Назад в деревню: Как из фантастики сделать мыльную оперу
Первые две части мы уже препарировали: сначала приторную агитку про «американскую мечту», потом — хаотичный балаган с кучей временных парадоксов. Казалось, хуже уже некуда. Но Голливуд не перестаёт удивлять. В третьем фильме авторы, видимо, окончательно устали от научной фантастики и решили снять то, что понимают лучше всего — дешёвый вестерн. Для начала надо понять главное: третья часть — это не научная фантастика. Это — мыльная опера в декорациях Дикого Запада, куда по недоразумению занесло машину времени. Все сложные вопросы про парадоксы и последствия вмешательства в историю, которые хотя бы мельком поднимались в предыдущих частях, здесь окончательно слиты в унитаз. На их место пришли ковбои, индейцы, салуны и, конечно же, любовь. Великая и светлая любовь, которая, как известно, способна превратить гениального учёного в слюнявого идиота.
Пункт первый: Вестерн для детского сада.
Нас переносят в 1885 год. И что же мы видим? Мы видим Дикий Запад из диснеевского мультика. Чистенькие улочки, весёлые ковбои, благородные дамы. Даже салун здесь — не вонючая дыра, полная сифилитиков и убийц, а вполне себе приличное заведение. Где настоящая грязь? Где дизентерия, от которой дохло больше народу, чем от пуль? Где тотальная нищета и бесправие? Ничего этого нет. Нам показывают красивую картинку, лубок. Даже главный злодей, «Бешеный Пёс» Таннен, — это не отмороженный ублюдок, а карикатурный дурачок, который ведёт себя как хулиган из школьного двора. Это не Дикий Запад. Это — туристический аттракцион. И вся эта декорация нужна только для одного — чтобы разыграть на её фоне банальнейшую историю любви.
Пункт второй: Деградация персонажей.
Если во втором фильме герои просто топтались на месте, то здесь они откровенно деградировали.
Док Браун. Главная жертва этого фильма. Из эксцентричного, но гениального учёного он превратился в инфантильного, влюблённого подростка. Одна встреча с учительницей Кларой — и всё, мозг отключился. Все его принципы про «нельзя менять историю» летят ко всем чертям. Он готов остаться в прошлом, бросить свою работу, свою миссию, — и всё ради женщины, которую он знает два дня. Более того, он, человек науки, начинает верить в какую-то чушь про «любовь с первого взгляда». Он, который построил машину времени, ведёт себя как персонаж дешёвого женского романа. Это — не развитие персонажа. Это — его полное уничтожение. Из гения сделали подкаблучника.
Марти Макфлай. Этот как был простаком, так и остался. Его главная проблема — обида на слово «цыплёнок» — не просто не исчезла, а стала центральным двигателем сюжета. Вся его «арка развития» сводится к тому, что в финале он таки научился не реагировать на эту детсадовскую дразнилку. На это ушло три фильма. Гениально. В остальном он — всё та же функция. Бегает, суетится, паникует. Никаких самостоятельных решений, никакого роста. Он — просто курьер, который таскает Дока из одной передряги в другую.
Клара Клейтон. Это не персонаж, это — ходячий штамп. «Образованная дама на диком фронтире». Учительница, которая любит Жюля Верна. Как оригинально. Она существует в фильме только для того, чтобы в неё влюбился Док и начал творить глупости. Классическая «дева в беде», которую надо спасать. Пустая, картонная функция.
Пункт третий: Философия для бедных.
Весь «глубокий» посыл фильма сводится к банальной, как мычание, идее: «Твоё будущее не написано. Оно такое, каким ты его сделаешь». Эту великую мудрость Док изрекает в финале, стоя на своём паровозе времени.
Вы серьёзно? Это — фильм про машину времени. Про то, как герои постоянно летают в прошлое и будущее и всё там меняют. Вся трилогия — это одно большое опровержение этой самой фразы. Их будущее как раз постоянно переписывается из-за их же дурацких поступков. Подсовывать зрителю такую дешёвую, противоречащую самой себе мораль в финале — это держать его за полного идиота. Это — типичная голливудская отрыжка. Надо, чтобы в конце была какая-нибудь «позитивная» мысль.
Пункт четвёртый: Техническое исполнение.
А вот тут, как и в прошлых частях, придраться не к чему. Сделано всё на высшем уровне. Декорации, костюмы, операторская работа — всё отлично. Финальная сцена с поездом — это вообще шедевр каскадёрского и пиротехнического искусства. Видно, что деньги потрачено не зря. Более того, по сравнению с хаотичным бардаком второй части, третий фильм хотя бы имеет внятный, линейный сюжет. Он проще, глупее, но он хотя бы не разваливается на куски. И в этом его единственное, но весомое преимущество.
Итог
«Назад в будущее 3» — это разочаровывающий, инфантильный финал отличной, в общем-то, задумки. Авторы окончательно отказались от научной фантастики в пользу примитивного вестерна с мыльной оперой. Это кино, которое не заставляет думать, а только умиляться. Если первый фильм был вредной агиткой, а второй — бестолковым балаганом, то третий — это просто глупая, но красиво снятая сказка. Она не так раздражает, как предыдущие части. За то, что это хотя бы внятная история, и за шикарную сцену с поездом, можно накинуть пару баллов. Но в целом — это провал.
6 из 10
20.7 млн 
2.9 млн 
1.9 млн