всё о любом фильме:

Слово

Ordet
год
страна
слоган«From the creator of 'Day of Wrath'»
режиссерКарл Теодор Дрейер
сценарийКарл Теодор Дрейер, Кай Мунк
продюсерКарл Теодор Дрейер, Эрик Нилсен, Таге Нилсен
операторХеннинг Бендтсен
композиторПол Ширбек
художникЭрик Аес, Н. Сантт Йенсен
монтажЭдит Шлюссель
жанр фэнтези, драма, ... слова
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время126 мин. / 02:06
Фильм — галерея разных отношений к одному и тому же Богу, размышление о религии и ее необходимости в нашей жизни, где врач больше верит в чудо, чем пастор.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
25 + 0 = 25
9.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 02:24

    файл добавилEntireHour

    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по пьесе датского пастора Кая Мунка, который был расстрелян фашистами и стал национальным героем.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Эту киноленту можно смело отнести к воплощению торжества синтеза формы и содержания. Что касается первого — колоссальная работа по выстраиванию композиции кадра, исключительное внимание даже к мелким, казалось бы, незначительным деталям для достижения максимального результата. Ни в одном кадре нет ничего лишнего — но аскетичность освобождает пространство, сдвигает акценты на героев — лица, позы, мимику, жесты, выпуская восприятие из плена загроможденности. Смена эмоций героев сопровождается незамедлительной переменой линий кадра, вербализация здесь играет не первостепенную роль. В движениях отражаются изменения малейших оттенков настроения — как расплывающиеся по воде круги выдают брошенный в нее камень. Так же красноречива и неподвижность вместе с симметрией в кадрах с умершей Ингер. Большое значение уделяется не только четкой прозрачной композиции, но и единству ритма, в котором снята картина, размеренного, четкого. В фильме почти не используется музыкальное сопровождение — лишь дважды прозвучавшая в конце и в начале мелодия, не нарушающая оправданную скупость на визуально-аудиальные эффекты. Тщательно выверенный подбор всех деталей картины позволил ей обрести органичную цельность и завершенность, завораживающую строгой красотой.

    Содержанием же этой работы являются вопросы религии — конфликта конфессий, бессильного неверия и всемогущей веры. Это освещение пути поиска смысла, гармонии, мира, разума, которые оказываются достижимы и реальны, артефактом к открытию которых становится истинная вера. Дрейер раскрывает здесь свою религиозность и воодушевленность этой идеей, создавая самую напряженную и сильную сцену воскрешения мертвой Ингер. В сверхреалистичном финале он показывает возможность появления чуда, что исчерпывает существующие конфликты. Дрейер за ответами обращается к религии, сравнивая и утверждаясь в выбранном, рискнув заглянуть глубже поверхностных заученных речей пастора, найдя воплощение чистоты и безграничной веры в девочке, считающей воскрешение матери естественным и реальным. Таким он видит выход из окружающего мрака с искренней верой, не нуждающейся в формальности.

    Это шедевр лаконичной безупречности, проникнутый светом и являющий всесилие веры и любви.

    31 января 2012 | 15:07

    Я полагала, что давно уже утратила веру. И никогда не могла бы подумать, что еще способна плакать во время просмотра фильма о вере, причем такого, на первый взгляд, бесхитростного.

    В фильме «Слово» удивительный синтез двух противоположностей. С одной стороны, показанный в нем сюжет настолько реалистичный и житейский, что с первых же минут просмотра так и хочется его пересказать. Старый отец, три сына, один помешался, у второго нет веры, третий полюбил неподходящую девушку, словом, все складывается не так, как мечталось, и никогда уже не сложится. С другой же стороны, история настолько постановочна и наполнена аллегориями, что сразу понимаешь, что это притча. Затерянная в высокой, колыхающейся на ветру траве, ферма, одинокий пророк Иоганесс, стоя на вершине холма, читает проповедь, обращаясь к пустоте, и сразу понимаешь, что его предупреждение для утративших веру — предупреждение всем героям этой истории.

    Два упрямых старика спорят, доходя чуть ли не до драки, о нюансах и трактовках одной и той же религии, причем, из гордости яростно отстаивая перед другими свою позицию, Мортен Борген не сознается в том, что на самом деле давно уже сомневается в своей вере. Доктор-атеист искушает вопросом: что больше помогло Ингер, его лечение или молитвы её отца (а ведь на самом деле не спасет её ни то, ни другое, так как и то, и другое оказывается слабее истинной веры). Пастор признает, что бог не творит на Земле чудеса, чтобы не разрушить собственные законы. Тщеславие, скрытые сомнения, попытки примирить веру с наукой — все это ослабляет и в конечном счете уничтожает веру человека. Примечательно, что даже Иоганесс, несостоявшийся пастор, у которого помутился рассудок на почве религиозных рассуждений, сомневается в силе своей веры, поэтому после смерти Ингер, которую он сам же предрек, покидает свой дом. Верит абсолютно только ребенок, потому что дети чисты душой и еще не способны все подвергать сомнению. Ребенок словно передает свою веру Иоганессу. Очень важным является то, что в конце фильма Иоганесс возвращается, обретя рассудок. Не блаженный пророк, не миссия, а обычный человек, который сомневается в себе также, как и остальные, но, поддерживаемый ребенком, находит в себе силы потребовать чуда.

    Финал картины поражает именно потому, что существование чуда в подобной атмосфере кажется невозможным. Чудо не только нелогично, необоснованно, но и попросту не нужно. Это очень хорошо показано в сцене, где семья портного приходит на похороны и мирится со стариком Боргеном. Все складывается хорошо, влюбленные будут вместе, Энн заменит ушедшую Ингер, зачем, кому теперь нужно что-то требовать от небес? Историю спокойно можно было бы закончить на этом. И удивительно то, что она продолжается.

    Основная идея «Слова», как мне кажется, не в том, чтобы осудить и обличить людей, утративших веру, а в том, чтобы доказать, что вера сама по себе — это и есть чудо. И как только мы перестанем бояться верить, чудо произойдет. Кай Мунк, написавший пьесу, которая была положена в основу этой картины, погиб в концентрационном лагере. Наверное, именно там люди и приходили, так же, как герои пьесы, от отчаяния и неверия к осознанию того, что верить нужно и верить не страшно. И погибали с этой мыслью, и в этом нет никакой иронии или противоречия — именно на краю отчаяния ты начинаешь понимать смысл веры и для себя ты побеждаешь смерть.

    Насколько же актуален этот фильм теперь, в наши дни, когда так много художественных произведений отвергают, осуждают веру, ищут в ней изъяны, высмеивают. В мире, наполненном такими настроениями, уже перестаешь мыслить иначе, но, посмотрев «Слово», вдруг понимаешь — что-то светлое еще осталось в твоей душе. Мне хочется, чтобы как можно больше людей открыло для себя этот фильм, и чувствую, что многие поймут, даже самые ярые атеисты, может быть, они поймут в первую очередь. Потому что на самом деле мы все очень хотим верить.

    9 сентября 2013 | 07:02

    В данной ленте перед нами история одной семьи из зажиточных фермеров: пожилого отца, его трех сыновей и невестки с детьми. Как писал Карло Гинзбург, изображение неоднозначно, оно открыто для интерпретаций. Поэтому, для кого-то фильм, несмотря на свою размеренность, может спокойно стать животрепещущей историей любви детей враждующих семей разных религий, такая себе скандинавская «Ромео и Джульетта», где неожиданная смерть должна всех примирить. Кому-то фильм может показаться философской притчей, которая могла бы начинаться «Жил однажды мудрый старик. И было у него три сына. Старший был…». Для кого-то фильм ставит под сомнение христианство или религию вообще. Для кого-то содержание будет не важно, а все внимание сосредоточено на исполнении и стиле режиссера.

    Для меня главной темой фильма стала вера. И вера не столько религиозная, сколько вера вообще. Иногда кажется, что Иоханнеса не существует, что он — это как бы олицетворение веры, которую утратили люди. Веры, которую они считают лишней, неправильной, безрассудной. «Они верят в чудеса, но не верят в меня». Режиссер выбрал отличный прием для того, чтобы изобразить безумие Иоханнеса. Он не смотрит в камеру — создается эффект человека не от мира сего. Помимо этого он не смотрит на собеседника, почти все время смотрит или верх или вниз, но не прямо перед собой. Эта отрешенность нам будто говорит, что с этим человеком нельзя установить контакт. Он вне этого мира. Это подтверждается репликой самого Мортена в конце фильма: «Твои глаза там же, где были прежде». Даже врач, который не воспринимает всерьез религиозные воззрения Мортена, т. к. он человек науки и атеист, верит, что Иоханнес поправится, в отличие от человека, который, казалось бы, живет верой и в вере. Люди не верят, что вера способна творить чудеса. А девочка верит. Ее вера безгранична, значит, ее желание будет исполнено. Ведь она не подвержена пока еще сомнению, она не задумывается о реальности своего желания. Она просто верит, что все будет хорошо.

    В фильмах Дрейера затрагиваются сильные, эмоциональные, трагические конфликты, которые связаны с экзистенциальными и религиозными проблемами. Стиль Дрейера — это медленный, размеренный, визуальный, театральный стиль. Например, сцена единения влюбленных: он берет ее за руку и медленно ведет на задний план, где она садится на стул, а он стоит рядом, тем самым показывая, что они выбыли из повествования, их судьба уже решена. Еще одна из особенностей режиссуры Дрейера — использование замкнутых пространств и их влияние на эмоциональное восприятие в целом. И благодаря этим и другим особенностям стиля скандинавского режиссера, фильм проходит не мимо нас, а через нас, оставляя после себя вопрос: «А верю ли я?»

    16 февраля 2014 | 23:35

    Почти 3 десятелетия датский режиссер Карл Теодор Дрейер готовил экранизацию пьесы своего земляка, драматурга и лютеранского пастора, Кая Мунка, сгинувшего в борьбе с фашистским режимом в концентрационном лагере. Пьеса, вошедшая в Датский культурный канон, как и фильмы режиссера, повествует о религиозной нетерпимости, переходящей в фанатизм, который убивает не только веру. Неудивительна тематика, которую выбрал Мунк, видевший своими глазами эхо средневековых Молотов ведьм и Святой инквизиции, докатившихся в гротескных и кровавых тонах 3 рейха. И знал бы Мартин Лютер, что его знаменитые 95 тезисов, критиковавшие христианские догмы и папскую власть, прибитые им собственноручно на воротах одной церкви, послужат толчком для развития капитализма, и в конце концов за отрицанием бога и всего того лучшего, что он проповедовал, приведут великую немецкую культуру и народ к Холокосту.

    История семьи Боргенов завязывается с ее среднего сына — Йоханнеса — и его проповеди — обезумевшего пророка — в пустоту (и больше того — в зрительный зал), которого слушает его семейство, но не слышит. В центре ее — отец — уставший от обманувших и обманывающих его надежд, разочаровавшийся в людях, боге и жизни человек. И, как следствие, старший из его сыновей принимает тень усталого безверия, которая усмиряется любовью его жены Ингер, ждущей ребенка. Постепенно атмосфера фильма сгущается — младший из сыновей, пытаясь соединить свою судьбу с дочкой портного Петера, человеком одержимого честолюбием и жаждой спасения иноверцев, получает решительный отказ. Два отца и две крайности религиозных и личностных предрассудков сходятся, чтобы встать препоной на пути двух любящих друг друга сердец. И именно тогда, как еще одно следствие и продолжение, заболевает в родах жена старшего сына. Здесь приходит то самое отчаяние, которое есть страх перед конечным — своего рода апофеоз всех заблуждений человеческих, показанных режиссером в смерти нерожденного ребенка Ингер и ее самой. Как душа отделенная от тела, слово утрачивают свою силу, и единственным у кого остается вера, в отличие даже от Йоханнеса, который переживает припадок от невозможности сказать свое и к которому возвращается разум, оказывается дитя — дочь Ингер. Она не может понять и принять — как и почему ее матери может быть там лучше, чем здесь, где их не будет вместе, в отличие от утешений пастора и рыданий мужа над мертвым телом жены, в своей святой простоте подводит обретшего разум Йоханнеса и зрителей за руку, чтобы осуществить Слово.

    Дрейер, на протяжении всей своей творческой жизни, пытаясь вывести внутренний мир человека на экран, овеществить духовное, пересоздав его на экране, достигает своего апофеоза в долгожданной гармонии ритма и формы, присущей звуку в его первобытной основе, и мелодии — видимой в фильме. Словом режиссер создал плотную и пластическую картину времени, где в строго графическом порядке, длинными скользящими кадрами, подобно естественному ходу вещей, в замкнутом контрастами пространстве взвешивает на одних весах разум и безумие, любовь и ненависть, веру и сомнение, жизнь и смерть. Его субъективный авторский взгляд на человека в мире и мир в человеке, запечатленный на пленке, выходит за свои пределы — и по прежнему остается в нем.

    10 сентября 2012 | 16:14

    «Вначале было слово. И этим словом было Бог».

    Именно с этих слов начинается библия. Некоторые люди, которые ко всему относятся скептически и пытаются мыслить рационально, задаются вопросом: «кто же произнес это слово?». Бог? И является ли библия носителем достоверной информации? Они склоняются, что нет…

    Библию я не читал. Лежит она на книжной полке уже долгое время. Я всегда предпочитал почитать что-нибудь другое. И в церковь я тоже не хожу. Предпочитаю другие места. Служители Бога назвали бы эти места порочными, злачными и т. п. Но мне так не кажется. Мне вообще всё кажется не так как священникам. Но это их проблемы (проблемы ли?). Для меня тема религия всегда являлась чем-то интимным и сакраментальным. Не знаю почему. Наверное это все воспитание. Или нравоучения верующих. А может все гораздо проще. В конце концов, религию выбирает человек. Аллах, Иисус, Перун — у каждого свой Бог. И спорить и толковать на эту тему, все равно что спорить о любви. Здесь бессильны доводы и аргументы, построенные логическим мышлением. Здесь всё зависит от эмоций и чувств.

    Скандинавия. В одной неназванной деревушке живет семья Боргенов. Зажиточные фермеры живут немного обособленно от других селян. В чем причина? Не в разности социального положения или уровня заработка. Боргены исповедуют другую религию, не ту, которой поклоняются соседи. Эти религиозные разногласия дорого обходятся Боргенам. Младшему сыну Андерсу не разрешают жениться на дочке портного. Главу семейства часто пытаются третировать и «наставить» на верный путь. В семье тоже не все гладко. Старший сын — атеист, средний — изучая богословие, тронулся умом и возомнив себя Иисусом Христосом, начинает проповедать и нраувочать все остальное семейство, младший — по наблюдению отца, человек ненадежный, легко поддающийся влиянию и следовательно надеяться, что он подберет знамя истинной веры рискованно. Единственная, кто его понимает и искренне сочувствует — жена старшего сына. Особа невереоятно добрая и искренняя, а главное истинно верующая.

    Религиозная нетерпимость всегда оказывала значительное влияние на судьбу человека и нации. Это сейчас, в эпоху глобализации и толерантности, можно верить в Бога и НЛО и никто тебя не осудит. А раньше, чтение других молитв и проведение иных ритуалов грозило серьезными неприятностями. Два противоборствующих лагеря (семья Боргенов и остальные) готовы спорить до хрипоты и чуть ли не с кулаками отстаивать свою точку зрения. Для них религия давно превратилась в обычай, формальность, свод правил и образ жизни. Исправно читая молитвы перед обедом, в их голосах и душах нет ни грамма искренности и веры. Они готовы поститься, молиться, совершать жервтоприношения и прочие ритуалы, но не готовы к главному. К вере. Как говорил Йоханнес (средний сын) устами Иисуса: «Вы верите в мою смерть, но не верите в мою жизнь. Церковь, призванная нести и хранить мое учение, предала и убила меня». В конце концов, что важнее произносить нужные слова в правильном порядке или просто верить? Верить без доказательств. Без причины. Без поощрения.

    Сталкиваясь со смертью. С горем. С неудачами. Главные герои словно попугаи продолжают твердить «что на все воля Божья» и прочее. Но их голос дрожит, а глаза пусты. «Вы убиваете своей равнодушной верой» — вновь звучит голос Йоханнеса. Ваша вера лишь фикция. Вы не верите в чудеса и не надеетесь на милость Бога. Вы впали в отчаяние и возгордились. Вы соблюдаете формальности. Вы демонстрируете почтение. Но я не чувствую веры…

    Концовка фильма шедевральна. Финальная сцена этого фильма — одна из луших мною виденных. У каждого сложится свое мнение. Кто посчитает такую развязку чрезмерно идеологичной. Кто-то глупой и пафосной агитацией. Кто-то абсолютно логичной и единственно верной. Кто-то обрадуется, кто-то разочаруется.

    Я не читаю библию и не хожу в церковь. Я не знаю ни одной молитвы и не праздную церковные праздники. Я смеюсь, когда религию высмеивают в Южном парке, Симпсонах и т. п. Я грешу и не соблюдаю пост. Но я верю в Бога. И у меня никогда не возникало сомнений, что его нет. У меня конечно расходятся взгляды на сущность Бога с представителями всех видов вероисповеданий. И я не верю в рай, ровно как и в правдивость и подлинность библии. Но повторюсь, я верю в Бога. Ведь если бы его не было, то в чем же тогда заключался смысл Вселенной?

    10 из 10

    18 марта 2011 | 18:52

    Позитивные отзывы известных критиков столкнулись с моим полным непониманием истоков этих восторгов. Минималистическая атмосфера нескольких комнат и статичная камера помогают Дрейеру развернуть перед нами полотно одной очень нетривиальной пьесы. Талант режиссера не позволил фильму скатиться в «теле-спектакль», но при этом особого блеска фильм не выдал. Скандинавская скромность в технических решениях тут была возведена в куб.

    Фильм показался мне чрезмерно академичным и неторопливым. В центре его сюжета конфликт между представителями двух церквей, каждый из которых настаивает на единственно верном понимании учения Христа. Не могу согласиться с мнением Жака Лурселля, который увидел тут «богатое, и даже перенасыщенное, действие». Всего было в меру и Дрейер размеренно подводил весь фильм к фееричному финалу (который раскрывать конечно же не стоит). Именно благодаря финалу, как мне видится, картина была обласкана современниками и признанна шедевром. Его неожиданная логичность подводит нас к размышлениям о том, что мы даже и не подозреваем насколько бываем близки к Богу. Парадоксально, но похожее по вектору решение придумал Тарантино в «Бесславных ублюдках» предпочтя сюжетную красоту исторической правдоподобности.

    Так что, несмотря на то, что финальные сцены ленты вполне законно составляют сокровищницу лучших сцен кинематографа, картине не хватает драйва. Чуть меньше хронометража и больше динамики могли бы сделать настоящий взрыв. А то, что предложил Дрейер показывает всего-лишь кинематографическую версию занятной пьесы. Не более.

    5 из 10

    7 января 2014 | 03:32

    Как в хорошей сказке, у престарелого Мортона Боргена три сына. Однако жизнь его далека от сказочной: жена старшего сына, Миккеля, не рожает наследника, младший влюбился в дочь врага, а средний и вовсе обезумел. Да и сумасшествие какое-то странное: он не утверждает, что видел Бога, он вещает Слово Господа как будто от первого лица. Говорит он так убедительно, что заставляет вновь прибывшего пастора, впервые слышащего Йоханеса, ужаснуться и посоветовать отцу отправить его в дом для умалишенных.

    Какое несчастье для истинно верующего отца иметь такого сына, но он с честью несет этот крест. Для Мортона его вера, которой его научили, единственно правильная, так как может его непутевый отпрыск быть сыном Божьим — он просто псих, других мнений быть не может.

    Портной Петер Петерсен имеет иные религиозные воззрения: он пытается не быть догматичным, организовав молельный дом, изучает Слово книжное вместе с прихожанами. Для Мортона и официальной церкви они отступники, сектанты. Их идейный спор — не прояснение позиций по разным вопросам, а базарная брань. Один с гордостью доказывает, что его вера, дескать, несет свет жизни, а их — могильный холод. Другой, обуян злостью, и откровенно желает смерти ближним первого: это необходимая жертва, чтобы тот прозрел. И два этих грешника не хотят замечать, что их дети Андерс и Анна, уже выполняют завет Иисуса — любят друг друга, хоть и земной любовью.

    Пространство картины, отражая жизненную реальность, демонстрирует разные грани, способы и предмет веры, например, доктор, верит в полученные знания, а Миккель хотел бы уверовать в Бога, но пока не может. Ингер не рассуждает о вере, но несет доброту людям и это не удаляют её от Рая. Интересна фигура священника, который выглядит картинно-приторным на фоне неприлизанной действительности, взгляд его хитер, а убеждения остаются за кадром.

    Режиссер демонстрирует, как герои фильма интерпретируют одно и то же событие в свою пользу, сообразно свои представлениям, и заставляет задуматься, что и в жизни мы часто поступаем именно так. В то же время, явные пророчества мы склонны игнорировать.

    Фильм Дрейера поднимает много вопросов. Что есть Вера? Какая вера истинна? Сильна ли ваша вера? Готовы ли ради неё вы поверить в чудеса? Или же способны лишь твердить заученные фразы «Бог дал — Бог взял»

    10 из 10

    2 февраля 2013 | 14:25

    Вера есть краеугольным камнем любой человеческой личности. На ней каждый из нас выстраивает свою систему общения с вселенной. Вера может быть разной как по силе, так и по предмету и объекту веры. Вера является величайшим таинством, которое способно подарить счастье и вечную жизнь, настоящую любовь и пламенную цель. Она способна двигать горы, как в переносном, так и в прямом смысле. Как сказано в Библии:

    Як хто скаже горі цій: «Порушся та й кинься до моря», і не матиме сумніву в серці своїм, але матиме віру, що станеться так, як говорить, — то буде йому!(Марка 11:23). Без веры мы бы не стали теми кем мы есть и именно наша вера определяет всю нашу жизнь и малейшие изменения в системе нашей веры могут привести к кардинальным изменениям в жизни.

    Этот фильм является фильмом — поиском и фильмом — расставлением всех точек, фильмом — вопросом и фильмом — ответом, фильмом — веры и фильмом — безверия, фильмом — надежды и фильмом — отчаяния. Режиссер отправляется в поиски верующих и пытается найти хоть одного верующего среди людей, которые постоянно обращаются к 

    Богу и среди тех, кто в него не верит. Он проводит раскопки в душах этих людей, и найти там хоть крупицу веру, о которой они так часто разговаривают. Безумно ясно прописаны характеры с помощью нескольких фраз, поз и взглядов, мы способны понять, что происходит на душе у каждого из персонажей и какие мысли подтачивают его изнутри. Герои сыграны в прямой и открытой манере, без кучи ужимок и перегибов, это прямые и простые люди которые наслаждаются тем, чем имеют и ценят, что им дано.

    Сюжет немного сероват и фильм не очень легко смотрится. Но как по мне это сделано специально, чтобы шелуха не превалировала над сутью, чтобы нам не нужно было разворачивать десять слоев упаковки, дабы добраться до подарка. Фильм не акцентирует внимания ни на работе оператора, ни монтаже, ни музыке, ни декорациях, но заставляет зреть в корень и следить за переливами в душах персонажей. Наблюдая за тем, что происходит с их верой и есть ли она вообще. Игра актеров простая, но сильная не отличаясь широтой приемов, она при этом полностью гармонична и передает состояние их как внешних, так и внутренних миров.

    И в конце режиссер подводит нас к развязке, которая не дает ответа, а ставит перед новыми вопросами. Почему мы не умеем верить бескорыстно? Почему мы хотим чудес, не давая ничего взамен? Почему наша вера слаба? и Почему в нашем мире только дети способны еще верить безгранично? Душевные поиски режиссера были глубокими и основательными и он не найдя на них ответов. Продолжает верить и ждет, что весна духа придет и к нему. И он тоже обретет свою веру. О чем и помолимся.

    9 из 10

    9 октября 2009 | 09:12

    Как будто весь фильм с заумным видом мне объявляли, что 2х2=4. Я, конечно, понимаю, что дурень мыслью становится богаче, но нельзя же одну только мысль и эксплуатировать. Мало того, что эксплуатировать, но и насаждать. Причем, насаждать не саму идею, а факт того, что то, что я делаю — истинно, верно. Как будто повесили какой-то агитплакат с криком «Это — правда!» — и все, просто так, не оставляя зрителю индивидуального подхода к познанию. Правда только одна — тоталитаризм кино какой-то. И, может, кто так и не понял это кино, целью которого является развинчевание мифа об устоях христианства, его вере ни во что, кроме как в постулаты, созданные для уничтожения в человеке личности, стремления к обретению гармонии в борьбе со злом, забвению истинных ценностей, прописанных в библии деяниями Христа.

    В общем-то, в титрах в роли сценариста можно было легко записать Фридриха Ницше. А сам сценарий — адаптация к его книге «Антихрист. Смерть христианству». Весь фильм и есть эта самая книга. Книга, в которой, это важно, христианство и Иисус Христос — это две разные правды на этическое понимание мира. И если Христос учил не противиться злу, а принимать его таким, какое оно есть, то христианство ставит на первый план борьбу с этим злом, и более, главное зло оно видит в человеке и его поступках; унижение, основанное на вере в свою праведность, ничем не подкрепленную, и есть основа истины христианства, вдалбливаемая в умы людей. «Истина в том, что я верю. И это есть истина.» — вот лозунг настоящего христианина. У Ницше, в совершенстве, христианство — это религия-паразит, основанная на принципах деградации человека. И наоборот, учения Христа спокойно принимать зло, в традициях учителя Ницше — Шопенгауэра, а, следовательно, правильное. Мир как воля и представление. Поэтому для того, кто смотрел этот фильм важно понимать разграничение веры в христианство и веры в Христа.

    Именно это и есть основная идея фильма. Художественно Дрейер сделал все правильно. Сначала показал натянутость взаимоотношений внутри одной семьи, затем высокопарность конфликта на почве доказательства истинности веры между ортодоксом и протестантом, и закончил неким авангардом — показал истинное величие Христа в виде сотворения чуда, хотя для некоторых последняя сцена может показаться не более чем блажью. К привилегиям также можно отнести скудность интерьера, а значит и мысли, заскорузлость представления о мире и браке в отдельно взятой семье, а также проработанные диалоги и работа камеры: неспешная, но исчерпывающая.

    В основе сюжета простая семья скотоводов Борген, глава которой ревностный католик, не признающий протестантства. Один из его сыновей Иоганесс считается помешанным на теме, что он прообраз Иисуса Христа. Идиотом его считают все, ввиду неверия. Не следует искать зрителю в этом богохульства, потому как это всего-навсего авангардная форма представления изысканности киноязыка. Другой же сын влюблен в дочку главы местного протестантского движения, что приводит к стычке отцов семейств. В процессе осознания ошибок каждый, так или иначе, оказывается в церкви, где в надежде на чудо каждый обретает веру в спасителя. Именно в церкви. То есть церковь в фильме избавляется от оков неприязни и в ней обретает себя для остальных истинный бог.

    Важно отметить и то, что мысль о роднении людей приходит именно к протестанту Петерсену во время чтения слов Христа, а не слов иных библейских персонажей. С этого то и начинается по задумке режиссера сближение персонажей вокруг праведной идеи. Примечательно и то, что зритель для себя должен уяснить самого отрицательного персонажа в картине — это пастор церкви. Поводом для этого является его посещение фермы Боргена и разговор с Иоганессом как с обычным человеком. Если иносказательно говорить, то глава церкви не увидел Христа, церковь не видит Христа, церкви не нужен Христос и так далее.

    Конечно, все это очень правильно и возвышенно, но повторюсь, что это лишь пересказ идей не самого, стоит отметить, плохого философа и ничего больше. Говорить о том, что Дрейер сам пришел к этому, не приходится, так как, судя по его остальным фильмам, он лишь черпал вдохновения из пьес и рассказов других писателей, а его фильмы тяжелы, мрачны и отнюдь не игровые. Впрочем, и само «Слово» было поставлено по пьесе Кая Мунка. Другое дело, что именно постановка картин была коньком этого режиссера. Нестандартный подход к основам иносказания, авангардизма и скептицизма в кино сделал его, по большому счету, более теоретиком кино, и тот факт, что этот фильм, как и остальные, в какой-то мере повлиял на других, не менее великих режиссеров, говорит о стоящем упоминании этого режиссера в анналах киноискусства, пусть даже для меня лично его фильмы остаются пустыми, малоинтересными и однотипными.

    30 июля 2010 | 17:34

    Экранизация пьесы Кая Мунка «В начале было слово». Кай Мунк, датский писатель и лютеранский пастор, антифашист, за свои убеждения арестованный гестапо и погибший в концлагере.

    Семья, полная религиозных противоречий. Отец Мортен Борген разочарован в своей вере. Старший сын Миккел атеист, средний Иханес, увлёкся теологией, Сёрена Кьеркегора (теология рассматривает отчаяние, как единственную возможность прорыва к богу), с ним что-то произошло, его стали одолевать сомнения и он возомнил себя Христом. Всю семью объединяет добрая и терпимая жена старшего сына, Ингер

    Андерс, младший сын Мортена, взаимно полюбил дочь портного Петера Петерсена, Анне. Петерсен и Борген, из-за разногласий в религии, категорически не соглашаются на брак. Только когда Петер отказывает Андерсу в браке с его дочерью, у Мортена взыграло самолюбие, он лично поехал просить Петерсена выдать Анне замуж за своего сына. Но портной непреклонен. Мечтает привести Боргенов к своей вере, обеспечив им, благодаря этому, место в раю. Чтоб убедить старика в его заблуждении желает смерти Ингер. Петерсон усомнился в правильности своего решения, когда в доме Боргенов произошла трагедия и дал разрешение на брак. Такое жизненоважное решение зависело от самодуров.

    Понять мнение общества к явлению Христа, помогает отношение окружающих к Иханесу. Такое же неприятие. Все, за исключением детей, считают его сумасшедшим. Пастор предлогает определить его в дом для умолишённых. Уход Иханеса из дома представляется мне уходом Христа в пустыню.

    Это произведение показывает нам, что истинная вера в бога возможна только под воздействием чуда. Такого например, как воскрешение из мёртвых. А такого в жизни не бывает. Людям дана способность мыслить, сомневаться, сопоставлять и от этого некуда не деться. Этот фильм даёт возможность снять вину с человека, за его сомнения.

    1 декабря 2014 | 00:38

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>