько сам процесс мутации сознания.

    Сюжет «Паука» — сеанс психоанализа, во время которого главный герой Деннис Клэг пытается прийти к начальной точке сбоя. В какой же момент возникла фантазия о мачехе-проститутке? Может, когда ребенок увидел родителей, распаленных желанием, а может, и нет.

    Но реальность постоянно ускользает, мы видим ее глазами самого Денниса и поэтому нельзя сказать, что было на самом деле. В сюжетной паутине есть четкая фрейдистская логика, которая не дает окончательно запутаться по мере развития сюжета. Но страшна не она, а камера, показывающая сначала лондонские окраины, на которые бессознательно переносит свои внутренние импульсы и чувства герой, а после переводящая взгляд на серое, изнеможденное лицо Денниса.

    Оператор Питер Сушицкий и композитор Говард Шор — умело нагнетают обстановку. Камера медленно переводит взгляд с серых, гнетущих зданий на бесцветные глаза Файнса. Музыка за кадром тревожна. Душевнобольной Деннис Клэг бродит по пустым и хмурым улицам Лондона, прячет по углам комнаты в пансионе блокноты, сплошь заполненные каракулями, и неизбежно путает реальность с обрывками воспоминаний. В воспоминаниях Деннису мать рассказывает о пауках, а впечатлительный ребенок сооружает в своей комнате из веревок подобие паутины.

    Объяснять «Паука» можно по-разному, но это если не самый совершенный, то самый пугающий фильм Кроненберга. Ведь дело не только в том, что реальность страшнее любых сюрреалистических кошмаров, но и в том ощущении бессилия и отчаяния, в которое шаг за шагом погружаешься вместе с героем Файнса.

    10 из 10.

    29 января 2009 | 03:29

    Безупречный фильм, фильм из разряда, который снят довольно просто и при этом придраться не к чему. Конечно по началу смотрелось с натяжкой, абсолютно идентичное мнение у меня складывалось о Видеодроме, но с последующей развязкой событий, мне стало очень интересно чем закончится эта безумная история мальчика, перед которым мир представлялся иначе.

    Атмосфера угнетения представлена грандиозно, меня шокировали повороты событий и очень интересовало что же на самом деле происходит у мальчика в голове. Непосредственно показ событий Клегга в детстве совмещённой с реальной жизнью тоже представлено шикарно.

    Дэвид Кроненберг отлично справился с постановкой фильма. У Кроненберга уже давно заточен стиль, который вырабатывает на протяжении многих лет. Стилистика его фильмов мне по душе, Дэвид умеючи рассматривает всяческие проблемы персонажей из внутреннего мира и его восприятия к окружающему миру.

    10 из 10

    12 июня 2009 | 21:44

    Деннис Клег, вышедший из психиатрической клиники и поселившийся в спецпансионате для бывших пациентов, пытается восстановить цепь событий, что случились в его детстве и привели к многолетнему пребыванию в лечебнице. Весь фильм зритель внимает потрясающей актерской игре Ральфа Файнса. Нет, даже не игре — перед нашими глазами Файнс настолько живет ролью, что ощущаешь себя невольным вуайеристом, которому довелось подглядывать за психически нестабильным человеком, изо всех сил пытающимся выстроить логичную цепь событий юности. По этой причине восприятие и без того беспощадной мрачного и депрессивного действа превращается в судороги сознания. По мере того, как Деннис восстанавливал разрозненные воспоминания и сплетал паутину детства, меня начало морозить. Зрелище действительно не для слабонервных — никакой расчлененки, ни крови вам, ни кишков, ни говна, но, тем не менее, фильм приносит зрителю вкушение тотальной безнадеги, лицезрение ребенка, который получает психическую травму и утрачивает связь с семьей, на глазах которого рушится его внутренний мир, превращая его сознание в клубок оголенных нервов с соответствующими последствиями. Нет семьи, нет детства, нет надежды.

    Сюжет и сценарий выше всяческих похвал. Акценты на мелочах, нет поспешности в смене кадров и событий, есть неумолимое движение к приоткрытию собственного сознания и решению мучившей загадки.

    Режиссеру вместе с оператором — мое почтение. Редко встречаются фильмы, при просмотре которых ты на время перестаешь осознавать кинематографичность событий и начинаешь верить, что ты наблюдаешь за нереальной судьбой реального человека. Великолепная постановка, не нарочитый, но необходимый минимализм в кадре, отсутствие визуальных эффектов, блестящие актерские работы делают фильм до безумия натуралистичным.

    Ральф Файнс поразил. Я не слишком знаком с этим актером, но его роль в «Пауке», безусловно, готов отнести к лучшим воссозданиям образов сумасшедших. Постоянное тихое бормотание, безумные глаза, соответствующая мимика, неуверенные движения — почти академичный облик шизофреника. Файнс не переигрывает ни в одном кадре, психопатический образ полностью завершен и ужасает.

    Музыкальное сопровождение столь же минималистично, что и картинка, но от этого эстетика фильма только выигрывает, как ни удивительно.

    В целом — потрясающее, совершенно шизофреничное зрелище с великолепной постановкой и практически эталонной актерской работой. Любителям развлекательного кино — проходить мимо, тут психологизм, а не спецэффекты.

    9 из 10

    16 января 2012 | 09:46

    В одна тысяча девятьсот каком уже не помню году Дэвид Кроненберг снял фантастический триллер «Муха», в котором Джеф Голдблюм в результате неудачной телепортации на генном уровне объединился с этим насекомым и полностью изменил свою жизнь.

    В прошлом году Дэвид Кроненберг снял психологический триллер «Паук», в котором Рэйф Файнс в результате неудачного детства пытается придумать себе жизнь заново.

    Файнс играет некоего Дэниса Клэка, который возвращается в родной город после двадцати лет, проведённых в психиатрической клинике строгого режима. За что он туда попал и почему его выпустили — неизвестно. Вероятно, закончился его срок, либо он перестал представлять опасность для окружающих. Хотя, какую опасность может представлять человек, шарахающийся от собственной тени, который только и делает, что бессвязно бормочет и постоянно пишет в блокнот абракадабру? А ещё он собирает на помойках верёвки и вяжет из них некое подобие паутины в собственной комнате частного пансиона для реабилитации таких же, как он. Именно за это рукоделие мама в детстве назвала его «пауком». Но была ли она его настоящей мамой?

    Дэнис погружается в паутину воспоминаний. Вполне вероятно, что он просто хочет вспомнить, кто он такой. Кем были его родители? Кто совершил преступление? Он бродит по уголкам своей памяти, постоянно становясь свидетелем картин его детства. Он видит себя, мать, отца. Видит убийство матери, видит шлюху, которую отец приводит в дом. Видит, как он сам убивает эту шлюху с помощью своей паутины.

    Реальность застаёт его ночью у кровати хозяйки пансиона с молотком в одной руке и зубилом в другой… И становится ясно, что не было никакой мамы, не было никакого папы, не было никакого убийства. И самого мальчика-паука, похоже, не было…

    Лично я считаю, что это лучший фильм Кроненберга. Режиссёр отошёл от виртуальных пространств, так характерных для него раньше. Наркотики, видеоигры, чипы-импланты, уносившие героев его фильмов в иные миры уступили место человеческому мозгу, который оказался гораздо страшнее. И пусть фильм кажется нудноватым, пусть возникают моменты борьбы со сном. Это — фильм послевкусия. Он ещё долго будет крутиться в мозгу, вызывая желание пересмотреть. Я пока не пересматривал. Пока и так хорошо.

    Пару слов о Файнсе. Он относится к тому типу актёров, которые обладая безусловным драматическим талантом, излучают яркое отрицательное обаяние. Он произнёс в кадре не больше десяти разборчивых слов, но переиграл Хоффмана из «Человека дождя». Это трудно рассказать, это надо видеть. Посмотрите, пожалуйста.

    8 из 10

    21 августа 2015 | 13:30

    Ржавчина. Старые пятна краски, трещины, наросты грибка — «декоративная» подложка титров. Влажные потеки на бетонной стене, равнодушно пялящейся дырами от гвоздей, вынуждая отворачиваться, чтобы даже случайно не встретиться с ней взглядом. Верный привычке взламывать психологические барьеры, концентрируя внимание на инстинктивно отторгаемом, Дэвид Кроненберг умело настраивает аудиторию своего фильма, точно давно не бывший в работе инструмент. Главное — синхронизировать ритмы, ухватить за локоть несущуюся на иных скоростях публику, замедлив ее до неспешности старого Ист-Энда, где время все норовит повернуть вспять, а обитатели бредут привычной колеей — постылый дом, дешевый паб, неглубокая могила на огородном участке. Камера послушно спешит навстречу шумному потоку вокзала Кингс-Кросс, приноравливается к нему. Торопливый шаг студентов. Медленнее. Тяжелая рысь домохозяек с необъятными сумками. Медленнее. Прогулочный шаг влюбленных пар. Еще медленнее. Человеческая река мелеет, выбрасывая на перрон сутулого жалкого мужчину с неприятным бегающим взглядом и торчащими из выреза пальто (струпья, короста) грязными воротничками надетых одна поверх другой рубашек. Долгая остановка.

    Деннису «Пауку» Клегу спешить некуда. Он уже всюду опоздал — немудрено после двадцатилетнего пребывания «в Канаде», где личные вещи прячут от санитаров в носках, а неудачные дни заканчивают в туго спеленатом мешке. Спать бы в нем и сегодня, но бдительная Система дала сбой, выронила свой винтик на дно канавы у газового завода. И все же нежданный уик-энд в местах, где прошло детство, меньше всего похож на сентиментальные каникулы или архетипическое припадание к корням. Скорее, это судебно-следственный эксперимент, в рамках которого галлюцинирующий свидетель (следователь? потерпевший? участник?) давнего убийства бродит маршрутами своих родителей, смотрит из углов на заново разворачивающиеся сцены прошлого, пытаясь понять (вспомнить? придумать?), что же все-таки произошло в год его тринадцатилетия. Косой паучий почерк, торопливо записанные в блокнот неверные показания памяти: о платье, которое было на Ивонне Уилкинсон, когда отец впервые увидел ее, хмельную, гогочущую, в полумраке пивной на углу, о ее белой груди, выхваченной из лифа, точно пистолет из кобуры. О равномерном стуке капель из вечно неисправного крана и вечерах, когда маленький Деннис сидел на кухне с матерью, отвлекавшейся от печальных мыслей рассказами об увиденной как-то осенним утром паутинной кисее.

    Холодный, скупой, продуманно-причудливый стиль Кроненберга удивительно идет этой блуждающей кругами косноязычной истории. Мучительная неподвижность затянутого обратным временем героя, его принципиальная неспособность высказаться цепко удерживают внимание, зачаровывают, как культя, выглянувшая из рукава. Там, где любая атмосферность, казалось бы, сознательно вытравлена полудокументальностью, постепенно прорастает некое лежащее вне сферы эмоций напряжение, гулкое равнодушное эхо трагичных событий, которое, за неимением лучшего слова, тоже приходится назвать атмосферой — иного рода, другой стороны. Паузы и умолчания лишают сюжет конкретности, делают его пугающе бесплотным, топят в ржавой воде стихийно множащихся отсылок. Конечно, Фрейд: убийственное сексуальное напряжение треугольника мать-отец-любовница, внутри которого заперт снедаемый Эдиповым комплексом Деннис-ребенок, воспринимается болезненно остро, но — лишь на уровне интеллекта, без капли эротизма или ответного вожделения, как любопытный с клинической точки зрения набор девиаций. Мужское начало Рэйфа Файнса блестяще закамуфлировано, герой почти беспол, его страсть и страдание сродни одержимости импотента. Конечно, Кафка и другие певцы печального абсурда: стоило убрать прямо звучавший в романе Патрика МакГрата диагноз «шизофрения», и ее вторичные признаки, вроде защитного кокона обернутых вокруг тела газет, пресуществились в таинственные многозначительные символы, почти художественные в своей извращенности.

    Патология любви, патология жизни, медицинская картина разрушительного влияния иррациональных страхов. Обреченного (слишком много одинаковых имен, одинаковых лиц) на новые преступления Денниса Клега можно пожалеть, а можно счесть чудовищем, но и та, и другая реакция будет ложным противопоставлением «ненормального его» «нормальным нам», самоуспокоительным уходом от действительности, где любая норма — лишь иллюзия. Слишком логичный и честный, чтобы подарить тайну или катарсис, слишком равнодушный к страданию, чтобы прирасти чертами драмы, слишком хладнокровный для чистопробного хоррора и слишком внятный, чтобы стать культом, фильм существует в режиме чистого высказывания, бессловесного, бросающего в дрожь вопля. В то время как классики литературы постмодерна, вроде Умберто Эко, облекали свои умозрительные построения в изящную многослойность художественных образов, Кроненберг движется в обратном направлении: очищая, разоблачая. В его художественном мире не возвращаются, не превращаются, не взрослеют, даже не умирают как следует: просто, израсходовав всю шелковую нить, становятся высохшими никчемными копиями себя прежних, невидимыми обитателями пустого города, где всегда собирается и никак не соберется дождь. Вечность как идея изжила себя. Осталась лишь похожая на гроб комната — город-комната, память-комната, вечность-комната — где стены закоптели, как в деревенской бане, а по углам — пауки.

    12 декабря 2014 | 19:01

    Почему смотрел: Давид Кроненберг — знаменитый гид по закоулкам человеческого сознания. Он заглядывает в его тупики, исследует его возможности, расширяет наши знания о нем. И этот фильм — еще один путь в его лабиринты. Фильм отмечен наградами в Канаде и в фестивальном мире.

    Сюжет Деннис (Ральф Файнс), после десятилетий проведенных в сумасшедшем доме, выходит из него и приезжает в родной город, где и поселяется в реабилитационном центре для контроля. Родной город однако оживляет дремавшие в его душе воспоминания и видения и кошмары и события прошлого снова начинают тревожить его больное сознание.

    Как это сделано Фильм внешне простой и понятный. но лишь на первый взгляд. Шизофренический мир Денниса представлен в фильме не менее чем пятью слоями.

    - мир объективной реальности, в которой развивается действие фильма

    - мир реальности, в который однако начинают вторгаться образы и кошмары сознания Денниса

    - мир реалистических воспоминаний Денниса. Он имеет достаточно отчетливую особенность — в нём Деннис постоянно присутствует как невидимый наблюдатель за действием, часто находясь рядом с собой маленьким. Выражено это очень щемяще.

    - мир воспоминаний Денниса, в который тоже вторгаются его тогдашние фантазии и видения.

    - наконец самый сложный и глубокий мир- мир полной субъективной реальности Денниса, не имеющий стыковок с реальным миром на уровне событий.

    Эта сложная и структурно красивая конструкция и определяет смысл и содержание фильма.

    Артисты Не могу не сказать совершенно восторженных слов про игру Ральфа Файнса. С первой же встречи с его героем, этот изломанный исковерканный больной образ врезается в тебя. Этот настороженно- безумный взгляд, это беспомощная сутулость, это затаенное безумие в глазах, эти вспышки ярости и паранойи. Это просто нужно видеть, блестящая работа, на мой взгляд не вполне оцененная по достоинству.

    Другая великолепная актерская работа в картине — это роль Миранды Ричардсон.

    Она создает совершенно великолепный, эталонный образ примитивной, наглой, порочной и распутной бабы, причём исполняет его совершенно вдохновенно. Некоторая его особость, о которой я, чтобы не спойлерничать, умолчу, нисколько не мешает восхититься этой блестящей работой.

    Впечатления Возможно, уже понятно, что самые положительные. Кроненберг мастерски и искусно погружается в тайники болезненной человеческой психики, препарируя историю болезни в занимательной и захватывающей форме. В этой истории, как и во всех историях подобного рода, существует некоторый элемент «мошенничества», но иначе нельзя. Это глубокое погружение в тайники человеческой психики неминуемо рождает вопросы о том, а что это «объективная реальность» и какое отражение ее в голове человека ? Все ли там так же, как на самом деле ? И что это такое, «на самом деле» ?

    Нужно отметить ту искусность и я бы выбрал слово «невозмутимость», с которой Кроненберг смело смешивает вышеупомянутые слои повествования, добиваясь сложной «3D» — картины больного рассудка.

    Должен сказать однако, что центральная «паучья» метафора фильма не произвела на меня большого впечатления. Мне показалось, что она, хоть и эффектна, но «работает» лишь на внешнем поверхностном уровне, не затрагивая более глубинные слои повествования. Возможно, что в литературной основе это выражено более чётко.

    Подытожу. Серьезная, зрелая, интереснейшая работа Кроненберга, сочетающая глубину и занимательность. Пожалуй, это пока из наиболее понравившихся его фильмов. Радикальность «Экзистенции» и «Автокатастрофы» ушла, пришла глубина.

    Очень хорошо.

    На полях На правах полушутки. С выпиской Денниса из сумасшедшего дома явно поспешили.

    8,5 из 10

    10 февраля 2014 | 16:11

    Детская психика крайне ранима. Сильный моральный удар способен сломать мировоззрение маленького мальчика. Деннис Клегг навсегда изменился после гибели своей матери. Его жизнь остановилась после этого момента. Последние 20 лет он провел в психиатрической клинике, но для него это не было тяготившем сроком. Клегг все эти годы жил прошлым. Он жил своими воспоминаниями. Но возвратясь в родные края, отголоски прошлого врываются в сознание с новой силой. Он заново прочитывает свои детские годы, являясь как бы сторонним наблюдателем. Именно в своих воспоминаниях сознание Клегга очищается, оно возвращает ясность мысли. Это, своего рода, психологическая защита от реальной действительности. Находясь в мире прошлого, можно увидеть родных, которых так горячо любил.

    В фильме удивляют 2 момента. Первым является сам Райф Файанс. Он не просто натуралистично изображал умалишенного, он жил своим персонажем. Это потрясающая демонстрация личности с психическими дефектами производит глубокое впечатление. В его лице отчетливо прочитывалась непостижимая скорбь. Вникая в свое подсознание, Райф с душевной скорбью и искренним чувством любви наблюдает за своими детскими годами. Его мать обыкновенная женщина, чистая, душевная, любящая свою семью. Отец типичный выходец из пролетариата, у которого вечерние походы в бар стоят в приоритете перед собственным домом. Между супругами резко и без причины начинается период охлаждения. Инициатором стал отец. Ему надоело все: дом, жена, обыденность. Интрижка с дешевой проституткой дает новый импульс в серой жизни. Но этот импульс начал идти в совсем странном русле. И тут наступает второй момент. Когда папаша развлекался в сарае с новой пассией, его застала супруга. Мне в этот момент казалось, что Бирн начнет сейчас оправдываться, мол, дорогая, ты не так все поняла. Или поднимет истерику, что ему надоела эта однообразная жизнь, что ты разочаровала мои ожидания и т. д. Но к моему нескончаемому удивлению, он нисколько не думая, убивает ее. И самым чудовищным в этот момент была та безграничная ненависть к своей супруге. А закапывание ее в могилу проводилось под радостные усмешки. Для меня остается загадкой, за что такую чистую и любящую женщину так хладнокровно убил муж? Что она могла такого сделать, что заслужила подобную ненависть. Я ответа не нашел. Утрата любимой мамы ломает жизнь мальчика. Его мачехой становится та самая проститутка. Имено она, находясь под градусом, открыла Клеггу страшную тайну о судьбе мамы. Смириться с таким было невозможно. Деннис решает отомстить отцу, также хладнокровно и цинично.

    Картина получилась сильной. Она не является легким вечерним времяприпровождением. Кроненберг в очередной раз заставляет думать и анализировать. То, что фильм не окупил своих затрат — не удивительно. Сейчас в моде красивый фасад с пустой оболочкой. А жаль. Я не говорю, что красивая картинка является лишней. Напротив, яркий видеоряд обязан быть, но при этом он не должен привалировать над смысловой нагрузкой. Глубокое погружение в подсознание с попыткой осмыслить свою жизнь необходимо в современном мире. И Кроненберг, несмотря на современные течения, остается всегда верен своим творческим идеалам.

    8 из 10

    1 марта 2015 | 21:56

    Человек превращался в муху, производил выводки выродков, мутировал и самоуничтожался. Врастали в плоть гаджеты, засасывал видеодром, растворялась реальность экзистенции. Рождался венерический ужас, трансформировался в сифилис духа. В воздухе пахло катастрофой, а Кроненберг был велик и ужасен. Но потом пришел паук. Сложно сказать, почему нехитрый роман Патрика МакГрата заинтересовал одного из ярчайших представителей боди-хоррора. Книга примечательна исключительно развязкой да созданием тягучей атмосферы лондонского лимба, населенного безвольными мертвыми душами. На этом ощущении бессилия, собственно говоря, и построен фильм Кроненберга. Еще никогда у него человек не был так слаб, вытолкнут на обочину жизни, заперт в клетке собственного сознания. Его герои, как бы ни были они зависимы от обстановки, всегда сами выбирали это рабство: сами вставляли видеокассету, вживляли биопорт в позвоночник, освобождали свой гнев, тщеславие, похоть. Деннис Клег другой. Он безумен, а безумие не выбирают. Здесь и сейчас трансгрессию сменяет мотив отчуждения. Сгорбленный человек сходит на перрон Кингс-Кросса и неуверенно направляется к своему новому пристанищу. Из психиатрической клиники его перевели в некое подобие приюта для ограниченно дееспособных, расположенного в том районе Лондона, где прошло детство Паука. Где была убита его мать.

    Глазами душевнобольного героя мы смотрим на его новую жизнь, скованную четырьмя концентрическими кругами. В экстерьере — пустынный квартал неприветливых улиц, набережная мелкой речушки и возвышающаяся над всем этим газовая станция, внушающая смутную тревогу. Внутри пансионата — казенная бедность, декорированная грязными обоями, облупившейся краской и ржавыми разводами на кафеле. По мрачным интерьерам мечется человеческая оболочка с единственным стремлением — спрятаться, забиться в угол, замереть в позе эмбриона, обхватив себя руками, зарыться в надетых одна на другую засаленных рубашках. Чем меньше человека, тем больше на нем одежды. Последний круг — сознание. Герой силится вырваться из ловушки памяти, исписывая потрепанную тетрадь неразборчивыми каракулями своего прошлого. Реальность рвется рефлексивными флешбеками и кутается в тончайшие тенеты заблуждений. Защитные механизмы срабатывают психосоматически, то и дело парализуя конечности. Интуитивный страх воспоминаний подтверждается монтажной логикой: в решающие моменты портал памяти захлопывается, а герой символически то разбрасывает по комнате паззл, то отдает доброму доктору последний осколок разбитого зеркала, то истерично выдирает страницы дневника и запирает их в чемодан. Но в конечном итоге ему все же ничего не останется, как сжать в кулаке связку ключей, чтобы отпереть самый дальний, самый темный чулан сознания. Так шаткая обезличенность окружающего мира, мира чуждого и враждебного, не способного стать домом, прогибается под грузом детских психосексуальных травм.

    По словам самого Кроненберга, «Паук» и задумывался как очная ставка Сэмюэла Беккета и Зигмунда Фрейда. Что ж, с превеликим сожалением можно констатировать, что Беккет был эффектнее, но победил почему-то Фрейд. Странным образом выходит, что именно развязка, в которой заключалась вся соль романа, именно однозначность финала все портит. Беккетовское художественное пространство с его сюрреалистичной хрупкостью, перманентной и неисчерпаемой тревожностью просто не выдерживает напора голых фактов. Тело фильма, распятое между Эдиповым комплексом и комплексом Мадонны-Блудницы, внушает осязаемое чувство неудобства своей беспомощностью. Да, режиссерское мастерство очевидно прослеживается в деталях. В том, как, казалось бы, неуловимо трансформируется восприятие матери в сознании Паучка. Раз — образ шлюхи из бара накладывается на образ миссис Клег, надевающей вместе с новой ночной сорочкой надежду на свою желанность. Два — красная помада очерчивает губы, и что-то в голосе неуловимо меняется, между ней и сыном появляется дистанция. Три — миссис Клег уходит из дома на поиски загулявшего мистера Клега и больше не возвращается. Деннис считает отца врагом, думает, что тот убил жену, чтобы привести в дом какую-то проститутку. И в каком-то смысле это действительно так: «основной инстинкт» победил материнский. Ко всему прочему, в здешнем раздвоении женского образа забавно наблюдать линчевские мотивы, особенно учитывая, что Кроненберг активно отрицал всяческое их сходство. Покорная миссис Клег противопоставлена вульгарной Ивонне, как Сэнди Уильямс — Дороти Валленс в «Синем бархате», при этом обе героини носят одно лицо, как Рене и Элис из «Шоссе в никуда».

    Да, любопытно. Да, ладно скроено. Основная же проблема хорошего, если честно, фильма, не позволяющая ему стать чем-то большим — замкнутость в самом себе. Чуть позже, в «Опасном методе», постановщик, аргументируя неудовлетворенность Юнга теорией его старшего товарища, поставит в укор последнему то, что его подход всего лишь объясняет причины болезни, но не ведет пациента дальше, к исцелению. То же с «Пауком». Бенефиса Рэйфа Файнса в роли потерянного нервического бормотуна явно недостаточно — нужна либо сверхидея, либо — если уж речь идет об иллюзорности реальности, о том, как человек, подобно пауку, сам сплетает ее из обрывков своего восприятия — элемент сомнения. Что-то, что заставило бы разувериться в окончании игры, правильности сделанных выводов. Закрученное спиралью шоссе или, на худой конец, вращающийся волчок. В конце концов, беккетовщина гораздо убедительнее выглядела в «Счастливых днях» Алексея Балабанова, на территории Дэвида Линча лучше всех играет сам Дэвид Линч, а встраивание сюжета в типовую психоаналитическую схему еще раз подтверждает, в какую невообразимую попсу превратился старик Фрейд. Паучок выпускает хрупкую нить, чтобы соткать тончайшую, как муслин, сеть, но она рвется, рвется, рвется, и, в ответ на режиссерский вопрос: «Кто вы, мистер Клег?» — эхом доносится: «Где вы, мистер Кроненберг?»

    12 декабря 2014 | 19:00

    Этот мир так прекрасен, но нам не захочется в нем жить. В этом сплетении светла и тени, между нитями паутины и нитями судьбы.

    Между кирпичных домов и старых историй. Искать следы настроений от романов Франца Кафки или Сэмюэля Беккета. Но находить только паука и его жизнь.

    Фильм о памяти.

    На самом деле картинка настолько целостная, что складывается впечатление, будто актеры, деревья, камни, трава и все, что мы видим в фильме, было создано только для него. Будто за кадром такого и нет. Будто на самом деле небо красное и то что мы видим — фикция, обман зрения или что-то еще.

    Запредельно!

    Если я и увижу фильм получше, то наверное в следующей жизни.

    10 из 10

    и даже больше.

    23 января 2011 | 17:01

    Первое, с чем мы сталкиваемся, — это сам главный герой. Не просто сталкиваемся, а он становится нам интересен. Его манеры, поведение. В общем-то, меня всегда привлекали такие люди, как образ Файнса.

    Второе, чем мы заинтересовываемся, — это то, каким образом нам преподают сюжет. Мы буквально видим всю жизнь главного героя его же собственными глазами. Волнуемся вместе с ним… Даже улыбаемся. Ведь улыбка на губах нашего героя была всего лишь один раз.

    Ну, и третье — это, конечно же, сам сюжет, который развивается постепенно. Местами волнующе, местами плачевно.

    Фильм, где есть над чем задуматься, порассуждать.

    9 из 10

    21 января 2009 | 01:07

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>