всё о любом фильме:

Фотоувеличение

Blowup
год
страна
слоган«Antonioni's camera never flinches. At love without meaning. At murder without guilt. At the dazzle and madness of youth today»
режиссерМикеланджело Антониони
сценарийМикеланджело Антониони, Тонино Гуэрра, Эдвард Бонд, ...
продюсерКарло Понти, Пьер Рув
операторКарло Ди Пальма
композиторХерби Хэнкок
художникЭсшетон Гортон, Жослин Рикардс
монтажФрэнк Кларк
жанр триллер, драма, криминал, детектив, ... слова
бюджет
$1 800 000
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время111 мин. / 01:51
Главный герой — известный, талантливый молодой фотограф, прототипом которого был то ли Берт Штерн, то ли Дэвид Бейли, что скорее.

Однажды, работая в городском парке, он случайно снимает заинтересовавшую его странную пару. А дальше… через вроде бы романтическое просвечивает вроде бы криминальное… События разворачиваются, ничего не проясняя… На сильно увеличенных кадрах видится то, что простой взгляд не ловит… Или все это только кажется…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
34 + 6 = 40
8.0
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Это первый из английских фильмов, в котором была целиком показана обнажённая женская натура.
    • Для того чтобы пройти цензурные ограничения и выпустить фильм на экраны, Metro-Goldwyn-Mayer создала подставную компанию Premiere Productions, на которую не накладывались ограничения цензоров. Таким образом, фильм вышел без купюр, а Metro-Goldwyn-Mayer удержала все права на него.
    • На одной из фотографий бездомных мужчин, снятых Томасом, можно увидеть Хулио Кортасара.
    • Роллс-Ройс, на котором Томас ездит в фильме, принадлежал английскому актёру Джимми Савилю и был перекрашен для съёмок из белого в чёрный цвет.
    • Антониони не устроил цвет травы в парке Мэрион и по его указанию она была подкрашена зелёной краской.
    • Знаменитый пропеллер из фильма какое-то время в начале 2000-х находился в одноименном ресторане в Санкт-Петербурге на Канале Грибоедова напротив Казанского собора.
    • Ссылку на фильм можно увидеть и в фильме «Чарли и шоколадная фабрика» Тима Бертона (2005), в сцене, где двое гомосексуалов прогуливаются с пуделями перед тем, как Чарли находит деньги.
    • В одной из сцен фильма показан фрагмент концерта «The Yardbirds», в котором Джеф Бек ломает свою гитару. Это выступление относится к тому непродолжительному периоду в истории группы, когда Бек и Джимми Пейдж играли совместно — Бек покинул группу через несколько месяцев после этого выступления. Первоначально на место «The Yardbirds» претендовали «The Who».
    • Фильм поставлен по рассказу «Слюни дьявола» Хулио Кортасара.
    • еще 6 фактов

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Знаменитый фильм Микеланджело Антониони, удостоенный главной премии на фестивале в Канне в 1967 году, открыл новый этап в творчестве выдающегося мастера кино, который смог выйти за пределы своей условной пенталогии («Крик»-«Приключение»-«Ночь»-«Затмение»-«Красная пустыня») и впервые работал вне Италии. В то же время в англоязычной картине «Фотоувеличение» (таков буквальный перевод названия, которое чаще всего приводится в оригинале — как «Блоу ап») присутствуют все главные мотивы его творчества. И даже можно сказать, что в ней выражена в сконцентрированной и ёмкой форме сравнительно более приемлемого для публики (между прочим, в мировом прокате эта лента смогла превзойти свой бюджет в 11 раз!), хотя не менее загадочного и вообще энигматичного произведения, как раз основная суть поэтики и философии Антониони. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 108 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    В фильме поднимается вопрос о том, что есть реальность вокруг нас, и что мы можем знать. Главный герой — фотограф. Человек, который, казалось бы, как никто другой точно фиксирует жизнь, реальность. Однажды фотограф зафиксировал события, которые проходили в парке. Что это были за события? Два человека выясняли отношения между собой. Больше ничего. События в парке мы видели глазами главного героя, смотрели как обыватели на происходящую банальную бытовую сцену. Однако проявка фотографий, внимательное всматривание в них открывает совсем другую реальность. Реальность, которую мы не видели, и не могли увидеть «живьем». Фото демонстрируют нам как-бы вторую версию, второй слой одних и тех же событий. Увиденное на фото заставляет нас и героя по-другому посмотреть на то, что случилось.

    Но дальше, когда герой оказывается без фотографий, когда он возвращается на место событий, мы понимаем, что фактически, от увиденного «второго варианта» событий ничего не осталось. Нет не то что материальных подтверждений, но и в душе, кажется, мы сомневаемся, а было ли все это в самом деле? Единственное что у нас остается, это одна размытая фотография, на которой мы только смутно можем увидеть следы своих воспоминаний. Тут стоит вспомнить слова подружки героя, которая сказала, что эта размытая фотография похожа на картину его друга — абстракциониста. Так на наших глазах абсолютно чёткая и явственная реальность превратилась в абстракцию.

    С одной стороны, в фильме говорится о том, как трудно ухватить за хвост ускользающую от нас реальность, с другой стороны, реальность растворяется в нашем внутреннем мире, в наших знаниях, в символической жизни. Явственно ощущается потеря точки отсчёта — хотя бы чего-то вокруг нас, что можно было бы твердо считать реальным, фактическим, неоспоримым.

    Но действия фильма разворачиваются не просто в какой-то абстрактной среде, а именно в современном нам массовом обществе. Антониони ребром ставит вопрос о том, что мы живем в придуманном мире, мире символического обмена, где существуют пустые по своему содержанию вещи, в которые общество вкладывает смысл. Этот ложный смысл и есть содержанием всех наших ценностей. Тут нельзя не вспомнить случай на рок концерте, когда герой с боем вырвал из рук фанатов кусок гитары рок-исполнителя. Фанаты буквально сходили сума от этого куска гитары. Он же такой ценный! Но как только герой выходит с концерта, он выбрасывает этот кусок гитары, и ни у кого из прохожих он больше не вызывает интереса. Смысл тут в том, что какой-нибудь обожаемый материальный объект на самом деле имеет цену только в кругу людей, которые сами предают ему какую-то значимость (таким кругом людей может быть всё общество), как только объект оказывается вне этого круга, становится очевидным, что объект этот ничего не стоит. Всё наше современное общество живет в мире таких объектов, мы поглощены символической реальностью. Другой пример — покупка совершенно бесполезного пропеллера. Когда герой увидел в магазине огромный пропеллер, он воскликнул: «я его покупаю, я без него жить не могу!». Разве не это же восклицают наши девушки и парни, глядя на очередную блистающую витрину? Под витриной на самом деле никому ненужные вещи, но в символической реальности современного мира они очень даже ценные!

    Самое трагичное последствие всего этого, что мир квазиреальности отчуждает людей друг от друга, и человека от общества. Мир превращается в огромный рынок, где существуют только отношения купи-продай (в самом широком смысле: мы обмениваемся вещами, социальными статусами, и т. д.). Места человеческой близости нет! Главный герой иллюстрирует это. Нет ни одного героя в фильме, с которым у него были бы искренние отношения (в фильме вообще нет ни любви, ни дружбы, ни уважения).

    Забавная однако вещь, фильм об ускользающей от нас реальности, смысл самого фильма также неуловимо ускользает от нас. Разве не в этом гениальная передача режиссёром проблемы, образа? Дописывая эту рецензию, понимаю, что смысл ее тоже ускользает и от меня, и, наверно будет ускользать от читателя. Наверно мы все играем в невидимую игру, правила которой установил для нас Микеланджело…

    30 мая 2010 | 22:59

    Беспечная иллюзорность — амплуа этой картины. Пестрящие 60-е, гламурная молодежь, в толпе которой, мы замечаем одного фотографа. Его область творческих знаний преломляется постоянным поиском чего-то нового и свежего. Можно сказать, что Антониони показал внутренней мир фотографа в личине внешней оболочки, что ему превосходно удалось. Некая эфемерная реальность этой простой и многогранной личности, выражена как нельзя лучше.

    Тема одиночества и духовной пустоты героя тонкой линией проходит сквозь весь

    фильм, но наиболее очевидным это становиться лишь ближе к финалу. Он словно живет в иллюзорном мире, в котором ему гораздо уютнее, чем в реальности.

    Томас — безмерно творческая личность, и чувствует себя килькой в консервной банке. Ему все опостылело. И алхимический прибор его мозга отторгает эту рутинную реальность, рисуя некие образы, мечты. Ему, Томасу, хочется чего-то необычного, экстремального…

    И вот так, пребывая в этом томительном ожидании, покупая никчемный винт, проводя фотосессию за фотосессией, безразлично «щелкая» дам в неглиже, ведя иногда вакхальный образ жизни, он натыкается на парочку, нежно лобзающих друг друга поцелуями, скорее всего, неверной любви. Хоть что-то, думает он. И- фотографирует. И еще раз. И еще раз. И тут, эта дама подбегает к нему, дабы отобрать пленку. Начинается интрига, придающая своего рода разнообразность в его душной реальности. Вопрос — почему подошел не мужчина? Дело-то пикантное…

    Проявляя снимки парочки, проявляются и увеличиваются, также, размеры воображения Томаса, в котором он вдруг замечает труп, лежащий неподалеку от места рандеву. В руке у трупа пистолет. Какова же связь между этой загадочной парой, попыткой отнять у него пленку, и этим телом? Вопрос, скорее, и останется вопросом.

    Примечателен диалог этой женщины, пришедшей за пленкой к Томасу.

    - Тебе кто звонил? — спрашивает она.
    - Моя жена.
    - У вас есть дети?
    - Да. Точнее нет. Хотя мне все время кажется, что они у меня есть.… У меня и жены нет.

    Непримечательный на первый взгляд диалог, как нельзя лучше характеризует отрешенность героя, которого даже ни разу не назовут по имени.

    Как нельзя лучше, Антониони демонстрирует индифферентность мышления молодежи на концерте «Рикки Тик». Этот всплеск эмоций, после поломки инструмента, покрывает тупой штиль на лицах людей.

    Что увеличил Томас? Что он увидел на пленке? Что он увидел, даже когда побежал к «месту преступления»? Что?..

    Вот он вопрос. Какова суть моего бытия? Вижу ли я реальность, или вижу то, что мне хочется увидеть?

    Я думаю, что финальная сцена слегка приоткрывает завесу энигматичности сюжета. Он обескуражен непониманием: «было ли это реальностью или это всего лишь крик моего творческого максимализма, проявившемся на снимках этой фотосесии? Или я слишком требователен к жизни, я пытаюсь допрыгнуть до планки мне недосягаемой?..»

    Картину начинает и завершает группа галдящих лицедеев, которые в финальной сцене, играют в мнимый теннис. Мнимая игра, мнимый мячик, «подлетающий» к ногам Томаса…

    Режиссер поднимает и поныне актуальные темы- невостребованность творческой личности, проблемы сублимирующей молодежи, ищущей своего самовыражения. А Томас, просто, один из них, на котором Антониони сделал свое потрясающее увеличение.

    Великолепная метафора. Сюжет на грани подсознания. Великое кино!

    19 августа 2010 | 10:59

    Это один из тех фильмов, которые делают кинематограф. Фильмы, которые оставляют значительный след, как в сердцах кинозрителей, так и потомков-режиссеров.

    Одним из многочисленных плюсов фильма является точное изображение эпохи 60-х. Мир богемы: красивые худощавые модели с большими глазами и прическами push-up, наркотики, рок-н-рол, застройка новых районов, free-love. Все это стараниями великого маэстро повергает нас в чарующую атмосферу.

    Сюжет не менее интересен и захватывающ. На протяжении всего фильма я сидела, как завороженная. Перед зрителем постоянно стоит вопрос: правда или нет? А если правда, то насколько?

    Очень понравился актер. Дэвид Хэммингс. Неоднозначный: и наивный, интересующийся, добрый и в тоже время развращенный, кривляющийся, безразличный. В какой-то мере сюжет фильма и актер навевают на меня воспоминания о «Синем бархате» Линча (думаю, отнюдь не без влияния фильма был снят «бархат») и о Печорине Лермонтова.

    Фильм заслуживает наивысших балов. Но все же сцена совращения девушек, мечтающих сняться у известного фотографа, уж больно утрированна и фальшива.

    9 из 10

    24 декабря 2010 | 22:57

    Не столько известный в широких кругах, сколько именно «культовый» фильм Микеланджело Антониони «Blowup» буквально пронизан атмосферой шестидесятых годов прошлого века, в которую хитроумно вплетены разнообразные образные и тематические «артефакты» той ушедшей культурной эпохи. Эпохи искренней и противоречивой, шумной и романтичной, насыщенной, но весьма лаконичной, в которой вроде бы было «абсолютно всё», хоть и историческая ценность общего культурного наследия тех лет весьма неоднозначна.

    Пожалуй, именно через атмосферу тех лет и стоит оценивать этот фильм, не сбрасывая со счетов и творческий почерк Антониони, ибо называть «Фотоувеличителе» фильмом «на все времена» будет как-то неправильно. Да и вправду некоторые вообще считают что этот фильм можно посмотреть хотя бы потому что в нем присутствуют и играют живые The Yardbirds и это замечательно. Но что здесь увидят поклонники современной сюжетности, сериальной событийности и выстроенной на экстремальных примерах морали?

    Тем более что режиссерская картинка фильма выглядит скорее в стиле unsharp image, размытая, без четких границ, что отличает её от снимков, которые делает главный герой фильма. Сюжет скорее условен, много скрытых намеков и неоднозначных образов, замешанных как на искусстве так и на психологизме. Поэтому квази-детективное действие, поставленное во флагман произведения, может быть истолковано весьма неоднозначно.

    С одной стороны — противопоставление фото-образа с журналов и реальной жизни. Ключ к пониманию этого можно найти в эпизодах когда фотограф демонстрирует свой альманах-журнал на тему то ли нищеты, то ли пьянства. Но зритель видит то как трансформируются реальность, попадая на страницы журнала. На художественных фотографиях убожество и страдания почему-то выглядят иначе и приобретают некий таинственный оттенок и немую глубокомысленность, ведь те его фотографии людей из ночлежек оценят многие, но вряд ли кто-то захочет там побывать. Поэтому и детективную историю стоит воспринимать как контр-аргумент, если это событие произошло как бы по другую сторону, то это уже не совсем то что есть на самом деле.

    С другой стороны, речь может идти и о субъективном восприятии происходящего главным героем. Бесконечный поиск удачных ракурсов, подходящего фона, деталей и выражения на лицах моделей, бесконечное стремление сделать «свою лучшую фотографию». Характер и поведение героя Дэвида Хеммингса явно оставляет за зрителем право предполагать что большая часть происходящего в этой истории есть плод его воображения, что, надо сказать, подчеркивается мастерской актерской игрой.

    Отдельно стоит остановиться на изящной сцене мнимой игры в теннис. Что она символизирует? Надуманность и воздушность идеалов и стремлений молодежи тех лет? Изначальною обреченность их культурной революции? Или же это аллюзия к творческому пути главного героя, который завел его в тупик? А точнее — ответ на его загадку. Каждый поймет по-своему.

    7 из 10

    7 июля 2013 | 19:13

    Четвертая кинолента итальянского режиссера Микеладжело Антониони, которую мне довелось посмотреть, принесла мне больше хороших впечатлений, чем картины, которые я посмотрел раннее. И хотя все они несомненно обладают явным сходством стиля постановки и лежит на них печать Антониони, именно «Фотоувеличение» признается критиками одной из лучших его картин, было отмечено рядом номинаций на престижные премии (хотя получила картина только Золотую пальмовую ветвь на Каннах), и оказало влияние на творчество многих именитых кинорежиссеров.

    Сюжет фильма навеян рассказом писателя-поэта аргентинского происхождения Хулио Кортасара — «Слюни дьявола» и повествует о талантливом молодом фотографе, который случайным образом обнаруживает на своих последних снимках совсем не касающиеся его обстоятельства. Исходя из этого фильм развивается в основной жанровой направленности как детективный триллер, оставляя зрителя до последних минут в недоумении и в озадаченном состоянии, в напряжении, что получается у режиссера благодаря вводимым им отвлекающим и отводящим газа сценам. К слову сказать, некоторые из таких сцен-уловок ставили картину в очень рискованное положение перед цензурной комиссией, а уже после выхода «Фотоувеличение» стало первой английской картиной, в которой применены откровенные сцены с поностью обнаженной женской натурой.

    В целом фильм хорош и в плане смысловой нагрузки, так как оставляя зрителя в напряжении, сюжет все-таки дает пищу для размышлений в рамках именно фильма, к тому же некоторыми сценами режиссер сбивает зрителя с толку, поэтому иногда надо до этого смысла еще дойти.

    8,5 из 10

    25 февраля 2010 | 01:07

    Не знаю, насколько имею моральное право писать отзыв о фильме такого великого режиссёра, как Антониони, снятого во время, когда многих из нас ещё не было и в проекте и о котором мы можем судить лишь по отснятым фото- и киноплёнкам, музыке и прочим опосредованным субстанциям, имеющим отношение к той эпохе. Но, с другой стороны, существуют относительно вечные материи, о которых может рассуждать каждый более или менее подготовленный зритель.

    Я прочла множество рецензий перед тем, как написать свою, и могу сказать: нет ничего удивительного в том, что многие называют этот фильм «непонятным». Сюжетные линии действительно не развиты, некоторые эпизоды, как, например, визит незадачливых моделей, выглядят какими-то инородными, мешающими общей логике вкраплениями. Но, досмотрев фильм до конца, я смею предположить, что именно незаконченность, непоследовательность, нелогичность и потерянность и составляют суть замысла режиссера. Судите сами: бунтарский дух британской музыки 60-х — и вместе с тем бессмысленность образа жизни разнузданной молодёжи, лениво втягивающей в лёгкие дым; сходная с пулемётной очередью динамика спуска затвора фотокамеры — и вместе с тем слабые попытки главного героя совершить хотя бы какое-нибудь проактивное действие, когда этого требует ситуация — всё это явилось безупречным, абсолютно гармоничным фоном для демонстрации главной мысли: такого рода жизнь — не более чем фотография, на которой тебя очень скоро не будет. Ты останешься только иллюзией — человеком, который когда-то уверенно держал в руке фотокамеру и думал, что сам творит жизнь — но в итоге окажется бесконечно одиноким, с опущенными руками, не интересным ни чьим объективам. Ведь, как ни парадоксально, единственным «живым», «дышащим» мгновением фильма стало то, где себя явила смерть — такой, как она есть, настоящей и безусловной, в поразительно естественном среди всей мишуры, прекрасном саду, под шелест листьев. Всё остальное — бутафория, пластмасса, сиюминутная блажь. И не безнадёжен лишь тот, кто способен это заметить.

    Думается, зерном всей картины можно назвать фразу, брошенную главным героем — что-то вроде: «Не стоит бояться проблем: ведь они расставляют всё по своим местам». Что ж — так и есть: во всей этой канители студийных съёмок, разъездов на спортивной машине, переговоров, приходящих и уходящих моделей сомнительного (а может, и вполне определённого) поведения главному герою выпадает внезапно шанс проявить себя как-то иначе, но вряд ли он сумел им воспользоваться: в силу царящей вокруг него атмосферы, образа жизни или его внутренних качеств.

    Замысел режиссёра показался мне монохромным, как и костюм Томаса — но с намёком на остающееся над нами голубое небо цвета сорочки главного героя: всегда есть возможность попробовать жить по-другому. Вряд ли пересмотрю этот фильм, хотя снят он более чем достойно. Мне не близки такие сюжеты именно в силу того, что мне они кажутся лишёнными пищи для особенных размышлений. Хотя, возможно, когда-нибудь этот фильм откроется мне с другой стороны, и я изменю своё мнение.

    15 октября 2015 | 10:56

    Главный герой из «Фотоувеличения» самобытен. Циничный и одинокий, с лакуной вместо ценностной иерархии, Томас (в исполнении Дэвида Хэммингса) и сам до конца не определился со своими желаниями: то купит огромный нелепый пропеллер у друга, то картина с брызгами черной краски ему понадобится, то гриф гитары с концерта The Yardbirds, который вскоре выбрасывает за ненадобностью. Успешный фотограф, делающий снимки первоклассных моделей, в частности, фееричной Верушки, он с помощью фотоаппарата способен представлять действительность такой, какой хочет сам её видеть. Это развивает у него навязчивые идеи. По крайней мере, ему начинает при фотоувеличении казаться, будто случайный кадр запечатлел убийство, которое ему же хочется распутать. Фильм отдаленно напоминает стилистику детектива, но так закручивается в лихой атмосфере свингующего Лондона 60-х, которую хотел передать Антониони, что детективная линия слабо держит сюжет. В принципе, он строится на поиске ответа на вопрос, какова реальность и где её искать. Непонятно (как и принято в хорошем авторском кинематографе), можно ли её найти на фотопленке.

    С одной стороны, она творит всю живую реальность фильма, без этого кадра, на котором запечатлен человек с пистолем, не было бы даже обнаженной (первый английский фильм, в котором показана нагая дама полностью, к слову!) Ванессы Редгрейв, сыгравшей Джейн.

    С другой стороны, фотопленка предстаёт симулякром, подменяющим реальность на её подправленную версию. Всё зависит от ракурса, света, фокуса и бесконечной череды факторов, которые находятся во власти фотографа, который манипулирует действительностью так, как хочет. Объективной реальности не существует, а фотопленка может отразить то, что и близко не коснется истины. Вряд ли он понимает всю глубину происходящего, хотя символическая финальная сцена у теннисного корта в парке, где группа мимов беззвучно изображает игру в теннис, наводит на мысль, что Томас, отбивая невидимый мячик невидимой ракеткой (звук удара теннисного мяча!), принимает правила игры в относительной реальности.

    14 апреля 2014 | 23:01

    Фильм не шедевр… сейчас. В 60 он может и был открытием, чем-то новым, сейчас он выглядит как попытки режиссера найти новое в культуре. Как и сам главный герой, культура 60 годов пропитаны тем, чтобы найти искусство или придумать его и сделаться классикой для следующих поколений не обладая талантом в классических искусствах.

    Попытка людей выделиться за счет псевдоискусств. Это и сам фотограф, и художник, и группа клоунов. И пока горделивый самовозвышающийся фотограф ездит на машине, другие с плакатами протестуют против войны. И фотографирует он явно без интереса, интерес возникает только он замечает на фото человека.

    Сам фильм такой же, как разные герои, ищет признания и хочет стать шедевром, чтобы заметили, также исчезнет как человек под кустом и сам фотограф перед титрами. А девочки- поклонники, которым нужно придумывать во что то верить и превозносить и сходить с ума, над псевдо шедеврами, опять же чтобы выделиться, всегда найдутся и у фотографа и у самого фильма.

    Фильм простой. Интересно только представления Лондона и Обиталищ 60х.

    6 из 10

    28 июля 2009 | 17:01

    Этот фильм сложно постичь логикой человека, который изо дня в день ходит к 8 часам на работу, а в 16 с работы, как делают большинство обычных граждан. Кажется, здесь нет вообще никакой логики, но она есть, просто абсолютно иррациональна — это логика спонтанности, сиюминутности, логика момента. Поэтому выбор фотографа на роль главного героя символичен, ведь в фотографии изображение возникает из пустоты. Не замысел автора рождает произведение искусства, а пустота; не случайно художник-кубист, знакомый фотографа, говорит, что изначально его картины представляют собой хаос.

    Фильм Антониони философски-символический, но мне, прежде всего, он показался интересным в психологическом аспекте. Режиссер мастерски нарисовал портрет человека искусства, движимый лишь импульсом чувства, человеком свободным от ограничительных рамок поведения в обществе. Имя персонажа, обозначенного в титрах как Томас, практически не звучит в самом фильме, что несколько обезличивает его, превращая случай в явление.

    Главный герой — не просто фотограф, это Бог фотографии. Процесс съемки — это всегда творческий акт. Антониони в течение нескольких минут демонстрирует процесс «совокупления» модели и фотохудожника посредством фотокамеры.

    Красивые девушки, как паломники к святым местам, тянутся в его студию сами, желая стать моделями; он мог бы буквально купаться в них, но, по его словам, они ему надоели. Жизнь интересует его как процесс, и общение с женщинами — это часть его, где никогда не ясно, чем все закончится. Мотивы его поступков непонятны зрителю, непонятны окружающим его людям, и, наверное, не всегда понятны ему самому.

    Женщина, которую он застал вместе с любовником в парке, хочет назад компрометирующие негативы; она недоумевает, что ему нужно взамен: деньги, секс, что ещё? Его поведение нестандартно, потому что, на первый взгляд, нецеленаправленно, но цель появляется в процессе. Должно быть, в душе нее все кипит, но снаружи — ничего. Наш герой не просто садист, которому доставляют страдания мучающихся, он большой психолог, ловящий точку, где гнев, страх и непонимание «жертвы», перемешиваясь и взаимодействуя друг с другом, переходят в страсть к обидчику.

    Девицы, которые не хотели демонстрировать фотографу грудь, через несколько минут в порыве страсти раздевают не только друг друга, но и главного героя. В этом перфомансе нет никакого плана: взрыв эмоций, контролируемый и направляемый потоком фантазии художника.

    «Однажды, работая в городском парке, он случайно снимает заинтересовавшую его странную пару. А дальше… через вроде бы романтическое просвечивает вроде бы криминальное…», — гласит аннотация к фильму. Нельзя сказать, что эта псевдодетективная история составляет ядро произведения Антониони. Скорее наоборот, она идет в разрез с общей линией жизни фотографа: методичная работа «следователя» выбивает его из привычного русла спонтанности, и делает чуть более рациональным — этот контраст сложно не заметить. Увы, попытка логического мышления чувственного типа терпит фиаско.

    Финал наступает неожиданно. Что хотел сказать режиссер, показывая труппу мимов, разъезжающих в автомобиле по городу? О чем размышляет главный герой, глядя на них, играющих в теннис? Осознает ли что, что вся его жизнь, подчиненная принципу спонтанности всего лишь игра? А может Антониони, споря с Шекспиром, выдвигает новый тезис: «Игра — это и есть жизнь»?

    9,5 из 10

    18 марта 2012 | 23:59

    Определяемое часто как детектив, «Фотоувеличение» скорее можно назвать антидетективом — загадка вырисовывается не в начале повествования, а ближе к концу; путеводные нити, призванные вести зрителя на путь к разгадке начисто отсутствуют.

    Через девять лет австралиец Питер Уир снимет «Пикник у висячей скалы» — фильм породивший множество диспутов и догадок по поводу того, что произошло на экране поскольку в кино объяснения не последовало. Австралийский режиссер в последствие скажет, что в работе над «Пикником…» он вдохновлялся работами Микеланджело Антониони и «Фотоувеличением» в частности. Обе картины представляют собой загадки без отгадок, которые будоражат гораздо больше, чем разложенные по полочкам объяснения.

    Преимущество «Фотоувеличения» перед историй о пропавших девочках в том, что зацепок нет. Единственно верного объяснения и истолкования не существует до сих пор, в то время как автор литературного первоисточника «Пикника…» уже давно издала ранее не опубликованную последнюю главу книги с разжеванным итогом.

    Разгадывать загадку можно в трех направления — несходство реальности и изображения на фотографии, психические проблемы главного героя по имени Томас и субъективное восприятие реальности способное даже на такие «аттракционы». Галлюцинации фотографа отпадают практически сразу — он выглядит вполне здоровым и видя то, чего не видят другие, не мучается и не пугается как это обычно бывает, а просто пытается понять. Наиболее разумным выглядит симбиоз остальных двух направлений — мировосприятие Томаса начисто лишено объективности, все что он видит — продукт его сознания, а поскольку парень «сросся» с камерой на фото получается тоже самое. Финальная сцена игры в теннис без мячика, но со звуком удара об него, как будто убеждает самого героя в правильности восприятия — все так как ты хочешь, как ты видишь.

    Томас и до этого «играл» по своим правилам. Будучи успешным фотографом, к которым тянутся люди, он не отвечал им взаимностью вне работы и это эмоциональное отторжение привело к тому самому господству субъективизма. Мир пытается вытянуть его обратно к себе — женщины заигрывают, на концерте он случайно вовлекается в нешуточную битву за осколок гитары знаменитости. Но у Томаса уже есть свой мир и драгоценная для любого другого человека часть от гитары, так тяжело отвоеванная, перестает быть нужной сразу после выхода из клуба.

    Разгадывать «Фотоувеличение» можно и нужно, вопреки сложности этого идентифицирования. Несмотря на то, что режиссер оставил много вопросов без ответов, каждый может найти свои трактовки и лазейки. А что может быть лучше активно запущенного механизма сознания, после просмотра?

    9 апреля 2010 | 22:38

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>