всё о любом фильме:

Том на ферме

Tom à la ferme
год
страна
слоган«What you don't know WILL hurt you»
режиссерКсавье Долан
сценарийМишель Марк Бушар, Ксавье Долан
продюсерШарль Жилибер, Натанаэль Кармиц, Ксавье Долан, ...
операторАндре Тюрпен
композиторГабриэль Яред
художникКолумб Рэби, Ксавье Долан, Паскаль Дешенс
монтажКсавье Долан
жанр драма, триллер, ... слова
сборы в России
зрители
Франция  81.8 тыс.,    Нидерланды  5.9 тыс.,    Норвегия  428 чел.
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время103 мин. / 01:43
Номинации:
Том приезжает в деревню — проститься со своим другом и прочитать речь на похоронах. Припарковав машину рядом с коровником, он стучится в дом, где раньше жил погибший. Но Том еще не подозревает, какая опасность ждет его за дверью.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.00 (8856)
ожидание: 87% (1930)
Рейтинг кинокритиков
в мире
81%
29 + 7 = 36
7.2
в России
67%
10 + 5 = 15
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 401 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    В век гламура и городского сибаритства выезд в деревню, где не работает сотовый и привычные поведенческие паттерны, — настоящая мука для нежнорукого Ксавье. Встреча же с супернатуралом — настоящий всепоглощающий ужас, страстное томление и полное порабощение разума и воли. Если раньше в его фильмах воспевались и ажурно выделялись нестандартные сексуальные отношения, то в этом фильме над ними нависла угроза. Да, каждая минута пропитана двусмысленностью. Для кого-то ее разгадка сладка, для других неприятна, но и режиссер значительно вырос, развивая свой талант. Поэтому он не бросается зрителем, позволяя ему фантазировать в меру своей распущенности. К тому же и проблему он хочет раскрыть с совершенно другой стороны.

    Почему главный герой так боится? Он в непривычной обстановке, не убаюкан толерантностью. Но есть повод пострашнее — тот самый супернатурал, разрывающий (естественно, в воображении главного героя) пасть писающему мальчику. И это ощущение, что его невозможно обуздать, уговорить, разжалобить, разрушает и подавляет. Мысль, что он вытворит с ним что-то жуткое и беспощадное, сначала парализует, а затем выталкивает главного героя подальше, в город — сборище либертенов и маргиналов.

    Что ж, первые фильмы Долана удивляли, возбуждали интерес. Потом стало казаться, что пора бы использовать талант на что-то действительно стоящее. Теперь же это просто режиссер, который снимает кино для таких же как он, не давая чего-то нового остальным. Жаль, выглядело многообещающе.

    29 августа 2014 | 18:26

    Двадцатичетырехлетний Ксавье Долан, за плечами у которого уже три картины, на сей раз переработал сценарий пьесы Мишеля Марка Бушара и создал психологический триллер «Том на ферме». Картина была удостоена приза международной ассоциации кинокритиков (ФИПРЕССИ) на Венецианском кинофестивале 2013.

    «Том на ферме» — это нечто особенное, как и любая работа режиссера. По-своему оригинальна, необычна и провокационна. Это другой Долан, не тот, что в «Лорансе», не тот, что в «Я убил свою маму», и совсем не тот, что в «Воображаемой любви». Однако что-то «долановское», едва уловимое присутствует и в «Томе», полное отчаяния и скорби «Танго в коровнике» это лишь только подтверждает. В меру эстетичен, в меру драматичен, в меру необычен.

    Психологический триллер, основанный на чувствах не жертвы, но угнетателя показывает, а не рассказывает историю мужчины (по природе гомофоба), воздействующего силой на тех, кто намеревается переступить через его принципы. За непослушание следует наказание.

    Белая салфетка, по ней синими чернилами рука судорожно выводит запись: «Сегодня день, когда часть меня умерла…», на заднем фоне а капельно звучит красивая французская песня. Следующий кадр: дорога, поле, солнце, маленькая точка — машина героя. Том (Ксавье Долан) приезжает в глухую деревушку, где живет семья его погибшего друга. С первых же минут прибытия героя атмосфера кино становиться зловещей и жуткой. Серое небо, туман, заброшенная ферма. А после знакомства с матерью (Лизе Рой) и братом (Пьер-Ив Кардинал) погибшего, не остается сомнений — что-то тут явно не так.

    Однако Долан не ставит целью напугать или запугать зрителя, ему важнее подать нам проблему, да к тому же не прямо в лоб, а общей картиной, суммой действий и сцен. Его фильм — это мозаика, которая должна в конце концов сложиться в одну большую картину, правда не сразу. Подбирая пазлы с ходами режиссера один к другому можно придти к заключению какую именно мысль вложил режиссер в тот или иной образ, и каково его значение в картине. Так, например, только что родившийся теленок мертв, как и любовь Тома, Гийом.

    Порой слова в фильме заменяет музыка, выступающая полноправным участником действия. Ксавье подбирает композиции, идеально раскрывающие сюжет картины и ярче любых диалогов подчеркивающих ту или иную идею. К примеру, песня «I`m going to a town» Руфуса Уэйнрайта или «SAIL!» Awolnation.

    Как говорит сам Ксавье Долан о «Томе на ферме»: «Фильм не о том, как тяжело выжить гею в глухой деревне. Главная тема — жестокость, Стокгольмский синдром, ложь, с помощью которой мы пытаемся заслониться от правды. Еще это фильм о подменах, о том, как ты заменяешь одних людей другими — живыми тех кто умер».

    Стокгольмский синдром, или «синдром идентификации заложника» — центральная тема фильма, вокруг которой зиждиться жестокое обращение с тем, кто посягает на раскрытие тайны и в конце концов становиться не похожим на самого себя.

    Том в какой-то момент начинает подчиняться своему угнетателю, который, к тому же еще и пахнет как его ушедший возлюбленный и обладает таким же голосом. Он не просто тиран, он его брат, брат того, жизнь без которого немыслима.

    В то время как озлобленный герой Кардинала творит свою реальность, все, кто нарушают его правила должны молчать добровольно, либо посредством принуждения. Том молчит, он во власти своего мучителя, его взгляд отсутствует, он уже не воспринимает мир наяву, это скорее похоже на сон, кошмарный сон. Однако пробуждение наступает быстро, а вместе с ним придет и избавление.

    Порой, чтобы найти путь к своему дому, не обязательно играть чужую роль, а попадая под чье-либо влияние, главное вырваться и убежать, и в этом случае побег это не проявление слабости духа, а как раз наоборот, демонстрация силы воли.

    8 из 10

    11 февраля 2015 | 15:40

    Что неплохо удается Ксавьеру Долану, так это говорить о тонких, наэлектризованных отношениях между людьми. Сложных и запутанных, о том, что называется химией или физикой, — что дела не меняет. Отношения, на которые часто не повесишь ярлык, подобные странноватому танцу, коктейль всех чувств с любовью в качестве тайного ингредиента, — вот что интересует Долана, чем занято его творческое «я» помимо каминг-аутов, квиров и несостоявшихся мелодрам. Молодой режиссер за плечами, которого четыре, учитывая «Тома», картины, все ситуации проецирует на себя любимого, а вместе с тем увлекает и зрителя, который — хочет он того или нет — погружается в личные переживания автора.

    Так что же его волнует? У Долана вы не найдете разоблачающих лент про жизнь трансвеститов, ему исключительно плевать на бедные кварталы родного ему канадского Квебека, его не интересует тайная жизнь сытых буржуа, он не скрывается за громкими словами — мир, дружба, толерантность, — он просто снимает кино о себе самом. И пусть «его» играет Мельвиль Пупо. Такая самовлюбленность не смущает жюри Венецианского или Каннского фестиваля, которые год за годом отличают фильмы в своих номинациях. Искусство — всегда исповедь, и для Долана это стопроцентно так.

    В «Томе на ферме» зрителя ожидает отнюдь не яркость красок «Лоранса», не элегантность «Воображаемой любви» и не кажущаяся повседневность «Как я убил свою маму», Долан покоряет ландшафты канадской глубинки. Поначалу он создает атмосферу в духе «mean little town», затем добавляет щепотку психологического триллера и стокгольмского синдрома. Однако как ни пытается Долан создать нового героя из себя самого, и в Томе и, более того, — в злодейски привлекательном Франсисе видится герой из «Воображаемой любви», которого по иронии или недосмотру автора также зовут Франсис, отмечающий всех отвергнувших его мужчин. Кажется, эта отверженность, причем со стороны одного итого же человека — брата Франсиса, и одиночество не сближает их, но самым беспардонным образом сталкивает, делая безумно привлекательными друг для друга. Раненый хищник Франсис нападает на свою обездвиженную жертву, но первый переоценил свои силы.

    Детективная линия придает аппетитную перчинку сюжету, однако оказывается немного беспомощной и ненужной, для автора неважно, что и зачем сделал Франсис. И это чувствуется. Проступок Франсиса нужен Долану, чтобы показать, как далеко тот может зайти в своей страсти. И к слову, это отличает Франсиса от героев Долана — Том, Лоранс, Франсис, Юбер, ряд свободно может дополнить Мари и Фред, — они принимают все как есть, не пытаются взять реванш у своих любовников. Чувства Франсиса к брату перерастают с жуткую ярость, которая выливается в приступ агрессии по отношению к несчастному мальчику, и проявляется в желании обладать Томом как заменой своему неверному брату. Насилие в характере Франсиса не что иное, как бессилие, так как своими поступками он не смог ни вернуть брата, ни удержать Тома. Что и приводит его к тому же одиночеству.

    У Долана герои одиноки, потому что не могут быть с любимыми («И все же Лоранс») или не могут найти контакт с ними («Как я убил свою маму»), часто додумывают, чего нет («Воображаемая любовь»). То, что называется им не суждено быть вместе, и не потому, что кто-то хорош или плох, просто его герои и их любовники хотят от жизни и от партнера разного. В этом причина их одиночества — запросы не совпадают с предложением. В «Томе» ситуация несильно меняется. Франсис, по сути, сам не знает, чего хочет: то ли выбраться из своей глубинки, то ли остаться в ней навсегда вместе с Томом, то ли вернуться в детство и не расставаться с братом. Том страстно желает взаимной любви. Во Франсисе Том был готов принять звериную страсть, пусть и к собственному брату, за живое чувство к нему самому, и в принципе, не был против остаться с Франсисом в этой глубинке, и наслаждаться его обществом, благо оно точно не способно стать рутинным. И певать на «В твоих чертах ищу черты другие…». Однако он бежит. Не уж то от страха? Другого объяснения нет.

    Так, Ксавье Долан по-новому завлекает своего зрителя в пучину сложных взаимоотношений, из которой несильно хочется выбраться.

    18 апреля 2014 | 01:47

    Действие фильма разворачивается неспешно. Главный герой, Том, попадает в реалии фермерского хозяйства, которое находится в крепких руках старшего брат его погибшего любовника Гийома.

    Том не ожидал, что в одночасье, по воле брата Гийома, Франсиса, он станет его пленником: сначала для того, чтобы разыгрывать роль друга покойного и сочинять истории про его мнимую невесту Сару; весь этот театр предназначался для одного зрителя, вернее, зрительницы, матери Гийома. А потом, когда роль сыграна, Франсис не собирается отпускать Тома. Что нужно этому братцу с диктаторскими замашками? Обладать Томом, который ранее принадлежал его младшему брату; полностью подчинить его себе, заставить выполнять его, Франсиса, волю. Зачем? В силу ли своих садистических наклонностей, или по причине накопленной ревности (как его любимый брат смел кого-то ещё любить?). А может от тотального одиночества? Возможно, для того, чтобы сбалансировать свою зависимость от матери?

    Том пробует бежать с фермы, но преградой ему становится пресловутое поле кукурузы, на этот раз не мистическое, а самое реальное, в октябре его листья остры как бритва.

    Стоит сказать, что весь фильм выполнен в тональности, свойственной триллеру, что придаёт его действию какую-то напряжённость, с ожиданием непременной развязки, при этом обозначенные смыслы приобретают какую-то дополнительную глубину.

    Так вот, оказавшись пленником на ферме, Том, как это ни странно, находит вкус к этой размеренной скучной жизни, от которой в свою очередь, собрался бежать фермер Франсис. Характерный эпизод: Том обнаружив какого-то обморочного телёнка, изнемогая под тяжестью, куда-то его переносит.. Показательна сцена, где Том восторженно делится с Сарой, о своих намерениях остаться на ферме. Всё это выглядит более чем странным, если принять во внимания, что Том постоянно подвергается жестокому обращению со стороны Франсиса.

    Но если на это посмотреть через призму натуры главного героя, то всё становится на свои места. Том — это человек с чистой, детской душой. Он ощущает себя в мире таким, каким вылеплен природой, то есть не чурающийся своей сути, в ответ на это принимающий мир во всём его своеобразии. Его главное предназначение и смысл жизни — любить. Потеряв друга, Том потерял часть себя, и, по-видимому, большую часть. Только на ферме, встретив Франсиса, он понял, что снова наполняется любовью. Пусть Франсис садист, зверь, но он носитель душевной и телесной сущности Гийома. по-видимому, в чём-то даже его воплощение. Совершив побег с фермы, в ужасе перед непредсказуемостью зарвавшегося, Франсиса, Том оказывается перед выбором: или остаться одному, или вернуться на ферму в обстановку триллера.

    Есть в физическом мире какие-то странные микрочастицы, которые могут существовать только в состоянии движения. Вот по такой аналогии, Том — это та, редкая, частица человеческого мира, которая может существовать только в состоянии любви.

    Поэтому Том вернётся на ферму.

    2 декабря 2014 | 15:55

    Картины Ксавье Долана большей частью публики воспринимались легкомысленно, вызывая разговоры на тему гомосексуальности и визуального китча. В то время, как за первым недальновидный и ограниченный зритель не видел любви, не знающей границ, а во втором не мог разглядеть красоту. «Том на ферме» это нечто совершенно иное, здесь Долан демонстирует не просто элегантность и оригинальность, а высшее мастерство. Экранизируя пьесу квебекского автора Мишеля Марка Бушара, он создает неоспоримое доказательство своей режиссерской состоятельности в качестве зрелого автора.

    Прекрасный Том едет в провинцию, на далекую ферму, чтобы проводить в последний путь своего возлюбленного, там его ждут сюрпризы не только неприятные, но и прямо угрожающие жизни нашего героя. Душевная нестабильность Тома, вызванная потерей спутника жизни, сплетется с ненавистью и психической неустойчивостью Френсиса, что был братом покойного, и образует причудливый узор из страха, необъяснимого подчинения и удушливости, который в кинематографической плоскости выглядит как превосходный психологический триллер в истинном смысле этого слова.

    Легкость и красота сменяются гнетущей атмосферой и мерзостью страха. Высокое и яркое небо «Воображаемых любовей» превращается в свинцовую пустоту «Тома на ферме», кудри Юбера Минеля становятся неряшливыми желтоватыми прядями Тома, а грандиозность истории Лоранса Алия сменяется повествованием обрывочным, резким и напряженным. Полностью изменяя свой стиль, Долан, не смотря ни на что, все же остается ему верен: все в «Томе на ферме» перфекционистом Ксавье просчитано до мелочей — от саундтрека до цветовой гаммы. Музыка снова выдающаяся в части песен («Les moulins de mon coeur» и «Going to a Town»), но на это раз большее внимание уделено score, написанному Габриэлем Ярдом специально для этого фильма, а не песням о любви. Визуальная же часть целостна и единообразна в своих серо-желтых тонах.

    Рациональному объяснению отношения, возникшие между Томом и Франсисом не поддаются. Эти напряжение, опасность, доминирование и страх можно только почувствовать. Послушно приняв виктивное поведение, Том обрекает себя на душевные страдания и физические муки. Для тех, кто внимательно читает интервью Ксавье Долана, некоторые сцены с очевидностью вызовут параллели с озвученными ранее сексуальными фантазиями режиссера. Хотя секса на экране не будет, но намеками в виде сдвинутых кроватей Тома и Франсиса, постановщик покажет зрителю, что большая (и, очевидно, наиболее неприглядная) часть отношений героев остается за кадром. Да, Долану и не нужно прямо демонстрировать сексуальное насилие, так как это слишком примитивно, а Ксавье играет на качественно ином уровне.

    Можно ли считать происходящее на экране демонстрацией взаимодействия между геем и гомофобом/латентным геем (как вам будет удобнее)? И да и нет — эта тема определенно присутствует, и, возможно, является магистральной. Она акцентируется сценой танца в сарае, демонстрирующей одновременные тягу и отрицание Франсиса. Но, в центре истории все же взаимодействие по схеме «охотник-жертва». Схеме, которую практически невозможно сломать. «Том на ферме» это, безусловно, психосексуальный триллер, но упор следует делать на части «психо».

    Центральная сцена картины — это бегство Тома по полю высохшей кукурузы. В этой сцене отображена вся суть происходящего — загнанный и запутавшийся Том убегает, сам не ведая своего направления, а «охотник» Франсис догоняет его. Для того, чтобы подчеркнуть значимость этой полной жесткости гонки, Ксавье изменяет разрешение картинки, делая из widescreen нечто, что можно назвать ultrawide. К слову такой переход будет еще в одной сцене ближе к концу, но она, по сути, дублирует описанную выше, разве что ее развязка, одновременно являющаяся кульминацией фильма, будет иной — Том бежит изо всех сил, но убежит ли он?

    Говоря об околоэкранных перипетиях, нельзя не упомянуть, что «Том на ферме» подвергся значительной правке, и в своей театральной версии ему не достает ряда сцен. Также Ксавье не задействовал в картине никого из списка своих постоянных муз. Нет здесь ни очаровательной Анн Дорваль, ни обворожительной Сюзанны Клемен. Только лишь грубый и брутальный Пьер-Ив Кардинал составляет пару Долану, перевоплотившемуся в Тома (волосы Ксавье, «благодаря» обесцвечиванию и наращиванию, пришли в такое плачевное состояние, что в результате на премьере фильма режиссер появился с ультракороткой стрижкой). Также присутствует в фильме Эвелин Брошу, актриса не выдающаяся, но вполне подходящая на роль сильной, но в тоже время легкомысленной особы, попадающей под животное обаяние Франсиса.

    Перенося пьесу на экран, Долан иногда позволяет себе вольности, но в целом ему удается практически невозможное — он точно передает настроение театральной постановки, сохраняя камерность, но в то же время, создавая пространство бесконечного пасмурного неба, убранных полей и дорог, прямых как стрела. Игра взглядов, недосказанность и резкие переходы между сценами — взяв все лучшее из мира театра, режиссер адаптирует это для большого экрана.

    Безумие страха оплетает выбранный им объект цепко словно плющ, и вырваться из его объятий не так-то просто. Сам того не желая, Том погружается в пучину липкого страха и грязного насилия. Удастся ли ему вырваться? Удастся ли остаться собой? Удастся ли красоте победить мерзость? Вот основные вопросы, на которые отвечает «Том на ферме».

    Этот фильм предназначен не только для верных поклонников Долана, адептов его мировоззрения, и он первая работа Ксавье, что не является целиком авторской, какими были три предыдущие ленты. Этот триллер рассчитан на более широкую публику. «Том на ферме» это неоспоримое доказательство того, что юноша с курчавой головой не просто утонченный ценитель красоты, а настоящий режиссер, мастер своего дела, сочетающий талант и подлинную оригинальность видения. Ксавье Долан постановщик настолько хороший, насколько это только можно себе представить. Любой обласканный критикой режиссер, только лишь от имени которого публика, мнящая себя «ценителями искусства», начинает маструбировать не годится Долану и в подметки. Вся фильмография Ларса фон Триера (подставьте любое другое подобное «громкое» имя) не стоит и пяти минут «Тома на ферме», да и любой другой картины гениального канадца.

    «Том на ферме» это манифест, в котором утверждается, что прекрасный Ксавье это не просто мечтатель, получивший мимолетную известность, а выдающийся постановщик. И манифест этот в первую очередь предназначен для снобов из мира авторского кино, так как верные поклонники отдали свое сердце Ксавье Долану еще во времена «Я убил свою маму». На данный момент лучшего, чем Долан, художника в современном кино нет, да он и не нужен — ведь на троне есть место только для одного короля, и имя ему Ксавье Долан.

    21 апреля 2014 | 00:57

    Ксавье Долан — один из тех самых режиссёров, которые снимают фильмы, ориентируясь исключительно на своих чувственных представлениях, состоянии зарождения новой и продолжительной любви; какой бы она не была. Несмотря на то, что Ксавье всего двадцать пять лет, истории длинною в коренной перелом жизненного этапа выходят откровенными, провокационными и личными, поэтому, каждый, кто прикоснётся к его творчеству, становится частью его интима. Когда в твоих руках находится весь процесс: сценарий, съёмка, актёры, стиль, то из этого обязательно должно получиться нечто стоящее, иначе и быть не может. Человек сам волен выбирать, что ему ближе, роднее, к чему тянется сердце. И у Долана, определённо, этого не отнять.

    Каждый этап в творчестве знаменуется всплеском какой-либо из социальных, личностных, внутриутробных проблем, но Ксавье сильно не заостряется на этом и просто снимает про самого себя. «Я убил свою маму», «Воображаемая любовь» — теперь же более зрелая актёрская и режиссёрская работа в «Томе на ферме», где каждый сможет почувствовать весь страх потери свободы, находясь в железных тисках. Нет ничего проще, чем смерть любимого человека для Вселенной и наоборот. Так Том попадает в милую сельскую местность со своими чУдными захолустными видами на коровники, трактиры, поля, смерть, дорогу, навоз. Именно в таком порядке происходит знакомство с обиходом злачного местечка. Толерантность то качество, которое отличает людей в округе, в особенности старшего брата усопшего — Франсиса, который чуть что — рвёт голыми руками «пасть», тем самым заставляя улыбаться ещё долгое время, оправдывая себя благом, совершаемым на пользу мамы. Когда всё идёт согласно плану — наш дорогой друг покладист, уравновешен, чисто выбрит, с одинаковой длиной роговицей глаз, их цветом, ежели нет — дело приобретает нуарный тип прогулки, сродни путешествия меж остроконечных золотых игл, выкрашенных в скальпезных тонах Тома. Чтобы окончательно не свихнуться в замкнутом пространстве, давящем своей узколобостью: танцуется вальс, вдыхается кокс, доится скатина, происходят вожделеющие романтические разговоры рядом с толчком и рассказы за ужином о сексуальном опыте с «подружкой».

    Грамотно расставлены приоритеты, что даёт полностью завладеть сознанием жертвы, которая, войдя в зал, уже не вернётся прежней, если вернётся.. . В каждом кадре скрыты отождествляющие посылы с тем, кем же является герой на самом деле, выворачивая его нутро, показывая оголённое тело с гомогенной природой. Сил под конец уже не остаётся. Хочется бежать, бежать скорей на встречу девственному воздуху, свободному от гнёта эгоистичных пёстрых оков. Неожиданные повороты, какое-то небрежное мельчешание, страх, ужас, бельмо, саспенс и.. . снова дорога.

    Должно быть, именно благодаря такой всепоглощающей истории запретного желания быть самим собой, что разнится со словом Божьим, и является «Том на ферме». Кажется, это уже в прошлом, но не будет ли сам Долан скучать об насильственном ограничении свободы или поддастся естественности? Этого мы никогда не узнаем.. .

    8 из 10

    21 апреля 2014 | 21:44

    В своей четвёртой работе Ксавье Долан открывается с совершенно другой стороны. Оказывается, молодое дарование умеет снимать не только драмы с нотками мелодраматичности, но и эротические триллеры без единого намёка на эротику. «Том на ферме» всё-таки разительно отличается от «Я убил свою маму», «Воображаемой любви» и «И всё же Лоранс» — по атмосфере, по сюжету, по характерам героев, по постановке и развитию действия. Здесь всё другое.

    Чувственный, атмосферный, трогательный, тревожный, будоражащий, недосказанный, притягательный, тонкий фильм.

    Атмосфера, кстати, великолепная. Смотря этот фильм, можно почувствовать его запах, ощутить его остроту, попробовать на вкус его горчащую реальность, отдалённую от уравновешенных городских интерьеров. Главный герой, Том, прибыв в места, пропитанные скорбью и отрешённостью, словно попадает в невидимую клетку, затмевающую разум: он может уехать отсюда в любую минуту, но его удерживают два человека — мать и брат умершего друга. Конфликт не ясен, не прорисован чётко, но в этом вся прелесть: мы погружаемся в деревенскую безысходность и между тем с придыханием следим за развитием отношений героев. Их близость не интимна в прямом смысле слова, дело не доходит даже до банального поцелуя, однако всякий раз кажется, что вот-вот случится что-то потрясающее. Актёрская игра настолько естественна и неподражаема, что веришь каждому слову и жесту, отчего создаётся впечатление, будто между всеми персонажами каждую минуту буквально высекаются эмоциональные искры, грозящие разразиться всепожирающим страстным пламенем, в коем совмещаются как запретная любовь, так и жгучая ненависть.

    От фильма действительно сложно оторваться. Он заглатывает тебя, как акула аквалангиста, или скорее — как питон мартышку. Медленно. Осторожно. Размеренно. С удовольствием. Смакуя твой интерес, проверяя его на прочность. Как динамичные сцены, исполненные саспенса и сопереживания, так и с виду малозначительные «разговорные» эпизоды настолько проникнуты жизненностью, лишены фальши и натянутости, что удивляешься ненамеренной красоте постановки, удивительной операторской работе, опять же непосредственно стараниям самих актёров… Ксавье Долан не спешит раскрывать карты, не собирается играть со зрителем в неведомые пятнашки: он просто показывает историю, от которой, при всей её прозаичности и простоте, захватывает дух почище, чем от какого-нибудь заштампованного и пропиаренного блокбастера.

    Но только если вы действительно готовы к такому кино…

    Здесь чувственность так импульсивно сочетается с опасностью, что ты не можешь отвлечься от происходящего, одновременно с нетерпением желая продолжения конфликта. Долан вкрапляет в новый сюжет свои прежние, уже излюбленные темы, как влечение мужчины к мужчине и силу материнской привязанности. Боль здесь играет роль странного, щемящего удовольствия, граничащего с чем-то неведомым, опасным и волнующим. Порезанные о кукурузные листья руки, кровоточащие ссадины от ударов, незаживающие раны на сердце — садомазохистский уклон прибавляет фильму особого шарма. И всё равно остаётся место вечным чувствам, бунтующим в замкнутом кругу невысказанных мучений, взваленных на плечи героев. Не знаешь, чем завершится эта драма с оттенком меланхолии и трагичности. А завершается она очень, с одной стороны, странно и открыто, с другой — наиболее логично, выдержанно, хорошо в данном контексте.

    Ксавье Долан по-прежнему удивляет, восхищает, трогает и заставляет трепетать. «Том на ферме» для меня — один из лучших его фильмов, показывающих, насколько вырос молодой режиссёр и как он не боится экспериментировать в собственном творчестве, отходя от прежних канонов ради нового результата.

    8 из 10

    17 ноября 2014 | 22:24

    Иногда режиссёры так делают. Ради красивого развития событий, из поступков персонажей убирают всякую логику. Всякое рациональное зерно. Связь с реальностью. Соотношение между вымышленном миром и реальным. Тех поступков, которые могут произойти в настоящем мире и тех, которые могут произойти в вымышленном по чистой случайности. Такая игра, да.

    Долан производит подмену не только разума у героя, он аккуратно подменяет саму вселенную. Только допуская законы этой вымышленной вселенной, история имеет место быть. Персонажи появляются и исчезают здесь, словно в театральных антрепризах. Телефоны не работают — какая-то Алиса в стране чудес.

    Это кино, которое думает, что оно не кино, а пьеса. Это плохая экранизация пьесы.

    Ближайшая экранизированная пьеса, приходящая на ум — Август. Чудесная кино-зарисовка из жизни американской семьи, и никак не кино, которое не знает о том, что оно — кино и думает, что оно — пьеса.

    Ксавье Долан выступил в роли театрального режиссёра-дебютанта. «Том на ферме» — его выпускной спектакль, и сейчас я, выступая в роли экзаменатора, ставлю его работе «неуд».

    19 марта 2016 | 15:22

    Дебютировав фильмом «Я убил свою мать» на 62-ом Каннском фестивале, Долан не только одержал победу в трех номинациях, но и открыл себе путь в «большое кино».

    За успешной пробой последовали картины «Воображаемая любовь», «В любом случае, Лоранс» и «Том на ферме». Последняя была представлена на фестивале в Венеции, где получила приз ФИПРЕССИ, и ознаменовала переход от, свойственных режиссеру, драмы и мелодрамы к жанру триллера.

    «Если в фильме Долана на стене висит ружье, значит оно активист ЛГБТ-тусовки» — иронично замечают некоторые зрители, ссылаясь на сексуальные предпочтения его героев. Однако, по словам самого режиссера, его фильмы являлись иллюстрацией темы «невозможной любви», а уж никак не проблем гомосексуалистов. Определение «гей-режиссер» он считает неприемлемым, так же как и награды вроде каннской «Квир пальмы», присужденной ему за «В любом случае Лоранс».

    «Том на ферме», в отличии от предыдущих работ, снятых по сценариям Долана, является экранизацией пьесы Марка Бушара. Жестокость, самообман, отрицание действительности как элемент самозащиты — вот основные темы текста. Именно возможность их визуализации в жанре триллера привлекла Ксавье: «То, чего ты не знаешь, ПРИЧИНИТ тебе боль» — предостерегает слоган фильма.

    После удачного показа в Венеции критики стали твердить о схожести картины с ранними работами Полански, обнаружили в ней годаровские нотки, черты Альмодовара и даже Хичкока. Что примечательно, Хичкока Долан не смотрел, да и весь фильм снял за 17 дней. Являясь control-фриком, он все делает сам, от костюмов до пресс-релиза, он же исполнитель главных ролей (за исключением «В любом случае, Лоранс»).

    «Том на ферме» интересен, прежде всего, не динамичным сюжетом или неожиданной развязкой, а глубокой образностью персонажей, их психологической достоверностью.

    Молодой копирайтер Том (Долан) едет за город на похороны своего любовника Гийома. Остановившись в доме его матери, он становится жертвой странных обстоятельств: Агата (Лизе Рой) ничего не знает об ориентации сына и свято верит в его гетеросексуальные отношения с некой Сарой. Под давлением старшего брата Гийома, Франсиса (Пьер-Ив Кардинал), Тому приходится тщательно скрывать правду и постепенно невинная ложь перерастает в изощренную игру между тремя людьми, бегущими от реальности.

    С самого начала Том подвергается жесткости и унижениям со стороны Франсиса, как моральным, так и физическим. Картина изобилует крупными планами, а подобные сцены столкновения наиболее удачно раскрывают конфликт.

    Франсис — воплощение грубой, первобытной силы, он нелюдим, близок к природе и сам во многом похож на животное. Его основные инстинкты — страсть и агрессия. Он так отличается от Тома — чувствительного, ранимого жителя Монреаля, городского романтика в скинни-джинсах. На первый взгляд, их обоюдное влечение закономерно, ведь оно базируется на стремлении к обладанию и повиновению, доминированью и подчинению, однако, за этим стоят куда более глубокие внутренние противоречия героев.

    Персонаж Пьера-Ив Кардинала статичен, ему не свойственна динамика развития. С момента появления на экране и вплоть до последней сцены, его характер остается неизменным: по законам драмы подобный герой чаще всего обречен на провал.

    Основной задачей актера стало создание простого, но сильного образа, убедительная демонстрация истинных порывов Франсиса в моменты приступов агрессии, ведь он бы мог показаться безликим и безынициативным, не будь здесь этих провокационных сцен.

    Чем вызваны садизм и жестокость Франсиса? Нельзя судить о первопричине, ведь нам не известно его прошлое, однако, если рассматривать его склонности как некий результат, можно говорить о реактивном образовании — защитном механизме эго, который не позволяет человеку осознать собственные желания. Через жестокость герой внешне выражает категорическое неприятие того, чего на самом деле хочет больше всего, в данном случае это связано с гомоэротическими переживаниями. Отрицание проявляется в причинении физической боли партнеру, он ненавидит Тома, но просит его остаться.

    Почему Том остается на ферме?

    «Сегодня часть меня погибла, и я не могу плакать»- с этих слов начинается фильм. Через потерю своей второй половины, Том сталкивается с необходимостью по-новому определить, переписать себя. Оказавшись на ферме, он видит совсем другую жизнь, стремление стать ее частью, забыть о привычном существовании в Монреале, становится своеобразным отрицанием утраты, попыткой присвоить себе чужой код. Том терпит побои и даже находит в этом свое удовольствие, через боль физическую подавляя ощущение одиночества и пустоты. Постепенно у него развивается «стокгольмский синдром», следствием которого является сочувствие к своему агрессору и оправдание его действий.

    Основная задача Тома — пройти путь от отрицания к осознанию и принятию. В отличие от Франсиса, это динамичный, многогранный персонаж.

    Признавая физическую потребность в игре, Долан не берется за роли, с которыми не способен себя идентифицировать, именно поэтому он отдал роль Лоранса Мельвилю Пупо.

    С Томом дело обстоит иначе, можно сказать, он играл сам себя. От этого герой приобретает некую манерность, но не становится менее интересным или правдоподобным.

    Следует еще раз упомянуть о значении крупных планов, ведь они помогают распознать малейшие движения в душе персонажа, через его мимику, взгляд, соответственно, проследить как конфликты внутренние отразятся внешне на его поведении, повлияют на мотивы его поступков.

    Не такой красочный, как предыдущие фильмы Долана, «Том на ферме» не лишен мрачного обаяния. В силу жанровых особенностей, картине присущи наличие саспенса и особая манера съемки локации, ведь именно такой здесь представляется квебекская провинция: угнетающая обособленность строений, приглушенные тона, недостаток освещения и бескрайние поля кукурузы, «которые особенно опасны в октябре, когда листья становятся острее бритвы». Уже сама по себе атмосфера места действия вызывает у зрителя чувство тревожного ожидания, а композиции Фриды Боккары, Арнольда Шоенберга и Руфуса Вайрайта вносят некоторую меланхоличность и чувственность в этот проект.

    Успешно освоив жанр триллера, Долан взялся за новую картину «Мамочка», сообщается, что она будет самой «трешевой» в его коллекции.

    Популярность режиссера стремительно растет, так же как и его целевая аудитория.

    Вследствие того, что ему самому 24, Ксавье удается очень точно и убедительно раскрывать волнующие для молодого поколения темы. Кроме того, его работы обладают оригинальным визуальным стилем: элементы сюрреализма, цветовая гармония, обилие музыкального материала (в большинстве случаев он пишет сцены, ориентируясь на музыку, а не наоборот).

    Постоянное участие в Венецианском и Каннском фестивалях позволило ему выйти за рамки «любимца соц. сетей» и привлечь к себе не только внимание прессы, но и серьезных кинематографистов. Останавливаться на этом канадец не собирается и уже работает над идеей съемки англоязычной картины «Жизнь и смерть Джона. Ф. Донована» в Голливуде.

    8 из 10

    9 ноября 2013 | 01:33

    Ксавье Долан раздражает многих, и тому есть причины. Он молод (канадскому режиссёру всего 24 года) и успел снять уже четыре полнометражных фильма, каждый из которых успел побывать на престижных кинофестивалях. Шутка ли — снять первый полнометражный фильм в двадцать лет и привезти его в Канны.

    Критики, в целом благосклонно оценивающие работы вундеркинда, не были, однако, единодушны: Долана есть за что попинать, и не делает это разве что ленивый. Молодой канадский гомосексуалист явно страдает нарциссизмом: он то и дело играет главные роли в своих же фильмах, причем камера нередко любуется его нежно-небритым лицом. Фильмы Ксавье больше похожи на клипы: будьте уверены, если заиграет музыка, то камера сразу замедлится, фокусируясь на чем-нибудь эстетически возвышенном (как вариант — на самом Долане), и не вернётся в нормальный режим, пока мотив не закончится.

    Да и тематика фильмов строго придерживалась столь знакомой режиссёру жизни разнообразных меньшинств: «Я убил свою маму» — каминг-аут (что по-русски значит открытое признание человеком своей нетрадиционной ориентации) молодого подростка и его конфликт с матерью, «Воображаемая любовь» — о любовном треугольнике, «И всё же Лоранс» — о мужчине, решившем стать женщиной.

    После «Лоранса» — эпической почти трёхчасовой драмы о трансгендерах, в которой сам режиссёр впервые не играл главную роль, — он вернулся с «Томом на ферме». На первый взгляд, кажется, что все составляющие режиссёрского стиля на месте: тут вам и гей-тематика, и сам Долан в главной роли. Но не тут было. Канадский вундеркинд выкинул финт ушами и снял триллер про психопатов.

    Молодой рекламщик Том из Монреаля приезжает в канадскую глубинку на похороны своего парня Гийома, но выясняет, что мать ни сном ни духом не ведала об ориентации своего покойного сына. Вдобавок старший брат Франсис оказывается субъектом норманбейтовского типа с нездоровой привязанностью к своей матери и насилию. Сам Том привязывается к своему мучителю — типичный стокгольмский синдром.

    «Том на ферме» наглядно показывает то, что Долан способен меняться к лучшему. К четвёртому фильму любование своей внешностью уступило место профессионализму, «клиповость», присущая ему раньше, пропала, что пошло на пользу. Никаких подростковых слюней и соплей: Том бежит через кукурузное поле, листья которого режут лицо, как лезвия; Франсис избивает кудрявого гомосексуалиста и окунает лицом в грязь; вместе они принимают роды теленка — руки по локоть в крови.

    Впервые Долан снял фильм не по оригинальному сценарию — он адаптировал пьесу Мишеля Бушара. Снять жанровое кино — дорогого стоит. Создаётся впечатление, что режиссёр мучительно пытался сделать триллер, и это ему не совсем удалось. Саспенс, сексуальное напряжение — всё это здесь и работает. Ради чего — большой вопрос. Долан вылез из покрытого блестками кокона и неуверенно расправил крылья, но что с ними делать он пока не знает. Однако сам процесс превращения его из клипмейкера в настоящего режиссёра захватывает похлеще, чем драка на кукурузном поле.

    7 из 10

    4 декабря 2013 | 17:52

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>