Черный Орфей

Orfeu Negro
год
страна
слоган«The film that introduced Bossa Nova to the world...»
режиссерМарсель Камю
сценарийМарсель Камю, Жак Вио, Винисиус де Мораэс
продюсерСаша Гордин
операторЖан Бургуэн
композиторЛуис Бонфа, Антонио Карлос Жобим
художникПьер Гюффруа
монтажАндрее Фэйкс
жанр фэнтези, драма, мелодрама, музыка, ... слова
премьера (мир)
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время100 мин. / 01:40
В Рио наступило время ежегодного карнавала. В это время можно без всяких ограничений и самоконтроля предаваться веселью, музыке и танцам.

Орфей работает кондуктором трамвая, играет на гитаре. Орфей помолвлен с Мирой. Мира весьма экзотическая женщина, она каждый день живёт так, как на карнавале.

Но Орфео должен любить Эвридику — девушку, только что приехавшую в Рио навестить свою кузину Серафину. Она была вынуждена уехать из родного городка, скрываясь от преследований таинственного незнакомца, но он приехал вслед за ней.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
89%
32 + 4 = 36
7.8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 04:17

    файл добавилvic1976

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка


    Если смотреть на наградной список этого фильма, то выйдет, что не было лучшей картины, чем эта, в 1959 году, но это не совсем так… Хотя синхронные высшие оценки, как голливудского сообщества- «Оскар», так и европейской фестивальной общественности- «Золотая пальмовая ветвь» Канн, всё же подводят к рассуждению о том- насколько хорошо это кино…

    А лента между тем и вправду хороша, как своим внешнем видом- расцвеченным в яркие краски карнавального Рио, так и внутренним содержанием- внесённым в синопсис древнегреческим мифом.

    Потому-то и заслужил он признание американских киношников, что явил собой жанрового «родственника» голливудского мюзикла, хоть и не наделённого повсеместными песенными диалогами. С другой стороны, фильм снят в традиционной европейской киностилистике того времени- неореализме, с непрофессиональными актёрами и естественным антуражем пляшущей толпы. При том, что снял его француз Марсель Камю, да и в номинациях лучший иностранный фильм он проходил- как французский, он безусловно кровь и плоть солнечной и беспечной Бразилии!

    Конечно, это утрированный взгляд("через границу») европейца на «страну карнавала», но всё же, стоит отдать должное режиссёру, сумевшему показать,- как бесконечную танцевальную феерию, так и обратную сторону праздника- с давками, гибелью людей и горьким утренним отрезвлением от угара торжеств.

    Говоря о этой киноработе, нельзя не отметить, западающие в душу зрителя, мелодии, классиков, зарождавшего в те годы, нового музыкального стиля босса-новы- Луиса Бонфа и Антонио Карлоса Жобима. Что составило некий лирический контрапункт всему звуковому ряду ленты, исполненному в искромётных ритмах самбы.

    Живописные панорамы Бразилии запечатлённые на истменколоре, задают потрясающий антураж всему действию фильма, добрая половина которого есть предкарнавальное ожидание. Динамика строя картины, рождается в череде экзотических танцев, которые лучше любых образов демонстрируют на экране: любовь, ревность, отчаяние, страх, радость и смерть…

    8 из 10

    25 апреля 2011 | 19:29

    Легенда об Орфее, перенесённая на землю Бразилии. Это красивый фильм, полный движения, музыки и красок. Он также значителен тем, что воскрешает мифологическую поэзию легенды об Орфее, перенося её в среду бразильских негров, весь год мечтающих о карнавале.

    19 июля 2005 | 07:46

    Накануне карнавала в Рио девушка приезжает к двоюродной сестре. Она коротко знакомится с кондуктором по имени Орфей, который, когда начинается карнавал, становится местной знаменитостью благодаря умению петь и танцевать. Орфей влюбляется в эту девушку, называя ее Эвридикой. Чувство не сразу, но становится взаимным — в тот самый момент, когда за Эвридикой уже наблюдает Смерть. Странный треугольник — Орфей, Эвридика и Смерть — некоторое время сосуществует, но нашей паре не суждено быть вместе. Во всяком случае, на этом свете. Смерть, как и было в мифе, забирает Эвридику в свое царство.

    Это может показаться странным, но Орфей в этом фильме почти не поет. Он пару раз что-то напевает под гитару, но это больше похоже на мычание. Однако он много и энергично танцует, демонстрируя мастерство. В общем он скорее бог танца, чем музыки. Однако дальше этого толкование в духе древнегреческого мифа затруднительно. Романтическая обертка истории Орфея и Эвридики настолько оторвана реальности, что кажется почти сказочной. Орфей видит Эвридику всего один раз, однако влюбляется настолько, что забывает о женщине, на которой уже собирался жениться. После смерти Эвридики он забирает ее труп и негромко поет, неся его на руках. Он любит даже мертвое тело своей возлюбленной. Смерть девушки — необходимый элемент, и он не составляет интриги. В этом фильме вообще нет интриги, поскольку история просматривается от начала до конца. Да и в мифе дело обстояло так же. Это вечный классический сюжет о любви и смерти, и любовь здесь нереалистическая, очень литературная, которая обычно так легко разбивается о быт и реальность.

    Карнавал в Рио — это праздник жизни и живых людей, и смерть Эвридики (уход ее в царство мертвых) — чисто мифическая драма. «Черный Орфей» действительно прочитывается как античная драма, однако способ ее подачи настолько старомоден, что нужно особое настроение, чтобы действительно поверить во всю эту историю. Это скорее киносказка о высшей, абсолютной любви, утешить ненасытность которой может только смерть. Но, конечно, не нужно забывать об экзотичности толкования этого античного мифа. Роли здесь играют загорелые жители Рио, а вовсе не европейцы-греки. С одной стороны, это попытка поставить историю Орфея выше национальных условностей, с другой — потеря колорита собственно Латинской Америки. Впрочем, эпизод, когда Орфей обращается к шаманке, чтобы та услышала голос ушедшей уже Эвридики, несколько реабилитирует традиционные реалии Бразили. Но кажется почему-то, что если бы речь целиком шла о шаманах, фильм бы только выиграл. В общем, заимствование чужой культуры — это медаль с двумя сторонами.

    Пестрый, веселый, барабанный, этот фильм славит жизнь и танец как ее символ. Любовь вечна, а смерть не кажется угрожающей. Мелочные проявления жизни не выдерживают конкуренции с по-настоящему сильным чувством, которое спонтанно, но связывает навеки. В реальности так, конечно, не бывает, но в мифе или сказке — почему бы и нет?

    5 из 10

    24 ноября 2016 | 16:13

    Потому что всему миру известно, что Орфей любит Эвридику!

    Что за чудесная страна — Бразилия! Мифический остров Бразил, я хочу жить на твоей земле, наслаждаться теплом твоего солнца, вдыхать твой сладкий чистый воздух, заныривать в громадные волны твоего океана, и смотреть на все с высоты твоих гор! Не удивительно, что именно здесь разворачивается, старая как мир, трагедия любви.

    Миф об Орфее и Эвридике — наверное, самый мой любимый из всего сохранившегося древнегреческого наследия. От того, что творилось за тысячелетия до нашей эры, в 1959 остались разве что неподвластные времени имена — главных влюбленных, и Гермеса, проводника в царство теней. А еще размытая, завешанная блестками и бусами из бумажных цветов, атмосфера неотвратимого конца — судьба, в лице трех сестер, неустанно плетущая нить жизни, оборвется в назначенный день и час.

    А жизнь в Рио-де-Жанейро кипит, бурлит, рвется ко мне, осенним дождливым днем, солнечным светом, пульсирующим бедрами под звуки тамбурина. Танцы не останавливаются ни на минуту. Музыка не смолкает даже ночью. Страсти разгораются. Комедия и трагедия слились в одно — превосходное представление под названием карнавал.

    «Черного Орфея» стоит посмотреть только ради потрясных видов Города Бога. Его тепло я чувствовала спустя пятьдесят лет. Когда воздушный змей замирает высоко над обрывом, где внизу — океан и пляж, и современные высотки, мое сердце обливается кровью — хочу!

    И после «Черного Орфея» не верю я, что солнце встает на востоке. Его будит для меня маленький мальчик из Бразилии, играя на гитаре чудесную мелодию. Которого также будут звать — Орфей.

    18 ноября 2009 | 23:16

    Привилегия легенд — быть вне времени. Жан Кокто, «Орфей»

    А город танцевал. Рио всегда танцует, просто во время карнавала действо чуть концентрированнее. Ритм самбы раскаляет воздух и взметает под ногами пыль. На улицах громко. Запала столько, что разговаривать жители города не умеют, а тут еще нужно перекрикивать музыку. Она уже — не меньше, чем религия, и звучит, кажется, с самой вершины Корковаду. И среди этого буйства красок, энергии и ритмов любили друг друга Орфей и Эвридика. Трамвайный кондуктор и деревенская девушка.

    Древнегреческий миф о несчастных возлюбленных, обретших друг друга только в царстве мертвых, автор пьесы-оригинала риодежанейрец Винисиус ди Морайс, а затем и французский постановщик Марсель Камю лихо расцветили бразильской эстетикой. Сочащейся из каждого переулка праздностью бытия, в которой так тяжело разглядеть непритворную любовь, окунуться в омут небурлящих чувств, расслышать звук негромких слов. «Счастье бедных людей — великая иллюзия карнавала», — говорит Орфей. Но на счастье это неугомонное веселье и не претендует. Тем не менее разглядели, расслышали, растворились друг в друге; финал известен. Однако места грусти не остается: вот новый, пока еще маленький Орфей встречает рассветное зарево под аккомпанемент гитары, что заменяет собою лиру; тут же танцует крошечная Эвридика. Беззаботные, счастливые, открытые всему миру, дети верят, что музыка пробуждает солнце ото сна, дарует людям очередное утро. И проживут его горожане уже без прежних Орфея и Эвридики, но еще не с новыми. В жарком предвкушении расцветающего дня.

    Миф, поймавший игривые блики южноамериканского солнца, с удовольствием впитал этот колорит вечного праздника жизни. Необычен он и потому, что Рио в нем полностью африканизирован. Столь кардинальное преобразование, с одной стороны, работает на универсализацию истории: любовь — сила, не знающая границ ни в чем, какие бы координаты ни задавались, вечны сюжеты ее. С другой стороны, обращение к Африке (и дух Эвридики вызывают шаманы), такой языческой, не тронутой хозяйской рукой цивилизации — есть признание владения ее народом особыми видением и ведением. Еще в драматургическом и кинематографическом предшественнике картины 1959 года, «Орфее» Кокто мимолетно упоминается, что кто-то отдавал приказы самой Смерти под «тамтамы диких племен Африки». Кстати о ней. Смерть не шикарная, строгая дама, а незнакомец-преследователь в карнавальном костюме. Трусливая пешка, безвольный исполнитель, низводящий страх и предчувствие катастрофического до неудобства от назойливого и все-таки определенно опасного поклонника. Да, он обещает прийти вновь, да, он приходит и забирает Эвридику. Но будто бы невзрачность его, незаостренность авторского внимания на фигуре смерти заведомо дарит ее жертвам второй шанс, пускай даже в мире мертвых.

    «Черный Орфей» — это и традиционный для кинематографа Бразилии 30-50-х гг. XX века карнавал на экране, и вдохновенная интернациональная коллаборация, модернизация неоклассицизма, но не мистическая, как сюжет Кокто. Не наведен и фокус на Орфея как избранного, обладателя частных отношений с жизнью, смертью. Он певец и музыкант, но не поэт, в сущности, в этом еще один уклон в сторону светло-мелодического наполнения, а не нервно-метафорического. Эта картина дала дорогу в жизнь чудесной «Mahna de Carnaval», пополнившей зарождающийся жанр босы-новы. Песне, в которой печаль и надежда сплетены в единый образ, — прекрасный, глубокий, но зыбкий, как сама любовь. Да и, пожалуй, «Черный Орфей» — фильм о любви, как бы банально это ни было. Однажды вспыхнувшей, обласканной солнцем, звучащей, беспокойной, наивной, легендарной. О любви на два мира. Навсегда.

    8 августа 2015 | 17:55

    Этот фильм, предлагающий вольное толкование мифа про Орфея, перемещает нас на веселые улицы Рио, ожидающие наступление карнавала. Тут Орфей найдет свою Эвридику и известная история будет обыграна заново. Трагедия повторится на этот раз в совершенно реалистическом измерении. Цветной колорит и приоритет крупным планам создадут дополнительную масштабность. А как трогательно будет выглядеть обряд общения с духом и смелый взгляд Орфея на Эвридику.

    Черный Орфей предлагает нам гораздо большее, нежели постмодернисткое осмысление легенды. Мы видим, что мир гораздо больше традиционных европейско-североамериканских культурологических координат. Так называемые, развивающиеся страны могут предложить не просто новое осмысление реальности, но и вложить в них принципиальные усовершенствования. Не случайно ведь так выделяют создатели фильма расовую принадлежность главных героев. Именно такие мультикультурные проекты и создавали задел для современных широкополосных магистралей культурологического многообразия.

    А в остальном, перед нами замечательный в своей лаконичности, приближенный к совершенным формам поэтический реализм. Мюзикл, совмещающий в себе социалистические тенденции и изысканную аристократическую риторику. Пожалуй, никогда еще фавелы не были столь притягательны.

    10 из 10

    1 июля 2014 | 18:10

    Заголовок: Текст: