всё о любом фильме:

Возмутитель спокойствия

Borgman
год
страна
слоган«The perfect cross between Dogtooth and Michael Haneke»
режиссерАлекс ван Вармердам
сценарийАлекс ван Вармердам
продюсерМарк ван Вармердам, Могенс Глад, Эвридика Гизель, ...
операторТом Эрисман
композиторВинсент ван Вармердам
художникСтайн Гудмундсен-Холмгрин
монтажЙоб тер Бург
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Нидерланды  116.5 тыс.,    Франция  13.2 тыс.,    Германия  6.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время113 мин. / 01:53
Номинации:
То ли демон из ночных кошмаров, то ли аллегория, то ли ожившее воплощение всех человеческих страхов — Боргман, словно злой дух современного города, загнанный за красивые фасады, вырывается на волю. Размеренная жизнь обычной семьи с его появлением уже никогда не вернется в прежнее русло…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (11 308)
ожидание: 97% (577)
Рейтинг кинокритиков
в мире
86%
48 + 8 = 56
7.0
в России
88%
7 + 1 = 8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 130 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Боргман, кто он? Или что? Реальный человек, или же совокупность страхов и злобы, которые прячутся за оболочкой мнимого благополучия и беспечности. Он появляется из ниоткуда, потревоженный и изгнанный из своего убежища.

    Бомж, который просит впустить его в дом, чтобы принять ванну — его внешняя оболочка, с помощью которой он находит объект для своего эксперимента. Он врывается в жизнь средней европейской семьи, постепенно подчиняя их себе и освобождая их низменные чувства и инстинкты. Он медленно, шаг за шагом, вскрывает опухоль злобы и отчуждения, что образовалась в этой семье. Боргман подчиняет себе женщину, хозяйку усадьбы, где был избитый ее мужем, сыграв на ее сострадании и чувстве вины за свое благополучие. Сначала его присутствие не очень заметно, но потом все меняется и семья превращается в кукол-марионеток в руках опытного кукловода. Боргман манипулирует своей жертвой, усиливает ее внутренние переживания, вносит разногласия в ее взаимоотношения с мужем. Как теплая и липкая жижа, он расстилается злом в ее душе.

    Картина показывает, что всему рано или поздно приходит конец, и факторы извне могут расшатать любое судно, будь то семейная лодка или же громадный лайнер под названием Европа.

    Фильм не можно отнести к какому-то жанру, он вне рамок и ограничений. В нем смешано и триллер, и драму, также много комических моментов и своеобразного черного юмора. Фильм-хамелеон, который по ходу сюжета меняет свою жанровую окраску.

    Алекс ван Вармердам снял настоящего возмутителя спокойствия, который вносит смятение, некоторое недопонимание и удивление, и дает возможность самим прочувствовать и проанализировать происходящее на экране.

    Главное: если к вам пришел бомж и просит впустить его помыться — гоните его в три шеи.

    27 октября 2013 | 00:36

    Уникальный авторский почерк идеолога европейского абсурда столь узнаваем и выразителен, что более не производит впечатление чего-то необычайно оригинального, всего лишь прозаическое желание режиссёра остаться самобытным деятелем искусств. Апологет философско-художественной концепции формализма, посредством нелепости излагаемой действительности он побуждает зрителя искать глубинные смыслы в непостижимом потоке своего сознания, в то же время не отрицает бессмыслие человеческих потуг интерпретировать принципиально невнятное действо, изымать из недр человеческой логики самые неожиданные предположения, как правило, не только объясняющие причинно-следственные связи произведения, но и позволившее сему незатейливому опусу прослыть однозначно занимательным и претенциозным проектом.

    Если верить предпосланному истории эпиграфу, по словам режиссёра, необходимому зрителю, дабы постичь подлинный его замысел, веяние христианских мотивов определенно помогает в поиске пресловутого подтекста картины, в то же время никоим образом не осмысливает наиболее удивительные сюжетные перипетии, связующее звено коих обусловлено лишь степенью собственной изощрённости. Основными средствами художественной выразительности Вармердам избирает, как ни странно, иронию и парадокс, изобличает искусственное благополучие буржуазной семьи соседством неведомых сущностей, готовых во чтобы то ни стало изменить человеческое представление о системе общественных ценностей, покончить с господствующим классом капитализма методами однозначно эксцентричными.

    Предполагающий множество изобретательных прочтений фильм вполне можно счесть за критику современного европейского гуманизма, по случайному стечению обстоятельств вскрывает последствия глобальной политики стран Запада, в частности насущные проблемы толерантности, пассивного, неестественного покорения мнению, взглядам и действиям других. С появлением некоего бездомного мужчины, персонажа условного, идиллия семейных взаимоотношений героев картины нарушается чередой тревожных событий, тлетворным влиянием вынужденного мигранта, незаметно приобретающего всё большее влияние как на беспечную хозяйку дома, так и её шовиниста-мужа, принесена в жертву милосердию к бедным и падшим, которые, в свою очередь, используют наивность супружеской четы, дабы стать возмездием за их благоденствие.

    Беспощадное, унизительное обличение социальных процессов и явлений западной цивилизации, переосмысление причин их порождающих — всё же досадное заблуждение, ибо драматургия культового голландского режиссёра не просто наследует поэтику абсурда: все возможные попытки истолковать происходящее на экране оборачиваются неуверенными домыслами и противоречат признанию автора в идейном бессилии его творчества. Намеренно Вармердам избегает как социального, так и художественного анализа действительности, не оставляет зрителю шанса быть уверенным в истинности своих предположений, в конечном итоге, наследует идеи сюрреализма со свойственным им вниманием к подсознательному, посему и отождествлять сие кино можно разве что только с очередным экспериментом заигравшегося мастера.

    17 февраля 2014 | 03:24

    Если бы Кафка всю жизнь проработал не клерком в страховой конторе, а, наследовав дело отца, стал бы достопочтенным Geschaftsmann’ом, то, он вероятно, писал бы не о мелких чиновниках, бродячих землемерах, коммивояжерах-неудачниках и прочих закомплексованных принеси-подаях, а о менеджерах и дельцах, достаточно состоятельных, чтобы владеть огромным особняком с прилегающим садом и прилагающимися к ним и трем детям английской гувернанткой и садовником. Но в его прозе все так же сквозило бы отчаянием и немыслимостью происходящего, абсурдной несправедливостью и необратимостью неведомой смысловой аберрации, в силовом поле которой оказался герой. Его проза всё так же заставляла бы добропорядочных граждан хвататься за голову от немыслимости и неотвратимости того, что внезапно может разрушить привычный модус их теплого, обжитого существования, обратив его в кошмарное наваждение. А будь он достаточно кровожаден, то написал бы сценарий «Нарушителя спокойствия» Алекса ван Вармердама.

    Уже из описания фильма анонимус может понять иррациональность сюжетных ходов, и такие странности (в лучшем духе Кафки) будут составлять сам остов фабулы фильма. Необъяснимо практически всё: почему персонажи-бродяги живут под землей (прячась после убийства, схожего с тем, которым закончится этот фильм)? Почему безвольная героиня впускает бомжа к себе в дом и холит его, как вновь обретенного отца? Почему она влюбляется в него и готова пойти на убийство всех — садовника, своего дома, сада, мужа, жизни — чтобы оставить его в доме? Почему её дети сами превращаются в дьяволят?

    Череда подобных необъяснимостей вместе с хтоническим злом, которое они приносят, и составляет ствол фильма. Я не буду перечислять их не только потому, что не желаю делать из этого текста больший спойлер, чем он есть сейчас (я не думаю, что весь сок этой картины хоть какое-то отношение имеет к неожиданности его сюжета; так же было и в древнегреческих трагедиях, которые предварялись синопсом их сюжета, чтобы оставить зрителя один на один с неминуемым фатумом, а не отвлекать дешевыми сюрпризами и перипетиями). Дело в другом: они неисчислимы. Более того, они нарочито мучительны, и зрителю стоит больших трудов одергивать руку от кнопки перемотки. Это настоящая пытка обывателя, ведь жизнь героев так похожа на его жизнь. Точка невозвращения для него, как и для всех протагонистов — сцена в лесу, когда обезумевшая мать семейства догоняет уже уходящего из её дома бродягу и просит его остаться. Здесь обрывается и всякая правдоподобность, и жизни героев, конец которых теперь лишь вопрос времени и терпения зрителя (повторю вполне серьезно: происходящее дальше задумано как сдирание кожи с живого, что, на мой взгляд, удалось).

    Остановлюсь здесь, где бродяга решает вернуться в этот же дом в роли садовника. Трудно придумать личину более мещанскую, чем эта. Трудно придумать и более шаблонную роль для такой профессии — убийца, но как раз это и есть точка бифуркации, после которой флуктуации смысла яростно слетают с прилагательного «здравый». Уничтожение своего предшественника, критически миролюбивого дедушки, вытеснение его самим сатаной — символическое начало замещения размеренной скучной жизни маревом кошмара наяву (между прочим, вся диспозиция «ночных бдений» бродяги над телом спящей героини, когда он внушает ей дикие ужасы о её муже, — аллюзия на весьма дьявольскую серию «Ночной кошмар» Фюссли (Fussli, он же Fuseli)). Оригинальное название фильма — фамилия самого возмутителя спокойствия, «Borgman» — может ввести в заблуждение, поскольку в переводе с голландского это значит нечто прямо противоположное русскому титулу («Возмутитель спокойствия»): «Человек-гарант». Но его имя — такая же губительная мимикрия в бюргерском мире, как и садовническая ипостась Боргмана-антихриста.

    Есть и другая лингвистическая зацепка, доступная, если не брезговать легкими формами Темуры: нужно всего лишь убрать из фамилии главного героя «r». Тогда из немецкого «Bogsmann» получилось бы что-то вроде «Человек-сдвиг», «Человек-согнутость», что подошло бы ему, учитывая и необъяснимые поступки подопытных домочадцев, и вообще тектонический сдвиг, который он совершил в этом обывательском раю, в дугу закрутив их благополучие и жизнь. Но есть варианты и ближе к разумным. «Bogman» (англ. «болотный человек») — возможная аллюзия на знаменитые находки ритуально умерщвленных людей эпохи позднего неолита, замумифицированных в торфяниках по всей Европе, в местах преимущественно кельтского и германского заселения (см., например, «человек из Линдоу» (Lindow man) или «женщина из Кёльбьерга» (Frau von Koelbjerg)). В большинстве случаев это, как и в нашем фильме, молодые люди знатного происхождения (ясно по атрофированным мышцам, отсутствию болезней, одежде и украшениям), принесенные в жертву к вящей славе религиозного безумия и плодородия земли. Чаще всего их душили или проламывали им череп, а не отравляли, однако как чистый символизм причины и бескорыстность убийства, так и сваливание трупов в водоем с привязанным грузом (аналогичная консервация — в случае всё с тем же садовником и его женой) главный герой позаимствовал у своих друидических предков. Неслучайно его обиталище в самом начале фильма — в буквальном смысле слова «подземелье».

    Фильм заканчивается так же противоестественно и жестоко, как «Процесс». Но кроме лукавой люциферовой жестокости, учинённой «болотным человеком» над героями фильма, я должен ещё раз сказать и о муках, которые должен перенести зритель, чувствительный к изнасилованию его представлений о возможном. Он будет ерзать на диване/стуле/дыбе и порываться проверить, точно ли закрыта входная дверь в его укромный и безопасный мир и скоро ли закончится эта синематическая пытка. Этот фильм рекомендуется психологическим мазохистам и, кажется, больше никому.

    5 из 10

    17 августа 2014 | 13:28

    Credo quia absurdum.
    Верую, ибо абсурдно! (Тертуллиан)

    Жизнь — удивительная штука. Она сталкивает иногда с такими вещами, которые вводят в ступор и душу и тело. В буквальном смысле. Вот решили вы побаловать себя сладеньким после напряженной рабочей недели — покупаете красивый торт из модной кондитерской. Но прекрасный снаружи, внутри он начинен какой-то дрянью, от происхождения и назначения которой мозг истерично лихорадит — нет, не может быть, это же невозможно есть! Но вы продолжаете запихивать в себя шедевр, пытаясь заглушить слабые попытки серого вещества уберечь вас от отравления. Еще и душевные муки подвизаются: изысканную мерзость от известного кулинара невозможно съесть и переварить? Значит, что-то со мной не так. С «Боргманом» вот так же вышло.

    Боргман (Ян Бейвут) — человек (?), живущий в лесной землянке на краю города. За ним охотится странная троица: священник с обрезом, кузнец с копьем и человек с собакой. И, судя по ожесточенным лицам, намерения их более чем серьезны. Но Боргмана врасплох не застать. Сумка с вещами собрана, с бесстрастным лицом и точно выверенными движениями, словно опытный хирург, он делает привычные действия и буквально на глазах уходит от преследователей, успевая при этом предупредить товарищей, окопавшихся неподалеку. Выйдя из леса, Боргман вполне резонно решает, что после столь длительного пребывания под землей неплохо бы помыться, и с просьбой принять ванну начинает стучаться в дома. Одна сердобольная самаритянка сжалилась и пустила его в дом, дабы омыть бренное тело и обработать раны, которыми с лихвой наградил пришельца ее муж. Отныне жизнь женщины перестала быть скучной — в ней появилась интрига. К чему это приведет — претерпевший до конца узнает.

    Есть такой научный метод: если хочешь проверить теорию или идею, ее нужно довести до абсурда. В чем же хочет убедиться ван Вармердам? Что люди в массе своей глупы и аморфны? Или задача режиссера взбудоражить застоявшееся болото человеческой жизни? Кинокритики жонглируют набившими за последнее время оскомину фразами, что мол этот фильм — сатира на пресытившееся буржуазное общество, развенчивающая фальшивые стереотипы Европы и ее псевдотолерантность. Воистину, каждый видит то, что хочет увидеть. Мне же кажется, что фильм ван Вармердама о Зле. О том, как оно существует рядом с нами и как незаметно проникает в душу. Ведь зло изощренно и извращенно. Оно буднично и обыденно. Зло беспринципно и безнаказанно, привлекательно и деятельно. Оно принимает любую личину — будь-то бомж с внешностью тромбониста симфонического оркестра или белокурый ангел с косичками. Будьте бдительны!

    P. S. Отреагировав аллергической реакцией на непривычные ингредиенты, организм адаптировался. Все-таки шедевр.

    22 июня 2014 | 11:35

    Этот тот случай, когда сказать что-то определенное об авторском замысле или, вернее, об авторской теме нельзя. Режиссер Алекс ван Вармердам помещает во вполне линейное повествование богатые на смыслы и значения образы, разговоры и взаимодействия, при этом ни на чем не настаивая. Это что-то вроде сюрреализма Магритта, когда границы образов как будто ясны, но смысл ускользает, и тебе, как зрителю, ничего другого не остается, как быть с этим «многоточием» либо придумать что-то свое. Человек не любит неопределенностей, но ничего не поделаешь. По большому счету, «неопределенность» и «относительность» это то, что было кредо искусства XX века, о чем так громко сообщил, как ни странно, Альберт Эйнштейн.

    «Возмутитель спокойствия» («Borgman») принципиально неопределенная картина, предлагающая либо остаться в этой неопределенности, либо предложить свою интерпретацию, которая, правда, не будет отвечать критерию истина/не истина, поскольку объективная истина в этом случае просто отсутствует, как это часто и бывает в искусстве. Впрочем, тот же Магритт говорил, мол, что за удовольствие разгадывать символы?!

    12 декабря 2015 | 18:38

    Мысли, как лебедь, рак и щука, рвутся в разные стороны. Редкое ощущение после фильма. Вот почему «Боргман» — точно хорошее кино!

    Первое, что создает щекочущее нервы натяжение, — это вопрос: к темным инстинктам или к вполне конкретному социальному чувству человека обращается режиссер. Второй вопрос: кто они, эти подземные жители, — дикие яростные звери в ницшеанских одеждах, циники-перформансисты с антибуржуазным прибабахом или так себе — карикатура на всяких революционеров, в том числе и бывших, и будущих, и новомодных (особенно в арт-среде). Какова художественная стихия фильма — ирреализм (суккубы, инкубы, адовы видения, больные сны, распоясавшиеся собаки и прочая чертовщинка с подтекстом) или бытописательство, достоверное, как огурец в рассоле, как желток в белке, как домохозяйка на собственной кухне?

    И, наконец, самый интересный вопрос: кто из героев — на самом деле монстр. Тот, что выпросил ванну и белые тапочки, а потом завоевал весь дом, сад, семью, лес, а то и планету? Или те, кто белокур, чист, богат, успешен, причем настолько, что чувствует себя виноватым в этом.

    Хозяйка: Я чувствую себя такой виноватой. Нам так хорошо, а за это надо платить.

    Хозяин: Ерунда. Мы родились на Западе. А Запад процветает…

    А раз так, имеем право жить и не тужить… Эх. Как же смешны и беспомощны эти реплики хозяев жизни. Тлен. Морок пустоты, выскобленной, избавленной от всего, что можно считать жизнью. Я не за непрошенных гостей. Но я точно против хозяев. Трудно объяснить, почему, ведь и режиссер-то особо этого не делает… Чем провинились, чтобы так страшно умереть, потеряв детей и друг друга, когда «сошли Они на землю, чтобы укрепить свою мощь»?

    Когда-то давно я писала текст о довольно средненьком, как сейчас понимаю, фильме немца Вайнгартнера «Прочисть мозги». Взяла эпиграфом слова из книжки О. Хаксли: «Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех».

    В «Прочисть мозги» расчищают место для «дивного нового мира», освобождая его от чрезмерного комфорта и потребления (так же лихо, как вармердамовские бесы — сад чистеньких буржуа), маргинальные и полумаргинальные герои: социопаты, бомжи, алкоголики, безработные и прочие благородные психи-разбойники, а еще точнее — революционеры. Герой этого фильма — богатый и успешный — бросает и богатство, и успех. Продает дорогущую квартиру в Берлине, машину, прощается с атрибутом мещанского счастья — шикарной блондинкой — и спешит в бодрый, бравый новый мир, где нет лжи, манипуляции, манекенности, виртуальности, диктата СМИ. На вырученные от продажи своего имущества деньги он освобождает дома простых немцев от тупых ТВ-программ. Как видим, в общем и целом, вармердамовское кино — не единственное в своем роде, потому не может считаться открытием, откровением, могучим протестом. Триер, Ханеке, Зайдль говорят о том же и, возможно, мощнее. Чем берет Вармердам? Явно не истиной бунта, явно не грезой апокалипсиса.

    Он иронизирует сразу надо всеми и всем. Над лжедобротой и ложью ненависти, над революцией и зажравшимся спокойствием, над бунтом голода против сытости, над тягой сытых к хаосу как способу хоть как-то реанимировать жизнь, придать ей хоть какую-то форму, хоть какие-то краски…

    Ужас. Какой же ужас — видеть то, что нам показывают в финале. Этот идеальный кубик дома. Герметичного, геометрически безгрешного, полого, как выпотрошенный медведь. Какая там поэзия, какая там свобода, какие там добро и грех, какая опасность?! В этом схематичном пространстве могли жить только роботы, манекены, рабы…

    Домохозяйка рисует, разбрызгивая тряпкой яркие капли по безупречно белому полотну… Это, конечно же, пародия на все потуги буржуа счесть себя свободно-неформатными, настоящими, живыми, неподдельными. Грубая подделка под мечту Хаксли (Господи, он же еще в 30-е написал свою книжку о будущем): «Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех»!

    Хорошая эпитафия для общества цивилизованного потребления. И в фильме она звучит. В момент когда «малых сих» уводят в свободу и опасность леса (хаотичный лес — жизнь, аккуратный полый кубик дома в финале — смерть). Но финал — не ответ. И фильм — не ответ тоже…

    Я есть? Мы есть? Вы никогда не задавали себе эти простые вопросы?

    P.S. Ох, если бы я могла задать еще и вопросы режиссеру, я б непременно спросила (то же хочу спросить у Триера и Зайдля): а может ли спасти мир злая правда? Или спасает только добрая? А бывает ли правда злой? Или это так же невозможно, как злая любовь?

    8 апреля 2015 | 15:13

    Пока группа людей прячется в лесу в ловко оборудованных подземных тайных жилищах, священник, собака и человек с ружьём бродят где-то рядом. Явно они ищут наших героев, спящих в замаскированных «берлогах». Один из «подземных жителей», видимо, самый главный, почуяв неладное и покинув убежище, ходит по частным домам, стучится в дверь и спрашивает разрешения принять душ. Получив очередной отказ, этот загадочный бородач решает поднажать и заявляет хозяину дома, что знаком с его женой, а после недолгого разбирательства получает от взбешённого мужа по голове. Хозяйке становится жалко невинную жертву обстоятельств. Заметив, что тот всё ещё прячется на территории её владений, она решает искупить вину: втайне от мужа впускает бродягу в дом, даёт еды, отправляет в ванну. И тут начинает происходить какая-то дьявольщина. Мы осознаём, что всё это каким-то образом входило в планы таинственного незнакомца, начинающего постепенно вторгаться в жизнь семьи, не попадаясь при этом на глаза хозяину дома. Загадочные смс-сообщения, разговоры с сообщниками, две собаки, украдкой прокравшиеся в дом, а затем по его приказу убегающие в лес. Какую игру затеял этот человек, представившийся (много позже по ходу действия) Боргманом?

    Дальше всё идёт по нарастающей. К примеру, Боргман еженощно сидит на хозяйке дома голышом, пока та спит, но за несколько секунд до её пробуждения, убегает. Женщине снятся какие-то гадости про мужа, после чего она вскакивает с постели и начинает путать сон с реальностью, то просто обидевшись на любимого, то прибегнув к паре-тройке ударов по голове спящего рядом окольцованного бедняги. Всё это только цветочки по сравнению с тем, что авторы фильма нам приготовили дальше. Градус безумия уже готов зашкалить, но зритель старается себя убедить в том, что тут, должно быть, есть какой-то коварный план, заговор, пытаясь ухватиться тем самым за остатки рационального. Каждый новый эпизод порождает очередную лавину вопросов, но при этом связывает тонкой нитью персонажей, заставляя нас это принимать за реальность, а не просто дурной сон.

    «Borgman» ужасно напоминает романы Пинчона. Чистейший постмодернизм: присутствует какая-то тайна, загадка на уровне параноидального психоза, всё это приправлено лёгкой иронией, иногда чёрным юмором. Мы обязательно задаёмся вопросом: происходит ли всё это на самом деле, кто все эти люди и почему они так странно ведут себя? Зритель попадает в неловкую ситуацию, будто он один здесь чего-то не знает и сценарист удосужился показать ему лишь маленький кусочек работы какой-то неведомой системы. Фильм нашпигован всяческими намёками, ничего не объясняющими, само собой. Если, к примеру, в «Малохолланд Драйв» есть масса эпизодов, казалось бы, никак не связанных друг с другом, но в итоге выстраивающихся в некую единую картину, то «Боргман» идёт другой дорогой: тут есть одна чёткая сюжетная линия, не имеющая при этом начала и конца. Если пристально рассмотреть лишь маленький отрезок бесконечной прямой, сможем ли мы постигнуть её? Тут уместно провести аналогию с фильмом-близнецом — «Примесью» Шэйна Кэррата [рецензия]. Они действительно во многом похожи и используют одинаковые инструменты воздействия на зрителя. Однако, если Кэррат запредельно претенциозен, напоминая эдакого студента-художника, обвязанного шарфом, с грустным взглядом из под очков в роговой оправе без диоптрий, то Алекс ван Вармердам не так серьёзен, он сойдёт за интеллектуала-хулигана, любящего травить шутки с серьёзной миной. Он отказывается от налёта романтики и прочих хипстерских штучек, при этом не доходит до того, что сделал Каракс в «Holy Motors». Здесь нет нарезки плохо связанных друг с другом эпизодов, цель которых — как можно сильнее удивить нас. Сюжет «Возмутителя спокойствия» линеен и последователен. Он хочет казаться обычным фильмом, а не «шуткой гения» как в случае с Караксом. На что же это ещё похоже? Наверное, на «Клык» Йоргоса Лантимоса… Хорошо-хорошо, пожалуй, я переборщил с числом фамилий и названий в одном абзаце. Скажу по секрету, что этим утомительным перечислением просто стреляю вслепую: дело в том, что не так уж и часто в российский кинопрокат попадает чистый постмодернизм, и я боюсь, что «Borgman» может пройти мимо вас незамеченным, именно поэтому стараюсь заинтересовать потенциального зрителя, сравнивая картину Вармердама с чем-то близким по духу.

    2 ноября 2013 | 12:08

    Иногда зло может подкрасться в дом незаметно. Мы можем даже очень легко принять его и подпустить его настолько близко, отравив свою душу его ложью, что не заметим, как оно сметает все счастье и добро, созданное за столько лет. Бывает, что это зло в лице какого-то просто подлого человека может настолько затуманить сознание, что заставляет совершать дурные и непростительные поступки. Именно в такой ситуации оказалась обычная голландская семья в триллере «Возмутитель спокойствия».

    Синопсис Обыденная жизнь нидерландской семьи нарушается в один миг, когда однажды днем к ним забредает таинственный Боргман. Хозяйка семьи соглашается приютить путника в тайне от мужа, постепенно влюбляясь в Боргмана. Однако гость таинственным образом нарушает порядок семьи и окружающей ее жизни: мужа увольняют с работы, дети постоянно заболевают, а на дне соседнего озера постоянно увеличивается число трупов.

    Игра актёров Поскольку я до этого не был знаком с нидерландским кинематографом, поэтому мне весьма сложно оценивать голландских актёров, которых я вообще видел впервые в жизни. Однако среди всего актёрского состава фильма я бы выделил пару лиц, которые произвели сильное и положительное впечатление. Так хотелось бы отметить игру Хадевих Минис, исполнившей роль хозяйки семьи Марины, которая еще до появления Боргмана чувствовала себя не комфортно в семье, лишенная любви и внимания. Также понравилась игра бельгийского актёра Яна Бейвута, воплотившего жуткий и таинственный образ коварного Боргмана, который не то просто злодей. не то демон и т. д.

    Режиссура Я был наслышан о специфическом творчестве нидерландского режиссера Алекса ван Вардермана, но никак не ожидал, что оно будет настолько специфическим. Конечно, я ни в коем случае не хочу сказать, что «Возмутитель спокойствие» — плохое кино, поскольку лично мне оно понравилось. Хотя это чисто артхаусное кино, режиссер всячески поддерживает линейное развитие сюжета. Однако самое интересное — это атмосфера фильма. Вообще стоит сказать, что «Возмутитель спокойствия» — это в определенной степени мистический триллер, поскольку, хотя вы видите, что злодеи ведут себя, как обычные люди, но в то же время вы понимаете, что за этим скрывается нечто сверхъестественное и нечто крайне опасное.

    Сценарий Я не буду повторно давать аннотацию к фильму, а лишь поделюсь мнением и мыслями касательно сюжета. Фильм, а точнее, его сюжет выдержан в тонах хичкоковских триллеров. Фильм начинается с того, что некий священник вместе с еще двумя мужчинами начинают охоту на странных людей, живущих в скрытых норах под землей. Среди таковых оказывается Боргман, который как будто объявил свою собственную охоту на обычную достаточную семью. Хозяйка семьи Марина, как оказывается, далеко не счастлива, а влияние со стороны Боргмана только подливает масла в огонь. В конце концов, происходит что-то странное: дружки Боргмана буквально заполоняют дом, разрушая идиллию. В это время Марина влюбляется в Боргмана и составляет заговор против своего мужа, но за это ей придется заплатить большую цену. Дальнейшие детали раскрывать не буду, хотя заранее предупрежу зрителей, что вам так и не станет ясно, кем же являлись Боргман и его компания на самом деле. Мы понимаем, что он не совсем люди, но не знаем с какой целью они нарушают это самое спокойствие.

    Итог «Возмутитель спокойствия» — это один из тех фильмов, которые, как говорят, на любителя. Действительно, с самого начала вы мало понимаете, что происходит на экране, почему герои это делают, что ими движет на самом деле. Однако именно это загадочность, эти странные поступки и привлекают. Так или иначе, в фильме заложен глубокий смысл. Эта семья, погрузившись в свои проблему не заметила, как зло пришло к ним прямо в дом и забрало у них самое дорогое.

    7 из 10

    30 мая 2015 | 12:47

    Группа людей во главе со священником прочесывает лес. Пиками протыкают они деревянный потолок землянки, из которой выползает — незамеченный преследователями — грязный, обросший человек. На пути прочь он успевает предупредить своих соседей, обитателей таких же землянок, и те бегут вслед за ним, словно духи из растревоженных могил. Дорога выводит человека к дому с чудным садом, где живет богатая семья: агрессивный продюсер, его слегка помешанная жена, трое апатичных детей и миловидная девушка-няня. Человек просится в дом, он хочет принять ванну, но муж говорит нет. На этом кончается история благополучной голландской семьи и начинается кошмар.

    На протяжении первой половины фильма действием движут вопросы «как?» и «почему?», но после определенного момента, а именно — окончательного проникновения Боргмана в дом и разум хозяйки, сюжетом завладевает вопрос «а почему бы и нет?» И если в начале мотивация персонажей вполне понятна, а сама картина напоминает скорее остросюжетный триллер, не лишенный юмора, то со временем она превращается в совершенную фантасмагорию. Психологизм сменяется едва ли не волшебством, на смену логичным действиям приходят малопонятные выходки. Кругом одни загадки: шрамы на спинах, воссоединение шайки жителей землянок и появление их подельниц, сомнительные убийства, яды, страсти на пустом месте — чего только нет. И каждый новый поворот сюжета приносит вопросы, но не дает ответов, отчего к концу фильма накапливается неприятное ощущение запутанности и усиливается потребность в содержательной развязке. Заканчивается же все тем, что живые люди приобретают черты мифических героев-функций, то есть лишаются человечности, а злодеи дают бесовское представление в ночи — своего рода ритуальный танец пред телами обреченных жертв.

    Как признался режиссер в одном интервью, он хотел снять фильм, в котором будет больше вопросов, чем ответов, где главной темой станет наказание богатых жителей Запада за их безучастность, где угроза исходит от самых обычных людей. Фильм мрачный, загадочный, бессмысленный. Следует признать, что в этом господин ван Вармердам преуспел, только вот после сеанса ни отвечать на вопросы, ни думать о фильме не хочется, ведь ясно, что это лишь фантазия, игра воображения, хотя и талантливая.

    21 октября 2013 | 23:11

    Ну вот свершилось, очередная головоломка от любимого режиссёра Алекса ван Вармердама. Пожалуй, самый мрачный из всех его фильмов, но от этого не менее интересный и привлекательный. Практически все фильмы Вармердама нельзя трактовать однозначно… Ну и конечно же, в большинстве своём, его фильмы напичканы образами и символами.

    Не буду пересказывать краткое содержание, это уже сделали другие рецензенты.

    Отдельное упоминание заслуживает музыкальное сопровождение. Как правило, я не смотрю финальные титры, информацию о фильме можно найти и в интернете, но благодаря музыке в фильмах Вармердама, хочется не нажимать кнопку стоп до последней секунды. Спасибо брату режиссёра — Винсенту ван Вармердаму. Кстати, его музыка в чём то похожа на творения бельгийской группы Flat Earth Society

    10 из 10

    22 января 2014 | 10:08

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>