Море воспоминаний
Спустя много лет после своей премьеры до российского зрителя, наконец, добралось «Море деревьев», названное почему-то «Лес самоубийц». Тревожно-волнительный фильм, почему-то провозглашающий жизнь, использует необычный и непривычный антураж, но относительно узнаваемый художественный прием для донесения своей главной идеи. Впрочем, будучи наполненным символами и потаенными смыслами, «Лес самоубийц» строится на игре исполняющих главные роли актеров и их эмоциях, что ставит в центр их, точнее, их героев – живых людей, а не безмолвное море деревьев.
Зачем при локализации оригинальное «Море деревьев» было заменено на броский, но столь же плоский «Лес самоубийц» - решительно непонятно. Да, то место, куда попадает главный герой Артур, пропитано смертью в буквальном смысле слова, и мертвецов там едва ли не больше, чем деревьев. Но погибшие – всего лишь узнаваемая примета места, а не его смысл. Тогда как режиссер старательно выстаивает кадр и ощущение зрителя так, чтобы лес превратился для него в тревожное, неспокойное море: здесь и впечатляющий вид сверху на волнующиеся деревья, будто бегущие волны, и безграничность леса как открытой воды в океане и даже невозможность двух заблудших людей найти путь назад. Они словно щепки в океане, бросаемые по воле волн то вперед, то назад, то влево, то вправо. Кажущееся в ослепительном солнечном свете спокойным море столь же опасно, как и чарующий лес, лишь прикинувшийся безобидным парком с видом на Фудзияму. Огромную роль в этом лесу играет вода: она в некотором смысле должна сгубить главного героя, затем она льется с неба, устраивая ему настоящее испытание, она обещает спокойствие в русле случайно найденного ручья. Вода звучит в словах спутника Артура, заполняя пространство вокруг не хуже моря. Почему, зачем при наличии такого обилия символов, такого художественного подхода «Лес самоубийц»? Такое название совершенно не подходит этой картине, так что это – «Море деревьев».
Поначалу может показаться, что для сюжета не должно быть важно, как и почему Артур попал туда, куда попал, и главными должны бы стать неизбежные терапевтические для обеих сторон разговоры нереализованных самоубийц. Но это ощущение – обман, оно ошибочно. В «Море деревьев» нет никаких двух главных героев, герой здесь один, и на эту мысль зрителя наталкивает построение всего фильма. Всплывающие не слишком счастливые воспоминания принадлежат лишь одному из двух мужчин, пусть даже прошлое звучит в словах обоих. Может показаться, что воспоминания появляются хаотично, но это тоже не так. Режиссер умело делает акценты: светлое пальто, оброненная фраза, даже реакция самого Артура – все это связывает его хрупкое настоящее и рухнувшее прошлое, его потерянную спутницу и спутника обретенного. Ни в какой момент нет намеков на мистику или нереальность происходящего, но режиссер позволяет догадаться, что же не так в путешествии Артура по лесу, и с чем же он на самом деле сталкивается.
Интересно, что, начиная фильм с табличек о ценности жизни на входе в лес, заканчивает режиссер таким же, но теперь уже осознанным выводом. Создавая в прошлом откровенно безнадежную историю, он заставляет осознать, что жизнь – важна, но второй шанс надо заслужить, и путь по лесу – визуализация испытаний на пути к нему. Где-то в фильме звучит, что лес можно было бы назвать чистилищем, но на самом деле он оставляет ощущение места между жизнью и смертью, где есть путь и туда, и обратно. Не лес принимает решение, что произойдет с забредшим на его территорию путником, а лишь он сам. Лишь человек решает: выжить или умереть. Часто звучит фраза, что «не все решаются», но, наверное, она о том, что не все решаются жить, и лес это понимает.
Финал картины почти прямым текстом говорит зрителю, что же произошло, хотя четкое объяснение все же не звучит. Но выбранные художественные средства таковы, что не понять просто нельзя. Что до меня, то мне происходящее стало очевидным где-то на середине фильма, настолько понятны было акценты и пересечения, даже если они были разбросанными по времени. Последующее объяснение лишь дополнило общую картину, показало некоторые совпадения, может, не прямые, но косвенные. Я не уверена, что каждый зритель быстро осознает, что произошло, не уверена, что это действительно ясно как день. Но, думаю, что насыщенность символов и объяснений была выбрана разумно: здесь все логично и стройно, но не настолько, чтобы интрига сюжета исчезла непозволительно быстро.
Мне очень понравилась работа Мэттью МакКонахи, показавшего резкий контраст между обыкновенным спокойствием его героя и декларируемый им жестокостью к своей жене, которая, безусловно, была, но не в привычном смысле слова, а лишь в безразличии. Контраст в переходе от скрытой боли, невидимого горевания к эмоциональному взрыву с повторяемыми снова и снова «прости», действующему сильнее, чем если бы его герой страдал всю дорогу по лесу и безостановочно лил слезы. Неожиданна Наоми Уоттс, чья героиня не вызывает особой симпатии или сочувствия — вот так, если резко взглянуть на ее жизнь со стороны, но становится понятно, стоит лишь чуть больше узнать о ней и ее жизни.
Превосходно снятый меланхоличный фильм о трудном пути к своему второму шансу. Не просто шансу, а желанию его получить и готовности использовать. Фильм об осознании, о важности жизни: чужой и своей собственной, которую дошедшие до края люди перестают ценить как дар. Главный герой, хотя и был доведен до крайней степени отчаяния, будто осуществлял определенный план, отчего внешне был спокоен, даже отрешен, и этим был необычен. Производит большое впечатление визуализация моря – моря деревьев – отчетливая и понятная. Основной прием, использованный в фильме, совсем не оригинальный, но, вне всякого сомнения, исключительно талантливо воплощенный.
