всё о любом фильме:

Добро пожаловать в Нью-Йорк

Welcome to New York
год
страна
слоган-
режиссерАбель Феррара
сценарийАбель Феррара, Крист Зойс
продюсерАдам Фолк, Гед Дикерсин
операторКен Келш
композитор-
художникТоммазо Ортино, Цейра Уэллс, Грэхэм Уичмен
монтажЭнтони Редман
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время105 мин. / 01:45
Один из самых влиятельных людей на планете, претендент на пост Президента Франции в одночасье становится жертвой собственных пороков. Он одержим бешеным и необузданным сексуальным голодом. В Нью-Йорке его обвиняют в сексуальных домогательствах.
Рейтинг фильма
IMDb: 5.40 (2419)
ожидание: 89% (64)
Рейтинг кинокритиков
в мире
74%
35 + 12 = 47
6.4
в России
86%
12 + 2 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Сюжет фильма основан на скандальной истории бывшего главы Международного валютного фонда, Доминика Стросс-Кана.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 128 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    14 мая 2011 года директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-кан, являвшийся в тот момент одним из лидеров президентской гонки в Пятой Французской Республике, был арестован по обвинению в харрасменте, совершенном им во время своего пребывания в США по отношению к служащей отеля Нафисаттоу Диалло, 32-летней уроженке Гвинеи, особой красотой не отличавшейся. И без того имевшему шлейф сексуального скандалиста, впрочем, ко времени приснопамятных выборов относительно забытый, Стросс-кану был нанесен тяжелейший удар по репутации, поставивший крест на всей его политической карьере, хотя постепенно дело это развалилось в суде, как и все последующие, приписывавшие достопочтенному месье множественные девиантные промискуитеты с девицами разных возрастов и степени зрелости. Откровенно политический привкус этого происшествия не добавил баллов ни конкурентам Стросс-кана, ни всей современной окологосударственной и провластной Системе что европейской, что американской, что азиатской или российской, в которой играть по-честному нереально, а лучшим пиаром всегда остается макабрически и девственно черный.

    Современный кинематограф на эту вне всякого сомнения интригующую историю откликнулся на удивление быстро, и уже в 2014 году культовый американский режиссер и сценарист Абель Феррара, чьи лучшие картины остались, к сожалению, далеко позади в прошлом(самой, пожалуй, заметной картиной его в нулевых годах можно считать острорелигиозно-синефильскую притчу «Мария» 2005 года) в рамках Каннского кинофестиваля представил свою последнюю по счету киноработу — фильм «Добро пожаловать в Нью-Йорк», ставший по сути этаким витиеватым кинематографическим переосмыслением имевшего место реального сексуального скандала с участием экс-главы МВФ и экс-кандидата в президенты Стросс-кана. Тут следует однозначно заметить, что вокруг этой ленты уже возник скандал, ибо сам Стросс-кан подал на ее создателей в суд за клевету, а лента, изначально позиционировавшаяся как чуть ли не реалистическое биографическое повествование, таковой ни в коей мере не является, и картина Феррары отбыла из Канн несолоно хлебавши, не сумев получить ни должного внимания прессы, ни тем более зрителей и критиков.

    «Добро пожаловать в Нью-Йорк» — это уже поздний Абель Феррара, который по-прежнему как режиссер аскетичен и минималистичен, но куда как менее религиозен и полемичен в своих умозрительных выводах и философских изысканиях. Взяв за основу своего двухчасового повествования знаменитый скабрезный скандал, по сути Феррара предпочел напрочь отказаться от прямых параллелей с прозаической заангажированной и сверхзаполитизированной реальностью, погрузив зрителя в умеренную и сдержанную кинематографическую условность, в которой обитает облаченный властью и деньгами некто мистер Деверо в исполнении Жерара Депардье.

    Постепенно утрачивающий реноме ведущего французского актера современности, этакого эксцентричного киногения, Депардье в картине Феррары предельно интересен и убедителен в рамках заданной режиссером прямолинейной драматургии, лепя образ не столько реального Стросс-кана, сколь некую мифологизированную обобщенность человека из власти, подверженного всем существующим порокам и живущего над миром, сугубо по своим правилам. Можно даже смело утверждать, что Феррара, оттолкнувшись от инцидента со Стросс-каном, снял как собственную трактовку маккуиновского «Стыда», окружив и своего полуреального героя массой соблазнов, которым грех как не поддаться, так и продолжил художественную линию, начатую еще в «Убийце с электродрелью» и «Плохом лейтенанте», ибо общего между Деверо и, к примеру, Лейтенантом немало. Оба пребывают в пограничном состоянии, оба подвержены внутреннему тлену собственной порочности и искушенности, пожирающей их изнутри и обеим героям суждено пройти через ряд испытаний, чтобы в финале обрести желанное спасение не души, но тела, получить катарсическое ирредентистическое прощение и в собственных глазах, и в глазах общества в целом.

    Путь спасения для Лейтенанта оказался усеян трупами и сахаром кокса, а для Деверо — через множественные судебные тяжбы, семейные мелодрамы и корпоративные драмы, показанные моментами искусным реалистическим росчерком кинопера, а моментами и откровенно сатирически и гротесково, с элементами резких выпадов в сторону современной политическо-экономической системы, порождающей таких типичных эрзац-негодяев, как Деверо, купавшийся в роскоши, деньгах, женщинах(до определенного рокового стечения обстоятельств), наслаждавшийся собственной силой на уровне Эроса, бывший Атлантом, расправившим плечи, а потому все более перестающий быть именно Человеком. А Нью-Йорк, избранный режиссером и в качестве места реального скандала, в картине Феррары обретает черты ирреального Города Грехов и Соблазнов, давящего своим громадьем небоскребов мегаполисом, в котором легко затеряться и запутаться, и в котором даже самая большая шишка, крепко держащая за гонады государства второго и третьего мира, есть всего лишь песчинкой и игрушкой в руках не то Бога, не то Дьявола, глазеющего изо всех окон и щелей миллионов офисов и отелей, в которых за легкую симпатию к представительнице прекрасного пола могут засудить до смерти и обобрать до последней нитки.

    И в сценах соблазнения и фактического изнасилования, которыми так славен господин Феррара, знающий толк в шерстяных кражах(примечательно, что главная жертва в картине, жена как главная жертва, сыгранная секс-бомбой 70-80-х гг. Жаклин Биссет, предельно соблазнительна и более соответствует типу классической femme fatale, нежели малосимпатичная реальная жертва Диалло, отчего всякая схожесть с реальным скандалом в картине пропадает окончательно), и в напряженных судебных боях фильм выглядит предельно убедительно и драматично, хотя с каждой новой сценой вящий реализм и политический контекст отступает, а ему на смену приходят экзистенциализм и проблемы вечного морального выбора для главного антагониста, который мучается от шекспировских вопросов бытия и самосознания, который пытается понять, кто есть он сейчас, и кафкианские кошмары начинают его терзать изнутри. В погоне за собственным Либидо и СуперЭго Деверо успел утратить очень многое, а к финалу картины его становится даже жалко, ибо Искушенный оказался сам безыскусен в интригах политических и сексуальных, и став жертвой по-настоящему, он постиг, что поддаваться власти основного инстинкта бывает крайне опасно для карьеры и здоровья. Нью-Йорк стал его ловушкой, и вырвался из нее он абсолютно иным, ведь как гласит простая и всевечная истина: «Через грязь лежит путь к счастью», а также к обновленной репутации, к восстановленным отношениям и к новому самому себе. Чистому, белому и пушистому.

    15 августа 2015 | 23:29

    «Чтобы понять все эти свинства, надо всего-навсего пресытиться. Притупление чувств ведет к разврату, а он требует немедленного удовлетворения прихоти.» де Сад

    Все совершают ошибки. Такова жизнь. В 2011 году роковую ошибку совершил один из самых влиятельных политических деятелей Франции Доминик Стросс-Кан, вознамерившийся заняться оральным сексом с горничной из Нью-Йорка, которая, к несчастью для будущего кандидата в президенты, была еще и афроамериканкой. Спустя три года другую ошибку совершила мировая зрительская аудитория во главе с президентом Каннского кинофестиваля Жилем Жакобом, не разглядев ценности замечательного фильма Абеля Феррары «Добро пожаловать в Нью-Йорк», затерявшегося в тумане политической ангажированности.

    Однако на ошибках учатся. Поэтому, не останавливаясь на поверхностном прочтении, и не доверяя расхожим, и в большинстве ложным домыслам, следует подвергнуть картину более детальному анализу и выявить ее смысловую органичность и стилистическую насыщенность. Ведь все это у нее действительно есть!

    Рассматривая этот фильм, нельзя не упомянуть о другой картине Феррары, вышедшей в то же самое время и повествующей о жизни итальянского режиссера Пьера Паоло Пазолини. Ленты глубоко родственны между собой и в совокупности дают развернутую картину из переплетающихся тем секса, политики и судьбы. В первую очередь надо отметить экзистенциальное тождество героев, радикально отличных по социальным критериям, но близких в духовном смысле. Чисто формально между ними мало общего: Деверо (он же Стросс-Кан) явный ставленник «большой политики», борьбе с которой Пазолини посвятил свой зрелые годы, первый живет в мире грубой материи и беспощадного капитала, второй — обитатель хрупкой вселенной духа и творчества. Но в одном они безусловно сходятся. И тот, и другой существуют то ли под гнетом, то ли под покровительством всепожирающей, и в то же время окрыляющей сексуальной страсти, которая, косвенным образом и уравнивает их судьбы. Это «нездоровое» стремление давно переросло чисто телесные потребности и обратилось в некую «метафизическую необходимость», духовное таинство, ведомое лишь им одним. Именно в царстве плоти они находили то самое, недостающее божественное звено, замыкающее цепь человеческой экзистенции. Однако главная аналогия заключается даже не в этом, а в той каре, которую оба претерпевают. В объективном плане герои становятся жертвами неких теневых структур власти, настолько могущественных, что даже заимевших божественные атрибуты — незримых, непознаваемых, недосягаемых. Но в символическом аспекте их судьбы можно трактовать и как неизбежное возмездие за дерзновенную попытку отрастить крылья и улететь к своему личному солнцу.

    Одной из главных причин неприятия фильма со стороны аудитории, является его абсолютная незаинтересованность и абстрагированность от зрителя. Феррары не предлагает никакой точки восприятия по отношению к происходящему. Картина не является ни бойопиком о нелегкой судьбе личности героя, одинокой в своей девиантности, ни политическим памфлетом, ни критико-социальным манифестом, ни экзистенциальной драмой. Режиссер старается репрезентировать ситуацию как «вещь в себе», но при этом еще и наделив ее крайней амбивалентностью. Феррара не оставляет для публики никаких ориентиров, но напротив, словно направляет ее во все стороны одновременно. Деверо в один момент предстает потерявшим человеческий облик зверем, в другой — тонко чувствующим ухажером и любящим отцом, а в третий — одиноким мыслителем, идеалистом, то ли отвергнутым, то ли сбежавшим от человечества. Но в глубине души есть только один Деверо, взирающий на мир и свои бесчисленные маски с холодной отрешенностью стоика. На протяжении фильма он вроде бы претерпевает некую личностную трансформацию, в связи с чем Феррара даже вводит обманчивую симметрию эпизодов — в начале герой заставляет горничную делать ему минет, грозно возвышаясь над ней, а в конце, словно в покаянии преклоняется перед своей служанкой с самым благочестивым видом (подобное пре-ображение оборотня имело место и в «Плохом лейтенанте»). Но кто сказал, что это не очередная маска?! Разве поймешь этих политиков.

    Вышеобозначенное диалектическое единство противоположностей Феррара последовательно проводит и в визуальном отношении — грубая, зачастую отталкивающая физиологичность (монументом которой является обрюзгшее тело Депардье), сцены насилия и секса на грани с порнографией сменяются продолжительными и абсолютно статичными диалогами и монологами, в которых медленно, почти медитативно раскрываются характеры героев. Естественно, что зритель несколько теряется в такой полярности и не особо заморачивается над тем, чтобы самому обратить ее в некое целое, в связи с чем одна половина аудитории оценила фильм как бессмысленную чернуха, а другая, напротив, как заумную болтологию, мало о чем говорящую. На самом же деле, если попытаться срастить два полюса, то сквозь многообразную и запутанную сеть внешних смыслов перед нами проступит картина о трагическом самопротиворечии самого человеческого бытия, которое всегда а) вечно иное (как Деверо в фильме), б) вечно бесцельное (как сам нарратив картины) и в) вечно бессмысленное (а точнее открытое для любых смысловых прочтений, что одно и то же).

    Итак, теперь можно полнее обрисовать целокупность художественных достоинств фильма. Во-первых, нужно отметить его гипер-документальность, анти-ангажированность и свободу от малейшей формы навязывания авторского мнения. Каждый увидит в ленте то, что захочет, Деверо престанет для одного очередной политической тварью, а для другого трагическим героем (истина же в том, что он одновременно и то и другое и ни одно из них, так как оба определения являются лишь проекциями на саму его сущность). Во-вторых, для ленты Феррери характерен радикальный релятивизм смысла, который господствует и в нашем с вами существовании. Никто уже не может определить, что есть истина, а что ложь, где настоящий грех, а где политическая провокация, как провести черту между личностью и социумом. Кажется, что все сферы слились в одной зеркальной плоскости вечного симулякра и отражаются друг в друге бесчисленное количество раз. В-третьих, фильм отличается высоким качеством технического исполнения и грациозностью визуальной формы. Строго симметричные кадры и эпизоды, удачно подобранная колористика и размеренные, буквально засасывающие в себя, треввелинги, сопутствующие большей части хронометража, не могут не радовать глаз, а выдающаяся актерская игра Депардье и Биссет не располагать к заинтересованности характерами своих героев.

    В целом же, стоит заметить, что зритель привыкший быть ведомым могучей рукой художника будет разочарован фильмом Феррары. Эта не та привычная кинокарусель, на которой можно пассивно кататься полтора часа, уплатив за вход. Нет, это слепок с самой жизни, со всеми ее трагическими противоречиями, безвыходными антиномиями, болью и радостью, которые очень редко лежат на поверхности, но переживаются где-то в глубинах нашего существа, под жирными слоями бессмысленной обыденности. Феррара виноват только в том, что попытался изобразить что-то новое и в корне отличное от современных стремительных, сверхдраматичных и сверхкинематографичных бойопиков, в которых от реальной жизни не остается почти ничего…И закономерно получил, подобно своим героям, обвинения по всем статьям. Что ж, все совершают ошибки. Такова жизнь.

    14 июня 2016 | 16:41

    «Добро пожаловать в Нью-Йорк» лично мне тяжело назвать фильмом, я его больше воспринял, как частично документальный фильм с некоторым количеством эро-сцен. Депардье, на мой взгляд, сыграл немного скованно (хотя оно и понятно, учитывая особенности его персонажа) и иногда создавалось ощущение, что он недоговаривал свои диалоги. Хотя опять же, я не знаю того человека, что он играл, возможно, тот таким и был в жизни.

    История больше личностного характера, история самокопания, нежели история политическая и судебная. Герой фильма признает свой грех, свои ошибки, и в то же время отрицает какие-либо обвинения или понимание со стороны людей. Это типичное свойство сегодняшних мировых политиков, в чей огород и было брошено пара камней.

    Из плюсов выделю несколько диалогов в фильме, в том числе (и в большей степени) диалоги с участием жены персонажа, актрисы Жаклин Биссет. А так, не могу назвать свой отзыв ни положительным, ни отрицательным, так как кино, скажем мягко, не самое интересное и не для общего просмотра.

    9 августа 2014 | 20:46

    Никто не ждал от Ферарры тяги к скандальной журналистике, и, тем не менее, его почему-то привлекла эта история. Политика и секс. Две темы, которые будут жить вечно. Может ли человек во власти использовать эту власть для достижения собственного удовольствия и что его за это ждет?

    Фильм состоит из трех частей. В первой — Деверо (Депардье) имеет все, что движется. Во второй его имеет судебная система, а в третьей — собственная жена (Биссет) (за всё, в том числе и за свои несбывшиеся мечты стать первой леди Франции).

    Витальный и жовиальный Депардье здесь то, на что стоит смотреть в первую очередь. Ну и мораль — за все надо платить актуальности, видимо, никогда не потеряет.

    В целом, фильм скорее удался. Депардье 5 за актерскую игру (можно было все 10 спокойно), за сюжет 2 балла (можно было и подинамичней), и 2 балла за злободневность. Итого — 9 из 10.

    22 июля 2014 | 15:00

    Не спрашивайте меня, почему Абель Феррара вдруг решил написать историю Доминика Стросс-Кана, да еще и поставить ее лично. Я бы понял, если бы история была заказана самим главой международного валютного фонда, и в фильме он представал жертвой обстоятельств, но Феррара делает все, чтобы изобразить Стросс-Кана человеком, одержимым сексом, который только о нем и думает, развлекается с проститутками, случайными женщинами и насилует повернувшихся ему под руку немолодых чернокожих горничных. При этом он — абсолютное ничтожество, каких умело изображает Жерар Депардье — со своей пропившего физиономию наивного француза, из которого жена, святая женщина, всю жизнь ваяла президента Франции, и сделала бы — если бы он не допустил эту чудовищную ошибку, угодив в руки цепкого американского правосудия.

    Даже зная историю Доминика Стросс-Кана настолько хорошо, насколько она известна мне, фильм смотреть все равно увлекательно — а вдруг кинематографисты изобретут нечто такое, что сделает фильм уникальным. Но, увы, так и не случилось. Главное откровение — на самом высоком посту может оказаться извращенец и плебей.

    Не спрашивайте меня также, зачем режиссеру, а может Жерару Депардье, понадобилась в самом начале фильма исповедь о том, что Депардье не любит политиков, что он анархист, но что любит играть людей, которые ему не нравятся. Что это было?! Признание Абеля Феррара в любви к своему любимому Депардье? Да, Жерар великолепен, даже в роли политика, даже в роли низменного лузера и сексоголика Доминика Стросс-Кана.

    Фильм невыдающийся, но любопытный. Посмотреть можно. К тому же, это, по-моему, лучшая из работ Жерара Депардье за последнее время. У него есть уникальное качество. Даже будучи в отвратительной форме, с отвисшим пузом и обрюзглой физиономией, он не вызывает отторжения, когда его показывают полностью голым — вот что значит подлинная харизма.

    Абель Феррара — режиссер-середнячок. И вроде совсем пустые фильмы не снимает. И на прорыв его не достает. Может, он надеялся, что реальная история введет его в когорту небожителей. Но опять не случилось.

    6 из 10

    16 августа 2014 | 22:13

    Честно говоря европейское кино, временами, настолько отличается от американского, что, подходя к просмотру, приходится это учитывать. Привычка-с, знаете ли, требуется.

    И именно эта европейская необычность сквозит во всей ленте мистера Феррары, причём происходит она отнюдь не от актёров. Впрочем, оба главных героя… хотя…, об это чуть позже.

    Фильм жесточайшим образом разделяется на две половины, каждая из которых настолько не похожа на вторую, что представить их одним целым просто невозможно — собственно, это один из минусов фильма, который невероятно занижает финальную оценку. По правде сказать, первый час повествования лично мне удалось досмотреть с огромным трудом. Возможно, я не понял чего-то, возможно, режиссёр столь тонко подавал смыслы, что мне не хватило эрудиции или ещё чего-то, чтобы их углядеть, но первая половина картины, за исключением сцен натуралистично сексуального характера, не вызвала у меня ничего кроме недоумения и раздражения.

    Право слово, наблюдать за постным описанием бытия американского арестанта откровенно скучно. И более того, автор уделяет этому аспекту столь длительное время, что лично я едва не совершил ошибку, выключив фильм. Отдельное омерзения, и это видимо задумка режиссёра, вызывают сцены оголения Депардьё. Откровенно говоря, мне давно не попадалось чего-то столь же неприятного на вид. Даже ошмётки человечинки из «Саботажа» со Шварценеггером, просмотренного ранее, вызывали меньшую неприязнь.

    Но всё это касается лишь первого часа фильма и частично компенсируется во второй, начиная со сцены, где в кадре Симона (восхитительная Жаклин Биссет), наконец, пересекается со своим мужем. На самом деле отдельно хочется отметить выдающуюся игру этой прекрасной актрисы. Столь точная, честная и профессиональная работа, воистину, делает ей не меньшую честь, чем её красота, которая едва ли стёрлась годами. По правде сказать, когда я озаботился этим вопросом и узнал, что в следующем году у неё юбилей — 70 лет, я был удивлён и восхищён. Не многим удаётся так хорошо сохраниться и при этом демонстрировать мастерство такого уровня в своей работе.

    Кстати, возвращаясь к началу рецензии — именно это, видимо и преследовал режиссёр, когда пригласил в свой фильм на главные роли Биссет и Депардьё. Яркая европейская актёрская школа пришлась как нельзя ко двору и оттенила нахлынувшую за первую половину фильма скуку.

    Второй отрезок картины производит на редкость целостное и насыщенное впечатление, не смотря на то, что по сути в кадре происходит очень мало событий. Но они большая насыщенность и не нужна. Особенно с появлением неких экскурсов главного героя в философские размышления. Хотя и нельзя сказать, что это какие-то откровения или разрывы шаблонов, но временами бывает полезно оторваться от рутины и взглянуть на мир свежим взглядом.

    В общем и целом фильм явно придётся по вкусу людям склонным к созерцанию и размышлениям, любителям так называемого артхауза и авторского европейского кино, а так же тем, кто ценит крайне качественную и яркую актёрскую работу. Он точно не понравится людям, которых интересует судебное дело, послужившее основой сюжета и тем, кто хочет просто расслабиться вечерком (на первой половине можно и заснуть ненароком). Это же касается и тех, кого привлекает эротический аспект — он есть и даже довольно откровенный, но абсолютно голый Депардьё, вряд ли у кого-то вызовет прилив возбуждения.

    А на этом пожалуй и всё. Из-за невнятной первой половины и общей заунывности:

    5 из 10

    6 августа 2014 | 04:35

    Тот самый случай, когда очевидная пропагандистская «фишка», мало понятный для непосвященных элемент в запутанной информационной комбинации связанной с реальной персоной современности оказывается попаданием в десятку. Секрет этого странного сочетания прост, и имя ему — Абель Феррара. Очевидно, что на картину бюджет был выделен совсем не любителями истории кино, но то, что за режиссерским креслом сидел Абель Феррара оказалось безупречным ходом. Он сумел создать такую развратную атмосферу Нью-Йорка, что сразу же вспомнился «Плохой полицейский».

    Оргии, проститутки, дорогие отели — все это показано настолько реалистично, насколько правдивым выглядит большой живот Жерара Депардье. Легкий смешок очередной красотки выдает неприятную истину — а ведь наш герой больше говорит о своем желании, нежели действительно является «донжуаном». Это ведь очень точно, что те кто называют себя лидерами и уверенно плавают в асфальтовых джунглях финансовых корпораций на деле оказываются лишь пародией на бравых альфа-самцов. Феррара уходит далеко за пределы известной всем истории с гнусным запахом конспирологической комбинации. Это ведь размышление о современной власти, соотношении места политика в обществе и значимости его личности. Как точно демонстрирует смену своего настроения Жерар Депардье, напоминая всем о наличии незаурядного актерского таланта. Его печальный взгляд на тюремную стену, подробности личного досмотра, откровенные и шокирующие по своей сути признания жене, вечеринки и философские беседы просто идеальны.

    И несмотря на то, что мне не слишком понравилась зажеванная концовка, равно как и напыщенный и совершенно неуместный из уст Депардье бунтарский по сути эпиграф, я не могу не поставить этой ленте оценку меньшую нежели -

    9 из 10

    12 августа 2014 | 15:25

    Очень хотелось, чтобы фильм Абеля Феррары реабилитировал в моих глазах очень уважаемого мной как актера Жерара Депардье после ужасного и провального «Распутина». Но не судьба. По крайней мере, не в этом фильме, где не сложилось ни у Депардье, ни у других актеров, ни у картины в целом.

    Сразу скажу, что плохо играет в ленте Феррары не только Жерар, но и все и остальные занятые в проекте, однако поскольку Депардье главный, то и спрос в первую очередь — с него. Знаменитый француз, играя другого, не менее знаменитого француза, (думаю, никого не вводит в заблуждение дырявый фиговый листок в виде ремарки в титрах про вымышленных героев и случайные совпадения) не прилагает вообще никаких усилий, чтобы убедительно или вообще хоть как-то передать сильные чувства и эмоции, из которых, по идее, и должна была на 90% состоять эта роль. Ради справедливости уточню: за исключением пары сцен, в частности, в тюрьме, где в некоторые минуты веришь в шок, растерянность и полное ошеломление Деверо. Вот тут Депардье вспомнил, что он все таки актер, авторитет которого к чему-то обязывает, и отыграл хорошо. Но увы, данные моменты стали лишь исключением на общем фоне удручающей картины его полного равнодушия и к своему персонажу, и ленте вообще, а посему имеем почти ничем не прикрытое отбывание номера талантливым актерам. Так, словно он считает, что уже одно появление его внушительной фигуры в кадре должно вызывать у зрителя священный трепет, а все остальное — как карта ляжет.

    Печально смотреть на все это, причем уже во второй раз подряд после лубочного и проштампованного мифами Распутина в исполнении Жерара. Опять-таки, правды ради надо сказать, что вина за это лежит не только на Депардье, но и на режиссере со сценаристами, состряпавшими абсолютно бездарный, заангажированный и необъективный сюжет. Раз уж вы снимаете кино сильно «по мотивам» конкретной известной личности, вы должны хотя бы постараться объективно показать сложность ее натуры, противоречия, не обходя острые углы недостатков, но и не минуя достоинств. Тем более, в скандальной истории со Стросс-Каном осталось немало вопросов и белых пятен. Но где там! На экране мы лицезреем воплощение пороков во всей «красе» — героя, который превратил свою жизнь в череду сплошных пьянок и оргий, спит почти со всем, что двигается и, если верить создателям фильма, зациклен на сексе до такой степени, что его впору отправлять сразу в несколько больниц разного профиля, а не на президентские выборы. Я никогда не был и не буду поклонником Стросс-Кана, а также не знаком с деталями его биографии, но банкир Деверо кажется совершенно неправдоподобным при любых условиях, даже если рассматривать его как самостоятельного персонажа, без аллюзий к конкретному политическому и финансовому деятелю И неправдоподобным настолько, что картина Феррары начинает довольно отчетливо смахивать на политический заказ. Плюс еще выбранная авторами манера псевдодокументальной съемки, когда камера просто следует за Деверо, фиксируя его похождения на пленку словно документальную хронику, для фильма такого рода не подходит абсолютно, она практически убрала из картины все чувства, страсти — актеры безэмоционально произносят слова, не вкладывая в них никаких переживаний, и даже диалоги один на один. выглядят безжизненными, начисто лишенными искорки чувства.

    Еще у меня есть личное пожелание к Жерару. Ему явно пора с собой что-то делать. Речь о его избыточном весе, лишних килограммов актер за последние годы набрал не один десяток. Ему явно пора остановиться и обратить внимание на свое состояние. Потому что сам Депардье, похоже, считает, что все в порядке и по ходу фильма не стесняется неоднократно раздеваться перед камерой, а в одном эпизоде разоблачается вообще полностью, представая во всей своей незримой красоте. А когда Деверо в одном из эпизодов безапелляционно заявляет, что он в «прекрасной форме», вообще не знаешь, смеяться или плакать, глядя на этого хорошего человека, которого стало уж очень много.

    Впрочем, несмотря на неудачу с фильмом «Добро пожаловать в Нью-Йорк», я верю в Жерара Депардье. Надеюсь, что уже в ближайшем фильме с ним, которым, по всей вероятности, должен стать «Виктор», я увижу прежнего талантливого харизматичного актера, который опровергнет все мои зарождающиеся сомнения в том, может ли он сказать еще веское слово в кино. Жду и надеюсь.

    Что же касается еще одной основной фигуры в картине Феррары — Симоны, роль которой исполнила Жаклин Биссет, то приходится говорить о том, что сыграла она абсолютно в тон Депардье, а если сказать прямо — так же отбыла номер и тоже за исключением двух-трех небольших эпизодов. Ни чувств, ни ценных мыслей с ее стороны я так и не увидел, разве что намеки.

    Все остальные актеры прошли сплошной серой и безликой массой, ни один персонаж не остается в памяти уже через пять минут после выхода из кинозала.

    По-хорошему, фильм «Добро пожаловать в Нью-Йорк» не заслуживает и одного балла, но из большого уважения к Жерару Депардье и пары проблесков актерской игры, замеченных мной у него и Жаклин Биссет в этой картине, расщедрюсь сразу на три. Но моему терпению, уважаемый Жерар, скоро может прийти конец, так что возьмите себя в руки. Во всех отношениях.

    3 из 10

    24 августа 2014 | 15:48

    Депардье не впервой, ой как не впервой играть сильную личность, плюющую на правила. Дантон, Роден, Видок, Сирано, Колумб, Ватель, Распутин… Масштабы. Масштабы! Но в этом фильме сильный мира сего (так и не ставший президентом Франции Стросс-Кан), такой большой, такой влиятельный, как-то вдруг оказывается в маленькой-маленькой тюрьме-мышеловке. И оказавшись там, он почти понимает, что он всю жизнь в ней и был. И размеры его — те же. Герой шел по пути уменьшения себя. Уменьшения — разрушения. И, словно актер, которому не нравится играть на сцене одну и ту же роль из года в год, сам подпиливал собственные подмостки, чтобы, наконец, перестать играть и почувствовать себя живым («чувствую себя живым только когда занимаюсь любовь с женщиной»).

    Весь фильм — это довольно простые и потому очень резкие оппозиции. Жизнь против политики, инстинкты против игр в масках, «я монстр» против «нужно сохранять лицо». А в финале уже не остается никаких против. Лишь безнадежные и, в общем-то, никому не адресованные, разве что зияющей пустоте: «я ничего не чувствую», «никто не может никого спасти», «я всего лишь лишился чувства собственного достоинства». Наивный, наивный профессор из преданного и проданного прошлого… Никакие цветы на могиле твоего идеализма не перебьют его вонь!

    Фолкнер в своей Нобелевской речи в далеком 1950 году напал на всю современную литературу. Он говорил: «Писатели и писательницы забыли о проблемах борющейся души. Но только эти проблемы рождают достойную литературу… Писателю придется учиться заново. Ему нужно понять, что страх — самое низменное из чувств, и, постигнув это, уже навсегда забыть о страхе, убрать из своего творчества все, кроме правды о душе, старых вечных истин — любви, чести, жалости, гордости, сострадания и самопожертвования, без которых любое произведение обречено на скорую гибель. И покуда писатель не сделает этого, над его трудом нависает проклятие. Он пишет не о любви, а о вожделении; о поражениях, в которых никто не теряет ничего ценного, о победах без надежды и, что хуже всего, без жалости и сострадания. В его горе нет всем понятного горя, и оно не оставляет глубоких следов. Он пишет не о человеческой душе, а о волнениях тела. И покуда он не поймет этого, он будет писать так, как будто он стоит и наблюдает конец человека и сам участвует в этом конце. Но я отказываюсь принять конец человека…»

    Слова эти — а им уже более 60 лет — актуальны до сего дня. В том числе и для кино, судя по тому, что показывает Феррара.

    Скорее всего, говоря о «конце человека» в литературе, Фолкнер имел в виду Камю и сродных с ним… Вот и Абель Феррара в своем новом фильме «пишет… о поражениях, в которых никто не теряет ничего ценного, о победах без надежды и, что хуже всего, без жалости и сострадания». Напоминает это «Чужого»? Пишет так, «как будто он стоит и наблюдает конец человека и сам участвует в этом конце…» Чем не атмосфера «Чумы»? «Будьте внимательны при спуске с эскалатора» (одна из первых фраз фильма, звучащая в аэропорту)… Да уж. Как же здесь пахнет Триером и его «Нимфоманкой» (помните финальный спуск героини?), а вовсе не «Стыдом» Стива МакКуина, как говорили на обсуждении фильма в клубе. В «Стыде» был стыд!

    7 июля 2015 | 18:01

    Уже в 2011 году было очевидно, что США через пару лет снимет кинцо про то, какой мерзкий злодей этот Доминик Стросс-Кан. Когда я узнал, что над фильмом работает Абель Феррара был сильно удивлён. Сначала подумал, что может быть это нормальный и более-менее честный фильм, а не тот самый политзаказ. Но нет, это как раз та самая сладкая гадость Пиндостана, которая обречена была на своё появление. Ох не ожидал я от Феррара участия в этой звёзно-полосатой и смердящей пропаганде.

    Весь Мир до сих пор помнит историю про американского президента Билла Клинтона и Монику Левински. А вот кто-такой Стросс-Кан все уже успели позабыть. Надо напомнить во всех красках… И нам рисуют яркую картину про одержимого похотью омерзительно-жирного дурачка, который трахает всё что ему попадается на глаза, кончая через пять секунд. Нам просто брызжут слюной с экрана, что он ничтожество и что вся его карьера — дело рук его жены. Естественно ни малейшего намёка на то, как он бесил властелинов из Вашингтона. Его показывают как человека, который совершенно не хочет быть президентом, а хочет только трахаться. На самом же деле он был главным претендентом на предстоящих в 2012 году президентских выборах во Франции, в то время как Пиндостан активно продвигал кандидатуру Олланда. Любопытно, что фильм появился на наших экранах именно сейчас, когда Олланд (уже став президентом), неожиданно для звёздно-полосатых совершенно перестал их слушаться и никак не хочет выполнять приказы о санкциях против России. А ведь во время предвыборной компании он выглядел как явный русофоб. Что мы имеем в итоге, вина Стросс-Кана так и не была доказана, но его политическая карьера разрушена полностью и окончательно. А что было с Биллом в конце девяностых? Несколько невнятных судебных заседаний в целом никак не повлиявшем на его политическую карьеру, и появление неофициального статуса «настоящий мужик» среди простодушного народца.

    Печально наблюдать и за тем, как деградирует Жерар Депардье. Я сейчас говорю не про его актёрские способности, актёр то он по прежнему довольно не плохой. Просто раньше его участие в большинстве случаев означало качество фильма, а сейчас в чём он только не участвует… Вслед за Распутиным теперь и это… И ведь нельзя сказать, что он не понимал в чём участвует. Эта картина начинается с того, как Депардье в роли самого себя заявляет о том, что презирает политиков и что ему нравится играть мерзавцев, чтоб посмеяться над ними изнутри.

    В конце Абель Феррара попытался чуть-чуть пофилософствовать через своего героя, который выдал монолог более подходящий герою его предыдущего фильма «4:44 Последний день на Земле». Мало того, что монолог этот сильно не соответствовал нарисованному ранее образу, так ещё и содержание не показалось умным. По крайней мере к глубоким размышлениям сей монолог, как и весь фильм в целом, вряд ли кого-то натолкнёт.

    18 августа 2014 | 23:34

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>