всё о любом фильме:

Пейзаж в тумане

Topio stin omichli
год
страна
слоган«A voyage of initiation»
режиссерТео Ангелопулос
сценарийТео Ангелопулос, Тонино Гуэрра, Танасис Вальтинос
продюсерТео Ангелопулос, Эрик Хойманн, Амедео Пагани, ...
операторЙоргос Арванитис
композиторЭлени Караиндру
художникАнастасия Арсени, Микес Карапиперис
монтажЯннис Цицопулу
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
время127 мин. / 02:07
Фильм-путешествие про двух детей, ищущих своего отца, который, предположительно, живёт в Германии. Одержимость личностью отца будет удерживать их на границе между детством и юностью.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
75%
9 + 3 = 12
6.8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 02:19

    файл добавилМилено4ка

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Теперь уже и не вспомнишь хотя бы примерную мотивировку собственного решения ограничиться лишь оценкой 5 (из 6) в книге «+500» для замечательного фильма греческого режиссёра Тео Ангелопулоса, преимущественно работающего в жанре символических притч. Тем более что «Пейзаж в тумане», снятый в средний период творчества этого мастера кино, отчётливо показывает, что Ангелопулос начал уходить в сторону от прямого влияния истории и политики, глубже погружаясь во внутренний мир героев, который как нельзя лучше свидетельствует без излишней дидактики и тенденциозности об общей ситуации в окружающей реальности. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Два ребенка, одиннадцатилетняя Вула (Таня Палайологу) и пятилетний Александр (Михалис Зеке), ведомые заветной мечтой встретиться со своим отцом, сбегают из дома на его поиски. Мать рассказывала, что он живет Германии. Туда они и направляются. На своем трудном пути из Греции в Германию, они сталкиваются с разными людьми. Некоторые из этих встреч несут разочарование, некоторые погружают в состояние декаданса, а некоторые помогают испытать невероятные потрясения от незнакомых до этого чувств. Но, несмотря на череду событий, происходящих вокруг, цель их путешествия и вера в реальность своей мечты, остаются неизменны.

    Мечта ведет их, подогревая в них жизнь. В этой истории с каждой новой минутой поражаешься силе двух детей противостоять такому огромному и не всегда дружелюбному миру. Никакие преграды не могут остановить их на пути к заветной цели. Даже если она и не существует. Они оказываются значительно сильнее многих взрослых людей, которые, столкнувшись с неприятностями, погибают в своей печали.

    Меланхоличные пейзажи помогают еще сильнее прочувствовать внутреннее состояние героев. На протяжении всего своего путешествия, дети встречают однотипные образы: преобладающие серые цвета в природе, промышленные зоны, недружелюбные пустынные пляжи, постсоветского вида вокзалы и придорожные кафе. Все это сыграло свою роль в создании атмосферы одиночества, обреченности, томления и отчаяния. Каждая деталь наполнена своим настроением, которое с легкостью передается зрителю, заставляя сердце невероятно сильно сжиматься. Дополняя визуальные образы, музыка Элени Караиндру в разы увеличивает силу эмоциональных переживаний.

    Ленту греческого режиссера Тео Ангелопулоса, получившую награду как лучший фильм по мнению европейской киноакадемии в 1989г, нельзя назвать классикой кинематографа, но можно однозначно сказать, что эта картина достойна стоять в одном ряду с фильмами гениальных деятелей кинематографа, взявших из своего времени лучшее, и лаконично создавших свои уникальные стили.

    Нельзя упустить сходство стиля с одним из великих деятелей советского кинематографа Андреем Тарковским. Недаром «Пейзаж в тумане» — один из его любимых фильмов. Чувствуется сходство повествования, склонность к символам. Возможно, здесь дело в еще одном звене, а именно в сценаристе. В работе над сценарием «Пейзажа в тумане» был задействован Тонино Гуэрра, который так же был соавтором к сценарию «Ностальгии» Тарковского. Нельзя не отметить его мастерство, а еще более сложно представить, что начать писать свои рассказы, этого человека побудила мрачная атмосфера немецкого концлагеря. Гуэрра так же знаменит своими работами с Микеланджело Антониони, Витторио де Сика и Федерико Феллини.

    «Пейзаж в тумане» — невероятно эмоциональная драма, способная заставить шевелиться самую черствую душу. Это кино, которое не теряет своей силы и по сей день. Оно несет свое гордое звание шедевра сквозь года. Сейчас оно находит отклик в сердцах зрителей с таким же успехом, как и много лет назад.

    10 из 10

    20 ноября 2010 | 13:58

    Ненавязчивость этого фильма поражает. Чаще всего в притчах много размышлений о смысле бытия, здесь этого нет. Как нет и глупых мыслей.

    Брат с сестрой каждый день приходят на вокзал в надежде запрыгнуть на уезжающий поезд и уехать к отцу которого они никогда не видели. Разумеется они запрыгнут на этот поезд, а дальше начнётся их долгий путь в никуда. Герои настолько реальны, что начинаешь верить в происходящие, абсолютно забывая что дети едут не зная куда, всё что им известно это название города где живёт их отец, и вероятность что отца возможно вообще нет они не рассматривают, продолжая мысленно разговаривать со своим горячее любимым папой.

    Тема взросления так же затрагивается но не так основательно, на пути к своей цели дети встретят весь ужас современного мира, ужаснуться ему, и пойдут молча дальше.

    «Пейзаж в тумане» — шедевр: жестокий, спокойный; не восхититься красотой и глубиной которого невозможно.

    2 марта 2011 | 15:33

    Как с чайкой поговорил

    Среди сотен других этот фильм наиболее близок мне стилистически. Каждый кадр, каждая минута. Его атмосфера, своеобразная холодная красота не дают опомниться до самых титров. А какая глубина.. Удивительно, великолепно.

    Фильм весьма метафоричен, но относительно прост для восприятия. Как правило, то что не понятно сразу раскрывается спустя несколько сцен. Номинально это история о детях, отправившихся на поиски своего отца. Вздор. Все равно что Андрей Арсеньевич снял фильм о далекой планете Солярис…

    Мечта. Мечтая о чем-то несбыточном можно обрести смысл жизни, мечтая о чем-то земном можно его потерять.. Но какие могут быть мечты когда рутина мирских забот порабощает разум. По настоящему мечтать человек способен только до армии. Потом жизнь заставит зарабатывать деньги, кормить семью и не оставит времени на то, чтобы остановиться и насладиться музыкой. Где-то глубоко еще будет теплиться надежда, но вскоре и ей не останется места. Жизнь пронесется, время не остановить. Кажется неделя прошла, а прошла целая жизнь. Две жизни.

    Тяжело не почувствовать боль режиссера за матушку Грецию и за остальной дивный новый мир. Плохо себе представляю политическую ситуацию в послевоенной Греции, о ней лучше расскажет труппа актеров-маргиналов. Мир явно катится не в ту сторону. Тео, Тео… Если уж подсмотрел метафору, то как минимум у ФФ и как минимум одну из лучших в истории кинематографа.

    Жизнь ломает. Только сильный духом человек способен, пройдя через все испытания, сохранить веру в людей, во что-то светлое. Все, во что мы верим, реально. Реальность субъективна, у каждого свой пейзаж в тумане. Он где-то там за рекой. Стикс?

    10 из 10

    Ах да, мне кажется, что Вула и Александр искали совсем другого Отца…

    18 мая 2012 | 15:48

    11-летняя девочка-гречанка Вула и её 5-летний брат Александрос сбегают от матери и отправляются на поиски отца, живущего, как они полагают, в Германии. По пути они встречают юношу Ореста, который становится их проводником в этом опасном путешествии…

    Сценарий был написан Ангелопулосом совместно со знаменитым итальянцем Тонино Гуэррой. Но сюжет отходит на второй план в этой символической притче об умирающей цивилизации, где тоска по лучшему миру выступает как вывернутая наизнанку мифологема. Дети бегут с тёплого юга на север, поскольку на их юге, захламленном убогими постройками и загаженном дымящими трубами, теперь стало холодно и бесприютно.

    Бессмысленность и примитив урбанистических пейзажей ещё более усиливают настроение печали в путешествии за призрачной мечтой. Характерное для Ангелопулоса отсутствие крупных планов немало способствует слиянию героев с окружающим миром, загрязненным отходами технического прогресса.

    Поруганное доверие и обманутая любовь — два главных испытания, что выпадают на долю девочки, столь рано повзрослевшей опекунши маленького брата. Это подчеркивает гомосексуальный акцент: юноша Орест, сопровождавший их некоторое время, достаточное, чтобы Вула в него влюбилась, изменяет ей с таким же, как и он сам, красавцем в куртке и джинсах. Личная трагедия девочки усугубляется обманом шофера, который соглашается подвести детей…

    Ангелопулос продолжает культурную традицию кино, как искусства больших задач. Трагичный финал, характерный для большинства работ греческого режиссёра, уравнивает его ленты с античными трагедиями. Мифологическое мышление предопределило аллегорическую трактовку его фильмов, где почти всегда можно найти символические кадры.

    Здесь красноречивым примером авторского стиля будет эпизод с гигантским указующим перстом, выброшенным морской пучиной и унесённым невесть куда вертолётом (ремарка к «Сладкой жизни» Феллини). Так красной нитью через большинство работ Ангелопулоса проходит идея вырождения культуры, а вместе с ней и человечества, что и определяет эпическую, интеллектуальную и религиозную эстетику его картин.

    6 ноября 2013 | 10:51

    Какой мир видим в фильме Тео Ангелопулоса «Пейзаж в тумане»? — Мир, где абсолютно отсутствует какая-либо теплота. Это Греция, где идет снег. Это серый туман, в котором на самом деле ничего не видно, сам пейзаж ещё необходимо довообразить. Это мир детей, перед которыми стоят непосильные задачи; они их, в общем-то, сами же и придумывают. В фильме на вопрос «Куда вы идете?» мальчик отвечает: «πάνω». По-гречески это значит не только «на север», это еще и «верх». Так этот Отец, к которому они идут — он есть или его нет? Одни спорят, другие молчат, одни верят, а другие нет, но в любом случает ответ будет ясен только в конце, когда пересечена черная река смерти на символической лодке, и «всё уже позади».

    Значимая составляющая фильмов Ангелопулоса — это картинка. На ней часто задерживается, застывает операторское внимание. При этом образы и ситуации традиционные, часто даже банальные. По сути, всё равно, что конкретно перед тобой: в фильме имеют значение только смыслы, раскиданные повсюду ключи.

    Сюжет фильма не так и важен: гораздо важнее прочесть сюжет аллегории. В размышлениях о том, чем становится кинематограф на протяжении своей эволюции, приходишь к идее «театра в квадрате»: роли получаются надетыми дважды. Тут играет не только и не столько актер, тут играет и сам герой. Именно поэтому, думается, в последнее время так обозначилась фигура именно режиссера: он выступает в роли драматурга, а кино становится всё более усложняющимся текстом.

    7 июля 2011 | 20:17

    Пыльная дорога, уходящая в даль, шоссе, белым штрихом исчезающее за поворотом, мерный перестук колес мчащегося поезда… Различные образы пути уже давно неразрывно связаны с человеческой судьбой, привычно символизируя собой причудливые изгибы ее неровных линий. Это и прощание с прошлым, и тоска по оставленному позади, невольное ожидание перемен и, конечно же, такая безрассудная и порой необъяснимая надежда. Скорее всего, именно она и навеяла греческому режиссеру Тео Ангелопулосу это странное видение о двух одиноких детях, медленно бредущих в прозрачной дымке серого холодного дня по запутанному и нелегкому пути своей мечты. Главные герои его фильма — брат с сестрой, Александр и Вула, уверены, что их отец живет в Германии. И вот, устав каждый день тщетно ожидать его на вокзале, они просто садятся в очередной поезд и отправляются на поиски. «Пейзаж в тумане» — то ли быль, то ли сказка, где на фоне уже столь знакомого дорожного колорита ведется неспешный, медитативный рассказ о мире, культуре и предназначении человека.

    Знаменитый грек, наследник древней Эллады, Тео Ангелопулос в своем творчестве уже не первый раз обращается к жанру роуд-муви. Такая форма повествования наиболее близка его личному ощущению «потери своего дома» в этом чужом для него современном мире. Пространство нынешней Греции, по которому путешествуют дети, представляет собой сгусток впечатлений самого режиссера, своеобразный внутренний пейзаж его «духовной ссылки»: смесь тумана и дождя, темные глазницы пустынных домов, рябь холодного моря — дух одиночества и запустения как будто растворен в самой атмосфере фильма, в непременной дымчатой мгле, беспросветно затянувшей все вокруг. Это мир, откуда каждое утро тщетно пытается улететь человек-чайка, мир, где в конвульсиях умирает белая лошадь под чумные крики свадебного пира. Это вселенная угасающего света, преисполненная хаоса отрывочных мифологем, аллюзий и абсурда — что-то безвозвратно ушло из нее, закутавшись, словно в саван, белыми пеленами снега. Непременный для Ангелопулоса мотив греческой зимы как медленного умирания культуры, неспособной уже оплодотворить умы и души людей, поддержан впечатляющим видом гигантской длани античной статуи с отломанным указующим перстом. Дух увядания ощущается и в неприкаянных скитаниях труппы бродячих артистов: старому уставшему человечеству «закатившейся» Европы, уже не нужен театр, оно тихо угасает от бесконечной и всепоглощающей скуки, заранее распродавая свои старомодные обветшалые одежды.

    Столь неприглядная картина действительности — этой Вавилонской блудницы, в которую превратилась земля, непосредственно связана с обликом матери Вулы и Александра: ведь, как узнают впоследствии дети, у них никогда не было настоящего отца. Но они все равно любят свою истощенную родину — свою грешную мать, даже несмотря на то, что «она ничего не понимает» в их заветной сказке-мечте о рождении нового первозданного мира, куда они стремятся всем своим существом. Библейский мотив «исхода» и странствия в поисках земли обетованной тесно переплетен в фильме с новозаветным образом Царствия Небесного, обрести которое способны только по-детски чистые души. И, может быть, именно поэтому частые закадровые монологи Вулы, обращенные к отцу, столь сильно напоминают молитву Богу. Для детей дорога в призрачную Германию — это путь к обретению смысла бытия, поиски своего настоящего дома, а значит, по замыслу режиссера, и путь к себе — из первобытного хаоса к истинному свету или тому неясному силуэту туманного древа, что проступает на засвеченной пленке, подаренной их спутником и проводником Орестом. В фигуре этого молодого артиста, байкера и гея с внешностью античного бога в фильме затрагивается непременный для эстетики Ангелопулоса философско-мифологический пласт. Посланник судьбы, эдакий дантовский Вергилий, экскурсовод по аду реальности, Орест является также и учителем Вулы, воспитателем ее чувств. Он с отеческой бережностью педагога проводит ее душу по тайным тропам платоновского эроса, от первой любви и девичьей стыдливости к осознанию своей женственности. И он же дарит ей горький, но неизбежный опыт разочарования. Ведь в фильме нет ничего сугубо детского или сентиментального, зритель смотрит на все глазами режиссера-мыслителя, достаточно честного и даже безжалостного по отношению к миру, чтобы не смягчать его ударов и не приглушать боли от них. Орест же всего лишь выполняет свою роль, направляя детей вперед, на зов дороги, к своему предназначению.

    Но весь этот смысловой и образный подтекст отступает на второй план перед первичным ощущением необыкновенной поэтичности, почти хрустальной прозрачности авторского стиля. Фильм походит на отрывок чудесной мелодии, как бы зависшей в воздухе, чтобы потом медленно раствориться в тишине. Музыка здесь не просто фоновое сопровождение визуального ряда, но неотъемлемый элемент повествования, она буквально участвует в происходящем, создавая уникальную атмосферу светлой грусти и какой-то щемяще-беззащитной чистоты. И долго еще потом вспоминаются два маленьких далеких силуэта под кроной огромного дерева в час туманного рассвета, словно это и есть явление самой надежды — беззащитной, хрупкой, но никогда не угасающей.

    23 июня 2014 | 18:01

    «Пейзаж в тумане» принадлежит к тем редким фильмам, что по первому разу воспринимаются с бессознательным восхищением, оставляя по себе лишь смутную тоску от некой до конца не разгаданной тайны. Начиная с заведомо неопределённых времени и места действия, Тео Ангелопулос сразу помещает свою историю в разряд вневременных экзистенциальных притч. Таких, где много вечных вопросов, но мало однозначно правильных ответов. Суть его притчи очень проста. Брат и сестра, которым на двоих не дашь и шестнадцати лет, живут одной только мечтою увидеть родного отца, обитающего где-то в Германии. Нет ни названия города, как и ни одной внятной причины, почему его стоит искать именно в этом месте. Вероятно, подслушали чужой разговор и истолковали всё на свой лад. Но ведь есть мечта, а надо ли больше. И уже с самого начала шокирует горькая и даже слишком суровая правдивость позиции режиссёра, не верящего в сказку, где обречённые в реальности поиски могли бы подарить нам счастливый конец в этой иной действительности. Прекрасная пора, куда человек так часто мысленно возвращается с благоговейными воспоминаниями, в поисках утешения или утраченной чистоты, закончилась здесь слишком рано. Она полна мечтаний, но не всегда — чудес. Грустное, но необходимое признание.

    И всё-таки в персонажах Ангелопулоса с лёгкостью угадывается естественная детская непосредственность. Они словно те мальчишки из чеховского рассказа, которым нипочём было пересечь тундру и северные моря, отделяющие их от заветной Америки, но так сложно было выбраться с первого же вокзала. Когда же шаг был сделан, настало время страшных, совсем недетских открытий. Вула и Александр едут к отцу, думают о нём во сне и наяву, в коридорах поездов и на привокзальных скамейках, мысленно сочиняя письма, посылаемые на деревню дедушке. Но цель их путешествия быстро теряется в полосе неудач и непредвиденных по наивности материальных трудностей. Вместе с ней теряется и ощущение времени, ведь для детей оно не очевидно, да и как будто не нужно. Фильм превращается в нескончаемое и бессвязное путешествие, из точки отправления «тьма» в точку назначения «неясный свет впереди», больше похожее, впрочем, на шаг из ниоткуда в никуда. Вроде бы классический мотив роуд-муви, но без видимой романтики случайных встреч с мудрыми бесприютными странниками. Будут бесчисленные кафе, клубы, вокзалы, поездки на мотоцикле с ветром в волосах, но мало слов, мало толку и лишь сплошное ложное движение по кругу. Вот только герои этого абсурдного приключения вовсе не скучающие интеллектуалы, пытающиеся найти или потерять себя в пути. Весь неприглядный ужас в том, что это дети, бредущие по дождливым дорогам в полной для себя неизвестности. Мир «взрослых» условностей, слов и привычек пугает их непонятной сложностью, на фоне же огромных промышленных монстров они кажутся совсем маленькими и незначительными. Длина пути несоизмерима с расстоянием от земли до вязанной шапочки на голове.

    С какой-то особой настойчивостью Ангелопулос раскрашивает мир бледными серо-зелёными красками, нагоняющими беспросветное уныние больничных коридоров. И только изредка они напоминают бирюзовые оттенки моря. Такого же цвета и трогательный шарфик вокруг шеи Александра, и его любопытные, доверчивые глаза. В них эти тона кажутся мягкими, символизирующими невинность и открытость миру, в то время как для других людей и предметов — это защитные цвета. Как будто все они нацепили на себя разноцветные безвкусные дождевики и спрятались от правды снаружи, не в силах вынести её. Камера часто плавно вальсирует по кругу, фиксируя панорамные виды грязных пустошей «новой» Греции, выброшенных мегаполисом на самые задворки индустриального мира. Иногда обрадует близость моря, но недолгая, блеклая и совсем не бирюзовая. Ангелопулос, кажется, придаёт немало значения ритму этих круговых проходов. Вкупе с длинными статичными планами персонажей они подолгу удерживают внимание, усиливая то психологический накал ситуации, то беспричинную тоску.

    В обильной символике «Пейзажа в тумане» много странного и необъяснимого. Вот нежданно-негаданно выпал снег, и все застыли в немом лицезрении чуда. А вот умерла лошадь на снегу, и Александр заплакал. Что всё это значит, остаётся загадкой. Более-менее очевидна разве что гигантская человеческая кисть из камня с отсечённым пальцем, в буквальном смысле вынырнувшая из пучины времён. Ведь отсылка к утраченной культуре своих предков особенно показательна на фоне современной греческой трагедии. Под стать ей и символичные имена её героев — Александр и Орест. Последний, будучи тем самым мудрым попутчиком и старшим товарищем, на деле не может разобраться даже со смыслом собственной жизни. Его стабильные появления на пути детей и дары расточаемого природного добродушия не спасают их от новых разочарований в людях. А скорее даже усиливают их на ещё одном наглядном примере. Другие же персонажи трагедии — всё больше отрицательные, жестокие, непонимающие, безразличные, а то и вовсе бродячие комедианты. Всё сплошь потерянные люди, чьим домом стала та гигантская грязная свалка.

    И чем дольше дети в пути, тем всё глубже окунаешься в неуютное одиночество, жуткое отчаяние, тоску по самому простому счастью. Мелодия печального адажио всё сильнее рвёт душу на части и всё больше даёт волю мрачным мыслям. С этим миром что-то серьёзно не так, ведь такие ужасы не должны происходить. Только не с детьми. Но философская притча режиссёра оборачивается на удивление не безысходным финалом. Путешествие дало брату и сестре не по годам жестокий урок, преждевременное взросление и преждевременное разочарование. Туманный же прежде пейзаж в конце пути вдруг рассеялся, и горизонт теперь чист. А впереди виднеется нечто прекрасное и долгожданное. Нечто, воплощающее в себе и Германию, и отца, и всё хорошее, о чём только ни мечталось в вагонах поездов. Закономерный катарсис, необходимая иллюзия, без которой было бы совсем страшно жить. Но все рассуждения всё равно безоговорочно приводят к исходной точке. Некий тайный замысел режиссёра так и не был разгадан. Потому что всё самое сокровенное осталось на уровне интимной связи, не терпящей посредников между человеком и произведением искусства.

    9 декабря 2015 | 17:29

    Вы наверно знаете, как сухие листья поздней осени, кружат при холодном порывистом ветре.

    Мы можем наблюдать абсолютную аналогию, которую невольно проводишь к главным героям фильма — Вуле и Алешандро. Дети, чьи души на протяжении всего их путешествия, были как угольки попавшие в сильный ливень, искали своего самого близкого человека на земле, их отца. В самом начале к зрителям приходит осознание безнадежности сего намерения, но с трепетом в сердце, какой вызывают эти маленькие люди с явственной убежденностью успеха в достижении своей цели, не дает оторваться от экрана.

    Каждый кадр словно рождается изнутри, ты чувствуешь как дымка одиночества окутывает и сжимает твое сердце. Великолепные меланхоличные пейзажи заставляют погрузиться в атмосферу унылого бытия, и ощутить, размеренность времени, которое гонит юных путешественников своим равнодушием. Неизменны — перроны. Неизменны тайные проникновения в поезда. Неизменны высадки — за неимением билетов. Путешествуя в городах, Вула и Алешандро невольно вынужденны встречать людей, каждый из которых, по своим причинам берется стать попутчиком героев направляясь в нужную себе сторону, но ведущих детей в неизвестность. Становясь жертвами случая, и вручая незнакомцам свою жизнь — дети сталкиваются с болью, разочарованием, опустошением, но не смотря на все, и с первым сильным светлым чувством.

    Пейзаж в тумане — это фильм об отчаянных душах, которые не допускают расставания со своей независимостью, отсутствие которой значило бы, полных крах их надежд и жизненно важных убеждений, дающих волю продолжать свое существование.

    Переживая первозданную чистоту внутреннего мира главных героев, мы осознаем границы контраста, их «светлого» с «порочным» мира сего.

    Какова стойкость человеческого духа? Насколько хватит веры продолжать путь по безликой дороге, горизонты который находятся в бесконечном тумане? Посмотрите гениальный фильм Тео Ангелопулоса, и почувствуйте все волшебство в его немногословии, но в многозначности.

    5 февраля 2010 | 17:13

    Высокое искусство всегда видно. «Пейзаж в тумане» Тео Ангелопулоса это именно искусство, а не развлечение. И смотреть его нужно как произведение искусства. Воспринимать эстетически, прочитывать философский смысл.

    Картинка в фильме, даже название которого содержит слово туман, действительно туманна. Или, можно сказать, это давинчевское сфумато, которое можно увидеть и в фильмах Тарковского и в недавнем «Фаусте» Сокурова. Это трепетное отношение к изображению, это изображение реальности, но реальности, обработанной художественно, о чем и должна нам напоминать туманность картинки. Это реализм в высшей степени, по слову Достоевского. Но все же, сравнивая картинку этого фильма с теми же картинками в фильмах Тарковского и с последним фильмом Сокурова, очевидна меньшая степень ее художественности. Грубый реализм часто превалирует над «реализмом фантастическим».

    Фильм дает нам посмотреть на человека со стороны, о его пути к Богу, когда мы, как дети, вслепую, часто не осознавая, не понимая точно, смутно желая чего-то более лучшего и высшего идем к Творцу. Запинаясь, падая, с трудом идя «через тернии», но все же двигаясь к главной жизненной цели. Кто не идет, тот останется навсегда в темноте, в хаосе. А в конце дороги, идущему и дошедшему, как эти дети, откроется Свет.

    9 из 10

    22 августа 2012 | 11:14

    Драма, роуд-муви

    Молодая девочка Вула и её младший брат Александр живут в Греции с матерью, но мечтают увидеть своего отца. Однажды они вдвоём уезжают в Германию, чтобы встретиться с ним.

    Обладатель Золотой пальмовой ветви Тео Ангелопулос снял настоящий шедевр мирового кино, идеально вписывающийся как в данный этап развития подобного стиля в кинематографе, так и во весь кинематограф в целом, сняв картину вне времени, но заимствуя лучшее у классиков и преобразовывая это в свой неповторимый стиль. До картины «Пейзаж в тумане» я как раз посмотрел у Ангелопулоса всего один фильм «Вечность и один день», за который как раз греческий постановщик и был удостоен главного приза в Канне. Однако если посмотреть фильмографию режиссёра, то практически каждая его картина участвовала на различных фестивалях и собирала призы. Как, например, фильм «Пейзаж в тумане» был удостоен Серебряного льва и Приза Международной Католической организации в области кино на Венецианском кинофестивале, Приза международного евангелического жюри на Берлинском фестивале, а также премии за лучший фильм года по мнению Европейской киноакадемии.

    Тео Ангелопулос также является автором сценариев собственных фильмов. В написании сценария к «Пейзажу в тумане» также принимали участие Танасис Вальтинос и прославленный мастер Тонино Гуэрра, написавший сценарии к таким шедеврам Микеланджело Антониони как «Приключение», «Ночь», «Затмение», «Красная пустыня», «Фотоувеличение» и «Забриски Пойнт», кроме того, написавший рассказ, по которому Федерико Феллини снял один из своих лучших фильмов «Амаркорд».

    Авторский и режиссёрский почерк Тео Ангелопулоса для меня стал неповторимым уже после просмотра двух его картин. Долгие планы с плавно двигающейся камерой, молчание, многозначительные взгляды, эмоции на лицах людей, за которыми так интересно наблюдать и которые говорят больше чем любые слова. Чисто художественно стиль Ангелопулоса можно сравнить с отечественным гением Андреем Тарковским, но я всё же нашёл больше сходств с выдающимся немецким режиссёром Вимом Вендерсом. Помимо развитий жанра роуд-муви, где немецкий постановщик является признанным мастером (вспомнить хотя бы его блестящие картины «Алиса в городах», «Ложное движение» и «С течением времени»), фильм «Пейзаж в тумане» напомнил мне более поздние работы Вендерса, снятые уже в 80е годы, особенно его лучший фильм «Небо над Берлином».

    Что касается содержания фильма, то оно ставит больше вопросов нежели даёт ответов, поэтому ко многим выводам я пришёл сам и навязывать их не буду, поскольку «Пейзаж в тумане» тем и гениален, что каждый зритель найдёт для себя что-то своё и сделает собственные выводы. Лично мне подумалось, что в картине понятие отца являлось символом становления человека. Ведь если посмотреть, то начинали свой путь двое детей ещё совсем неопытными, а само путешествие стало для них отцом, который их хвалил и наказывал, показывал им мир и учил их жизни.

    Интересен и тот факт, что, казалось бы, старшая сестра была центральным персонажем, а если судить по финалу картины и по некоторым её репликам, где она мысленно пишет письмо своему отцу, больше поездка повлияла как раз на младшего брата. Либо же суть была в том, что к кому-то осознание приходит постепенно, а кого-то оно может просто осенить в определённый момент. С этой мыслью пересекается мысль более позднего отечественного фильма «Возвращение» Андрея Звягинцева, но там герои путешествовали как раз с отцом, и уже с его помощью познавали жизнь. Более чем уверен, что наш режиссёр при создании своей картины вдохновлялся именно лентой «Пейзаж в тумане».

    Очень хочется описать самую, на мой взгляд, гениальную сцену фильма, но боюсь испортить впечатления от его просмотра, с которым я вам не рекомендую затягивать, потому что такое кино нельзя пропускать.

    10 из 10

    1 августа 2010 | 04:25

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>