всё о любом фильме:

Нью-Йорк, Нью-Йорк

Synecdoche, New York
год
страна
слоган-
режиссерЧарли Кауфман
сценарийЧарли Кауфман
продюсерЭнтони Брегман, Спайк Джонс, Чарли Кауфман, ...
операторФредерик Элмс
композиторДжон Брайон
художникМарк Фридберг, Адам Штокхаузен, Мелисса Тот, ...
монтажРоберт Фрэйзен
жанр драма, комедия, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$56 742
зрители
США  370.6 тыс.,    Великобритания  97.6 тыс.,    Россия  8.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время124 мин. / 02:04
Номинации:
Директор театра в творческом кризисе пытается разобраться со своей жизнью и окружающими его женщинами. Наконец, посчитав, что не стоит тратить свою жизнь впустую, он решает поставить «важную и искреннюю пьесу», для этой цели воздвигая настоящую живую модель Нью-Йорка в заброшенном складе. Он переживает муки любви и страдает от непонятных болезней…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
1 + 1 = 2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Словарь «Merriam-Webster» дает следующее определение слову «синекдоха»: Фигура в стилистике, при которой часть является определением целого (например, «съел целую тарелку» значит «съел суп, который находился в тарелке», а не саму керамическую тарелку), целое является частью («клиент пошел привередливый»), замена генитивной структуры эллиптической(«100 голов скота»), эллиптической вместо генитивной («голова» вместо «мыслящий при ее помощи человек»), или названия материала вместо вещи, которая из него сделана(«Ложи блещут, партер и кресла — все кипит»). Последнее в русском языке считается метонимией.
    Трейлер 02:45

    файл добавил{{MaksimVoloshin}}

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 413 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Чарли Кауфман сценарист гениальный. С этим вряд ли можно спорить. Его стиль, манера подачи сюжета позволяет мгновенно отличить его от прочих бумагомарателей. Реализм, с вкраплением некой абсурдности происходящего, великолепное чувство юмора, практически полное отсутствие эстетичности (читай: стерильности) подачи материала (от чего он становится максимально реалистичным и живым), потрясающая фантазия, все это визитная карточка сценариста Кауфмана.

    И вот наконец-то Кауфман решил попробовать себя в роли режиссера. Как сценарист он уже все всем доказал. Теперь осталось доказать что он сам способен работать со своим материалом. Теперь еще и как режиссер. Сказать что дебют удался, это все равно что ни сказать ничего. У меня есть только одно слово — гениально.

    Конечно же идеи, поднятые Кауфманном в этом фильме, не новы, но как же великолепно они преподнесены! Самобытный стиль, потрясающие диалоги, подача сюжета, все это позволяет погрузиться в историю жизни Кейдена Котарда с головой, переживая каждую его неудачу, каждый эпизод его жизни как свой собственный. И плюс ко всему этому переживать приходится через призму неповторимого стиля сценариста Кауфмана. На выходе просто огромный сонм эмоций, мыслей. А что еще нужно зрителю?

    Жизнь Кейдена Котарда, режиссера провинциального театра, начинает медленно, но неотвратимо рушиться. От него уходит жена, забрав собой четырехлетнюю дочь, его мучают странные болезни, постоянные депрессии. И вот выиграв грант Макартура, Кейден решается поставить масштабную амбициозную пьесу, пьесу своей жизни, воссоздав ее до мельчайших деталей.

    И Кейден пытается управлять своею жизнью так же как руководит постановкой этой самой пьесы в своем театре. Он пытается контролировать свою жизнь, свою судьбу, но только в театре. Он превращает свою жизнь в репетицию, где вроде бы все подвластно его решению, каждая мелочь, деталь, каждый пешеход на улице, любой объект в его маленьком Нью-Йорке. Все подвластно ему. Но на самом деле это только иллюзия. На самом деле он так и не смог изменить что-либо в своей реальной жизни, и она продолжает рушиться. Его жизнь, его мир, его субъективный мир разрушаются, пока не превращаются в руины, он уходит из жизни из бытия, вместе со своим «режиссером», стареет и страдает вместе с ним. Кейден больше не различает реальную жизнь и театральную постановку. Для него они слились воедино. Он окончательно утрачивает чувство реальности, постановка пьесы растягивается на всю его жизнь, и многие ключевые моменты этой самой жизни пролетают в его голове по нескольку раз, словно сцены на репетиции спектакля, где он пытается их снова и снова срежиссировать.

    Но самое главное что не учел Кейден, это то что сам он человек подневольный, и, так же как и его актеры, всего лишь играет свою роль в пьесе под название жизнь. И режиссер этой пьесы, к сожалению, не он. И не ему решать, какой у нее будет конец. Каждый из нас всего лишь актер в своем маленьком театре и как бы мы не старались, как бы мы не стремились, мы не в силах что-либо изменить в сценарии нашей роли. Ибо все, что мы ни делаем, это всего лишь игра. Всего лишь заученная назубок роль. Любой делаемый нами выбор, всего лишь иллюзия такового.

    Кейден попытался стать творцом своей судьбы, но при этом сам остается всего лишь актером, и когда незримый режиссер заканчивает пьесу жизни Кейдена, последнему ничего не остается кроме как подчиниться.

    Великолепно.

    9,9 из 10

    9 мая 2009 | 13:16

    Несмотря на почти маниакальное желание режиссера и сценариста Чарли Кауфмана убить своего персонажа в этом фильме, во всем остальном фильм смотрится приятным зрелищем, которое стоит потраченного времени. Тем, кто знаком с творчеством этого человека не нужно говорить, что он любит перевертыши, обманы, хитрости и манипуляции в своих фильмах. Что же он приготовил для искушенного зрителя на этот раз?

    Ирреальное пространство. Любовь Чарли ко всему несуществующему, но воплощаемому на экране развита сильнейшим образом. От начала и до конца фильма нас будут сопровождать напоминания, что мы смотрим не реальную историю из жизни, а сон одного человека, долгий и подчас мучительный, находящий выход из самого себя только в смерти героя. Когда исчезает последний кадр, ты будто пробуждаешься, тут же силясь вспомнить все, что было в фильме, так же, как пытаешься вспомнить, что было в том ускользающем из памяти сне этой ночью. Отрывок за отрывком припоминаешь очередной поворот. Смотрел телевизор, видя персонажа, которого играет человек с твоим лицом. Переключил канал — мультфильм, но история повторяется, у персонажа рисованное, но твое лицо. Тебя будто преследуют неприятности одна за другой. Прекращается слезо- и слюновыделение. Ты писаешь кровью. Твое дерьмо становится серым на вид. Жена на сеансе психоаналитика говорит, что представляет тебя мертвым. Что еще? Она уходит. Вдруг прошло несколько лет. Для других, а не для тебя. Ты еще не успеваешь осознать столь быстрое ничем не оправданное течение времени. Жизнь продолжает катиться дальше. Та девушка, которая стыдливо посматривала на тебя, теперь игнорирует тебя. Ты пытаешься хоть как-то уцепиться и держать все в своих руках, но ты становишься настолько старым, слабым и немощным, что в конце концов уже кто-то другой начинает принимать за тебя решения. Кто-то становится тобой, а ты становишься кем-то другим. Все ирреально, все нерационально. Тебе приходится извиняться перед своей дочерью за свою псевдо-гомосексуальность. И вдруг голос шепчет «умри». И ты просыпаешься. Может даже в холодном поту после всего пережитого в этом сне, ощупываю все свои члены, насколько они в порядке, ведь ты даже не подозревал раньше, что существуют такие ужасные болезни, которые могут захватить и поработить тебя.

    Но в том же сне ты успеваешь пожить в вечно горящем доме, получить премию МакАртура, ставить самый честный и правдивый спектакль, имя которому «Жизнь». Получить омоложенную копию своей любимой женщины. Прожить тот самый счастливый день перед ее смертью. Положительных моментов не так много, но ты не отчаиваешься, когда к тебе приближается смерть, хватая тебя за грудки. Ты переносишь это стоически. Так, что все произошедшее с тобой — это лишь то самое худшее, что ты переживаешь во сне, проигрывая всевозможные варианты. Это всего лишь сон, в котором звучит симфония.

    Сначала вступают актеры. Каждый из них скрипка. Филип Сеймур Хоффман, Мишель Уильямс, Эми Уотсон, Кэтрин Кинер, Дженнифер Ли Льюис. Один из самых сильных женских ансамблей в кино. У каждого есть своя мелодия, которую он обязательно сыграет, когда наступит его очередь. Дальше мы следим за движениями дирижера, который ведет нас через потаенные уголки своего сознания, восхищая и завораживая теми картинами, которые мы и не могли себе представить. Взмах палочки и начинают задавать ритм гримеры, превращающие героев в настоящих стариков, прибавляя им 5, 10, 15, 20 лет. И свой ритм они держат строго и упорно до конца фильма. Вот, наконец-то, хор затягивает одну из песен. Хор, состоящий из множества актеров второго плана и эпизодических появлений. Каждый по своему уникален, а еще более уникальна их совместная «работа голосов в этом хоре».

    Дирижер последний раз заносит свою палочку. Конец.

    8 из 10

    26 июля 2011 | 15:26

    Пересмотрел фильм «Нью-Йорк, Нью-Йорк» Чарли Кауфмана (сценарист фильма «Быть Джоном Малковичем»).

    Он определенно станет классикой.

    Фильм со внешне сложной архитектурой и огромных количеством сюжетных линий и отсылок. Это, пожалуй, будет моим любимым фильмом в авторском кино. Блестящий дебют Кауфмана как режиссера.

    По сути же фильм простой и честный до боли… «О люби, о смрети, о Городе, обо всем..»… Такое ощущение, что у Чарли был только один шанс рассказать… о себе. Очень тонкий фильм.

    Оставайтесь верны себе.

    10 из 10

    3 июля 2009 | 09:46

    Это кино противопоказано всем жизнерадостным людям. Зато очень подойдет тем, у кого жизнь -дерьмо. или тем, кто считает, что его жизнь-дерьмо. Или творческим людям, у которых эти два качества обычно совпадают. Фильм классно поставлен, приправлен щепоткой абсурда и подан в довольно мрачном виде. Но это скрашивается 2 аспектами:

    1) черным юмором

    2) правдой

    в принципе это можно назвать арт-хаусом. В хорошем смысле этого слова. В плохом смысле — это хрень, куда засунули другую хрень с претензией на Мысль, и все это для того, чтобы выпендриться. Получается такая мастурбация мозга. Но это кино смотреть стоит. Даже обязательно.

    Рецензия взята с моего блога.

    27 ноября 2009 | 02:36

    Первая мысль, — зачем люди снимают кино? Кино — это все-таки не палочка Коха. Заражать желательно чем-то позитивным, собственную желчь не обязательно изливать таким негигиеничным образом. Кауфман, бесспорно, человек талантливый. Но концептуально фильм не продуман, рыхлая и занудливо однообразная форма минут через сорок начинает дико раздражать. Мне почему-то вспомнился другой фильм о Нью-Йорке — фильм Амоса Коллека «Еда и женщины на скорую руку» с изумительной Анной Томпсон в главной роли. Там героиня тоже была на грани нервного срыва, у нее тоже все валилось из рук, у нее тоже наблюдался кризис среднего возраста, бесперспективность и все такое прочее, тем не менее она не сдавалась и, как известная лягушка из рассказа Л. Пантелеева, продолжала делать из сметаны сливочное масло. Коллек сделал это изящно и тонко, после его фильма оставалось прекрасное послевкусие.

    Чарли же Кауфман не поведал мне ничего нового, я и без него знала, что дети не понимают родителей, жизнь бессмысленна, а смерть неизбежна.

    30 января 2010 | 23:16

    Не будет событием из ряда вон выходящим, если я напишу, что этот фильм необычен и ровно на столько же непонятен для меня. С самого начала нас погружают в атмосферу тоски, холодного утра, когда на то, чтобы встать нужно усилие Гиганта, радиопередачей, человеком с несчастным лицом на заднем плане. И приятно было уйти в этот мир героя, как бы не было неприятно переживать такое самому.

    Примечательно для меня, что практически все решалось безэмоционально, без ярких голосовых интонаций — чуть ли не шепотом и любой взрыв, как то речь священника, казался громом. Много интересных приемов было изобретено режиссером, множество своеобразных шуток, неуловимой широкой улыбки — сейчас она здесь, а сейчас — там. Возможно из-за этих приемов, сценок, для меня не связанных с основным повествованием, сложно уловить общий вектор всего фильма. Он планировался, как фильм о жизни, он и получился, как жизнь — сложный, с множеством граней, которые с первого взгляда невозможно уловить и осознать все разом.

    Не случайно фильм назван «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Вот оно название пьесы! Не «Инфекционные заболевания скота», к примеру, а именно название города который существует(насколько это возможно), где тысячи невыдуманных историй под заглавием «Нью-Йорк», чего отчасти и пытался достичь наш режиссер, культивируя этот город в ангаре.

    Герой, находясь постоянно в подавленном состоянии, будучи редким ипохондриком вдруг ощущает, что жизнь уходит, что он умрет не сегодня-завтра; естественно возникает желание создать что-нибудь монументальное, памятное, значимое и для других людей. Получив грант он решает поставить пьесу о жизни. В метании, как ее поставить, как назвать проходят все оставшиеся годы его существования. Становится неясно — где режиссер, где актеры, где его личность, а где — дублера, где реальная жизнь, а где театр. Это захватывает в себя, заставляет просто созерцать. В попытках воссоздать свою историю, управлять ею, этого «бога» постигает неудача во второй раз.

    Идеал невозможно воплотить в объективное идентично, где то будет промах. Для меня этот фильм о мятежности духа(как бы не пафосно это звучало), желании достичь совершенства, познать объективную истину, исправить ошибки, о попытках снова и снова поставить свою историю согласно Своей идее, а провале этих попыток и повторении их снова.

    8 из 10

    23 августа 2009 | 14:00

    Сам себе режиссер

    Никто не хочет слышать о моей ничтожности, потому что у них есть своя. Никто не хочет видеть своей ничтожности, ведь это так больно. Так больно смотреть на беспросветность, которая режет глаза и сердце миллионами маленьких иголок разочарования из-за собственной несбывшейся жизни.

    И дабы не быть раздавленным под прессом собственного тленного существования, которое рано или поздно превратит тебя в пыль, нужно сделать что-то стоящее, что-то нужное, что-то важное…Но это чертовски сложно. Ведь попытка только одна, также как и жизнь, которая с каждым днём бесследно утекает сквозь призрачные мечты о будущем…

    Но не всегда. Если ты режиссер, у тебя всегда есть возможность крикнуть «Стоп!» и проиграть сцену ещё раз, даже если это сцена из твоей собственной жизни. И не важно, что во второй раз за тебя твою жизнь будут проживать другие люди, для которых это просто ещё одна роль. Главное, что они всё сделают правильно, не совершая твоих ошибок, и станут наконец-то счастливыми, вместо тебя, раз уж ты не смог…Но даже в искусственно созданном тобой мире всё не может быть гладко, ведь твоя и так никому не нужная жизнь, запутанная в лабиринтах реальности и игры, всё равно потеряет придуманный тобой смысл и предстанет перед тобой такой, какой ты не хотел её видеть — пустой и потерянной…

    Жизнь как троп

    Новое кинотворение гениального Чарли Кауфмана заставляет увидеть то, на что так хочется закрыть глаза. При помощи простого литературного тропа он показал своему зрителю всю сложность существования в современном мире человека, мыслящего категориями, не доступными посредственному восприятию. Бесцельность борьбы с беспросветностью собственной жизни; наивность желания оставить после себя след, дабы не быть забытым; необходимость близости смерти, чтобы почувствовать себя живым — всё это сваливается на плечи зрителя, отважившегося на просмотр этого сложного во всех смыслах фильма…

    Я считаю «Синекдоху» — самым сильным фильмом Кауфмана и одним из наиболее сильных из созданных в последнее время. Прекрасный в своей сложности, идейности, режиссерском и актерском исполнении (хочется особенно отметить игру Филиппа Сеймура Хофмана, которая стоит выше всяких похвал) фильм все же оставляет перед дилеммой: что лучше нести груз нерадужной реальности или как можно дольше оставаться в сладостном непонимании? Для своего героя и зрителя Кауфман решает эту дилемму просто и цинично, но стоит ли его за это благодарить?

    10 из 10

    11 мая 2009 | 12:14

    «Сумасшествие» — всё чаще повторяешь себе по мере того, как жизнь Кедэна Котарда трансформируется самым неожиданным и в то же время закономерным образом. С каждой секундой растет удивление от того, как пребывающие в полном безумии герои, оказывается, вполне адекватны и психически здоровы, и более того самыми что ни на есть живыми, настоящими людьми.

    Из поначалу нашего повседневного мира, мир на экране превращается в некий особенный, в котором можно запросто поселиться в полыхающем доме и найти в его подвале мужа.

    Не нашедший себя к кризису среднего возраста герой берется за дело всей своей жизни, решая сотворить нечто грандиозное, спектакль, каких не было. За основу он берет повседневность, жизнь свою и жизни близких. Он увлекается, и не заметно для него растут масштабы проекта. Кедэн не поспевает за временем, как, собственно, и зритель. И так же, как пролетают наши жизни, в синекдохе летят жизни Кедана и Хэйзел, целого мира. Они полны, как и наши, пустых сожалений и упущенных возможностей. Идея, как и целый город в павильоне, разрастается до вселенских масштабов. Происходит процесс, обратный нашей жизни — игра превращается в жизнь (ведь наша жизнь и так игра). Спектакль становится жизнью, и его уже нет необходимости кому-то демонстрировать. Происходящее становится синекдохой к целой жизни, «Нью-Йорк в Павильоне» — синекдохой к собственно Нью-Йорку.

    И вот приходит и твой черед быть замененным. Твоя жизнь должна быть сыграна и не раз. Прыжок с крыши и удушье от повседневности, лепесток розы, упавший с руки и никогда не существовавшая жизнь становится твоей. Теперь так же как ты некогда руководил действом, теперь уже руководят тобой, указывая, о чем думать и когда подтираться. И вот на Земле внезапно живет целых 13 миллионов человек, а лифты перестают ходить, и ты бредешь по пепелищу, ведомый речью, как оказывается гениальной писательницы. И за секунду до того, как ты поймешь, что же всё это значит и как с этим быть, ты услышишь ту команду от режиссера, что есть синекдохой к самой Костлявой.

    Фильм в итоге превращается в эдакое «Шоу Трумана» наоборот, дающее перспективу количества вложенных реальностей куда большую чем в невообразимом «Начале». И неожиданная исповедь священника на сыгранных похоронах звучит эхом в бесконечном павильоне-синекдохе.

    Гениальный Филипп-Сеймур Хоффман и блистательная Саманта Мортон делают режиссерский проект гениального сценариста Чарли Кауфмана таким, каким прочувствовал его я. Это больше чем фильм, это целый грустный мир, явившийся самой сутью Синекдохи, так и не произнесенной сутью самой жизни.

    10 из 10

    28 декабря 2011 | 00:36

    Когда сценарные заслуги Чарли Кауфмана перед кинематографическим миром получили признание в виде Оскара за «Вечное сияние чистого разума», стало совершенно очевидно, что пришло время двигаться куда-то ещё. Разумеется, куда-то ещё — значило, в самостоятельную режиссуру, ведь кто еще сумеет раскрыть весь потенциал сценария, как не сам умелый сценарист. Так и появился «Нью-Йорк, Нью-Йорк» — первый и последний на данный момент режиссерский опыт стареющего Кауфмана. Фильм есть рассказ о неудовлетворенном своей жизнью успешном постановщике, задумавшем, однако, поставить что-то действительно настоящее и великое. Настоящее и великое потому, что правдивое.

    «Нью-Йорк, Нью-Йорк» — это что-то из разряда космического. Примерно оттуда же, откуда творчество Тома Йорка. Тут чем быстрее попытаться перестать понимать каждую деталь, откреститься от осмысления всего и вся здесь и сейчас, тем лучше, тем больше удастся схватить. А схватывать есть что, ведь теперь Вселенную, существующую в голове у Чарли Кауфмана, некому засунуть в маленький пластмассовый калейдоскопчик, взяв для этого необходимый минимум. Здесь на поверхность вырвалось всё невысказанное, недосказанное, всё, что умалчивалось Кауфманом до сего момента. Главный мотив картины рассмотреть легко — одиночество, но при этом сказать, что фильм исключительно о нём одном — да ни в коем случае. Навряд ли вообще возможно утверждать, что «Нью-Йорк, Нью-Йорк» — это о чём-то конкретном и единственном. О любви? Ну, конечно, это картина о любви. О творце, о феномене озарения? Безусловно, именно о них. О смерти? Да, о чём же ещё! О гуманизме, человеколюбии? Естественно. Но разве ж это всё?! Кауфман поднял огромное множество тем, безвозмездно отдал зрителю невероятное количество мыслей и эмоций разной степени огранённости. Если в чём его и можно обвинить, так разве что, пожалуй, в том, что режиссёру хотелось сказать очень много. И привело это к тому, что бесконечный и, во многом, хаотичный поток мыслей, символов, знаков, намёков просто ставит зрителя перед фактом своего существования, и кто-то в данной ситуации, вне сомнения, заключит: фильм перенасыщен и перенасыщен с ухудшением качества. Однако в данном случае обвинять в этом «Нью-Йорк, Нью-Йорк», в общем-то, то же самое, что обвинять в низкокачественной перенасыщенности звёздами ясное ночное небо над городом. Да, здесь и правда много звёзд, ты их не сможешь посчитать, они не составляют упорядоченную систему. Но это же звёзды, черт тебя побери. Просто насладись этим зрелищем во всем его великолепии.

    Наверное, самое лучшее, что есть у этой картины — полная и абсолютная непостижимость. И если отойти от конкретных идей и мыслей, и посмотреть на «Нью-Йорк, Нью-Йорк» в общем, то получится совершенно удивительная вещь. В самом начале это фильм кристально простой и понятный, дальше все более и более мутный, сомнительный в своем развитии. В его течение человек пытается выстроить, придумать, захотеть отдельный мир, где будет исключительно жесткая и бескомпромиссная правда, где больше ничего не нужно; разумеется, его попытки малоуспешны. Время бежит так, что не успеешь даже оглянуться, а уже стал стариком. Какие-то ситуации, поступки, вещи здесь абсолютно понятны, какие-то — понятны гораздо меньше, а некоторые кажутся абсолютно бессмысленными. Любовь и разлука, комедия и трагедия, простейшая очевидность и непредсказуемая алогичность. Чарли Кауфман попал в яблочко. «Synecdoche, New York», именно так фильм зовётся в оригинале — самая настоящая синекдоха окружающего нас мира, всей жизни со всеми изъянами, трещинками, совершенством и несовершенством, со всем тем, что входит в её структуру и так или иначе проявляется. Собственно, именно об этом и есть этот скромный, неприметный с виду двухчасовой фильм.

    Но разве ж это всё?…

    20 декабря 2013 | 03:04

    Вчера смотрела Нью-Йорк, Нью-Йорк Чарли Кауфмана. Я считаю, давать оценку фильму, особенно этому, бесполезная трата времени своего и тех, для кого она предназначена. Этот фильм надо смотреть… Хотя бы один раз… Хотя бы для того, чтоб составить собственное представление.

    Я часто думаю, для чего нужны критики? Наверное для ленивых людей, или людей не уверенных в собственном интеллекте, по оценкам критиков «ленивцы» составляют собственное мнение. Смотреть или Не смотреть. Конечно, фильм надо посмотреть, только не искать в этом многослойном полотне потаенные смыслы. Режиссеры любят читать заметки критиков и комментарии к своим фильмам — часто они только из СМИ узнают о мыслях и темах, которые они «раскрывают». Смотреть кино надо как на картину или инсталляцию. Не придет же в голову рассматривая Very Hungry God Гупта считать, сколько кухонной утвари пошло на сооружение и почему применены новенькие кастрюльки, а не старые и закопченные с отбитой эмалью.

    В общем, фильм надо просто посмотреть, смотреть обязательно, терпеть, но досмотреть.

    8 июня 2009 | 19:18

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>