Можно ли выжить в школе первокласснику и не стать невротиком
К чему призвана система образования? Дать маленькому человечку, только вступающему в мир, знания о том, как этот мир устроен? Удовлетворить интерес к явлениям и их частицам? Развить имеющиеся способности и научить ими пользоваться себе и миру во благо?
«Да, да, да!» — воскликнет любой нормальный человек.
«Нет, нет, нет!» — кричит из всех углов «прогрессивная» Россия.
Живое знание, которое постоянно развивается и меняется, наша система образования превращает в догму, без владения которой ты — никто. Плохой человек, «редиска». «Ручку держим клювиком, клювиком...» А если не клювиком, то двойка вам и вашему детенышу, господа родители, какие бы умные и продвинутые вы не были. Государство лучше знает, как держать ручку.
Живой интерес ребенка к миру наша система способна, скорее, подавить: на это есть целый свод канонов, запретов и правил. Таких, что ребенок будет интересоваться всем, чем угодно, кроме того, что «задают». Хоть в солдатики играть, только не делать ненавистные прописи.
К слову о прописях. Они и родителей способны довести до белого каления, заставить чуть ли не отказаться от всех попыток помочь ребенку в нависшей над ним угрозе под названием «Школа». А так ли уж непогрешим неписанный закон, по которому мама должна заново учиться в первом классе вместе с ребенком (а иногда и во втором, и в третьем, и так до последнего)? Должна забросить себя, супруга и отношения с ним, свою собственную реализацию в этом мире? Должна заново проходить период пеленок и молочных смесей, только теперь уже в сфере разума? Бессонными ночами делать с ребенком, а часто и за него, домашние задания? А потом, дойдя до точки кипения, срывать долго подавляемое раздражение на своем же ребенке, ради которого, собственно, все и затевалось.
У героини Ходченковой такой срыв происходит уже в первый месяц «совместной» учебы. А к концу первой четверти она в истерике и не знает, что, зачем и почему.
Отец Васи совсем другого мнения: с чем семилетний ребенок способен справиться сам, без помощи родителей, без их постоянного нудения и гиперопеки — это и есть тот уровень знаний и умений, который ребенку необходимо постичь. Не более того. Папа всячески поощряет Васю к самостоятельному выбору, самостоятельным решениям. Позволяет развиваться тому дару, который заложен в Васе от рождения, а не навязан модой и принятыми в «стае» правилами.
И может показаться в середине фильма, что мама, с ее принципами воспитания, ну, совсем не права и не жизнеспособна. Но нет, фильм не о том. Важна гармония. И любой конфликт, кризис — всегда — не повод разрушать, а повод выйти на новую ступень взаимоотношений и обрести гармонию. Папа учит дисциплине, мама — дает необходимый баланс свободы (например, разрешает прогулять, когда — ну, очень не хочется идти в школу). Папа мудр и руководствуется здравым смыслом (зачем прыгать через канаву ради убеждений — канава грязная и мокрая, в ней холодно). Но мама вносит романтические нотки — воспитание чести и достоинства. Они дополняют друг друга, и в этом великая мудрость жизни.
Но где же сам ребенок? Послание, переданное зрителю через ребенка, не услышит только глухой. Нет, даже глухой — увидит. Увидит чистые, ясные, не замутненные невротическим восприятием мира детские глаза в ответ на возмущенные, сомневающиеся, негодующие, переживающие взгляды родителей и учителей. Его восприятие мира ещё не поставлено под закон «плохой-хороший». Он не оценивает мир, не разделяет его, а воспринимает целостно, как и положено ребенку. Вот почему часто его ответы вообще выбиваются из понятий, которыми оперируют родители. Он — из другой системы координат. Пока… Ему повезло: родители не успели воспитать из него невротика. Ну, ничего. Все впереди. Постарается школа — с таким-то учителем. В нашем обществе не место психологически здоровым личностям. Ими трудно управлять. Да и как управлять человеком, с помощью каких инструментов, если его самооценка, его внутреннее, субъективное восприятие себя не зависит от внешнего мира? Не зависит от оценочных суждений и от категорий «хорошо-плохо». Если он принят, принят родителями, бабушкой. А потом, предположим, будет принят (не оценен, а именно принят!) - другими значимыми для него людьми — например, учителями в школе. Невозможно будет управлять такой личностью. Нет таких рычагов и механизмов. Кроме любви. А на любви гос. систему не построишь. Вот и силится государственная машина образования привить всем невроз, чтобы с помощью оценок, невротических категорий построить «счастливое жизнеспособное общество». И становится такой невротик послушным винтиком в государстве. Послушно нервничает, когда он (а затем и его ребенок) опаздывает в школу (или на работу). Послушно переживает жуткий раздрай между невротичным желанием вписаться в систему и естественным желанием не изуродовать психику собственного ребенка. И послушно в результате этих бесконечных раздраев, разрывов целостности человеческой личности на постоянные оценки, зарабатывает рак, инфаркт или инсульт, чтобы освободить место под солнцем для других. Других - таких же выгодных Машине страдальцев, которые всю жизнь гоняются за чем-то призрачным, за понятийными сущностями, изобретенными цивилизацией. И упускают из виду главное — простое человеческое счастье.
18.2 тыс , ...