Я в миноре
Открываю отзывы на фильм – все положительные, как один. Батюшки, думаю, неужели люди научились смотреть кино без глаз? И, прямо скажем, без ушей?
У каждой картины есть определенная планка: от проектов, скажем, Спилберга, ты ждёшь «уау» и это самое «уау» ты получаешь, что тут удивительного. Есть слабые картинки, не хилую тройку, которые смотрят, чтобы скоротать свободный вечер, и которые уж точно никогда не стали бы смотреть на своем домашнем кинотеатре. Они похожи на ленивых студентов, которые чудом переплывают из курса на курс только благодаря жалости со стороны преподавателей или слабому конкурсу. Но когда вот этот самый хилый троешник, от которого ты, по сути, и не ждешь чего-то большего, чем пара мало-мальски связанных между собою предложений, приходит к тебе и, демонстративно ковыряясь в носу, мычит, это вообще не в какие ворота. Очередная экранизация, по сути, интересного и многообещающего материала, напоминает мне именно такого представителя стен альма-матер.
Создатель этого шедевра сразу же, с места в карьер, отбрасывает все сантименты в сторону, и в качестве предыстории в двух-трех предложениях раскрывает весь дальнейших сюжет фильма, который и надо было бы обыграть. Да, графиня, да, убила 650 с лишним детей, да кровавая. Все. Шансов для публики, которая вообще, может, первый раз слышит это имя и эту историю, никто не оставил. Даже я, старый волк, который в принципе из чистого любопытства когда-то изучал чо-то там про кровавую тетку, и то напряглась – познавательный момент убили напрочь.
Ладно, думаю, может у них там в качестве послевкусия запланирован определенный креатив – вроде как трейлер позиционировал новый фильм как триллер, а триллер – это ж убийства там, ужастики всякие. Но не тут-то было – без небольшого два часа главная героиня аки сорвавшаяся с цепи женщина нетрадиционной сексуальной ориентации и, прямо скажем, совсем уж нетрадиционных сексуальных пристрастий, отдаленно смахивающих на педофилию, кружила над ребенком. Это все, что осталось от триллера.
Я вообще сам жанр ужасов терпеть не могу. Ни одного подобного фильма я не видела по собственной воле дома, в кинотеатр меня же пригоняет на них тоска, боль, обречение. Но тут-то материал – графья, костюмы, замки, мистика, расчлененка в конце концов там, не знаю. Фигушки! Ходченкова отчего-то странным прокуренным голосом (наверное, это была такая фишечка странной тетки) все пыжится, пытаясь показать из себя бесстрашную погубительницу, но чот никак. И вообще не Светлана плохая актриса, она молодец, а диалоги бредовые.
Я уже не первый раз замечаю, что в нашем кинематографе и синеме стран ближнего зарубежья страдает именно смысловая нагрузка. Дай создателям хоть священное писание, сценаристы наполнят его смыслом таких внеземных цивилизаций, что впору святых выносить. Откуда в 1610 году слова «ванна тонизирует», «мерзкая мразь», и много других презабавностей, я не знаю. Хреновый, наверное, я филолог и журналист. Да и отбросив эти странные потуги «осовременить» речь, диалоги просто ведут в никуда. Ну ладно, детские – простая речь это естественно. Но та околесица, которую несут взрослые – это нужно именно слышать. Односложное пустословие с попеременным выпячиванием губ/глаз/бровей. Ну и Светланы еще и прокуренное.
Тонкую грань, которую ни в коем случае нельзя было переступать: одержимость графини Батори молодостью и сексуальный подтекст, создатели начисто смели и, как стадо возбужденных макак, промчались к заметной сцене – экшн. Последний заключался в реках крови (которые, правда, только снились; странной книжонке с премерзкими картинками, которую зрителю показали вскользь; опять-таки в монологах Батори про мастурбацию и прочее). Ну и бутафорская рука. Все. Реально крутой сценой была только первая, в которой присутствовала женская спина в платье. Все. Остальное мракобесие будто бы снято в догонку.
Не понять, что вообще в фильме делал Деревянко – очевидно после их с Ходченковой успехов в фильме про Наполеона, она не смогла сняться без милого друга и потащила его с собой. В итоге Павел играет роль странного мужика в странном парике (их даже два – лохматый под шапку и прилизанный), который ищет справедливости, но тоже как-то неуверенно, будто бы да и да ну ее, эту справедливость, я бы домой назад двинул, но чот и это не прет. К слову, лицо у актера очень фактурное, которое я, например, узнаю из тысячи, поэтому каждая его подобная роль как ножом по сердцу – складывается впечатление, что для Павла фильм без переодевания в женскую одежду – не фильм, а так, прогулка по лесу под светом софитов. То есть особого внимания и участия не заслуживает.
Отдельно хочется сказать еще про одну странную линию, которая, по идее, должна была раскрыть зрителю, великую любовь девушки Кати и какого-то мужика из замка (честно говоря, я даже до конца в силу своей тупости, очевидно, не поняла, кто он – вроде как приближенный к графине). Любовь их заключалась в перемиргивании в прогулках по лесу, а закончилась дикими страданиями этого самого мужика. Почему он так убивался, не понять – любовной-то линии не было как таковой.
Хорошо сыграл, наверное, только ребенок, исполнивший роль цыганенка Миши – да и то, подозреваю, в силу своего возраста и живости характера. Остальное – в печь жестчайше. Даже девочка постарше по-взрослому умничала и наводила тоску. Ходченкова тоже в принципе выглядела удивительно, если бы не дибильный сюжет. По нему ей приходилось изображать какую-то остаточную шизофрению, не знаю, не в моем вкусе сцены убийства, когда 10 минут возят ножом, будто бы от скуки, а не накаляя внимание зрителя.
Какие можно подвести итоги? Зрителю – смотреть ранние экранизации, читать книги ну или хотя бы википедию, как я. Там как-то все реальнее, доступнее, а главное – без таких уж намудреных выдумок, которые не только искажают действительность – да что там действительность – от нее в картине только что и остались, так кровавые ванны, которые должны были быть заготовлены в перспективе. Которые развивают.
Кино не должно быть исключительно по кайфу, кино должно заставлять если уж не думать (видите, как снижается планка), то сопереживать. А не насмехаться.
Давеча день назад была на «Фокусе». Не сказать, что в основе лежит философский трактат, но сопереживаешь, крутишь, что-то становится неожиданностью. Здесь все – как на ладони. И даже служанки Батори выглядят как две героини лесбийского порно, будто бы несущие эту чушь только для того, чтобы кинуться в иную, более доступную для них стихию.
Ни о чем. Вообще ни о чем. Даже тройка и та – с огромной натяжкой.