Рим, открытый город

Roma città aperta
год
страна
слоган«Sexier Than Hollywood Ever Dared To Be!»
режиссерРоберто Росселлини
сценарийСерджо Амидеи, Федерико Феллини, Роберто Росселлини, ...
продюсерДжузеппе Амато, Ферруччо Де Мартино, Род Э. Гейджер, ...
операторУбальдо Арата
композиторРенцо Росселлини
художникРозарио Меджна
монтажЭральдо Да Рома, Йоланда Бенвенути
жанр триллер, драма, военный, ... слова
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время103 мин. / 01:43
Номинации:
Рим в последние месяцы оккупации. Умирающая немецкая армия отчаянно хранит последние свои оплоты и жестоко расправляется с мятежниками. Но в сердце города уже родился свой отряд Сопротивления. Близок конец войны…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
42 + 0 = 42
9.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 03:36

    файл добавилvic1976

    Знаете ли вы, что...
    • Росселлини начал съемки фильма через два месяца после того, как в июне 1944-го фашисты покинули Рим.
    • В фильме сыграл настоящий нацистский военнопленный.
    • Роберто Росселлини, Федерико Феллини и Серджо Амидеи начали работать над сценарием во время немецкой оккупации Италии. Однако Феллини в своих воспоминаниях утверждает, что Росселлини предложил ему «участвовать в написании сценария для фильма, который впоследствии получил название „Рим — открытый город“» уже после того, как Рим был оккупирован американцами.
    • Все зверства в фильме приписываются именно немцам. Это было обусловлено политикой национального примирения, которая была актуальна в Италии во время съёмок фильма.
    • Ознакомившись с фильмом, прокатчик отказался от контракта по распространению фильма, заявив, что просмотренное нельзя назвать фильмом. Однако за рубежом новаторство Росселлини было «распробовано» и оценено по достоинству. Фильм имел большой резонанс по всему миру, положив начало моде на неореализм и сделав Анну Маньяни звездой первой величины.
    • Прототипом Пины стала партизанка-антифашистка Тереза Гуллаче, убитая немцами в 1944 году в Риме.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Во время съёмок сцены ареста Джорджио и Дона Петро испуг на лице священника был настоящим: человек с револьвером из подъехавшего такси пытался помешать «аресту». Альдо Фабрици кричал: «Не стреляйте!»
    • еще 4 факта
    Редакционные материалы

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Этот фильм положил начало итальянскому неореализму, выйдя на экраны страны после её освобождения от фашизма. Киноведы и критики пытались отыскать неореалистические черты ещё в лентах военного периода («Четыре шага в облаках» Алессандро Блазетти, «Дети смотрят на нас» Витторио Де Сики). Но подлинная и, возможно, единственная (как ни парадоксально это прозвучит) картина в духе неореализма — «Рим — открытый город» 38-летнего Роберто Росселлини, который успел поработать даже в рамках пропагандистского кино фашистской Италии. Пожалуй, с Росселлини может соперничать только Лукино Висконти, хотя «Одержимость» всё-таки не поднимается до высот трагедии, а эпическая по манере «Земля дрожит» в большей степени представляет собой документальную фреску. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка


    «Рим открытый город» принято считать эталоном итальянского неореализма. В неореализме пристально рассматривается жизнь бедноты и рабочего класса в Италии послевоенного времени, присутствует стремление к почти документальному изображению жизни, отказу от приукрашения действительности, павильонных съемок, часто использование непрофессиональных актеров, эмоциональные переживания и нравственный выбор предпочитаются абстрактным идеям.

    Действие происходит в оккупированном Риме, гестапо охотится за руководителем сопротивления Джорджио Манфреди. Он находит убежище в квартире друга Франческо и его невесты Пины (Анна Маньяни). Также ему помогает священник Дон Пьетро (Альдо Фабрици), который выполняет роль связиста.

    На первый взгляд сюжет кажется раздробленным и несвязным, со случайными как будто сценами, но когда привыкаешь к стилю подачи, линии сходятся в единой повествование о жизни итальянского народа в конце войны. Опасности военного положения переплетаются с бытовыми ситуациями; зарисовки тяжелой, но с надеждой на светлое будущее, обыденной жизни превращаются затем в трагедию предательства и борьбу за идеалы против зла гестаповских пыточных. Борцы сопротивления явно противопоставлены немцам, как чистота противостоит пороку, разделение добра и зла, «здоровья и болезни» категорично черно-белое.

    Поразительна игра Анны Маньяни, ее экранное время относительно недолго, но ей удается выразить самый менталитет, состоящий из чувственности, простоты и экспрессивности. Также силен образ Альдо Фабрици, чей герой становится моральной опорой для идейного каркаса фильма.

    Технически картина несовершенна, иногда едва можно различить, что происходит на экране. Никакого постановочного освещения, только свет солнца или тусклых ламп, снимали чуть ли не на обрывки пленки, что смогли достать. Но технические изъяны придают, на мой вкус, больше жизнеподобия и документальности.

    8 из 10

    19 марта 2013 | 22:18

    Я в последнее время смотрел много советских, американских, фильмов о второй мировой. Но мне был интересен ещё и итальянский взгляд на этот великий исторический период. К тому же этот фильм первая в мире работа в жанре неореализма, и это тоже было стимулом к просмотру.

    Режиссеры европейских стран изображают войну так, как она затронула их страну, советские — как затронула нашу. Как жили во время войны в Италии и было изображено в этом фильме. Оккупация — жесткая, как и во всей Европе. Небольшие группировки оппозиционного движения, голодные и бессильные граждане, забывшие за 2 долгих года, что такое свобода и живущие только надеждой.

    Тех кто пытается хоть как-то бороться против фашистов запихивают в комнату с гестаповцами. Но у итальянцев достаточно мужества, что бы не сломаться и не сдаться. Они готовы к борьбе.

    «Но если в жилах рабов течёт та же кровь, что и в жилах господ, то какая же мы избранная раса? и тогда, какой смысл в этой войне? »

    Бесполезная война. Которая только приведёт к лютой ненависти всего мира по отношению к немцам. Как можно быть настолько безрассудным что бы поставить себе такую высокомерную цель: захватить весь мир только потому что у немцев особенная форма черепа и белый цвет кожи. Это никому никогда не удавалось и не удастся. Именно потому что всегда найдутся мужественные и объединенные одной целью люди. Именно это и говорит Росселини.

    Таких фильмов было достаточно много. Но эти картины нужны, именно в таком количестве, что бы память о тех событиях жила вечно, что бы каждый родившийся ребёнок знал, чтил и помнил о тех героях, тех жертвах, о том времени. Это достаточно избитая фраза, но я бы не написал её, если бы современный среднестатистический школьник хотя бы на 9 мая задумывался об этом.

    У Бога в этом фильме определённое место. Росселини показывает, что именно с помощью веры люди остались людьми даже в таком положении. Бог был вселён режиссером в священника, который помогал людям, достойным и нуждающимся в поддержке.

    3 октября 2009 | 20:08

    Невозможно смотреть этот фильм, не сравнивая его с советскими картинами, в которых люди будто привыкли к войне. Где все гремит, душа болит, а женщины сдерживают слезы. Ну не могу я почувствовать в фильме «Рим…» страдания, борьбу и отвагу. С самых первых кадров я вижу итальянцев, настоящих жизнелюбивых и игривых итальянцев.

    Может это их ирония к жизни, придает оттенок театральности. Как бы то ни было, но идейность фильма изложена по пунктам, весьма четко и правильно.

    Портрет нацистов в картине это — вычурное хладнокровие с ухмылкой на лице. Невольно задаешься детским вопросом: может они так шутят? Но нет, конечно, нет, деяния фашистов не вызывают никаких спорных вопросов.

    Руководитель сопротивления Джорджио Манфреди отважно умирает под пытками. Пина (Анна Маньяни) просто не может не бежать за своим возлюбленным и обречена погибнуть под выстрелами автомата. При том больной старик лежит в своей кровати и отчаянно не разрешает читать над собой панихиду, уверенный в том что проживет еще до ста лет, его, кажется, вообще не волнует все вокруг. Священник идя на верную смерть не испытывает страха, напротив, смиренно выполняет свой долг. У него и нет другого выбора, все просто. Его не терзают страхи и сомнения, он погибает за мир, за веру и правду. Путь каждого героя настолько прям и четок, что можно назвать его и примитивным.

    Есть только два персонажа, в идее которых случается перемена и смута. Это Марина (Мария Мики), которая живет в роскоши, балуется кокаином и постоянно находится в нервозном состоянии, потому что вообще плохо понимает что такое эта война. Поэтому, к своему горю, принимает ее за игру. Из-за этого непонимания она просто предает своего любимого, так же не зная, к чему это ведет. В конечном итоге, ее повергает сильнейшее потрясение.

    Второй герой это капитан Гестапо, который доходит до таких слов: «Но если в жилах рабов течёт та же кровь, что и в жилах господ, то какая же мы избранная раса? и тогда, какой смысл в этой войне? »

    По сути, он уже изменяет соей вере этим выводом, что приводит его к осознанию своей бессмысленной борьбы за идею фашизма.

    В целом, впечатления от фильма очень неоднозначны. Вывод: Блаженны верующие.

    8 из 10

    4 июля 2016 | 12:42

    Слов нет, фильм хорошо снят. Но вот что более интересно по-моему: его начали снимать в 1944 году. Это значит, война еще не кончилась, а легенды об этой войне уже начали создавать! Ведь посмотришь этот фильм — и можно подумать, что не Италия — родина фашизма, что не Италия не воевала на стороне Германии до 1943 года, что не итальянские войска дрались под Сталинградом плечом к плечу с нацистами..

    В связи с этим вопрос: кто принял решение, кто дал санкцию обелить Италию и чрезмерно очернить Германию? Кто-то явно решил (и уже во время войны) как эти события должны выглядеть в глазах потомков. И этот замысел удался: ЛЕГЕНДА была создана! И этот фильм ее малая составная часть, ее рождение…

    И еще одно. Черчилль про Италию сказал: если Италия закончила войну на той же стороне, на которой ее начала, значит она изменила дважды.

    16 мая 2010 | 22:26

    Сегодня «Рим, открытый город» — это признанный шедевр мирового кинематографа, высочайшая точка неореализма и знаменательное событие в истории кино. На него ссылаются, изучают в рамках киношкол, но как мне кажется уже даже и не цитируют — все работы более поздних авторов так или иначе заимствовали многое у синьора Роберто. Поэтому, «Рим…» фактически вплетен в качестве визуального кода во множество фильмов. На нем, прямо или косвенно, выросло не одно поколение.

    В год выхода этой картины нужно было кино, которое объединило бы интернациональный праведный гнев. Картина, которую безусловно приняли бы на всех уголках земного шара. Картина, в которой просто объясняли бы, почему фашизм — это плохо. И у синьора Роберто это удалось. Упрямый римлянин настоял на своем и несмотря на самые пессимистичные прогнозы добился мирового успеха. Его запутанная сюжетная канва, наполненная множеством второстепенных персонажей выводит на первый план истинного исполнителя главной роли — Roma Aeterna (*- Рим Вечный). На протяжении большей части фильма мы видим печальные зарисовки военного времени. И, признаться, получается очень реалистично. Синьор Роберто показывает нам истории отнюдь не героев. Тут нет «фанфан-тюльпанов». Обычные итальянцы, некоторые из которых составляют Сопротивление.

    Где-то в середине картины мы получаем ставшую культовой за свое визуальное совершенство пробежку беременной Пины, а вскоре приходим к знаменательному финалу. Честно говоря, без него сам фильм так и остался бы приятным атмосферным погружением в годы страха. Но, синьор Роберто придал всему истинно евангелическую концовку. Коварное предательство оказалось лишь одним из ее элементов.

    Та простота с которой Альдо Фабрицци и Марчелло Пальеро принимают свою участь ставит их вровень со многими мучениками. Нужны ли еще какие-то дополнительные разъяснения, если священник терпит страшные муки и готов идти до самого конца ради приверженности своим убеждениям, защищая невинных? В этом и сила картины. Роберто Росселлини поставил борцов фашизма в один ряд с христианскими мучениками, защищающими дело Христа и сделал это очень изысканно, осторожно и лаконично. Все остальное, поверьте, просто болтовня критиков — фильм стилистически неоднороден и в технической компоненте совсем не идеален. Но именно в силу своего искреннего эмоционального заряда и визуальной красоты я ставлю его во много крат выше «Списка Шиндлера» и прочих прагматично выверенных картин о второй мировой.

    10 из 10

    7 января 2014 | 02:41

    Показывать и рассказывать о войне на экране научились режиссеры всех мастей уверенно и сильно, пронзительно и стильно, правдиво и фальшиво. С каждым разом делая фильм все более и более зрелищным, кассовым и эпичным, авторы потеряли искренность и натуральную душевную боль.

    В фильмах неореализма нет полей сражения и массовых схваток. Здесь происходит война в душе и разуме, остаться человеком, или превратится в зверя. «Рим-открытый город» — начало эпической драмы души человеческой. Это тихий разговор на лестничной площадке двух влюбленных сердец, о скором светлом и прекрасном будущем, это надежда на мир и счастье детей. В этих историях нет громогласных выпадов с криками: «Ура!!!», горящих глаз с факелом, в вытянутой руке, горячих возгласов и ударных речей. Люди просто живут в своем маленьком быту, пытаясь выжить и во что бы то ни стало, донести свою правду миром.

    Каждый житель оккупированного Рима имеет свою мечту, каждый видит свой путь по-разному. Кому-то легче поддаться льстивым обманкам эсесовцев, и выдать людей, которые не согласны жить с их уставом, а кто-то приносит в жертву свои страхи и свободу, ради движения против врага.

    Пытаясь ослабить и заставить говорить главного героя фильма Манфреди, эсесовец подвергает его пыткам на глазах священника Дона Педро. Он жалуется своим коллегам и находится в недоумении, когда понимает, что никакие пытки не смогут сломить этого итальяшку. Это своего рода противостояние двух бойцов, только без боя, война духа. Немец, говорит о том, что если итальянец выдержит и не расколется до рассвета, его придется прировнять к немцам, так как получается, что «в жилах рабов живет такая же кровь, как и в жилах господ». На что, другой фашист ему отвечает: «Мы немцы никогда не поймем, что народ хочет быть свободным. Надежды нет, мы все погибнем». Предчувствие скорого краха неизбежно, и мысли о разгроме фашисткой армии Советским Союзом уже сидят в головах эсесовцев. Дух их арийской крови, стал омрачаться слабостью на фоне пылающих сердец русских и европейцев, борющихся с фашисткой Германией. Немцы единично стали отрезвляться и понимать, что никакие они не избранные и сила вовсе не в оружии и убийствах, сила она внутри души, порабощаемых людишек, она в их противостоянии любым пыткам и издевательствам.

    «Вы хотели убить его душу, а убили только тело». Понимание того, что фашизм практически повержен, делает нацистов еще более злыми и безжалостными, но это уже только жалкое повизгивание убитого Цербера.

    «Рим-открытый город» — это документальное повествование, о духовном разгроме врага. Фильм о честности, справедливости, силе и любви. Неисчерпаемый источник вдохновения, для любого человека, желающего жить в этом мире, в дружбе и согласии с народом любой национальности и вероисповедания, и окружающей природой.

    11 мая 2014 | 12:23

    Фильм о подлой власти, прибегающей к услугам политической полиции.

    Каждый народ имеет право на протест против властей на вооруженное сопротивление и власти должны или принять этот бой или отступить. Но подлая власть демонстрирует в этом фильме тиранию, макиавеллиевски орудуя тайной полицией, подавляя сопротивление при помощи пыток. Народу затыкают рот раньше, чем он успевает подумать о протесте. И понятно, что нацистский офицер тайной полиции старательно и с садистским увлечением служит подлецам, не имеющим мужества глядеть в лицо истории с открытым забралом, пожиная или лавр или отставку или, что приуготовлено для власти подлой, отправление на гильотину.

    Никто из разумных людей не выступает против властей в принципе, но уж если выступает, то мужчины берутся за оружие и поле боя должно решить, кто прав.

    Естественно, в современном обществе «поле боя» это выборы в парламент, где может попробовать свои силы каждый гражданин, вместо ружья запасшись доводами.

    Подлые политиканы, естественно, не могут быть демократами, но и в архаичной Европе избирают для себя самую омерзительную поведенческую модель для политика — модель Макиавелли и нацистский офицер политической полиции ведет салонные разговоры за перегородкой пыточной камеры и это не одно и то же, что балы Людовика XV, где все разместились, на шее, как им тогда представлялось, заслуживающего этого крестьянина. Это не бравада аристократа, это цинизм подлеца.

    Другое дело, что подлые политиканы, которых Росселлини обвиняет в тирании, в отсутствии мужества терпеть народную молву, народные движения, знать, что возможно и восстание и пытаться как-то управиться с всем этим мирно или уж, в крайнем случае, на поле боя, «презирают» эти наши обвинения.

    «Но не пытать же своих граждан!» — воскликнут все трезвомыслящие мужчины в гневе, которые чувствуют, что их пытаются превратить в бессловесных рабов, которым запрещено собираться потрое, которым запрещены демонстрация, баррикада, у которых отобрали дедовское ружье, с которым можно защищать дом.

    Макбет (политический преступник) ждал восстания с открытым забралом, но подлец не Макбет. Он более чем политический преступник, он позор Европы.

    Фильм даже не о нацистах, фильм о политической подлости вообще, о соблазнах властей, которые не изжиты до сих пор.

    Нацисты вообще были мастера смаковать насилие. Есть насилие и насилие. Есть насилие когда убивают врага и это … понятно, но насилие подлой власти это другое насилие, это насилие … над здравым смыслом. Всем понятно, что политическая полиция — подлость (со времен взятия Бастилии), но нацисты возродили ее. Они мало того, что убивали, но пытались еще растоптать веру в разум. Человека убивали иррационально (хотя и идеалистически) — убивали врача, ученого, занимаясь оккультными верованиями. Это были времена прежде всего поразительного унижения человечества, сладострастно унижали разумное в человеке не веря в очевидные вещи и культивируя … нелепое. Это были страшные времена для человека прямого и здравого.

    1 июня 2011 | 16:40

    Посмотрев этот фильм, меня захлестнула огромная ненависть к фашистам. Больше всего в этом режиме меня поражает отношение к церкви и к детям. Точнее — отсутствие такового, глубокое безразличие, а иногда и ни чем не оправданная ненависть. Фашисты — люди, запуганные правительством, которое не боится ни Бога, ни чёрта. Роботы, запрограммированные на убийство, внедрение безумного плана… Смотрю фильмы на военные темы, и всё равно не представляю, как можно было жить, выживать в те времена, не теряя, порой, надежды в светлое будущее.

    Росселини достоверно показал нам- то запуганное общество тех времён. Я так сужу не из-за своего присутствия в то время, естественно. По рассказам дедушки и бабушки понимаешь, что вся показанная на экране жестокость взаправду, без преувеличения. Эти опустевшие улицы, недостаток еды, пропуск «в жизнь» отпускается только при наличии карточек — так достоверно показал нам эти сцены из военной жизни мастер.

    Известная и полюбившаяся актриса Анна Маньяни, даже пробыв на экране лишь половину фильма, вспоминается сразу как главная героиня (естественно, после священника дона Пьетро). Снова она в роли сильной женщины. На этот раз она с сыном, ждущая ещё одного ребёнка, ждущая свадьбы с «изменником фашизма».

    Что мне нравится, это как бы неоконченный сюжет.

    Альдо Фабрици в роли священника — тот герой, который мне импонирует больше всех. Серьёзный с долей юмора, с проскальзывающей шкодностью в словах и поступках, и в то же время — герой, с которого всем нужно брать пример: с его стойкости, самопожертвования.

    В этот режим даже дети волей-неволей становятся взрослыми мужчинами, готовыми защищать свою Родину, свой город, свою семью и друзей. И возможно они это делают, не продумав всё как следует, основываясь лишь на эмоциях. Но дело ведь совершенно не в этом. Как горько смотреть на поколение нашего времени, на многих своих сверстников, которым уступить даме место в трамвае — уже непосильный подвиг. Как хочется отправить их, хотя бы не на долго, в те жёсткие условия, чтобы в их деградированных мозгах щёлкнула кнопка «Совесть. Доблесть. Честь.» Моя знакомая не хочет жить на этом свете, потому что ей всё надоело, а она катается как сыр в масле — родители живы- здоровы, сама здорова, умна, не голодна. Попробовал она выжить в такое время, какое показано у Росселини, а не вызывали бы во мне чувство глубокого презрения.

    Оператор Убальдо Арата прекрасно поработал над этой картиной, очень грамотно выделив многие моменты. Например, очень напряжённой оказалась сцена приезда фашистов при ловле инженера, их бегство, и при этом дон Пьетро с мальчиком прячет боеприпасы молодых бойцов. Очень напряжённая атмосфера. Хотя, в принципе, как и весь фильм.

    Война — ужасная вещь, и её тяготы, затрагивая любую страну, одинаково ложатся на плечи граждан. Русский, немец, француз, итальянец — нет разницы, кто ты по национальности. Борьба с фашистским режимом у каждой нации оставила глубокую рану в истории каждой страны. Как создавались эти раны нам и показал великий итальянский режиссёр Роберто Росселини.

    15 ноября 2011 | 17:52

    Рим- открытый город- это фильм, который считают отправной точкой итальянского реализма. В работе над картиной сошлись, кроме остальных, три великие фигуры- это Роберто Росселлини, Федерико Феллини и Анна Маньяни. Этот творческий союз и привёл к возникновению, действительно, шедевра в итальянском кинематографе. Щемящая боль, пронизывающая экранизацию, на мой взгляд связана с тем, что сценарий писался на живую именно во время происходящих в фильме событий — немецкой оккупации Италии. Поэтому для меня этот фильм явился сколько художественным, столько и документальным творением.

    Кроме талантливо написанного сценария, правдоподобно переданной атмосферы в фильме есть замечательные актёрские работы — это Пина (Анна Маньяни), которая до последнего сопротивляется фашистской власти и погибает от автоматной очереди, её антипод Марина (Мария Мики), которая предаёт свою любовь за красивое манто, а потом падает в ударе от осознания того, что она натворила. Это и священник, и сам Ферари, который отважно переносит муки и пытки фашистов. Интересно ещё и то, что кроме героев картины, слом происходит и у отрицательных персонажей — это капитан Гестапо, который сам осознаёт и презирает всё происходящее ("Германия сейчас творит то, за что в последующие годы их будут ненавидеть и презирать все нации» прим. текст.)

    Для меня этот фильм явился неким рассказом о том, как Рим сопротивлялся. Как героически вели себя итальянцы под гнётом фашистов. А сопротивлялись они, я вам скажу, до последнего. А в это время оставались беспризорными их дети… в финале фильма- мальчишки, потерявшие родителей, наставников спускаются со склонов города, их головы опущены- это дети войны.

    10 из 10

    16 февраля 2013 | 15:41

    Это фильм о войне в Италии. Вернее, о борьбе с фашизмом. Эту картину снимали всего через несколько месяцев после войны, так что и у режиссера, и у актеров свежи были воспоминания о пережитом и они сняли один из самых правдивых и тяжелых фильмов о войне (конечно, с «Летят журавли» не сравнить).

    В картине поднимается много тем — борьба за Родину, вера в Бога, бессмысленность войны. И, конечно, показываются все ужасы, которые творили фашисты.

    Очень тяжелый фильм.

    10 из 10

    20 апреля 2010 | 11:53

    Заголовок: Текст: