всё о любом фильме:

Возмутитель спокойствия

Borgman
год
страна
слоган«The perfect cross between Dogtooth and Michael Haneke»
режиссерАлекс ван Вармердам
сценарийАлекс ван Вармердам
продюсерМарк ван Вармердам, Могенс Глад, Эвридика Гизель, ...
операторТом Эрисман
композиторВинсент ван Вармердам
художникСтайн Гудмундсен-Холмгрин
монтажЙоб тер Бург
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Нидерланды  116.5 тыс.,    Франция  13.2 тыс.,    Германия  6.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время113 мин. / 01:53
Номинации:
То ли демон из ночных кошмаров, то ли аллегория, то ли ожившее воплощение всех человеческих страхов — Боргман, словно злой дух современного города, загнанный за красивые фасады, вырывается на волю. Размеренная жизнь обычной семьи с его появлением уже никогда не вернется в прежнее русло…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (11 953)
ожидание: 96% (576)
Рейтинг кинокритиков
в мире
86%
48 + 8 = 56
7.0
в России
88%
7 + 1 = 8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 130 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Звучит, как прекрасное приключение,
    но я знаю еще более интересную историю!
    Передай мне бокал этого чудесного вина, и мы
    начнем…


    Камиль Боргман. Кто он?

    С самого начала мы задаемся этим вопросом, как только понимаем, что чем-то он прогневил святого отца, раз тот в сопровождении ещё пары человек недоброго вида намеревается выкурить из убежища Боргмана. И сомнений нет: причина имеет место быть. Но Боргман с лёгкостью уходит от расправы, будто привычный к подобному развороту событий, и как ни в чем ни бывало отправляется искать дом, где добрые хозяева позволят ему принять ванну.

    Уже с этого момента начинает зарождаться чувство дикости и абсурдности происходящего. И обороты оно будет набирать неистово и вплоть до финала, так и не давая нам точных ответов.

    Так кто же такой Боргман?

    Отбросим теорию о том, что все вокруг сошли с ума.

    Боргман: он жил в лесу, но без лишнего аскетизма; он невысок, не лишен обаяния, он любит детей, не тянется к интимной близости; он способен к перевоплощению из бородатого мужика из леса в представительного мужчину; ценность жизни человека для него под вопросом, но тяги к ненужному насилию не отмечено; он говорит о том, что хочет играть, обладает поразительной интуицией и как будто даже умеет влиять на сны.

    Боргман и его свита не кажутся взрослыми. Впрочем, они не кажутся и людьми в полной мере. Все действия выглядят в итоге как чёткий план, действо точное и связное с одной лишь целью — дети. А тут уже на ум приходят истории о феях и подменышах. Существах поистине сказочных, ошибочно нередко рисуемых добрыми.

    Отсюда интерес к детям, играм, лесам, а так же отсутствие эротизма.

    Да и вспомним, что десятью годами ранее Алекс ван Вармердам снимал «Новые сказки братьев Гримм».

    С этой стороны могу подытожить, что «Возмутитель спокойствия» — самый жуткий фильм о феях, сюрреальный и похожий на гротескную детскую шалость.

    6 из 10

    22 января 2016 | 19:25

    Уникальный авторский почерк идеолога европейского абсурда столь узнаваем и выразителен, что более не производит впечатление чего-то необычайно оригинального, всего лишь прозаическое желание режиссёра остаться самобытным деятелем искусств. Апологет философско-художественной концепции формализма, посредством нелепости излагаемой действительности он побуждает зрителя искать глубинные смыслы в непостижимом потоке своего сознания, в то же время не отрицает бессмыслие человеческих потуг интерпретировать принципиально невнятное действо, изымать из недр человеческой логики самые неожиданные предположения, как правило, не только объясняющие причинно-следственные связи произведения, но и позволившее сему незатейливому опусу прослыть однозначно занимательным и претенциозным проектом.

    Если верить предпосланному истории эпиграфу, по словам режиссёра, необходимому зрителю, дабы постичь подлинный его замысел, веяние христианских мотивов определенно помогает в поиске пресловутого подтекста картины, в то же время никоим образом не осмысливает наиболее удивительные сюжетные перипетии, связующее звено коих обусловлено лишь степенью собственной изощрённости. Основными средствами художественной выразительности Вармердам избирает, как ни странно, иронию и парадокс, изобличает искусственное благополучие буржуазной семьи соседством неведомых сущностей, готовых во чтобы то ни стало изменить человеческое представление о системе общественных ценностей, покончить с господствующим классом капитализма методами однозначно эксцентричными.

    Предполагающий множество изобретательных прочтений фильм вполне можно счесть за критику современного европейского гуманизма, по случайному стечению обстоятельств вскрывает последствия глобальной политики стран Запада, в частности насущные проблемы толерантности, пассивного, неестественного покорения мнению, взглядам и действиям других. С появлением некоего бездомного мужчины, персонажа условного, идиллия семейных взаимоотношений героев картины нарушается чередой тревожных событий, тлетворным влиянием вынужденного мигранта, незаметно приобретающего всё большее влияние как на беспечную хозяйку дома, так и её шовиниста-мужа, принесена в жертву милосердию к бедным и падшим, которые, в свою очередь, используют наивность супружеской четы, дабы стать возмездием за их благоденствие.

    Беспощадное, унизительное обличение социальных процессов и явлений западной цивилизации, переосмысление причин их порождающих — всё же досадное заблуждение, ибо драматургия культового голландского режиссёра не просто наследует поэтику абсурда: все возможные попытки истолковать происходящее на экране оборачиваются неуверенными домыслами и противоречат признанию автора в идейном бессилии его творчества. Намеренно Вармердам избегает как социального, так и художественного анализа действительности, не оставляет зрителю шанса быть уверенным в истинности своих предположений, в конечном итоге, наследует идеи сюрреализма со свойственным им вниманием к подсознательному, посему и отождествлять сие кино можно разве что только с очередным экспериментом заигравшегося мастера.

    17 февраля 2014 | 03:24

    Credo quia absurdum.
    Верую, ибо абсурдно! (Тертуллиан)

    Жизнь — удивительная штука. Она сталкивает иногда с такими вещами, которые вводят в ступор и душу и тело. В буквальном смысле. Вот решили вы побаловать себя сладеньким после напряженной рабочей недели — покупаете красивый торт из модной кондитерской. Но прекрасный снаружи, внутри он начинен какой-то дрянью, от происхождения и назначения которой мозг истерично лихорадит — нет, не может быть, это же невозможно есть! Но вы продолжаете запихивать в себя шедевр, пытаясь заглушить слабые попытки серого вещества уберечь вас от отравления. Еще и душевные муки подвизаются: изысканную мерзость от известного кулинара невозможно съесть и переварить? Значит, что-то со мной не так. С «Боргманом» вот так же вышло.

    Боргман (Ян Бейвут) — человек (?), живущий в лесной землянке на краю города. За ним охотится странная троица: священник с обрезом, кузнец с копьем и человек с собакой. И, судя по ожесточенным лицам, намерения их более чем серьезны. Но Боргмана врасплох не застать. Сумка с вещами собрана, с бесстрастным лицом и точно выверенными движениями, словно опытный хирург, он делает привычные действия и буквально на глазах уходит от преследователей, успевая при этом предупредить товарищей, окопавшихся неподалеку. Выйдя из леса, Боргман вполне резонно решает, что после столь длительного пребывания под землей неплохо бы помыться, и с просьбой принять ванну начинает стучаться в дома. Одна сердобольная самаритянка сжалилась и пустила его в дом, дабы омыть бренное тело и обработать раны, которыми с лихвой наградил пришельца ее муж. Отныне жизнь женщины перестала быть скучной — в ней появилась интрига. К чему это приведет — претерпевший до конца узнает.

    Есть такой научный метод: если хочешь проверить теорию или идею, ее нужно довести до абсурда. В чем же хочет убедиться ван Вармердам? Что люди в массе своей глупы и аморфны? Или задача режиссера взбудоражить застоявшееся болото человеческой жизни? Кинокритики жонглируют набившими за последнее время оскомину фразами, что мол этот фильм — сатира на пресытившееся буржуазное общество, развенчивающая фальшивые стереотипы Европы и ее псевдотолерантность. Воистину, каждый видит то, что хочет увидеть. Мне же кажется, что фильм ван Вармердама о Зле. О том, как оно существует рядом с нами и как незаметно проникает в душу. Ведь зло изощренно и извращенно. Оно буднично и обыденно. Зло беспринципно и безнаказанно, привлекательно и деятельно. Оно принимает любую личину — будь-то бомж с внешностью тромбониста симфонического оркестра или белокурый ангел с косичками. Будьте бдительны!

    P. S. Отреагировав аллергической реакцией на непривычные ингредиенты, организм адаптировался. Все-таки шедевр.

    22 июня 2014 | 11:35

    Боргман, кто он? Или что? Реальный человек, или же совокупность страхов и злобы, которые прячутся за оболочкой мнимого благополучия и беспечности. Он появляется из ниоткуда, потревоженный и изгнанный из своего убежища.

    Бомж, который просит впустить его в дом, чтобы принять ванну — его внешняя оболочка, с помощью которой он находит объект для своего эксперимента. Он врывается в жизнь средней европейской семьи, постепенно подчиняя их себе и освобождая их низменные чувства и инстинкты. Он медленно, шаг за шагом, вскрывает опухоль злобы и отчуждения, что образовалась в этой семье. Боргман подчиняет себе женщину, хозяйку усадьбы, где был избитый ее мужем, сыграв на ее сострадании и чувстве вины за свое благополучие. Сначала его присутствие не очень заметно, но потом все меняется и семья превращается в кукол-марионеток в руках опытного кукловода. Боргман манипулирует своей жертвой, усиливает ее внутренние переживания, вносит разногласия в ее взаимоотношения с мужем. Как теплая и липкая жижа, он расстилается злом в ее душе.

    Картина показывает, что всему рано или поздно приходит конец, и факторы извне могут расшатать любое судно, будь то семейная лодка или же громадный лайнер под названием Европа.

    Фильм не можно отнести к какому-то жанру, он вне рамок и ограничений. В нем смешано и триллер, и драму, также много комических моментов и своеобразного черного юмора. Фильм-хамелеон, который по ходу сюжета меняет свою жанровую окраску.

    Алекс ван Вармердам снял настоящего возмутителя спокойствия, который вносит смятение, некоторое недопонимание и удивление, и дает возможность самим прочувствовать и проанализировать происходящее на экране.

    Главное: если к вам пришел бомж и просит впустить его помыться — гоните его в три шеи.

    27 октября 2013 | 00:36

    Пока группа людей прячется в лесу в ловко оборудованных подземных тайных жилищах, священник, собака и человек с ружьём бродят где-то рядом. Явно они ищут наших героев, спящих в замаскированных «берлогах». Один из «подземных жителей», видимо, самый главный, почуяв неладное и покинув убежище, ходит по частным домам, стучится в дверь и спрашивает разрешения принять душ. Получив очередной отказ, этот загадочный бородач решает поднажать и заявляет хозяину дома, что знаком с его женой, а после недолгого разбирательства получает от взбешённого мужа по голове. Хозяйке становится жалко невинную жертву обстоятельств. Заметив, что тот всё ещё прячется на территории её владений, она решает искупить вину: втайне от мужа впускает бродягу в дом, даёт еды, отправляет в ванну. И тут начинает происходить какая-то дьявольщина. Мы осознаём, что всё это каким-то образом входило в планы таинственного незнакомца, начинающего постепенно вторгаться в жизнь семьи, не попадаясь при этом на глаза хозяину дома. Загадочные смс-сообщения, разговоры с сообщниками, две собаки, украдкой прокравшиеся в дом, а затем по его приказу убегающие в лес. Какую игру затеял этот человек, представившийся (много позже по ходу действия) Боргманом?

    Дальше всё идёт по нарастающей. К примеру, Боргман еженощно сидит на хозяйке дома голышом, пока та спит, но за несколько секунд до её пробуждения, убегает. Женщине снятся какие-то гадости про мужа, после чего она вскакивает с постели и начинает путать сон с реальностью, то просто обидевшись на любимого, то прибегнув к паре-тройке ударов по голове спящего рядом окольцованного бедняги. Всё это только цветочки по сравнению с тем, что авторы фильма нам приготовили дальше. Градус безумия уже готов зашкалить, но зритель старается себя убедить в том, что тут, должно быть, есть какой-то коварный план, заговор, пытаясь ухватиться тем самым за остатки рационального. Каждый новый эпизод порождает очередную лавину вопросов, но при этом связывает тонкой нитью персонажей, заставляя нас это принимать за реальность, а не просто дурной сон.

    «Borgman» ужасно напоминает романы Пинчона. Чистейший постмодернизм: присутствует какая-то тайна, загадка на уровне параноидального психоза, всё это приправлено лёгкой иронией, иногда чёрным юмором. Мы обязательно задаёмся вопросом: происходит ли всё это на самом деле, кто все эти люди и почему они так странно ведут себя? Зритель попадает в неловкую ситуацию, будто он один здесь чего-то не знает и сценарист удосужился показать ему лишь маленький кусочек работы какой-то неведомой системы. Фильм нашпигован всяческими намёками, ничего не объясняющими, само собой. Если, к примеру, в «Малохолланд Драйв» есть масса эпизодов, казалось бы, никак не связанных друг с другом, но в итоге выстраивающихся в некую единую картину, то «Боргман» идёт другой дорогой: тут есть одна чёткая сюжетная линия, не имеющая при этом начала и конца. Если пристально рассмотреть лишь маленький отрезок бесконечной прямой, сможем ли мы постигнуть её? Тут уместно провести аналогию с фильмом-близнецом — «Примесью» Шэйна Кэррата [рецензия]. Они действительно во многом похожи и используют одинаковые инструменты воздействия на зрителя. Однако, если Кэррат запредельно претенциозен, напоминая эдакого студента-художника, обвязанного шарфом, с грустным взглядом из под очков в роговой оправе без диоптрий, то Алекс ван Вармердам не так серьёзен, он сойдёт за интеллектуала-хулигана, любящего травить шутки с серьёзной миной. Он отказывается от налёта романтики и прочих хипстерских штучек, при этом не доходит до того, что сделал Каракс в «Holy Motors». Здесь нет нарезки плохо связанных друг с другом эпизодов, цель которых — как можно сильнее удивить нас. Сюжет «Возмутителя спокойствия» линеен и последователен. Он хочет казаться обычным фильмом, а не «шуткой гения» как в случае с Караксом. На что же это ещё похоже? Наверное, на «Клык» Йоргоса Лантимоса… Хорошо-хорошо, пожалуй, я переборщил с числом фамилий и названий в одном абзаце. Скажу по секрету, что этим утомительным перечислением просто стреляю вслепую: дело в том, что не так уж и часто в российский кинопрокат попадает чистый постмодернизм, и я боюсь, что «Borgman» может пройти мимо вас незамеченным, именно поэтому стараюсь заинтересовать потенциального зрителя, сравнивая картину Вармердама с чем-то близким по духу.

    2 ноября 2013 | 12:08

    Итак, ознакомившись с претендентами на каннскую награду 2013 среди всех прочих фильмов, настал черед знакомиться и с Боргманом.

    Живое начало, снятое по европейским канонам обещало дать интересное развитие, но впоследствии все устремилось в какой-то сюрреализм. Изначально сопереживая главному герою мы начинаем видеть, что он еще тот подонок, который не имеет даже каких-то целей. Напичканный несуразными убийствами фильм, изобилует нелепицей. Конечно, весьма эффектная композиция с людьми-водорослями с головами в ведре цемента, но остальное… То ли столь плохо сыгранные роли, что не веришь ни одному герою, за исключением разве что главы семейства, в которую пришла эта беда под названием Боргман.

    Сказать честно, посмотреть картину с первого раза не удалось, последняя какофония кадров била по разуму, вернувшись на следующий день к фильму, и досмотрев оставшиеся 25 минут, вздохнула с облегчением. Фильм, при просмотре которого изрядно тошнило от атмосферы, наконец-то закончился.

    Для тех, кого обидела данная рецензия, и тех, кто нашел тайну фильма скажу, что, к сожалению, искать философские смыслы в этой серости просыревших душ, не хотелось.

    4 из 10

    15 июля 2015 | 09:22

    Ну вот свершилось, очередная головоломка от любимого режиссёра Алекса ван Вармердама. Пожалуй, самый мрачный из всех его фильмов, но от этого не менее интересный и привлекательный. Практически все фильмы Вармердама нельзя трактовать однозначно… Ну и конечно же, в большинстве своём, его фильмы напичканы образами и символами.

    Не буду пересказывать краткое содержание, это уже сделали другие рецензенты.

    Отдельное упоминание заслуживает музыкальное сопровождение. Как правило, я не смотрю финальные титры, информацию о фильме можно найти и в интернете, но благодаря музыке в фильмах Вармердама, хочется не нажимать кнопку стоп до последней секунды. Спасибо брату режиссёра — Винсенту ван Вармердаму. Кстати, его музыка в чём то похожа на творения бельгийской группы Flat Earth Society

    10 из 10

    22 января 2014 | 10:08

    Мысли, как лебедь, рак и щука, рвутся в разные стороны. Редкое ощущение после фильма. Вот почему «Боргман» — точно хорошее кино!

    Первое, что создает щекочущее нервы натяжение, — это вопрос: к темным инстинктам или к вполне конкретному социальному чувству человека обращается режиссер. Второй вопрос: кто они, эти подземные жители, — дикие яростные звери в ницшеанских одеждах, циники-перформансисты с антибуржуазным прибабахом или так себе — карикатура на всяких революционеров, в том числе и бывших, и будущих, и новомодных (особенно в арт-среде). Какова художественная стихия фильма — ирреализм (суккубы, инкубы, адовы видения, больные сны, распоясавшиеся собаки и прочая чертовщинка с подтекстом) или бытописательство, достоверное, как огурец в рассоле, как желток в белке, как домохозяйка на собственной кухне?

    И, наконец, самый интересный вопрос: кто из героев — на самом деле монстр. Тот, что выпросил ванну и белые тапочки, а потом завоевал весь дом, сад, семью, лес, а то и планету? Или те, кто белокур, чист, богат, успешен, причем настолько, что чувствует себя виноватым в этом.

    Хозяйка: Я чувствую себя такой виноватой. Нам так хорошо, а за это надо платить.

    Хозяин: Ерунда. Мы родились на Западе. А Запад процветает…

    А раз так, имеем право жить и не тужить… Эх. Как же смешны и беспомощны эти реплики хозяев жизни. Тлен. Морок пустоты, выскобленной, избавленной от всего, что можно считать жизнью. Я не за непрошенных гостей. Но я точно против хозяев. Трудно объяснить, почему, ведь и режиссер-то особо этого не делает… Чем провинились, чтобы так страшно умереть, потеряв детей и друг друга, когда «сошли Они на землю, чтобы укрепить свою мощь»?

    Когда-то давно я писала текст о довольно средненьком, как сейчас понимаю, фильме немца Вайнгартнера «Прочисть мозги». Взяла эпиграфом слова из книжки О. Хаксли: «Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех».

    В «Прочисть мозги» расчищают место для «дивного нового мира», освобождая его от чрезмерного комфорта и потребления (так же лихо, как вармердамовские бесы — сад чистеньких буржуа), маргинальные и полумаргинальные герои: социопаты, бомжи, алкоголики, безработные и прочие благородные психи-разбойники, а еще точнее — революционеры. Герой этого фильма — богатый и успешный — бросает и богатство, и успех. Продает дорогущую квартиру в Берлине, машину, прощается с атрибутом мещанского счастья — шикарной блондинкой — и спешит в бодрый, бравый новый мир, где нет лжи, манипуляции, манекенности, виртуальности, диктата СМИ. На вырученные от продажи своего имущества деньги он освобождает дома простых немцев от тупых ТВ-программ. Как видим, в общем и целом, вармердамовское кино — не единственное в своем роде, потому не может считаться открытием, откровением, могучим протестом. Триер, Ханеке, Зайдль говорят о том же и, возможно, мощнее. Чем берет Вармердам? Явно не истиной бунта, явно не грезой апокалипсиса.

    Он иронизирует сразу надо всеми и всем. Над лжедобротой и ложью ненависти, над революцией и зажравшимся спокойствием, над бунтом голода против сытости, над тягой сытых к хаосу как способу хоть как-то реанимировать жизнь, придать ей хоть какую-то форму, хоть какие-то краски…

    Ужас. Какой же ужас — видеть то, что нам показывают в финале. Этот идеальный кубик дома. Герметичного, геометрически безгрешного, полого, как выпотрошенный медведь. Какая там поэзия, какая там свобода, какие там добро и грех, какая опасность?! В этом схематичном пространстве могли жить только роботы, манекены, рабы…

    Домохозяйка рисует, разбрызгивая тряпкой яркие капли по безупречно белому полотну… Это, конечно же, пародия на все потуги буржуа счесть себя свободно-неформатными, настоящими, живыми, неподдельными. Грубая подделка под мечту Хаксли (Господи, он же еще в 30-е написал свою книжку о будущем): «Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех»!

    Хорошая эпитафия для общества цивилизованного потребления. И в фильме она звучит. В момент когда «малых сих» уводят в свободу и опасность леса (хаотичный лес — жизнь, аккуратный полый кубик дома в финале — смерть). Но финал — не ответ. И фильм — не ответ тоже…

    Я есть? Мы есть? Вы никогда не задавали себе эти простые вопросы?

    P.S. Ох, если бы я могла задать еще и вопросы режиссеру, я б непременно спросила (то же хочу спросить у Триера и Зайдля): а может ли спасти мир злая правда? Или спасает только добрая? А бывает ли правда злой? Или это так же невозможно, как злая любовь?

    8 апреля 2015 | 15:13

    Никто не знает, откуда появился этот человек. Просто в какой-то момент он, грязный и обросший, начал стучаться в дома к добрым людям и упрашивать их впустить его в дом, так как он грязный и ему срочно требуется принять душ. Само собой, радушного приема этот человек не встречает; вопреки стереотипам, Нидерланды — не самая приветливая страна в Европе, а особенно по отношению к подозрительным пахучим незнакомцам. И уйти бы ему из этого района несолоно хлебавши, не сыграй он на чувстве жалости одной рыжей домохозяйки, чей муж жестоко избил незваного гостя при входе…

    Более всего удивителен тот факт, что почему-то многие рецензенты говорят о неком разрушении семейной идиллии, что не совсем справедливо. Конечно, до появления Боргмана у этих людей не было таких суровых конфликтов и ссор, которые последуют после его прихода… но называть их отношения «идиллическими» не поворачивается язык. Жена — абсолютно невротизированная и убитая бытом скучающая женщина, одновременно презирающая мужа и дистанцированная от собственных детей (которыми, походу, вообще только няня и занимается; ну разве что отец проявляет изредка нежность, да и то к самой младшей из дочерей). Муж — эмоционально нестабильный шовинист, в упор не замечающий проблем в семье и оттого не слишком помогающий их решению. У детей явно нет эмоциональной близости не только со своими родителями, но и друг с другом, что, вкупе с ярко выраженной интроверсией каждого из них даёт своеобразное сочетание аутизма и легкой социопатии — особенно, опять-таки, у самой младшей… Разумеется, родители постоянно повторяют, что всё в порядке, но суть-то как раз в том, что не всё в порядке — ничего в порядке в этой семье не было с самого начала. И присутствие Боргмана лишь раскручивает эту катушку усталости, накопившихся претензий, ненависти друг к другу и стремления к пороку…

    Что автоматически ставит вопрос о том, кто такой вообще этот Боргман. Несмотря на абсолютную естественность своих действий, тем не менее он производит впечатление потустороннего существа; типа семьи Джексонов из фильма «Цена молока», которые вроде бы являются вполне обычной реальной семьей, но в то же их действия отличаются невероятной фантастичностью. Отчасти это впечатление создается абсурдистской атмосферой и чрезмерным символизмом, отчасти — недосказанностью и всемогуществом этого персонажа: зритель не понимает его мотивировки и предыстории, но при этом абсолютно заворожен его харизмой и опасной притягательностью. Одновременно в голове крутятся до миллиарда вопросов: кто это, почему в начале Боргмана преследовали эти люди, причем тут борзые, откуда у него пособники, как ему удается так легко проворачивать свои кошмарные интриги и, главное, зачем…

    Но, несмотря на сюрреалистичность происходящего, стиль «Боргмана» отличается удивительной сдержанностью и простотой. За исключением отдельных сцен, несущих в основном только лишь символическую нагрузку и не являющихся сюжетно обязательными, «Боргман» подчеркнуто бытовой и сдержанный. В другом фильме подобный стиль казался бы слишком серым и пресным, однако в руках оператора и сценариста киноматериал преображается: вся эта повседневная жизнь обыкновенной семьи, бытовые споры и разговоры, минимум крупных планов и цветов — всё это играет на руку рассказываемой истории.

    Ведь, в конце концов, что может быть естественнее жажды человека к деструктивности и насилию?

    9 марта 2015 | 22:26

    Патлатый бродяга Камиль Боргман, изгнанный из лесной землянки вооруженными до зубов «мирными самаритянами», вынужден искать себе новое убежище в частном секторе городского предместья, оккупированном зажиточным средним классом. Попросив разрешения принять душ, он получает отпор от хозяина дизайнерской виллы, но находит обходной путь к сердцу хозяйки. Затем при содействии ещё четверых таких же, как сам, латентных психопатов Боргман начинает методично терроризировать владельцев дома…

    Фильмы голландского абсурдиста и сюрреалиста Алекса ван Вармердама имеют немало поклонников в разных странах. Но как это ни удивительно, а именно эта работа Вармердама, отражающая некоторое оскудение и окостенение авторского стиля, попала в конкурс Каннского фестиваля (только сейчас — впервые — обратившего внимание на культового режиссёра), после чего была выдвинута Нидерландами ещё и на иноязычный «Оскар». Буржуазия как класс терпит в данном творении очередное поражение от глумливых прихожан без рода и племени, которые бесцеремонно вторгаются в жизнь мидл-класса, чтобы устроить тихий геноцид без особых на то оснований.

    Вармердам будто пытается соединить тут парадоксальность стиля Бертрана Блие и социальную агрессивность Михаэля Ханеке. И первое, что видишь за малорослым «Боргманом» (так буквально звучит название), это — гигантская тень «Забавных игр» (1997), которая делает творение Вармердама почти незаметным. В «Забавных играх» у Ханеке, если помните, двое молодых людей пришли попросить по-соседски пару яиц, а потом устроили кровавую бойню. Здесь бомж с видом нищего музыканта, манипулируя слабостями совестливой хозяйки, покрывающей присутствие непрошенного гостя, отвечает на доброту совсем не так, как ожидаешь. Толерантность, не знающая границ, лишившая самости мягкотелую буржуазию, и выросшая, судя по всему, из политкорректности, это — новая моральная крайность либеральных обществ.

    И ладно, если бы за противостоянием толерантности и агрессивности тут скрывалась какая-то актуальная идея, например, запретов на табу, или отсутствия в обществе идеалов и сакральных понятий, и, как следствие, разделения добра и зла, влекущего за собой всё больше нравственных отклонений, как то: однополые браки, легализация инцеста, антропофилия как законодательно разрешаемый каннибализм… В общем, издержки современного социального мироустройства оставляли немалый простор, где при желании мог основательно «разгуляться» пытливый ум художника. Вармердам же впервые снял кино «ни о чём» или «непонятно о чём», что в данном случае не имеет особой разницы. Все трактовки и интерпретации, как никогда раньше в отношении его работ, будут на этот раз умозрительны и, скорее всего, надуманны.

    Автор так и не даёт ответа на вопрос: Боргман — это «псих клинический» или тот, кто «право имеет», если воспользоваться формулировкой Достоевского? То ли мы имеем здесь дело с плохо абсорбированными левацкими идеями, то ли с абсурдом во имя абсурда, которому, в общем-то, грош цена в базарный день. Несмешной абсурд — вещь сама по себе смешная, но только как оксюморон. Вармердам вроде как пытается сделать притчу о беспричинном зле или сатиру на прогнившие нравы, но почему-то ни то ни другое толком не получается, озадачивая необъяснимой беспричинностью всей этой брутальной вакханалии. Короче, мотивации главного героя и его сообщников так и остались для меня тайной за семью печатями. Абсурдность же сама по себе вещь малопродуктивная и этот фильм одно из красноречивых тому подтверждений.

    Для сравнения, в «Платье» (1996) — одной из лучших работ Вармердама — герои сходили с ума из-за куска материи, превращаясь один за другим в фетишистов. И этого было достаточно, чтобы в фильме появились энергия и юмор. Здесь же ни того ни другого нет и в помине, хотя замысел был куда как амбициозней. Так вслед за Йосом Стеллингом, оступившимся на «Девушке и смерти», серьёзное поражение потерпел ещё один «малый голландец», не сумевший подкрепить конструкцию своего последнего фильма внятным идейным фундаментом.

    24 марта 2014 | 10:08

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>