волшебное царство Берендея
давным-давно
Снегурочка /Наталия Богунова/ - дочь Весны и Мороза, заворожённая игрой пастуха Леля на дудочке и решившая пожить среди людей
Лель /Алексей Катышев/ - пастух, чьё сердце не только свободно, но и не особо постоянно
Купава /Галина Орлова/ - подруга Снегурочки, влюблённая и счастливая
Мизгирь /Евгений Киндинов/ - жених Купавы, увидевший Снегурочку и забывший о своих чувствах к Купаве
Берендей /Георгий Вицин/ - царь, желающий, чтобы все в его царстве были счастливы
Что-то как-то прямо я не знаю… В замешательстве нахожусь, как видите… Что я только что посмотрела? А главное, для чего? Нет, ну для чего, мне понятно – в рамках изучения творчества Евгения Киндинова, который тут ну невероятно красив. А в остальном-то?..
Фильм наэлектризован сексуальностью и свободой. Потому у меня вот прям недоумение вызывает, что его относят не только к семейным, но и к детским фильмам. Я бы поостереглась своему ребёнку пока что такое показывать.
Потому что и в немногочисленных витиевато-построенных диалогах, и в некоторых образах, и в многочисленных групповых плясках и хороводах явно ощущается эротический подтекст. И в плане передачи атмосферы – а ведь в фильме показан языческий мир, единство с ритмами природы, переход от сухой зимы к плодовитой весне – всё прекрасно. Но опять же, ни в какую я не соглашусь, что этот фильм детский.
Ну даже вот привести хотя бы диалог Мизгиря и Снегурочки, в котором тот предлагает ей дорогую жемчужину за её любовь. А та скромненько говорит, что любовь свою так дорого не ценит, но продавать её не будет. И разгорячённый юноша, признавшийся, что знавал много девичьих ласк, которые покупал, бросается на скромную красавицу и угрожает ей, что любовь её силой возьмёт… Интересно, символично, но для взрослой аудитории.
Я смотрела, видимо, урезанную версию, поскольку, как читала, финал не полностью показан. И логически осталось ощущение недосказанности. И не показано, почему это Ярило был зол на Снегурочку, за что и как именно он Весне пообещал погубить её дочь. Без этих урезанных сцен многое остаётся непонятным, а потому смотрится, как какой-то сумбур, а временами и откровенная вакханалия.
Уж если вы взяли за инструмент образность, так и давите ею. Но, видимо, создатели картины столкнулись с кинематографическим бюрократизмом, а зритель в результате получил нечто странное, сырое, недоработанное и обрывочное.
Несмотря на всю мою втемность, на безграничную любовь к миру мифов и легенд, меня этот фильм нисколько не тронул, а оставил в недоумении. Он словно подвешен между логичностью и поэтичностью, и в результате не хватает ни того, ни другого.