Рецензия на фильм «Девушка с жемчужной серёжкой» (Girl with a Pearl Earring) 2003г.
“У облаков есть цвета”
Искусство штука специфическая, называя что-либо шедевром или гениальным творением, следует оговорить ракурс, с которого делается вывод. «Черный квадрат» Малевича – шедевр или нет, на мой взгляд – да, но не как произведение искусства само по себе, а как нечто первым отразившее потребность общества, от смелого автора, взявшего на себя ответственность выставлять в галереях крашенную геометрическую фигуру. Синий треугольник или красный параллелепипед никогда не встанут в один ряд с квадратом, ибо уже не нужны, публика получило своё, теперь удивлять будут другим. А как быть с самим Вермеером. Вот родись он в наше с вами время и нарисуй в первый раз «Девушку с жемчужной серёжкой», один в один, стала бы она шедевром? Вряд ли. Общество сейчас не нуждается в Вермеере и мастерах голландской школы. Безусловно, найдутся люди, разум которых будет тревожить творение голландца, заставлять мыслить о чем-то прекрасном, вдохновлять, а технику по достоинству оценят специалисты. Вот только ярлык «шедевр» обойдёт перерождённого Вермеера.
Как изобразительное искусство делится на десятки стилей, каждый из которых имеет своих верных поклонников, так и киноязык настолько разнообразен, что иногда удивляешься, с одной ли планеты создатели этих фильмов. Если проводить аналогии с живописью Питер Уэббер, постановщик классической школы. Его картины содержат в себе элементы, позволяющие без искажений реальности, демонстрировать привычные вещи, превращая их в нечто большее. Длинные планы, благодаря которым перед глазами открывается потрясающая работа художников-декораторов, костюмеров, массовка на заднем плане. Всё как на картинах, которые можно рассматривать бесконечно долго. Или мастерство брать лица актёров крупным планом, когда наблюдая за персонажем, отчётливо виден, каждый взгляд, каждое даже самое незаметное изменение на лице героев. Тем самым погружая наблюдателя в саму картину, давая возможность чувствовать энергию происходящих процессов. Актёрами насыщен фильм, убери их останется лишь фон, а значит, выбор героев столь же значим, как и решение Вермеера выбрать именно эту девушку. Да и сам фон, основа всей картины. Художник, начиная свою работу, наносит определяющие цвета, из которых в дальнейшем получиться ещё не существующий замысел.
Питер Уэббер расширил горизонт воззрения, растянул небольшую по размерам картину, сопоставив её с целой жизнью. Настолько глубоко режиссёр проник в творение Вермеера, что, кажется, отвори любую дверь города Делфта и там будет кипеть обычная рутина. Кухарки готовят блюда, купцы подписывают важные бумаги, а их жёны перебирают жемчуга. И где-то на затерянной улочке смотрит на цветные облака неразговорчивый творец, ищущий уникальный сюжет в углу своей комнаты.
Пожалуй, в этом и кроется сила искусства, в бесконечности человеческой фантазии. Перед нами крошечная частица, краткий миг, сохраненный в вечности. Больше нет ничего, автор не расскажет нам, что было до и должно случиться после. Мы сами предполагаем, создавая мириады вариантов. Как Трейси Шевалье, а следом за ним и сценаристы, дали волю фантазии, практически из пустоты создав историю, которая вполне могла быть явью, из той же категории: «что было на этом месте пару столетий назад» или «свидетелями чего могли быть наши далёкие предки».
Перед нами великое таинство, магия кино, волшебство движущихся картинок в галерее Маурицхёйс. Не фильм мы смотрим, нам позволено прогуляться меж покоев Рембрандта и Халса прямиком к сердцу вдохновения – той самой неизвестной, стеснительно манящей за собой. Мне простому смертному удалось побывать в Дрезденской картинной галерее, долго всматриваться в небольшую по размеру, но огромную по размаху «Вавилонскую башню», после чего понимаешь, как люди умеющие создавать художественные произведения мыслят. Перед нами готовая раскадровка будущего фильма, нужно лишь соединить и дать глубину. То самое ощущение, открытой двери в любой дом.
Несмотря на продуманность каждого эпизода, основной упор Питер Уэббер сосредоточил на “интимных” сценах, будь то прогулка Грит с Петером или демонстрация охлаждения Вермеера к своей супруге, когда он помогал ей с украшениями. Но самыми существенными кажутся сцены, где Грит остаётся наедине с Яном, в особенности эпизод с головным убором девушки. Всю картину Грит ходит с покрытой головой, следуя представлениям того времени о поведении юной девушки. Грит уже взрослая, но ещё не замужем и скрывая волосы, она показывает свою невинность, которая заключается не только в прямом смысле слова, но и запрете на определенные действия. Открыть волосы, даже для позирования недопустимо, и Грит настаивает на своём, лишь меняя головной убор. В короткую минуту переодевания, режиссер, как и Вермеер (увидевший её так впервые) ловит особенный момент, своеобразного перерождения, но с сохранением самой себя.
Неизвестно долго ли выбирал Вермеер героиню своей картины или с первого взгляда решил. Главной задачей было не ошибиться с выбором для фильма. Молодая Скарлетт Йоханссон это нечто. В рецензии на «Трудности перевода», я поразился, тем насколько её любит камера, её брали долгими крупными планами, и она завораживала своей простотой. Это даже что-то выше актёрской игры, именно настоящая жизнь в кадре. Здесь Скарлетт превзошла себя. С одной стороны она вроде ничего не делает или делает всё как обычно, но как только она появляется в кадре, всё остальное размывается, и наблюдаешь только за ней. И если в «Трудности перевода», была простая современная девчонка, то здесь простая девушка из 17 века, да ещё и служанка. А значит, одного скромного взгляда недостаточно, вы только посмотрите на её руки, ссадины, мозоли и порезы. На этих деталях не акцентируется внимание, но именно эти мелочи дополняют образ и полностью отвечают глубине всей картины (за каждой стеной кипит жизнь, следовательно, каждая деталь значима).
Самое интересное актёрское попадание Вермеер и Грит, оба молчаливы и погружены в себя, их совместные сцены, особенно когда они готовят краски – удивительный пример завершенности. Ему тяжело дается работа, чего-то не хватает, и её появление всё расставляет на свои места, мысли собираются в единое целое и теперь можно творить. Грит для него и модель и подмастерье. Желает ли он её как женщину, или неотрывно изучая её своим взглядом, он лишь мысленно рисует свою картину. Мы так и не получим точного ответа и будем гадать, всё от того что Фёрт, убедителен в обоих состояниях.
Читаешь иногда рецензии профессиональных критиков на очень своеобразное кино, киноаналог абстракционизма, авангардизма или даже аппликации. И поражаешься, сколько всего любопытного людям приходит в голову, какими изощрёнными способами до нас стараются донести, что вот это шедевр, а вон там гениально. Возможно, чем больше “гениального” тем лучше, и чтобы прикоснуться к подлинным шедеврам придётся постараться. Хотя и без подсказок должно быть ясно, да вот же они совсем рядом.
8 из 10
1.7 млн 
855.8 тыс 
749.9 тыс 