всё о любом фильме:

Слово

Ordet
год
страна
слоган«From the creator of 'Day of Wrath'»
режиссерКарл Теодор Дрейер
сценарийКарл Теодор Дрейер, Кай Мунк
продюсерКарл Теодор Дрейер, Эрик Нилсен, Таге Нилсен
операторХеннинг Бендтсен
композиторПол Ширбек
художникЭрик Аес, Н. Сантт Йенсен
монтажЭдит Шлюссель
жанр фэнтези, драма, ... слова
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время126 мин. / 02:06
Фильм — галерея разных отношений к одному и тому же Богу, размышление о религии и ее необходимости в нашей жизни, где врач больше верит в чудо, чем пастор.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
25 + 0 = 25
9.6
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 02:24

    файл добавилEntireHour

    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по пьесе датского пастора Кая Мунка, который был расстрелян фашистами и стал национальным героем.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Как будто весь фильм с заумным видом мне объявляли, что 2х2=4. Я, конечно, понимаю, что дурень мыслью становится богаче, но нельзя же одну только мысль и эксплуатировать. Мало того, что эксплуатировать, но и насаждать. Причем, насаждать не саму идею, а факт того, что то, что я делаю — истинно, верно. Как будто повесили какой-то агитплакат с криком «Это — правда!» — и все, просто так, не оставляя зрителю индивидуального подхода к познанию. Правда только одна — тоталитаризм кино какой-то. И, может, кто так и не понял это кино, целью которого является развинчевание мифа об устоях христианства, его вере ни во что, кроме как в постулаты, созданные для уничтожения в человеке личности, стремления к обретению гармонии в борьбе со злом, забвению истинных ценностей, прописанных в библии деяниями Христа.

    В общем-то, в титрах в роли сценариста можно было легко записать Фридриха Ницше. А сам сценарий — адаптация к его книге «Антихрист. Смерть христианству». Весь фильм и есть эта самая книга. Книга, в которой, это важно, христианство и Иисус Христос — это две разные правды на этическое понимание мира. И если Христос учил не противиться злу, а принимать его таким, какое оно есть, то христианство ставит на первый план борьбу с этим злом, и более, главное зло оно видит в человеке и его поступках; унижение, основанное на вере в свою праведность, ничем не подкрепленную, и есть основа истины христианства, вдалбливаемая в умы людей. «Истина в том, что я верю. И это есть истина.» — вот лозунг настоящего христианина. У Ницше, в совершенстве, христианство — это религия-паразит, основанная на принципах деградации человека. И наоборот, учения Христа спокойно принимать зло, в традициях учителя Ницше — Шопенгауэра, а, следовательно, правильное. Мир как воля и представление. Поэтому для того, кто смотрел этот фильм важно понимать разграничение веры в христианство и веры в Христа.

    Именно это и есть основная идея фильма. Художественно Дрейер сделал все правильно. Сначала показал натянутость взаимоотношений внутри одной семьи, затем высокопарность конфликта на почве доказательства истинности веры между ортодоксом и протестантом, и закончил неким авангардом — показал истинное величие Христа в виде сотворения чуда, хотя для некоторых последняя сцена может показаться не более чем блажью. К привилегиям также можно отнести скудность интерьера, а значит и мысли, заскорузлость представления о мире и браке в отдельно взятой семье, а также проработанные диалоги и работа камеры: неспешная, но исчерпывающая.

    В основе сюжета простая семья скотоводов Борген, глава которой ревностный католик, не признающий протестантства. Один из его сыновей Иоганесс считается помешанным на теме, что он прообраз Иисуса Христа. Идиотом его считают все, ввиду неверия. Не следует искать зрителю в этом богохульства, потому как это всего-навсего авангардная форма представления изысканности киноязыка. Другой же сын влюблен в дочку главы местного протестантского движения, что приводит к стычке отцов семейств. В процессе осознания ошибок каждый, так или иначе, оказывается в церкви, где в надежде на чудо каждый обретает веру в спасителя. Именно в церкви. То есть церковь в фильме избавляется от оков неприязни и в ней обретает себя для остальных истинный бог.

    Важно отметить и то, что мысль о роднении людей приходит именно к протестанту Петерсену во время чтения слов Христа, а не слов иных библейских персонажей. С этого то и начинается по задумке режиссера сближение персонажей вокруг праведной идеи. Примечательно и то, что зритель для себя должен уяснить самого отрицательного персонажа в картине — это пастор церкви. Поводом для этого является его посещение фермы Боргена и разговор с Иоганессом как с обычным человеком. Если иносказательно говорить, то глава церкви не увидел Христа, церковь не видит Христа, церкви не нужен Христос и так далее.

    Конечно, все это очень правильно и возвышенно, но повторюсь, что это лишь пересказ идей не самого, стоит отметить, плохого философа и ничего больше. Говорить о том, что Дрейер сам пришел к этому, не приходится, так как, судя по его остальным фильмам, он лишь черпал вдохновения из пьес и рассказов других писателей, а его фильмы тяжелы, мрачны и отнюдь не игровые. Впрочем, и само «Слово» было поставлено по пьесе Кая Мунка. Другое дело, что именно постановка картин была коньком этого режиссера. Нестандартный подход к основам иносказания, авангардизма и скептицизма в кино сделал его, по большому счету, более теоретиком кино, и тот факт, что этот фильм, как и остальные, в какой-то мере повлиял на других, не менее великих режиссеров, говорит о стоящем упоминании этого режиссера в анналах киноискусства, пусть даже для меня лично его фильмы остаются пустыми, малоинтересными и однотипными.

    30 июля 2010 | 17:34

    Такие фильмы попадаются совсем не часто. Наверное, по своей силе это одно из самых значительных творений человека и в частности — Карла Теодора Дрейера за всю историю кинематографа.

    Сухими мазками он создает упорядоченное полотно существования одной религиозной семьи погрязшей в многочисленных проблемах и что намного хуже — вопросах порождающих сомнение. На первый взгляд кажется, что корнем для всех зол служит блаженный Иоганнес (Пребен Лердорф Рай) возомнивший себя сыном бога. Он много говорит. Все его монологи затрагивают такие темы, что всей семье намного проще круглосуточно за ним присматривать и не отпускать за пределы ближайшего от фермы луга…

    Однако основная проблема не в нем, а в той вере в бога за которую столь отчаянно все они держаться. Я специально пишу слово «бог» с маленькой буквы, так как не верю в его существование. А вот Дрейер в нем, по-видимому, в свое время полностью разочаровался.

    «Вы люди веры, сами испытывающие ее недостаток!» — говорит с неприкрытой грустью Иоганнес пришедшему в их дом кюре.

    Он полностью прав. На примере отца семейства Боргенов Дрейер показывает упадок всего христианства в целом. Он специально уделяет повышенное внимание этому древнему, своенравному старику, чьи личные желания и взгляды держат под постоянным гнетом собственных же детей и их немногих близких.

    Портной Питерс отказавший одному из сыновей фермы Боргенов — Андерсу в праве на замужество с его дочерью Энн ничуть не лучше. Но он не главный герой. Скорее отражение своенравного отца семейства пришедшего в дом врага из-за оскорбленной гордости.

    И все они не слушают полусумасшедшего Иоганнеса предсказывающего каждый новый поворот в их общей по горю жизни. Смерть Ингер и ее ребенка. До последнего момента ее муж Миккел, как и сам Дрейер надеется на чудо. И чудеса случаются. Бывают исключения из правил, что и будет продемонстрировано во время похоронной мессы. Как и само слово надежды приходящей вместе с крепким рукопожатием и заключением нового брака.

    Режиссер оставляет вере только небольшой, едва заметный шанс. Всецело забывая о прежних распрях, он в лице Иоганнеса делает то, к чему никакой зритель не сможет в полной мере привыкнуть. Напоследок он пытается дать ему надежду.

    Возможность произнести слово «Жизнь» тем самым, подтверждая ее власть над нами.

    Вся моя рецензия неотрывно взаимосвязана с сюжетом «Слова». Говорить об актерской игре, операторской работе или гении самого режиссера нет никакого смысла. Дрейер один из лучших режиссеров за все время существования кино. Он повлиял на взгляды Бергмана, Тарковского и Брессона. И это только вершина айсберга. Потому такие фильмы не нуждаются в похвале или массовой известности. Достаточно того, что они просто существуют.

    10 из 10

    15 августа 2011 | 19:18

    Карл Теодор Дрейер- безусловный член негласной «первой десятки лучших режиссёров всех времён», наряду с Гриффитом, Чаплиным, Мельесом, Брессоном создавший современный язык кино. Его умение снимать немые ленты так, словно они звуковые(по восприятию), а звуковые- будто они немые(полная концентрация на объекте), ставит его выше многих равных ему по таланту. Тот же Бергман кажется всего лишь младшим братом, «донашивающим вещи старшего»(нельзя не обратить внимание, на влияние гениального датчанина на великого шведа) и находящимся в тени такого мощного «родственника».

    Фильм «Слово»- произведение совершенное и каноническое в кинематографическом «иконостасе». Чистота и выверенность каждого кадра просто безупречны, возможно это лучшее что «ложилось» на киноплёнку вообще. Гениальная простота ленты выходит в запределье, там где кончается искусство и начинается порог самой реальности. Ортодоксально ориентированный художник взял да и снял фильм о собственной(человеческой) Душе…

    Лёгкие движения почти статичной камеры бережно убаюкивает зрителя, а рамка кадра ловит учащённое дыхание жизни. По-скандинавски сухое действие пытается застыть в первой(более описательной) части фильма, но только лишь затем чтобы насытив событиями сюжет, рвануть во второй половине. Домашняя атмосфера ленты позволяет себе говорить о самом сокровенном, касаясь самого сердца зрителя.

    Вера Дрейера- это не стены церкви, но человек как церковь. Сомнение есть часть пути к Богу, то есть к самому себе. Вера в чудо- становится верой в Господа. В картине явное авторское противопоставление разума(считывающего исключительно логику), как аппарата попирающего веру, душе и сердцу- мыслящим степенями Любви. Только «отключив» разум можно прийти к Богу. Господь внутри нас, «думайте сердцем» вторит Христу датский режиссёр. Будьте как дети- верьте в Чудо!

    10 из 10

    26 февраля 2011 | 15:36

    Экранизация пьесы Кая Мунка «В начале было слово». Кай Мунк, датский писатель и лютеранский пастор, антифашист, за свои убеждения арестованный гестапо и погибший в концлагере.

    Семья, полная религиозных противоречий. Отец Мортен Борген разочарован в своей вере. Старший сын Миккел атеист, средний Иханес, увлёкся теологией, Сёрена Кьеркегора (теология рассматривает отчаяние, как единственную возможность прорыва к богу), с ним что-то произошло, его стали одолевать сомнения и он возомнил себя Христом. Всю семью объединяет добрая и терпимая жена старшего сына, Ингер

    Андерс, младший сын Мортена, взаимно полюбил дочь портного Петера Петерсена, Анне. Петерсен и Борген, из-за разногласий в религии, категорически не соглашаются на брак. Только когда Петер отказывает Андерсу в браке с его дочерью, у Мортена взыграло самолюбие, он лично поехал просить Петерсена выдать Анне замуж за своего сына. Но портной непреклонен. Мечтает привести Боргенов к своей вере, обеспечив им, благодаря этому, место в раю. Чтоб убедить старика в его заблуждении желает смерти Ингер. Петерсон усомнился в правильности своего решения, когда в доме Боргенов произошла трагедия и дал разрешение на брак. Такое жизненоважное решение зависело от самодуров.

    Понять мнение общества к явлению Христа, помогает отношение окружающих к Иханесу. Такое же неприятие. Все, за исключением детей, считают его сумасшедшим. Пастор предлогает определить его в дом для умолишённых. Уход Иханеса из дома представляется мне уходом Христа в пустыню.

    Это произведение показывает нам, что истинная вера в бога возможна только под воздействием чуда. Такого например, как воскрешение из мёртвых. А такого в жизни не бывает. Людям дана способность мыслить, сомневаться, сопоставлять и от этого некуда не деться. Этот фильм даёт возможность снять вину с человека, за его сомнения.

    1 декабря 2014 | 00:38

    Эту киноленту можно смело отнести к воплощению торжества синтеза формы и содержания. Что касается первого — колоссальная работа по выстраиванию композиции кадра, исключительное внимание даже к мелким, казалось бы, незначительным деталям для достижения максимального результата. Ни в одном кадре нет ничего лишнего — но аскетичность освобождает пространство, сдвигает акценты на героев — лица, позы, мимику, жесты, выпуская восприятие из плена загроможденности. Смена эмоций героев сопровождается незамедлительной переменой линий кадра, вербализация здесь играет не первостепенную роль. В движениях отражаются изменения малейших оттенков настроения — как расплывающиеся по воде круги выдают брошенный в нее камень. Так же красноречива и неподвижность вместе с симметрией в кадрах с умершей Ингер. Большое значение уделяется не только четкой прозрачной композиции, но и единству ритма, в котором снята картина, размеренного, четкого. В фильме почти не используется музыкальное сопровождение — лишь дважды прозвучавшая в конце и в начале мелодия, не нарушающая оправданную скупость на визуально-аудиальные эффекты. Тщательно выверенный подбор всех деталей картины позволил ей обрести органичную цельность и завершенность, завораживающую строгой красотой.

    Содержанием же этой работы являются вопросы религии — конфликта конфессий, бессильного неверия и всемогущей веры. Это освещение пути поиска смысла, гармонии, мира, разума, которые оказываются достижимы и реальны, артефактом к открытию которых становится истинная вера. Дрейер раскрывает здесь свою религиозность и воодушевленность этой идеей, создавая самую напряженную и сильную сцену воскрешения мертвой Ингер. В сверхреалистичном финале он показывает возможность появления чуда, что исчерпывает существующие конфликты. Дрейер за ответами обращается к религии, сравнивая и утверждаясь в выбранном, рискнув заглянуть глубже поверхностных заученных речей пастора, найдя воплощение чистоты и безграничной веры в девочке, считающей воскрешение матери естественным и реальным. Таким он видит выход из окружающего мрака с искренней верой, не нуждающейся в формальности.

    Это шедевр лаконичной безупречности, проникнутый светом и являющий всесилие веры и любви.

    31 января 2012 | 15:07

    Далекая холодная Дания, мало кому известный фильм, никому ненужный в наше время, великий датский автор Карл Теодор Дрейер — чудотворец на яву. Значимый, задающий тенденции европейского и мирового кино — режиссер, подаривший миру фильм «Ordet».

    Безусловно, Карл Теодор Дрейер снял много шедевров. Человек сложной судьбы и не самой лицеприятной биографией, но выросший в большого художника. Режиссера задавшего тон, создавшего свой киноязык и стиль, ставший наставником и вдохновителем десятков режиссеров.

    Фильм «Слово». Эффектный и сверхподробный со своей феноменальной, безгранично наполненной верой — фильм, способной на все и даже на чудотворение. Кино, которое дает право зрителю усомнится и приобрести нечто иное, новое. А главное это ода, посвященная размышлению над истоком, смыслом и силой веры, что бы это слово не значило и отображало. Впечатляющее зрелище, которое в свои годы ошеломляло и лишало дара речи зрителей от этого безупречного кинополотна.

    Абсолютно формальный, выверенный кадр, показанный с детальной точностью и отображающий обыденность и рутину жизни, как норму и стандарт. Нет никого намека на что-то фантастическое и сверхъестественное. Под маской формальности и тщательности скрывается настоящая театральная костюмированная пьеса, с великолепными диалогами и крупными планами.

    Время застыло на часах в Датской деревушке, неспешно течет жизнь и ни что не предвещает бурю эмоций, страданий, падение устоев религии, преображением верующего в чудотворца. Антихристианский, да и вообще наверно антирелигиозный фильм, подрывающий основы и саму природу религии. Вера «универсальна и индивидуальна», не может быть ни каких противоречий, разветвлений, нетерпимости и бессмысленной вражды убеждений в разные догматы. Минималистичная история, протекающая в медленном темпе и все события фильма, наполнены какой-то неземной силой и мощью, а кадры с пророком Йоханнесом вызывают сравнения с настоящим пророком из древних времен. Он так же мудр, скромен, всесилен, спокоен и в нем ощущается частичка божественности. А его голос, я уверен, что примерно в таком же темпе и с таким надрывом говорили древние пророки.

    Вера, сила веры и догматы. Вера универсальное орудие спасения, у нее не должно быть строгих правил, да и вообще не должно быть правил — идти по часовой или против часовой вокруг храма, разве это имеет значение. Имеет значение только сила, искренность и чистота веры, именно так возможно все.

    История обыкновенной семьи в захолустной деревушке выльется в настоящий шедевр, который искренне и надолго засядет (а может и на всю жизнь, и тем ценнее он) в уме и душе зрителя.

    Фильм рекомендованный всем. Всем религиозным людям необходимо это посмотреть и проверить свою веру на истинную или поколебимую.

    Величественная и яркая игра датский актеров. Удивительные и занимательные персонажи, за каждым из которых любопытно следить. Особенно за Йоханнесом, актер сыгравшей его великолепен и блистателен. Проникновенный голос и ярая убежденность в своих речах, придает этому герою образ неподдельной божественности и настоящей души пророка.

    Чудо фильм, впечатляющий и заставляющий прикоснуться к такому аспекту жизни, как вера. Шедевр киноискусства.

    Осталось только посмотреть.

    10 из 10

    25 марта 2014 | 00:10

    Вера есть краеугольным камнем любой человеческой личности. На ней каждый из нас выстраивает свою систему общения с вселенной. Вера может быть разной как по силе, так и по предмету и объекту веры. Вера является величайшим таинством, которое способно подарить счастье и вечную жизнь, настоящую любовь и пламенную цель. Она способна двигать горы, как в переносном, так и в прямом смысле. Как сказано в Библии:

    Як хто скаже горі цій: «Порушся та й кинься до моря», і не матиме сумніву в серці своїм, але матиме віру, що станеться так, як говорить, — то буде йому!(Марка 11:23). Без веры мы бы не стали теми кем мы есть и именно наша вера определяет всю нашу жизнь и малейшие изменения в системе нашей веры могут привести к кардинальным изменениям в жизни.

    Этот фильм является фильмом — поиском и фильмом — расставлением всех точек, фильмом — вопросом и фильмом — ответом, фильмом — веры и фильмом — безверия, фильмом — надежды и фильмом — отчаяния. Режиссер отправляется в поиски верующих и пытается найти хоть одного верующего среди людей, которые постоянно обращаются к 

    Богу и среди тех, кто в него не верит. Он проводит раскопки в душах этих людей, и найти там хоть крупицу веру, о которой они так часто разговаривают. Безумно ясно прописаны характеры с помощью нескольких фраз, поз и взглядов, мы способны понять, что происходит на душе у каждого из персонажей и какие мысли подтачивают его изнутри. Герои сыграны в прямой и открытой манере, без кучи ужимок и перегибов, это прямые и простые люди которые наслаждаются тем, чем имеют и ценят, что им дано.

    Сюжет немного сероват и фильм не очень легко смотрится. Но как по мне это сделано специально, чтобы шелуха не превалировала над сутью, чтобы нам не нужно было разворачивать десять слоев упаковки, дабы добраться до подарка. Фильм не акцентирует внимания ни на работе оператора, ни монтаже, ни музыке, ни декорациях, но заставляет зреть в корень и следить за переливами в душах персонажей. Наблюдая за тем, что происходит с их верой и есть ли она вообще. Игра актеров простая, но сильная не отличаясь широтой приемов, она при этом полностью гармонична и передает состояние их как внешних, так и внутренних миров.

    И в конце режиссер подводит нас к развязке, которая не дает ответа, а ставит перед новыми вопросами. Почему мы не умеем верить бескорыстно? Почему мы хотим чудес, не давая ничего взамен? Почему наша вера слаба? и Почему в нашем мире только дети способны еще верить безгранично? Душевные поиски режиссера были глубокими и основательными и он не найдя на них ответов. Продолжает верить и ждет, что весна духа придет и к нему. И он тоже обретет свою веру. О чем и помолимся.

    9 из 10

    9 октября 2009 | 09:12

    Почти 3 десятелетия датский режиссер Карл Теодор Дрейер готовил экранизацию пьесы своего земляка, драматурга и лютеранского пастора, Кая Мунка, сгинувшего в борьбе с фашистским режимом в концентрационном лагере. Пьеса, вошедшая в Датский культурный канон, как и фильмы режиссера, повествует о религиозной нетерпимости, переходящей в фанатизм, который убивает не только веру. Неудивительна тематика, которую выбрал Мунк, видевший своими глазами эхо средневековых Молотов ведьм и Святой инквизиции, докатившихся в гротескных и кровавых тонах 3 рейха. И знал бы Мартин Лютер, что его знаменитые 95 тезисов, критиковавшие христианские догмы и папскую власть, прибитые им собственноручно на воротах одной церкви, послужат толчком для развития капитализма, и в конце концов за отрицанием бога и всего того лучшего, что он проповедовал, приведут великую немецкую культуру и народ к Холокосту.

    История семьи Боргенов завязывается с ее среднего сына — Йоханнеса — и его проповеди — обезумевшего пророка — в пустоту (и больше того — в зрительный зал), которого слушает его семейство, но не слышит. В центре ее — отец — уставший от обманувших и обманывающих его надежд, разочаровавшийся в людях, боге и жизни человек. И, как следствие, старший из его сыновей принимает тень усталого безверия, которая усмиряется любовью его жены Ингер, ждущей ребенка. Постепенно атмосфера фильма сгущается — младший из сыновей, пытаясь соединить свою судьбу с дочкой портного Петера, человеком одержимого честолюбием и жаждой спасения иноверцев, получает решительный отказ. Два отца и две крайности религиозных и личностных предрассудков сходятся, чтобы встать препоной на пути двух любящих друг друга сердец. И именно тогда, как еще одно следствие и продолжение, заболевает в родах жена старшего сына. Здесь приходит то самое отчаяние, которое есть страх перед конечным — своего рода апофеоз всех заблуждений человеческих, показанных режиссером в смерти нерожденного ребенка Ингер и ее самой. Как душа отделенная от тела, слово утрачивают свою силу, и единственным у кого остается вера, в отличие даже от Йоханнеса, который переживает припадок от невозможности сказать свое и к которому возвращается разум, оказывается дитя — дочь Ингер. Она не может понять и принять — как и почему ее матери может быть там лучше, чем здесь, где их не будет вместе, в отличие от утешений пастора и рыданий мужа над мертвым телом жены, в своей святой простоте подводит обретшего разум Йоханнеса и зрителей за руку, чтобы осуществить Слово.

    Дрейер, на протяжении всей своей творческой жизни, пытаясь вывести внутренний мир человека на экран, овеществить духовное, пересоздав его на экране, достигает своего апофеоза в долгожданной гармонии ритма и формы, присущей звуку в его первобытной основе, и мелодии — видимой в фильме. Словом режиссер создал плотную и пластическую картину времени, где в строго графическом порядке, длинными скользящими кадрами, подобно естественному ходу вещей, в замкнутом контрастами пространстве взвешивает на одних весах разум и безумие, любовь и ненависть, веру и сомнение, жизнь и смерть. Его субъективный авторский взгляд на человека в мире и мир в человеке, запечатленный на пленке, выходит за свои пределы — и по прежнему остается в нем.

    10 сентября 2012 | 16:14

    Как в хорошей сказке, у престарелого Мортона Боргена три сына. Однако жизнь его далека от сказочной: жена старшего сына, Миккеля, не рожает наследника, младший влюбился в дочь врага, а средний и вовсе обезумел. Да и сумасшествие какое-то странное: он не утверждает, что видел Бога, он вещает Слово Господа как будто от первого лица. Говорит он так убедительно, что заставляет вновь прибывшего пастора, впервые слышащего Йоханеса, ужаснуться и посоветовать отцу отправить его в дом для умалишенных.

    Какое несчастье для истинно верующего отца иметь такого сына, но он с честью несет этот крест. Для Мортона его вера, которой его научили, единственно правильная, так как может его непутевый отпрыск быть сыном Божьим — он просто псих, других мнений быть не может.

    Портной Петер Петерсен имеет иные религиозные воззрения: он пытается не быть догматичным, организовав молельный дом, изучает Слово книжное вместе с прихожанами. Для Мортона и официальной церкви они отступники, сектанты. Их идейный спор — не прояснение позиций по разным вопросам, а базарная брань. Один с гордостью доказывает, что его вера, дескать, несет свет жизни, а их — могильный холод. Другой, обуян злостью, и откровенно желает смерти ближним первого: это необходимая жертва, чтобы тот прозрел. И два этих грешника не хотят замечать, что их дети Андерс и Анна, уже выполняют завет Иисуса — любят друг друга, хоть и земной любовью.

    Пространство картины, отражая жизненную реальность, демонстрирует разные грани, способы и предмет веры, например, доктор, верит в полученные знания, а Миккель хотел бы уверовать в Бога, но пока не может. Ингер не рассуждает о вере, но несет доброту людям и это не удаляют её от Рая. Интересна фигура священника, который выглядит картинно-приторным на фоне неприлизанной действительности, взгляд его хитер, а убеждения остаются за кадром.

    Режиссер демонстрирует, как герои фильма интерпретируют одно и то же событие в свою пользу, сообразно свои представлениям, и заставляет задуматься, что и в жизни мы часто поступаем именно так. В то же время, явные пророчества мы склонны игнорировать.

    Фильм Дрейера поднимает много вопросов. Что есть Вера? Какая вера истинна? Сильна ли ваша вера? Готовы ли ради неё вы поверить в чудеса? Или же способны лишь твердить заученные фразы «Бог дал — Бог взял»

    10 из 10

    2 февраля 2013 | 14:25

    Позитивные отзывы известных критиков столкнулись с моим полным непониманием истоков этих восторгов. Минималистическая атмосфера нескольких комнат и статичная камера помогают Дрейеру развернуть перед нами полотно одной очень нетривиальной пьесы. Талант режиссера не позволил фильму скатиться в «теле-спектакль», но при этом особого блеска фильм не выдал. Скандинавская скромность в технических решениях тут была возведена в куб.

    Фильм показался мне чрезмерно академичным и неторопливым. В центре его сюжета конфликт между представителями двух церквей, каждый из которых настаивает на единственно верном понимании учения Христа. Не могу согласиться с мнением Жака Лурселля, который увидел тут «богатое, и даже перенасыщенное, действие». Всего было в меру и Дрейер размеренно подводил весь фильм к фееричному финалу (который раскрывать конечно же не стоит). Именно благодаря финалу, как мне видится, картина была обласкана современниками и признанна шедевром. Его неожиданная логичность подводит нас к размышлениям о том, что мы даже и не подозреваем насколько бываем близки к Богу. Парадоксально, но похожее по вектору решение придумал Тарантино в «Бесславных ублюдках» предпочтя сюжетную красоту исторической правдоподобности.

    Так что, несмотря на то, что финальные сцены ленты вполне законно составляют сокровищницу лучших сцен кинематографа, картине не хватает драйва. Чуть меньше хронометража и больше динамики могли бы сделать настоящий взрыв. А то, что предложил Дрейер показывает всего-лишь кинематографическую версию занятной пьесы. Не более.

    5 из 10

    7 января 2014 | 03:32

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>