всё о любом фильме:

Мебиус

Moebiuseu
год
страна
слоган-
режиссерКим Ки Дук
сценарийКим Ки Дук
продюсерКим Сун-Мо, Ким Ки Дук, Ким У-тхэк
операторКим Ки Дук
композиторПак Ин-Ён
художникХон Джи, Ли Джин-Сук
монтажКим Ки Дук
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Корея Южная  22.2 тыс.,    Россия  2.4 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время89 мин. / 01:29
Жена, которой долгое время изменял муж, все свои жизненные силы потратила на ненависть к нему. И однажды вечером, увидев, как он занимается любовью в машине с продавщицей из соседнего магазина, она окончательно потеряла контроль над собой. Ночью, взяв нож, она подобралась к спящему мужу, но тот проснулся и прогнал ее, и тогда она направилась в комнату сына-подростка и нанесла ему страшное увечье.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.50 (3371)
ожидание: 97% (446)
Рейтинг кинокритиков
в мире
78%
28 + 8 = 36
6.0
в России
86%
12 + 2 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 178 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Разумеется Ким Ки Дук рассказал всему миру историю вовсе не про сложности людей с отрезанными фаллосами. Думаю, что его мало заботили проблемы их сексуального удовлетворения. Конечно же его скорее всего интересовало сделать эпатажную фестивальную драму. Благо, снимать он умеет — камера, свет, игра актеров, темп повествования — все подбирается быстро и точно. Остается лишь заинтересовать зрителя, шокировать, привлечь. А также прокатчиков и агентов крупных фестивалей. К тому же, сама по себе тема отрезания фаллоса неимоверно символична (не стоит путать с оскоплением). По сути, это ведь лишение человека созидательной и конструктивной составляющей, искусственный откат от рационального в пользу мира эмоций. Тут можно бы много поразмышлять и вспомнить Сведенборга и Блаватскую. Можно добавить еще один символ — «изнасилование женщины мужчиной без гениталий». Только вот, нет интереса.

    А все дело в том, что при всех разумных факторах не верю я в философский подтекст работы Ким Ки Дука. Искреннего тут столько же, сколько и в гонораре в Деми Мур (прописывающей в контракте фильма «Стриптиз» четкие параметры оголения груди и взаимосвязи этого с оплатой бонусов). Понятно, что после известной работы фон Триера интерес к теме «отрезаний» будет. Ким Ки Дук просто добавил корейской экзотичной натуралистичности. Вот и предмет обсуждения интеллектуалов всего мира — «Как ужасно», «А в Вашей стране это не запретили?», «Член отрезала ребенку родная мать — однозначно фрейдистский подтекст» и так далее. Кстати, так и скандал может получиться — обязательно журналисты спросят режиссера о его личной жизни.

    При всем этом, в техническом плане картина вполне прилично слеплена. Приятно радует отсутствие ненужных диалогов. Ким Ки Дук похоже сильный профессионал, который просто не может ухватить свою тему. Все эти фаллосы и инцесты — слишком уж бесхитростны и контрастируют с его талантом. Впрочем, может в действительности из недр подсознания исходит этот сублимированный жар.

    В общем и целом, Ким Ки Дуку можно порекомендовать поставить «Анну Каренину», а фильм мне совсем не понравился. Не нравится мне бессмысленное членовредительство. Рассказ же о том, что «настоящий мужчина появляется из боли» можно было гораздо проще — достаточно было вспомнить про такой обряд, как инициация. Это тот случай, когда отменная внешняя оболочка фильма (свет, монтаж, оператор, композиция) полностью не соответствуют внутреннему содержанию. Так тому и быть — 

    1 из 10

    14 января 2014 | 08:36

    Очень хотел посмотреть данный фильм, так как меня интересует тема столкновения в человеке животного и разумного начал, поисков компромисса и нахождения истинного пути. Человек я неверующий, поэтому воспринимаю данную коллизию именно так — как борьбу гормонов и инстинктов с внутренними убеждениями, этикой, нормами и законами общества, религией и прочими надстройками, влияющими на наше поведение и принятие решений, в том числе занятостью и нехваткой времени. Люди греховны по своей природе, и победить это радикально может лишь хирургическое вмешательство, что применяется в редких случаях, в основном в отношении педофилов. Но надо ли так категорично бороться с любыми проявлениями животных желаний? Мне кажется, что нет. Нужен баланс, самый яркий пример которого — здоровая и крепкая семья любящих людей, которые устраивают друг друга и готовы идти на уступки.

    Если семья счастлива — надо ли заводить разговор о сексе? По-моему, это излишне. Секса в современном мире стало слишком много, во всех смыслах. Нас не только им «просвещают», нас им насилуют через масс-медиа, через рекламу, нас убеждают, как мы будем несчастны, если не попробуем то-то и сё-то, даже если это похоже больше на бред сумасшедшего. И слушая льющуюся на нас отовсюду пропаганду секса, мы действительно становимся несчастными. Зачем это нужно? — вполне понятно: чтобы сохранить численность населения в определённых рамках. Но к чему это приводит? — к культу секса, к достижению сексуального удовлетворения какими-то невообразимыми способами, к нетрадиционной ориентации и прочим отклонениям, а самое главное — к уменьшению рождаемости.

    В фильме мы имеем довольно обеспеченную, даже богатую, но в то же время проблемную семью из трёх человек. Отец, главный кормилец, в силу каких-то причин имеет любовницу, мать знает это, поэтому дома пьёт спиртное и закатывает пьяные истерики на глазах у половозрелого сына. Оба родителя вызывают ряд вопросов, так как желания прийти к согласию и миру в семье (или, как вариант, к разводу) у них не замечено. Сложно сказать, по какому мотиву мать отрезает спящему сыну причинное место — в отчаяньи ли, от невозможности повлиять на отца, или просто заподозрив юношу в такой же зависимости от гормонов («все мужики сволочи»), но тем самым она запускает цепную реакцию, когда начинает рушиться вся их жизнь. Сын в ужасе, он зациклен на своей неполноценности как мужчины, над ним смеются, а его отчаяние и боль выплёскиваются на косвенного виновника трагедии — отца…

    На протяжении всего фильма перед нами люди, озабоченные своей (не)способностью получить оргазм. Даже матери в итоге оказывается нужен отец не как человек, а как напарник для соития. Эта зацикленность семьи на получении сексуального удовлетворения видится автору фильма тупиком, это путь разрушения. Но есть другой, правильный, по его мнению, путь — религия, приводящая людей в чувство, возвращающая им человеческий облик.

    Я не собираюсь спорить с Ким Ки Дуком, уважая его мнение, так как вопрос веры — очень личный. Но поднимаю вопрос оправданности эпатажа, эксплуатирования темы похоти для воззвания к праведности. Ведь суть не в том, чтобы прямо или косвенно отстрелить себе член, а достичь гармонии, в том числе в сексе. Не нужно решать свои проблемы ножом — нужно достичь понимания, после чего измениться или разойтись. Не в этом ли заключается истинный дзен? Но в фильме этого нет. Нет, потому что творцу нужно было показать другое — дорогу не к Будде, а от него. Творец настолько увлекается показом грехопадения людей, что, сам того не желая, принимает в этом участие. Это сродни тому, как если бы монахам в монастыре в подтверждение растления общества показывали бы порно. Абсурд, но некоторые утверждают, что творцу можно, что это гениально. Однако лично мне кажется, что Ким Ки Дук выбрал плохой лозунг: «Цель оправдывает средства». Не всегда и не везде.

    17 апреля 2015 | 09:44

    И действительно, слов в «Мебиусе» нет. Ни одного. Такой эксперимент. Зачем слова, если у тебя есть глаза? Смотри, всё понятно без слов. Слова — обманщики. Называя, лишают смысла. Да и всё ли можно — в слова?

    С болью иначе. Без боли не мыслим ни один филь Кима Ки Дука. Без боли не мыслима сама жизнь. Боль разлилась по просторам. Растворилась в воздухе. Её мы впитали с материнским молоком. Она — часть сущего, самосущая, само сущее. Люди, люди, люди! Мы не можем не причинять боли друг другу, мы не можем не причинять её самим себе. Но что боль? В конце концов, и она может принести удовлетворение. Стать желанной, вожделенной. Ким Ки Дук знает. «Мёбиус» полон боли.

    Но боль может возникнуть и по эту сторону экрана, поскольку «Мёбиус» едва ли станет тем фильмом, про который зритель скажет, что именно его он и ждал после «Пьеты». По формальным признакам новый фильм напоминает не «Пьету» и тем более не докризисные фильмы режиссера, а все-таки «Ариран» и «Аминь». Формы как таковой нет. Полное пренебрежение картинкой и звуком — практически домашнее видео. Изобилующее насилие и отсутствие какой-либо логики во многих действиях героев.

    Тем не менее. Ки Дук ставит проблему, гиперболой и гротеском доводит её до абсурда. Сексуальная закомплексованность и попытки её преодолеть оборачиваются озабоченностью, изощренными экзерсисами и извращениями. Проблема современной семьи, человеческого отношения друг к другу, когда собственное эго заставляет причинять боль близким, а неизбежное душащее чувство вины за все и перед всеми доводит до ручки. Человек! Лишь марионетка, заводной клоун, заложник собственных комплексов, инстинктов и аффектов.

    Но выход есть. И здесь Ким Ки Дук не открывает ни Америк, ни Азий. Продолжая начатую в «Ариране» песнь, он высвечивает в темноте лик Будды. И лицо человека светлеет, следы страданий стерты. Боли больше нет.

    Как бы то ни было, сегодня дело второе, что именно снимает корейский режиссер и как он это делает. Важно другое: ни у кого больше ничего подобного вы не увидите. Вот только нужно ли вам это — вопрос отдельный. Одни, вне зависимости от того, понравится ли им «Мёбиус», скажут «Ай да Ким! Что творит?!», другие удивятся, как их вообще угораздило это посмотреть, третьи… Неважно. Сегодня, наверное, можно уже говорить, что его новые фильмы интересны и ценны прежде всего как фильмы Кима Ки Дука, нежели сами по себе. И нет смысла давать этому оценку. В любом случае, это имя стало в кино большим, чем просто имя, а каждый новый его фильм — событие, которого по-прежнему ждут.

    24 сентября 2013 | 01:09

    Моё знакомство с Ким Ки Дуком началось далеко не с «Мебиуса», за это время я успела искренне полюбить его фильмы и оценивать работы других режиссеров через призму азиатского кинематографа. Размеренность, символизм, культура, которую нам наверное никогда не понять до конца — все это является визитной карточкой любой его картины. Почитав комментарии предшественников о том, что это полный провал и пасть ниже просто некуда, конечно же подготовила себя к худшему. А что же я увидела на самом деле?

    На экране перед нами предстает семейный конфликт (ну если это конечно можно так назвать) который заканчивается кровавой расправой над не в чем неповинным подростком. Дальше больше: сцены насилия над любовницей отца семейства, попытки найти действенный способ удовлетворения сексуальных потребностей и всякие другие разные разности не укладывающиеся в моей голове. Хотелось бы немного заострить внимание на том, как и чем можно заменить обычный и ни чем непримечательный секс.

    Ведь не каждый бы на такое решился! Не говорит ли нам это о гипертрофированности сексуального влечения главных героев? Но в «Мебиусе» не только с этим перебор… Все краски настолько сгущены, что может даже показаться, что Ким Ки Дук и в самом деле был немного не в себе когда писал сценарий и снимал всю эту вакханалию. Конечно первое впечатление после просмотра желает лучшего… Но, зная любовь автора к символизму я не могла выбросить этот фильм из головы! Конечно же, я не думала о нем 24 часа в сутки, но периодически какие-то идеи и мысли все-таки возникали. И вот через некоторое время на меня нашло прозрение! Когда это наконец произошло, многое в фильме стало на свои места, то, что казалось лишним, пошлым или непонятным на самом деле — являлось ключом к разгадке! А разгадка настолько прекрасна, что возникает желание пересмотреть этот фильм еще не раз и еще не раз удивиться его глубине.

    Вот такая моя история, в которой осознание увиденного и его суть приходит далеко не сразу, кстати, «Мебиус» один из немногих фильмов Ким Ки Дука к разгадке которого я смогла хоть немного приблизиться.

    Хотелось бы добавить, что я отдаю себе отчет в том, что в этом фильме каждый увидит свой смысл и двух одинаковых мнений здесь быть не может!

    10 из 10

    P.S. Пусть все живые существа избавятся от страданий и примут прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе!

    26 июля 2014 | 19:46

    Ты плачешь, скрипка Паганини?
    О чем рыдаешь на плече?
    О чем ты, скрипка Паганини?
    - О гениальном скрипаче.
    Был скрипач страшён, как демон зла,
    Но в него влюбилась красота.
    И стала скрипкой Паганини…

    Это старая песня. Ее когда-то исполнял Карел Готт. Его чудный акцент добавлял стихам Андрея Вознесенского мягкого обаяния. А ведь если вдуматься, они ж страшные — эти стихи. Красота, влекущая зло и влекущая злом, им одержимая, — источник творчества магнетической силы. С жутковатым маэстро Ки Дуком, не первый раз уже собирающим «цветы добра» на ядовитом поле зла, все так же, как в этой песне. В его утрированно-жесткой и не менее утрированно-красивой киноэстетике, в его на последнем дыхании звучащей музыке трудно оторвать демонизм от чистой красоты, осветляющий талант — от тяжелого дыхания смерти, созидание — от мрака уничтожения, а зов жизни и небес — от зова ада и небытия.

    Есть целая линия в искусстве, имеющая романизм своим истоком, в которой ночное, сонное, хаотично-неопределенное, неуспокоенное сознание художника ближе к абсолютной реальности, чем бодрствующее дневное, пышущее здоровьем и трезвостью восприятий и оценок. Ки Дук всегда на стороне хаоса, мрака, ночи, чего-то непрерывно текущего, спонтанного, нелепого, рассудку не подчиненного. («Там, где мрак и тлен, Ищи получше, мальчик. Есть резон!» Эзра Паунд). Часто он с диким восторгом и яростью неистового сатирика нападает на то, чем подменена подлинная жизнь. В том числе — на житейский здравый смысл.

    В центре художественной вселенной Ки Дука самое «нездравое» — Боль. И та, про которую в народе говорят «больно, значит живой», и та, про которую невозможно не сказать «смертельная». Если предыдущие работы режиссера, включая предпоследнюю «Пьету», были живым доказательством мысли Айхенвальда о том, что «мир облюбован страданием», посмотрев «Мебиус», хочется сказать, что мир страданием оплеван, облеван, изгажен… Затоплен, словно нечистотами, мороком страха, ужаса, спермы, крови. «Голос сильный, но противный» (А. Чехов); вправе ли быть настолько грубым большой талант? Может быть, выбирая путь прямого демонстрирования (оргазма без члена, члена без оргазма и т. п.), Ки Дук окончательно заблудился в собственном аду?

    Ну, а вдруг это слабость? Малодушный защитный эффект — осудить его за это кино, отшатнуться? Да, даже понимая всю силу дара, которым за что-то наказан неистовый корейский гений, хочется отвернуться, а не всматриваться. Уж слишком явным ядом идет под кожу каждый его кадр, каждый звук, но особенно каждый незвук. Правда, как бы ни было страшно (до смеха ли, до слез ли), стоит сказать, какая все же удача, что кино немое. Самые жуткие истерики — молчаливые, как самая страшная любовь — немая, та, что без шанса высказать себя, объяснить, излить. «Лучше открытая ненависть, чем скрытая любовь» (царь Соломон), Ки Дук яростно кричит об этом во многих своих фильмах.

    Сначала было слово. Только не у Ки Дука! У него — крик… Крик, в котором беспокойно сцеплены сразу смерть и рожденье ему одному, наверное, известной истины. Сцеплены столь же неотделимо, зловеще и вечно, как начало и конец ленты Мебиуса, как в финале «Мебиуса» сцеплены (не слиты) три человека — семья, с азартом маньяка-мясника изничтоженная режиссером ради молчаливого спокойствия истины, ради смиренного поклона, ради счастья встать на колени перед тем, кто спасет… Ради тотального преображения плоти в дух. Духа — в трепет самоотречения. В невидимую вибрацию улыбки Будды. В чистую, незапятнанную телесностью гармонию молитвы. В идеал?

    Пусть каждый сам решит, насколько легкая и невесомая, или, наоборот, слонопотамно тяжелая, топорно прямая, невыносимо нарочная или (не дай Бог) ядовито ироничная аллегория кровью добытой правды/истины — кастрированный мальчик, чьи родители отдали свою неуемно-неумелую любовь и опасную, как катастрофа, жизнь, чтобы он потом тихонечко и отрешенно стоял на коленях (Бог появляется там, где и когда надежды уже не осталось). Пусть каждый сам ответит, что есть финал фильма «Мебиус» — истинная жизнь или искусственная схема в железной решетке авторской идеи. Для меня финал его — весы. Невольный тупик (темница страсти, тюрьма плоти, чудовищное напряжение похоти, несвобода желаний, месть, отчуждение, смерть) — на одной чаше и вольный выход (свобода от страстей, прощение, примирение, гармония) — на другой. И чаши эти в настолько тяжелые, что даже неинтересно, какая перевесит. В темных погребах личности, которые Ки Дук лицезрит и показывает ярко без всяких фонариков и свечей, хватает и того, и другого. Ну, и не надо забывать, что даже в реализме, где все погреба да подвалы оснащены лампочками, истина таится не в ответе, а в противоречии, рождаемом несколькими ответами. А уж в метафизически заряженном, притчевом мире Ки Дука, бегущем безнадежной лентой Мебиуса из рая в ад и вновь назад, подавно.

    Плавая в крови и нежности этого фильма, я ловила себя на мысли, что в Ки Дуке стало больше рационального, расчетливого что ли, и если впрягать в объяснение мои филологические причуды, то он почти как Леонид Андреев, у которого «сатира и мораль — смысл всего», красота страдания доведена до абсурда, повсюду этические парадоксы, например, такой: жизнь — не самая явная ценность в мире, а метафизика (или лучше — метафизическая этика) важнее психологии.

    После просмотра «Мебиуса», несмотря на все сомнения и вопросы, высказанные и не высказанные в этом тексте, для меня остается бесспорным одно. Ки Дук — большой талант (был и есть), а талант, в конечном счете, всегда прав. Тем более, если он честен, честен стихийно, не умом, а как не доросшее до лжи дитя, как дикарь, как Ариран-отшельник. Этой дикостью он продолжает тревожить все привычное, закосневшее, обрюзгшее в нашем мировоззрении, направляя — при всем обилии ответов и приемов — всегда в одну сторону — к самому главному в жизни. Мучая искренностью, цедя кровь из сердца…

    28 января 2014 | 20:55

    Полное ощущение, что Ким Ки Дук дразнит своих цивилизованных коллег по цеху, предлагая свой откровенный и непредвзятый взгляд на природу вожделения и источник его удовлетворения, решительно отсекая причинное место своему юному герою, сразу исключая его из списка причин и средств сексуального удовлетворения, предлагая альтернативные способы и атрибуты неорганического взаимодействия полов, доводя себя до экстаза болью, за которой прячет свою буддийскую улыбку ухмыляющийся рукав режиссёр.

    Трение тел, кореец заменяет движением железа, изобретая сексуальный контакт третьего рода, выбивая почву из-под ног обычного брака и традиционной семьи, при этом успешно вмещая свой тип сексуальной жизни в формат прописных любовных треугольников с обманом и изменами, с тем же выбором и такими же пристрастиями, скрашенными снисходительной иронией философствующего мэтра, напоминающего о вере в лице мальчика, познавшего силу духовных скреп.

    Ким на этот раз работает небрежно, всецело вкладываясь в неординарный экстремальный сюжет, нисколько не смущаясь его очевидной фантастичностью, допуская невозможное, решительно следуя за собственными допущениями, подвергая своих актёров сеансам истязательного секса в атмосфере нравственного полураспада личностей, поражая безудержностью воображения, сокрушающего устои гуманизма и эстетических стандартов, открывая поэтику боли, боли тела, оторванного от сердца, боли плоти, живущей жаждой любви.

    Абсолютизируя действие, режиссёр совсем отказался от слов, полностью полагаясь на физиономическую прозрачность чувств и святую простоту движений, не требующих даже титров, как если бы это было в стародавнем немом кино.

    Достаточно условности междометий и жестов, чтобы расставить причины и следствия по назначенным Ким Ки Дуком местам, прощая ему пренебрежение чистотой кадров в угоду головокружительной головоломности азиатской хитрости, в сплетениях которой сращиваются экстремальная боль и экстремальная ярость, утоляющие жажду разыгравшихся тел.

    Кима мало беспокоит несусветная судьба отрезанных и перемещённых фаллосов, куда серьёзней его лучезарная саморазоблачительная разгадка, спрятанная под длиннополым плащом блуждающего незнакомца, знающего тайное средство дать телу радость без сожалений за отстреленный член.

    14 октября 2013 | 18:08

    С первых минут перед зрителем предстает достаточно ясная картина затянувшегося семейного конфликта: муж, похоже, в грош не ставящий свою жену, увяз с головой в вечных интрижках, не чураясь прелюбодействовать в машине под окнами собственного дома. Крайне удрученная таким положением вещей, жена решает лишить бабника мужского достоинства, но, не сумев воплотить безумную идею в жизнь, в порыве отчаяния отсекает детородный орган собственному сыну. Что, в свою очередь, влечет за собой еще более шокирующие последствия.

    Ким Ки Дук, естественно, не был бы самим собой, не стань его новая работа поводом для очередного скандала — отчаянный радикалист, он, кажется, все больше склоняется к мысли, что эпатировать исследуемый материал достаточно: некоторые обычно снобствующие пуристы, конечно же, заявят о новаторстве в корейском кинематографе, об изяществе собственного киноязыка — что было даже в прошлогодней, увенчанной «Золотым львом» «Пьете» — но на деле же, испещренный вдоль и поперек перверсиями, «Мебиус», если не закат карьеры вроде бы еще молодого для публичной расписке в маразме режиссера, то точно демонстрация личного инфантилизма. На минуте седьмой мы видим, как мать заглатывает только что отрезанный пенис ни в чем не повинного чада, на пятнадцатой школьники избивают прогнувшегося под грузом вины папашу, пройдет еще немного — и оба будут старательно доводить себя до оргазма, растирая кожу камнем едва ли не до костной ткани. Менее чем полуторачасовое действие наполнено откровенно дикими ситуациями, а единственное, что мы слышим — это кряхтения от очередного извращенного полового акта, да вскрики от истязания молодых, и не очень, тел; и того, и другого, в сценарии с избытком.

    С остервенением, достойным иного применения, Ки Дук выплескивает собственные психологические комплексы на экран, маскируя их под некий таинственный обряд, заканчивающийся логичной инициацией. Дважды воспроизведенное поклонение фигурке Будды, мало что объясняет, метафоры, превалирующие страсть как катализатор к нравственному падению, похоть как доминанту сегодняшнего морального облика человечества, к сожалению, не помогают проникнуться сочувствием к главным героям. Более того, временами не остается сомнений, будто перед нами комедия абсурда, где черный юмор заставляет и фон Триеровские выпады вспоминать без содрогания, но, если и оставлять в подобной теме пространство для острот, то только так незаметно, как у Виндинг Рефна. И если у последнего перенесенный на большой экран фетиш и профессионально выстроен, и обладает несомненной художественной выразительностью, то «Мебиус» больно смотреть еще и из-за вопиющей унылости постановочного толка: больше похоже не на творческий минимализм, а на работу не очень способного ученика в киношколе.

    А самая же считываемая аллюзия, это ни много ни мало, импотенция того, кто отдавал четкие инструкции за кадром. Буквально крик о помощи, и, безусловно, бессилие не физического, а скорее, духовного толка: в таких запущенных случаях, подобный порок может остаться на всю жизнь. Приговор для того, кто каждый год возвращается проверить нас на прочность, страшнее некуда.

    4 из 10

    13 ноября 2013 | 16:46

    Мое знакомство с творчеством Ким Ки Дука началось именно с этого фильма. На том момент я уже был закален фильмами Пак Чхан Ука и наивно полагал, что готов ко всем особенностям корейского кино. Ан нет, у данного кино особенностей нет, оно само собой являет особенное Совершенство. Совершенство не красоты истории и героев, а тонкой, и одновременно огромной кроваво-красной, драмы.

    Это фильм-притча, без единого слова, но красноречива, почище самых лучших диалогов. Трагедия маленькой семьи, папы, мамы и взрослеющего сына. Папа нашел себе радость в объятиях молодой девушки, мать пытается бороться с депрессией и отчаянием с помощью алкоголя, сын между ними, переживают свою трагедию распада семьи и ценностей. Депрессия матери приводит за собой помутнения рассудка и она пытается решить проблему отсеканием причинного места у мужа-изменника. И промахивается… Затянувшийся алкогольный угар после неудачной попытки приводит ее в комнату к собственному сыну.

    Далее начинается страшный период в жизни отца и сына, поиск решения, метания, повороты сюжета настолько не реалистичны, и в то же время — пугающе реальны, ибо не верить в то, что в таком состоянии герои способны на все, невозможно.

    Это история метания, история изменения, даже мутации, и осознания. Она полна аллегорий и потайного смысла, ее невозможно воспринять однобоко, она многогранна и остается в памяти навсегда. Кульминация — идеальна. Она подводит итог не только материализованному, но и духовному, и только тогда тогда понимаешь, к чему и для всего все это шло. А пришло к тому, к чему должно было прийти.

    Любителям метафоры и аллегорий, философам и тонким ценителям — бальзам на душу.

    10 из 10

    5 июня 2015 | 21:41

    Эта лента — социалка на уровне запредельном.

    Кратенько: ну вот как бы вам сказать… Бывает так, в Южной Корее, что мужчины изменяют жёнам. Это нормально. Бывает так, что жёны об этом узнают. Это тоже нормально. Но жена с тесаком, отрубающая мужу его член — это уже не очень нормально, на наш взгляд. Особенно если на глазах у сына. Это уже вообще не нормально. Но факт остаётся фактом — в Южной Корее так правда делают, более того, жёнам это не запрещено. А мы тут с вам о свободе слова беседуем.

    Разумеется, данная практика мужьям причиняет немало неудобств, ну и вообще — проблематично. Но Ки Дук пошёл в своём повествовании немного дальше, потому как в его истории всё с точностью наоборот — жена отрубает сыну член на глазах у изменившего мужа. Мы пытались решить — какая же ситуация хуже с точки зрения дальнейшей семейной жизни — но к консенсусу не пришли. Обе не слишком-то удачны, на наш взгляд.

    Однако же, в дальнейшем лучше не становится. Что логично, в школе мальчика травят, завидев его обрубленность в школьном туалете, провоцируют на драки, более того, вопрос интимной близости с кем бы то ни было для него теперь тоже под большим вопросом. И вот тут всё становится ещё более сложно — практику достижения оргазма через причинение самому себе боли тоже действительно можно встретить в Южной Корее. Но вот чтоб прям камнем ступню в мясо стирать — это уж мы не знаем, пробовать пока как-то опасаемся. А чтоб ещё и нож в предплечье во время орального секса — ну, это уже понятнее хоть немного, но тоже не слишком. В общем и целом, мы пока в смятении.

    Однако же мальчику деваться некуда — тестирует всё, с переменным успехом. Более того, операцию по восстановлению члена ему, в конечном итоге, всё-таки предлагают.

    Но дело-то не в этом, собственно: жена, отрубив детородный орган сыну, технично самоустранилась вдаль, и никто бы её появления и не ждал, но — она вернулась. И вот-то у нас и возникла ключевая проблема — финала вот такого мы даже от Ки Дука не ждали. Выяснилось, что сексуальное возбуждение мальчик испытывает только при виде матери. Вдвойне нас озадачило то, что мать оказалась не против такого поворота событий. Да, нас вообще не удивило то, что муж оказался против (вот тут мы вам дополнительно уточним, что муж, из солидарности с сыном, член себе тоже отрубил, но самостоятельно).

    Что мы имеем в итоге — муж убил жену. Сын посмотрел на это и, равно как и в начале ленты, ушёл молиться Будде. Да, Будде. Вы не осмотрелись.

    10 января 2017 | 14:56

    «Мебиус», Ким Ки Дука — глубочайшее без наркозное исследование человеческой сексуальности, крайне натуралистичное размышление о боли, как о единственной константе человеческого существования.

    Творчество Ким Ки Дука близко к творчеству Достоевского — он ничего не объясняет, он работает напрямую с ощущениями и чувствами человека. Так и в «Мебиусе» — Ким Ки Дук не пытается рассказывать о боли, он просто погружает зрителя в боль, он бьет ножом и весь фильм пошевеливает им внутри раны. Весь фильм зритель ощущает боль, то ноющую, то резкую, но одинаково невыносимую. Ощущение от фильма — как будто ты полтора часа натираешь свежую рану пемзой.

    Ким Ки Дук заходит далеко даже для современного авторского кино. В 2012, в Пьета он показал зрителям бездну. В 2014 он уже внутри этой бездны и манит зрителя за собой. Это та территория, куда боятся заглядывать даже наиболее экстремальные арт-хаусные режиссеры. Та темная сторона человеческой природы, в которую уже какой фильм подряд так пристально вглядывается Ким Ки Дук. Именно в этой закрытой зоне существуют «Сало или 120 дней Содома», Паоло Пазолинни, «Странный цирк», Соно, фильмы Люцифера Валентайна, книга Джеймса Хэвока, «Мясная лавка в раю».

    При всем при этом, фильм ни в коем случае нельзя отнести к категории эпатажных. Фильм искренний, жестокий, натуралистичный, зараженный бешенством, но искренний. Художник Ким Ки Дук в «Мебиусе» предстает во всем своем неистовом могуществе. «Мебиус» — абсолютно цельное, законченное и необходимое произведение искусства.

    Ким Ки Дуку, как всегда, свойственно самоцитирование. Молчание и гольф — явные указатели на «Пустой дом». Ожесточенное терзание греховного физического начала — тема, так хорошо знакомая по «Острову». Инцест — один из лейтмотивов «Пьеты». Женская жестокость в ответ на мужское равнодушие — «Вздох». Есть и явные внешние аллюзии. Если «Пьету» просто невозможно было не проассоциировать с «Олдбоем», то в «Мебиусе» прослеживается четкая ассоциация с «Антихристом», Ларса фон Триера.

    Меня всегда восхищало умение Ки Дука рассказывать сложные истории вообще без слов. Он всегда молчалив, но в этом фильме нет ни единого слова и практически нет музыки. Молчание — сложный тест, который могут пройти только по-настоящему великие режиссеры. К которым, как ни крути, нужно отнести Ким Ки Дука.

    P.S. Если Вы не смотрели Ким Ки Дука раньше — не начинайте с «Мебиуса». Для того, чтобы понять глубину этого фильма нужно понимать и чувствовать контекст Ки Дука как такового. Начните с «Весна, Лето, Осень, Зима… и снова Весна», «Пустого дома» или «Пьеты». И если посмотрите все три, то потом уже не остановитесь. И не сможете вернуться обратно. Никогда.

    16 февраля 2014 | 13:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>