всё о любом фильме:

Нимфоманка: Часть 2

Nymphomaniac: Vol. II
год
страна
слоган«Забудь о любви»
режиссерЛарс фон Триер
сценарийЛарс фон Триер
продюсерЛуиза Вест, Беттина Брокемпер, Мария Гаде Денессен, ...
операторМануэль Альберто Кларо
композитор-
художникАлександр Шерер
монтажЯкоб Секер Шульзингер, Молли Марлен Стенсгаард
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Россия  137.2 тыс.,    Чехия  33.9 тыс.,    Германия  32.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
релиз на Blu-Ray
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время123 мин. / 02:03
Продолжение истории нимфоманки по имени Джо, чья жизнь была полна множества эротических переживаний, впечатлений и опытов. Она рассказывает о себе немолодому одинокому холостяку Селигману, который наткнулся на нее, избитую и находящуюся в полубессознательном состоянии, в переулке, доставил к себе домой и выходил…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.70 (55 591)
ожидание: 98% (1377)
Рейтинг кинокритиков
в мире
59%
69 + 47 = 116
6.2
в России
61%
14 + 9 = 23
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Одним из требований Ларс фон Триера к его актерам стал полный отказ от внешних источников информации, будь то интернет, пресса или телевидение. Режиссер настоятельно попросил участников проекта полностью сосредоточиться на съемках.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 4154 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Начну, пожалуй, с того, что мне отчасти испортило впечатление от фильма. Разделение кино-картины на условные 2 части. Это полный провал, я скажу. Они хотели видимо вырубить побольше «бабла», схема коммерции ясна. Но самому фильму, его восприятию, его рейтингу и оценке — это на пользу не идёт. Ни капли. Невольно начинаешь сравнить эти две части, и уже кажется, что это совершенно два разных фильма, но как бы там ни было — это одна картина, и разделение её на 2 части я считаю неприемлемым. Ладно бы разделили на 2 части и пустили их в прокат в одно время, но нет, надо пустить их в разное время, и от этого ждать кино невыносимо, а со временем вообще о фильме забываешь. Забываешь о чем первая часть. Забываешь, что тебе понравилось. Забываешь, чем кончилось. И если бы я не напряг друга и мозг, я бы, наверное, не вспомнил. Хотя кто знает. Скорее всего, вспомнил бы. 

    Но как бы там ни было, прокатчики сделали правильный ход. «Нимфоманка. Часть Первая» обзавелась бешеным успехом, неплохой для европейского арт-хауса кассой, зрителями, пикантным местом в Топе 250, и огромным количеством положительных отзывов, как от критиков, так и от зрителей, и у тех, и у других, ожидания от второй части были на пределе. И вот, долгожданная «Часть Вторая» выходит в прокат.

    Теперь, поговорим о «Нимфоманке в 2 частях» как об одном, целостном и едином произведении.

    «Нимфоманка» является третьим фильмов в Трилогии «Депрессии» Ларса фон Триера. Триер дал ответ Каннскому фестивалю, как и задумывал, наверное. Для упрекнувших его в женоненавистничестве людях он создал фильм, в котором главной темой является не «любовь» или «секс», а угнетения бедных женщин, и о том, как сильный пол, поддаваясь звериным инстинктам, доминирует над слабым полом. Джо (главная героиня), потрепана жизнью, обижена и унижена, угнетенная судьбой. При всём при этом Джо остается сильной женщиной, как бы там ни было, чтобы с ней не происходило, она, по сути, не сдается. И женоненавистничеством по отношению к персонажу Шарлотты Генсбург не является, как раз наоборот. Ларс показал, какую-никакую, а женщину, которая под гнетом общественности остаётся такой, какая она есть.

    К тому же, помимо отличного персонажа, Триер создал фильм, который является совокупностью всех самых удачных своих работ. От ироничных «шуток» в адрес «Антихриста», до посыла в духе «Догвилля». Вспоминая о своих фильмах, Ларс не забывает, и отдать дань своим любимым писателям (Марсель Пруст) и режиссерам (Тарковский), называя сына героини Марселем, а одну из глав истории «Зеркало». К слову о Тарковском: помимо названия главы в честь фильма Тарковского (х/ф «Зеркало») есть и ещё еле заметное упоминание Рублёва и его икон (х/ф «Андрей Рублёв»), или звучание Хоральной прелюдии фа-минор И. С. Баха (х/ф «Солярис»). Условно говоря, дань режиссеру, который повлиял на его творчество, Фон Триер отдал.

    Что касается х/ф «Нимфоманка» — то это отнюдь не порно-драма, как было заявлено, это удивительной красоты и символичности философская комедия, с литературной основой и прекрасной работой Триера не только как режиссера, но и как замечательного сценариста. В этом фильме Бах контрастирует с Рамштайном, а сценарий достоин издания в виде многостраничного романа. Сама по себе картина обманывает зрителя, хватает за нос и заставляет быть тебя участником истории, и при этом ты смотришь на все события фильма со стороны.

    Много о фильме написано, много сказано, да и будет сказано, или написано, я уверен. Но этот фильм — Замечательный.

    Фильм замечателен не только сценарием, режиссурой, но и игрой актеров, саундтреком, работой оператора и концовкой.

    Делая акцент на диалогах и аллюзиях, нежели на порно, Триер на ваших глазах строит карточный домик, который никак иначе как произведением искусства не назовешь. Готовьтесь к тому, что понятие обычного кино будет разрушено. Здесь кинематограф является, частью искусства без религии и морали.

    Триер создал невероятный, ослепительный и блистательный, при этом как в заключении трилогии, депрессивный фильм.

    Сочетая не сочетаемое, Баха и Рамштайн, Числа Фибоначчи и Андрея Рублёва, Триер разговаривает со зрителем, и ведет беседу о вопросах, темах и событиях, которые его так тревожат и волнуют.

    И как единый фильм, «Нимфоманка» получает:

    9 из 10

    Фильм рекомендуется к просмотру всем поклонникам режиссера и умным людям, но категорически не рекомендуется видящим в совокуплении двух людей, что-то неприличное, противное и некультурное, или видя в «Нимфоманки» повод для смеха, или юмора.

    Хочется сказать многое, но всё и так было написано до меня, все, что мог я, в принципе, написал и сказал. Спасибо за внимание!

    Удачи и всех благ!

    10 марта 2014 | 20:04

    Как и предполагалось, 2 часть значительно менее впечатляющая, нежели первая.

    В ней слишком много того Триера, которого я не люблю, в ней опять безысходность и обреченность на муки.

    Слишком много рассуждений, аллюзий и аналогий, от сексуальных экзерсисов в теологию, от реальных проблем живой и настоящей Джо к теоретизированию практически живого мертвеца Селигмана.

    Все мужики, (в смысле сыгравшие в ее жизни какую-то роль, а не те что из категории one night stand) были гораздо большими бабами, чем она, и каждый ее предавал по-своему не потому что сволочь, а потому что иньская энергия, отсюда все ее трагедии.

    Слабым был Джером, ибо только слабый мужчина способен на такую подлость, истерику, предательство и месть. LaBeouf конечно, совершенно бесподобен в постельных сценах, но вызывает слишком стойкую неприязнь расхождением в словах и поступках, чтобы им любоваться. Вполне понятно, почему она его собиралась пристрелить.

    Самые приличные мужики в ее окружении оказались теми еще деятелями:

    Willem Dafoe (L) — криминальная, но потрясающе обаятельная сволочь, для которого сексуальный опыт и талант Джо читать мужиков как раскрытую книгу и манипулировать их тайными желаниями — подарок судьбы.

    Второй — вежливый, хорошо воспитанный, садист-интеллектуал K (Jamie Bell). Он единственный ей не врал, не притворялся, оговаривал все условия заранее и не стремился ее трахнуть, потому он ее так и зацепил. Возможно, если бы она осталась с ним подольше, он сумел бы решить ее психологическую проблему, ибо он возвращал ее в состояние маленькой девочки. Джейми Белл охренительно хорошо сыграл в предлагаемых обстоятельствах, очень английский характер, poker face, браво

    Но самым-самым слабым оказался Селигман, ибо все эти разговоры про собственную невинность, заботливая отеческая внимательность на поверку оказались иезуитским способом залезть к Джо под юбку.

    В итоге, как я и предполагала, вся эта камарилья началось еще в семье с отца: если бы он ее любил, заботился и воплощал собой нормальную модель поведения в семье, на кого можно было положится (при никакущей мамаше), а не был бы красивым мечтателем, убегающим от жизни и ее проблем в работу и в лес к душам деревьев, с Джо все было бы в порядке. За еще 2 минуты Слейтера на экране Триеру поклон нижайший, это был самый светлый момент во второй части.

    Тарковского, кроме списка рублевской иконы и деревьев сквозь туман я особо не приметила, хотя об этом вроде много говорили.

    Триер, разумеется, давно никакой не арт-хаус, его сценарии написаны строго по всем классическим законам драматургии и так филигранно, как мало кто это умеет в индустрии. Несмотря на провокативное содержание и перескакивание через годы, все каноны соблюдены, все фигуры строго на своих местах шахматной доски.

    Браво, маэстро. Холодный, рассудочный, очень точно знающий, чего он хочет и как заставить других действовать строго по своему плану мастер. Как знатоку человеческой психологии (ну и демонов, обитающих в глубинах подсознания) и умению находить безупречных актеров с точки зрения психофизики для героев своих картин Триеру, пожалуй, почти нет равных в индустрии. Любви только в его мире не наблюдается. Мне от этого холодно и даже где-то страшно

    19 марта 2014 | 12:02

    Фон Триер — мастер морочить зрителю голову. Конечно же, с самого начала было понятно, что к порнографии эта лента не имеет никакого отношения. Первая часть оставила впечатление фильма о глубокой личной драме, вырывающейся наружу в форме сексуальной озабоченности. Тут и комплекс Электры, и травма от потери отца, одним словом, полный комплект. Но Триер не был бы Триером, если бы всё оказалось настолько просто. Настоящую правду режиссёр приберёг до второй половины. Разгадку смысла своего фильма фон Триер открывает в сцене работы героини Генсбур с одним из «клиентов» своего бизнеса, где она один за другим живописует ему различные виды сексуальных извращений и наблюдает за его реакцией. Триер делает со зрителями то же самое, причём реакция оказывается неожиданной для подопытных по обе стороны экрана. Однако «Нимфоманка» не просто передаёт информацию от человека к человеку, она в буквальном смысле залезает человеку в голову.

    Ведь героиня и её собеседник — это не что иное, как либидо и сознание внутри одного и того же человека. И это совершенно не обязательно извращенец, маньяк или нимфоманка. В этом смысле нимфомания героини — не более, чем изобразительный инструмент в руках режиссёра, а вовсе не центральная проблема фильма. Герой Скарсгарда в одной из сцен говорит, что ребёнок объединяет в себе все формы сексуальности, просто часть из них потом угасает или подавляется. Даже внутри самого психически здоровой и уравновешенной личности, либидо чувственно и необуздано, наполнено энергией действия. Сознание стерильно, инертно, питается информацией из книг, пытается всё уложить в им же созданную схему. Полутёмная комната Селигмана с почти голыми стенами и окнами, выходящими на глухие кирпичные строения больше всего похожа на черепную коробку, внутри которой происходит встреча.

    Либидо, живущее в бессознательном, и сознание встречаются, когда одно из них переживает жесточайший кризис. Лишь тогда второе получает возможность обратить на первое внимание и вступить с ним в контакт. В реальной человеческой жизни именно так чаще всего и происходит. Возможно такая встреча могла бы состояться на сеансе психотерапии. Недаром исповедающаяся героиня лежит в кровати — карикатурный намёк на психотерапевтическую кушетку. Кстати, имя «Селигман» отсылает нас к Мартину Селигману, основоположнику позитивной психологии, автору концепций «синдрома выученной беспомощности» и «феномена сознательного оптимизма». Естественно, что эмоциональную, подсознательную сторону психики изображает женщина, а отстранённо-рациональную — мужчина. Это тоже символы, как и всё остальное.

    Бессознательное полно всяческих сексуальных желаний, необузданных и во многом извращённых, сознание оттограет грубую сексуальность и пытается перевести её в плоскость символов, т. е. рационализировать. Это ему удаётся, но только отчасти, потому что получается гербарий, столь же красивый, сколь и безжизненный.

    И эпизод с солнечным бликом понятен и неслучаен. Ведь разум видит не сам солнечный луч, а лишь его образ, переотражённый сетчаткой глаза и обработанный зрительным нервом. Действительно чудо, что в его темницу долетает хотя бы какой-то отголосок солнечного света!

    Подсознание и сознание не могут существовать отдельно друг от друга, потому что это делает жизнь невозможной. Но чем закончится их встреча? Удастся ли им достичь гармонии? Да возможно ли просто примирение между ними, или одно обязательно должно взять верх и вырваться на свободу, сокрушив последнее препятствие?

    Весь фильм мы находимся на территории разума и видим его глазами. Поэтому, когда разум в определённый момент отключается, экран гаснет. Но только для того, чтобы ещё ярче вспыхнуть в голове у зрителя, где и проходит остаток действия.

    Фильмы, которые показывали происходящее в голове героя, уже снимались, вспомнить хотя бы шедевральный «Быть Джоном Малковичем». Но фильм, где даже малая часть показывается (или происходит?) в голове зрителя совершенно без помощи экрана — это новое слово в кино и новая вершина мастерства гениального Ларса фон Триера.

    9 из 10

    14 марта 2014 | 01:44

    С самого начала реклама представленной кинокартины будоражила умы и давала возможность генерировать всевозможные фантазии простым обывателям и любителям «по-горячее». Чего только стоит постер, с застывшими гримасами «счастья» героев, этой с позволения сказать, вакханалии.

    Шедевр, подумает рядовой обыватель, глядя на искусно завернутый в красивую упаковку, камень…

    От просмотра данной картины ожидалось чего-то запретного, тайного, хотелось увидеть изнанку души главной героини, возможно обругать ее последними словами, возможно посочувствовать, возненавидеть, а нет, получи-ка зритель «лягушку» и следом лекцию по ботанике. Честно, не сложилось в голове какой-то целостной картинки, зрителю вручают поочередно промаркированные пазлы из разных сцен, собирайте сами. И вроде бы собираешь, но увы органичной базы для формирования целостной картины нет, зато «горяченького» предостаточно, но этим современного киномана не удивишь.

    В целом, фильм-своеобразный эксперимент, иллюстрация вывернутого наизнанку воображения и сексуального опыта автора данного произведения. Но безусловно это блюдо изрядно приправили прекрасной режиссёрской работой и искусной актерской игрой (состав очень порадовал). Лично мне не хватило глубокой проработки главной героини, нимфомания — болезнь, а на экране нам преподносят становление гипер-сексуальной девочки, начиная от ее походов за приключениями по поезду, коллекционирования чужих мужей, мазохизм и, наконец, лесбиянство. Апогеем этой бессвязной череды событий вдруг, является этакая сценарная игра под названием, как здорово, что я — не убийца. А, нет, убийца. Перед титрами, вместо черного экрана и звука шагов по лестнице не хватает эпичной фразочки: «Вам всем только одного от меня нужно!»

    5 из 10

    (Спасибо Уме Турман)

    19 января 2015 | 10:18

    В принципе, если смотреть сугубо на идею, Триер снял истинно свой фильм: опять угнетения бедных женщин, опять подавление сильным слабого и снова финал, в котором всем мужчинам становится стыдно за своего «однополчанина». Но в главном датский мастер дал промашку- произведение изначально мертво.

    Если с начала меня брали некоторые сомнения насчёт разделения фильма на две части (дескать, Фон Триера заставили это сделать чуть ли ни насильно), то сейчас, после просмотра второй «Нимфоманки», всё стало ясно как день: абсолютно коммерческий ход. Первая часть намеренно снята для всех, чтобы зритель пошёл на вторую, где его ждёт…

    Совершенно не логичный, анекдотичный и наобум придуманный сюжет, где Триер напихивает прорву деталей и отсылок (в первую очередь к своему любимому Тарковскому: вскользь упоминается Рублёв, снова играет мелодия из «Соляриса», а одна из глав вообще называется «Зеркало»!), а диалоги вызывают зевоту и даже великолепное чувство юмора режиссёра неожиданно подводит…

    Идея целиком и полностью выяснилась в первой части, так что не было особого смысла делать ещё и вторую (кроме коммерческих соображений). Триер не только не продвинулся ни на дюйм в изучении нимфомании, но ещё и утонул (вернее, сам себя потопил!) в ненужных самолюбованиях (где надо и не надо обыграны: «Антихрист», «Меланхолия», «Догвилль» и «Идиоты»).

    Да, нельзя не признать, в «Нимфоманке», как и в «Идиотах», очень интересно поднимается тема единственного нормального (или, если угодно, идиота), которого готов сожрать притворяющийся социум за непохожесть и следующие отсюда правила приличия и прочие демократические аспекты, которые, в природном смысле, не делают нас более цивилизованными, а только «притупляют» основные инстинкты (например, по словам Джо, всего пять из сотни людей насилуют детей, а остальные девяносто пять- держащие себя в руках, скрывающие свою истинную сущность, играющие в «нормальных людей» точно такие же педофилы). Есть ещё ряд забавных вещей и аналогий, но (раз уж Триер в открытую цитирует Андрея, то и я возьму на себя смелость сказать строчкой из стиха Арсения Тарковского) «только этого мало»…

    4 из 10

    6 марта 2014 | 20:58

    Нимфоманка. Посмотрела только потому, что наслушалась и начиталась негативных отзывов о порочном, постыдном фильме, смотреть который — ну просто не уважать себя. Для меня этот фильм один из тех, где судить поверхностно и делать выводы, не углубляясь в детали, было бы крайне глупо.

    По-моему, это очень круто, окунуться в сознание больного человека, поразмышлять, почему он таким стал и можно ли больному «нимфоманией» жить нормальной жизнью. Личность человека строится в детстве и многое мы берем у родителей. Например, у отца Джо тоже было психическое отклонение, а мать ее была просто предметом интерьера в концепции семьи, да и еще этот первый неудачный сексуальный опыт и подруга шлюха, в общем повлияло все. Вроде и не сложное детство у человека, а на тебе такой диагноз, и бороться с ним не получается, или не хочется или зачем вообще ? А может Джо просто не долюбили? Возможно из-за этого она прыгает на всех подряд, одновременно и гонясь за любовью и убегая от нее. За свое пренебрежительное отношение к чужим судьбам она получила по заслугам конечно и по лицу получила, да еще как…

    Понравилось, как высмеивается желание людей во всем искать скрытый смысл, порой бредовый, например сравнение рыбалки и поиска сексуального партнера и т. д. 

    А кстати, еще там есть все эти неприкрытые гениталии на весь экран — игра режиссера с нами, я прям вижу как он вставляя эту часть в фильм представлял, как люди в кинотеатре будут прятать глаза, смущаться, психовать, возмущаться или смеяться, а может восхищаться.

    Единственное, что пожалуй не давало мне покоя, так это концовка. Просто на протяжении всего фильма ожидалось, что старик все таки поставит блудницу на верный путь. Эта вроде бы случайная встреча двух духовных противоположностей породила конфликт невинности и порока, который мы наблюдаем в лице старого девственника и не такой еще старой, но пожившей, распутницы. И можно ли назвать ее случайной, все произошло именно тогда, когда должно было произойти, как будто вся жизнь вела их к этой встрече. Кажущаяся чистота души Селигмана хоть и пытается перевесить светлое во всей этой истории, но порок овладевает его разумом и его не менее грязная сущность выбирается наружу. Порок победил — вот итог фильма, и вот мораль — все, что внешне подобно ангелу, таит внутри себя еще больше греха, чем тот грешник, что пришел на исповедь.

    31 декабря 2014 | 00:44

    Это было ужасно. Бессмысленная и беспощадная беспрерывная демонстрация не самых красивых гениталий, и ради чего? Будучи поклонницей таланта Триера, чувствую себя не только разочарованной, и но и разозленной. Более того, хочу понять, чем именно восторгаются в этом кино — объясните мне на пальцах, я прошу, я умоляю, а?

    Вторая часть первую не реабилитировала, а просто добила. К счастью, она сразу Триер, с первых кадров. К несчастью — Триер ни о чем. Если бы не брошенная им фраза о том, что он давно мечтал снять фильм о сексе — я упоминала это в рецензии к первой части — то можно было просто сказать, что это фильм ни про что. Теперь выходит, что еще и тема не раскрыта. Безотносительно отличного драматического таланта актеров вывод неутешителен. Главная героиня — больна, и к тому же дура. Финал нелогичен абсолютно по характеру другого персонажа. И хотя мысль о том, что режиссер именно так повернет концовку, меня посещала, но все же — ну нелогично это, ну вообще никак. Такое чувство, что ее сделали исключительно ради того, чтобы зрителя поддеть, а заодно добить активно педалируемую в конце фильма тему мира лживых предателей и двойных стандартов. Если все действо затевалось исключительно ради этого морализа, то зачем было камуфлировать так пошло и уныло, облекая в форму недопорнографии на 4 часа? Если бы о том, что такое секс, мне пришлось узнать из «Нимфоманки», я бы вынесла из него отвращение к бессмысленной возне тел.

    Пара слов о героине. Лечить ее надо было начинать еще после истории с поездом. Проблема не в повышенном влечении, а в отсутствии элементарной биологической гигиены и брезгливости, которая кроется прежде всего в отношении к самой себе. Ее фраза о том, что она «love my cunt» — полнейшее вранье, ибо при любви к себе отдавать ее в прямом смысле каждому встречному она бы не стала. Себя она ненавидит и наказывает на протяжение всей жизни, которая кажется столь же бесмыссленной, как и все кино из двух частей.

    Кто там называл это комедией? Чувство юмора, конечно, присутствует, но это не комедия — это депрессия. Это ж надо было столь мощным источником эндорфинов так испоганить себе жизнь.

    11 марта 2014 | 00:22

    Мы так отвыкли от приставки «интеллектуальное» по отношению к искусству, что пару-тройку достойных умничаний фон Триера зритель спешит назвать «интеллектуальными». Слишком спешит. Не за это я бы похвалил его. И не за чувство юмора. С этим всё понятно. За другое похвалю.

    В «Нимфоманке» (во втором фильме) фон Триер остаётся для меня режиссёром моей любимой у него картины «Рассекая волны». Трилогия о золотом сердце продолжилась. Фон Триер такой же сентиментальный и добрый человек, как бы он не пытался казаться иным. Не уверен, в своём гуманистическом пафосе человеколюбия он доберётся до каждого. Но он пытается. Он доказал, что Бесс — святая. И теперь доказывает, что героиня «Нимфоманки» — не святая, всего лишь одинокий несчастный человек, которому не хватает друга. И его после фильма зритель назовёт её шлюхой или уродом, фон Триеру не удалось. Да и он, уверен, и не рассчитывал. А если удалось снять очередной фильм о золотом сердце — значит, не зря. Фон Триер — единственный друг героини. И фильм он снял, чтобы друзей у неё появилось больше.

    Можно поспорить с актуальностью выбранной темы. Всё-таки тема любви Бесс мне ближе, чем трагедия Джо. Но раз о любви фон Триер всё сказал в «Рассекая волны», он копает дальше. А дальше то, о чём у нас говорить не принято. А раз не принято — значит, на сцену выбегает фон Триер со своим молотком. И дубасит, дубасит. По толерантности, по европейским ценностям, по повёрнутым на сексе людям и по несчастным одиночкам, мечтающим о сексе. В итоге всех оправдывая. Даже педофила. Потому кто-то растлевает, а кто-то только мечтает и сдерживает себя. Режиссёр копается внутри каждого зрителя и спрашивает — а что его, зрителя, возбуждает. Какие его проблемы, депрессии и плохие настроения связаны с реализованными и не очень реализованными сексуальными желаниями. Но порнография его — всего лишь жанр. Как мюзикл в «Танцующей в темноте» или театр Брехта в «Догвилле».

    Отдельная история, как воспринимают этот сюжет женщины. Отдельная — почему фон Триер так увлечён и так умеет, на мой взгляд, говорить о женщинах. Но в итоге получается, что он умеет говорить о каждом из нас. Он акцентирует наше внимание: человек имеет право. И дальше многоточие. Человек не должен быть одиноким. Не должен сам себя загонять в это одиночество. И не должен слепо повиноваться всем общественным нормам. Потому что этому обществу фон Триер выписал неутешительный рецепт. И застрелил его. Человек с золотым сердцем бросает пистолет и убегает по лестнице.

    5 апреля 2014 | 20:53

    Несмотря на то, что «Нимфоманка» — это цельное полотно, ставшее дилогией лишь благодаря продюсерам, заботящимся о зрителях и собственном финансовом благополучии, разница между фильмами разительная. Первая часть, ввиду своей меланхоличности и асексуальности, производила достаточно давящий и неуютный эффект, но при этом оставалась легковесным и ироничным произведением. Как видно теперь, это была лишь прелюдия, предварительные ласки. Первая «Нимфоманка» в облике Стейси Мартин шептала тебе на ушко разные непристойности, кое-что из этого время от времени демонстрируя, а за все остальное отвечало твое испорченное воображение.

    Вторая же часть и не думает тратить время на такие глупости. Она предсказуемо злее и циничнее, но, что удивительно, производит кардинально противоположный эффект, что ее предшественница, оборвавшаяся на клиффхэнгере для зрителя и крайне драматичном для главной героини моменте. Как несложно догадаться, поначалу вторая «Нимфоманка» выглядит сказкой о потерянном оргазме. В поисках утраченных ощущений уже не Мартин, а Шарлотта Генсбур не слишком продуманными, но уверенными шагами пускается во все тяжкие, отчего список некоторых ее подвигов напоминает ассортимент порно-трекера. Попытка заняться сексом с двумя неграми. Check. Ночи в компании эксперта по садо-мазо, блистательно исполненного Джейми Беллом. Done. Бисексуальный опыт. Affirmative. Чувство неловкости у зрителя нарастает… и внезапно исчезает вовсе.

    После трехнедельного перерыва «Нимфоманка» впускает в себя не сразу (ой как двусмысленно-то). Приходится заново ловить тональность, привыкать к нестандартному повествованию, настраиваться на изощренные диалоги местного Вассермана — пожилого девственника-интеллектуала Селигмана — и триеровской Шахерезады Джо (от этого сравнения, кстати, не удерживается и сам Триер, и в определенный момент «1001 ночь» удостаивается-таки упоминания). Но проходит немного времени, и ты понимаешь, что незаметно для самого себя ты принял все правила, ты покорился и целиком отдался (опять двусмысленность) одиозному режиссеру и его персонажам. И ты ждешь развязки, не уставая подмечать, сколько же всего скрыто в «Нимфоманке», и как мастерски все это сочетается. Церковный раскол, цитаты из «бондианы», ликбез по альпинистским узлам, отсылки на предыдущие фильмы Триера, вроде «Антихриста». Сложно представить, как все эти метафоры могут ужиться в рамках одного произведения, однако же. Наибольшее впечатление производит самая развязка, когда кажется, что еще чуть-чуть и Джо начнет в открытую цитировать «Преступление и наказание». Главная героиня рассуждает, тварь ли она дрожащая или право имеет, и трактуют всю свою бесстыдную жизнь как без пяти минут феминистский вызов обществу, желание жить вопреки, а не по навязанным правилам. Принять это не очень легко, ведь подобной формулировкой можно отмахнуться от очень многого — хоть убийства, хоть педофилии (о которой Триер тоже не преминул порассуждать), но та убедительность и уверенность, с которой Джо несет свое бремя, цепляют какие-то внутренние струнки.

    «Нимфоманка» дает ответы на все вопросы, даже на те, которые ты и не догадался задать, и заканчивается одновременно зло, трагично, дьявольски смешно и очень предсказуемо. Но ты не разочаровываешься, а лишь удовлетворенно киваешь головой: «Я так и думал». А позже понимаешь, что «Нимфоманка», и особенно вторая ее часть, принесла тебе то, за чем все это время гналась заглавная героиня. Удовлетворение.

    9 из 10

    26 апреля 2014 | 14:34

    Отшуршала листва деревьев, несколько глав позади, после титра продолжится психоаналитическая дискуссия о жизни нимфоманки в большом городе — во второй части фильма все такая же почти меафизическая порнография, очень редко буквальная, демонстрация грехов, сцен насилия, поисков и разочарований. В самом начале — плавный переход героини из бунтующей юности в разочаровывающую зрелость, где вместо буйных рейдов по вагонам и споров на конфеты, кто больше нагнется в туалете, — отсутствие удовольствий, ребенок, молчание в разных креслах, все то, что называется семейной жизнью. Потом несколько туманных глав отречения от общества и финал. Разделенный цензорами пополам, с вырезанными кадрами половых органов (почему что-то вырезали, а что-то оставили — такой же вопрос в пустоту, как и вопрос героини о своем сексуальном одиночестве), фильм одного из главных режиссеров современности ловко разворачивает стереотипы: если повернуть горизонтально знаменитые скобки, воздвигнутые постером, — () — получится глаз, если дорисовать хвост, получится рыбка, хотя фильм неоднократно подчеркнет, что это все-таки не рыбка.

    Триер наводняет свою вселенную духами и сам их уничтожает — секунд пятнадцать показывает каких-то полуангелов, полубогов, точно что-то иконическое, еще через пятнадцать во всех подробностях пересказывает их происхождение, другими словами объясняя собственные шутки, и поясняет, что если бы это сказал кто-то другой, это было бы издевательством. Не нужно забывать, что именно Триер — этот другой, чьи слова всегда истолковываются как издевательство. Иногда кажется, что главная задача фильма — пересказать старые, уже известные анекдоты, только в этот раз усилиями рассказчика они будут выглядеть смешными, нелепыми или правдивыми. Героиня ударяется во все тяжкие, квартира, где она рассказывает о своих синяках, тоже как будто покрыта синяками — и вместе с вилкой для десерта там уживаются оторванные обои, «аскетичность», сразу бросающаяся в глаза, и этот неуместный мужчина, оказывающийся все-таки неслучайным. Джо проходит все круги ада, до садомазохистских попыток получать удовольствие (с участием Джейми Белла), потом пытается жить через отрицание, потом — загнивает в белой комнате, посасывая свои пальцы, лежа в пуховике на голом матрасе.

    Если в начале в сюжете что-то и было от людей — то во второй половине сознательное отдаление и отрицание человеческого, хотя именно здесь любовь расцветает, не принося счастья. В одной из сцен Триер воспроизводит сам себя, самоцитирование, с одной стороны, жутко приятная вещь, с другой — дурной тон, хотя это лазейка между главами, где Триер дает Джо (и самому себе) несколько путей выхода из ситуации: ребенок выходит на балкон, хватает руками снежинки, смотрит вниз, пока родители трахаются в душе под Генделя, или под Генделя одна мать ищет выход для собственного оргазма наружу, между узелками на веревке. Прыгнет ребенок или нет — но, так как продолжение первой истории уже известно, известно, что эта пойдет по второму пути, два разных и два одинаковых исхода этой истории не принесут ничего, кроме откровения и несчастья. Примерно с половины второй части понятно, что множественные финалы, как множественные оргазмы, будут раз за разом переворачивать смысл. В фильме воспроизведена схема, озвученная героями — если бы главным персонажем был мужчина, это был бы самый банальный фильм на свете — здесь еще больше морализаторства, чем раньше (хотя выводы удивительные). Главное недоумение, которое остается — неужели правда нужно только поменяться гендерными ролями, чтобы все вокруг так заговорило, а зрители уходили в панике из зала — в этом свете перевернувшихся социальных полов и финальный поступок мужчины смотрится обыденно и предсказуемо, хотя до этого казалось, что Триер пытается записаться в феминистки.

    Находить опознавательные знаки в комнате и называть ими главы собственной жизни — это такая попытка увидеть себя в другом, которая, в конце концов, приводит к окончательной замене себя на собеседника. Никакого толка от общества нет, никто никуда не упадет, Гендель — или Rammstein — продолжит звучать, пока на героев снисходит темнота, знакомые и незнакомые пытаются в любых обстоятельствах друг другу присунуть — в этом неизбежном, но очень простом следствии любых движений людей и заключен смысл фильма, немного забубненный излишними отклонениями. Последние пятнадцать секунд проходят в темноте — увидеть что-то можно только закрыв глаза, — также как услышать шум сердца или плеск маленькой нимфы.

    30 марта 2014 | 12:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>