Наш Счастливый Дом
Ещё в раннем детстве твёрдо запомнились, а позже и очень пригодились слова отца: 'чтобы понять что-либо глобальное - перенеси это на уровень семьи'.
С первых минут 'Сюрприз' захватывает. Сперва яркими, почти живописными кадрами и хорошим, временами 'чёрным', так свойственным германским народам, юмором, использование которого абсолютно уместно и оправдано идеей фильма.
Вскоре после начала фильм начинает раскрываться - смыслы и подтексты с лёгкостью читаются буквально в каждом кадре. При этом сюжет остаётся понятным и приятным даже для тех, кто не стремится к глубокому погружению в авторскую задумку.
Богатый и счастливый дом, в котором вместе живут и работают люди, каждое утро приветствующие друг друга словами Guten Morgen, bonjour, goedemorgen... Кажется, что так было всегда и будет продолжаться ещё целую вечность.
Однако, когда уходят хранители старых традиций, вместе с ними начинает растворяться и сама прекрасная жизнь...
Главный герой фильма Якоб, после смерти своей матери сразу же увольняет всех обитателей многонационального дома и приступает к нелепым и оттого смешным попыткам суицида. Его обескураженность связана не с горем утраты, а с почти машинной беспристрастностью и безразличием ко всему - живущими в душе главного героя из-за неверно усвоенных деталей в целом его прекрасного воспитания. Это очевидно при обращении даже только лишь к некоторым нюансам, ведь, как известно, уравновешенность не синоним отстранённости, а терпение не одно и то же с толерантностью. Как раскрывается позднее, корень ошибок Якоба кроется в отсутствии строгого, но любящего отца, который помог бы развить столь необходимые в жизни качества как непреклонный характер и целеустремлённость, в дальнейшем гармонично бы уравновешенными гибкостью матери. В его же отсутствие и при непрерывной материнской опеке воля не получила возможности развиться, оказавшись скрытой под удушающим слоем инфантильности, хорошо знакомой большой части современного общества. Именно поэтому, оказавшись один на один с собою и полным отсутствием собственных желаний, у Якоба нет понимания того, к чему дальше стремиться не только в жизни, но и что делать со всем доставшимся ему, без преувеличения, прекрасным наследством.
В это время на экране один за другим возникают два образа, которые по началу мы воспринимаем олицетворением зла в фильме. Первыми выступают выходцы из Азии, предлагающие взамен богатства главного героя лишь вымышленный Элизиум - практически религиозную идею под звук ситар. На себя самих они её в коем случае никогда не примерят, но со скрытой настойчивостью внушают её Якобу, находящемуся в безмолвном отчаянии. Вторыми оказываются гости из России желающие выкупить поместье под Спа-центр. Они, с одной стороны, вроде те же европейцы, живущие где-то совсем неподалёку, но их взгляд затянут катарактой жажды получения всё бoльших и бoльших денег, из-за чего даже малейшего желания сохранить историю места нет. Восприятие этих двух сил как негативных рождается исключительно из их интереса в обладании разрушающимся наследием. Однако же никто из них не ведёт активных действий или агрессии для захвата поместья, русские, к примеру, желают просто купить приглянувшееся поместье. И вот здесь на помощь к ним приходит консультант семьи Якоба Вермеер - единственный нечистый в помыслах обитатель великолепного дома и готовый отдать под разрушение всё вокруг только лишь ради собственной выгоды.
Само по себе противостояние не составило бы труда, а скорее всего его и не возникло - ведь ни одна внешняя угроза не страшна, когда всё в порядке внутри. Это в идеале. По развитию же сюжета всему было предрешено оказаться разрушенным, если бы не встреча Якоба с Анне. Она, как и Якоб, в каком-то смысле деформированная личность, выросшая только с отцом и братьями, но несмотря на это являющая собой образец подлинной женственности. Манеры, поведение и конечно же внешность, со своими уникальными особенностями, из которых складывается подлинный шарм (недоступный тем же 'резиновым' 'эталонам' из глянца, как, собственно, и голливудским актрисам. По этой причине факт, что роль Анне не досталась Йоханссон, является понятным и мудрым решением Майка ван Дима наравне с проведением съёмок в бельгийском Генте), в конечном итоге растопили сердце Якоба. Даже в гардеробе Анне отсутствует малейший намёк на так исказивший наш мир унисекс.
Встреча, которой уготовано было стать роковой, поменяла весь планировавшийся ранее замысел. Вероятнее всего, этой перемене способствовало то, что, как выяснилось, Анне была приёмным ребёнком в совершенно чужой семье и потому потянулась к похожему на неё как душой, так и корнями Якобу. Именно их чувства и послужили впоследствии возрождающей силой для почти уже утраченного дома и помогли вернуть его обитателей.
Казалось бы - мы зрители прекрасной истории любви, которая украшена живым юмором перемежающимся с остросюжетными сценами и усилена мудрыми мыслями, звучащими как от героев, так и читающимися между строк.
Всё было бы так, если бы не однозначные отсылки авторов книги и фильма к самым насущным проблемам общей нашей европейской цивилизации. Кому сейчас не знакомы такие проблемы, как всё более и более бесполое общество, повальное увлечение восточными псевдорелигиями, безразличие к собственной истории и корням, невнимательность к своим близким, пустое потребление (даже не в виде былой лихорадки, а уже как неосмысленное пожирание всего того, что вываливает реклама)?! Да и та же 'эко-истерия' (вспомним забавный эпизод, где Анне спрашивает о том, из экологических ли материалов будет сделан её гроб)?! В определённой степени этот фильм можно считать и попыткой пересмотреть устоявшееся фрейдистское мнение о том, что отец является гнетущим и карающим образом в жизни каждого мужчины.
Интересен и ценен взгляд авторов фильма на то, что корни решения проблем как наших личных, так и цивилизационных кроются не во вне, а внутри нас самих. В фильме, как становится ясно, негативные герои не азиаты с их модными ныне религиоподобными учениями и не русские скупающие наследие прошлого только ради наживы. Для противостояния первым достаточно сохранять верность своим убеждениям, христианству (о котором Якоб не забыл не смотря даже на своё безразличие ко всему ещё в начале фильма); во втором случае вся защита будет в активном желании сохранения своего наследия. Настоящий же корень проблем находится внутри. Именно этим объясняется происходящий в заключительные минуты фильма диалог Якоба и Анне о будущем Вермеера, который на первый взгляд зрителю может показаться излишне жестоким.
Замечательный, чистый фильм, в котором мы видим не самолюбование актёров самими собой, а трогательную и поучительную историю в которую словно переносимся сами. Прекрасная операторская работа, когда каждый кадр - безупречная картина, достойная быть названной продолжением голландской художественной школы. И, разумеется, мaстерская режиссёрская работа.
Заслуженно, совершенно без громких слов - гениальный фильм-аллегория.
10 из 10