всё о любом фильме:

Венера в мехах

La Vénus à la fourrure
год
страна
слоган-
режиссерРоман Полански
сценарийДэвид Айвз, Роман Полански, Леопольд фон Захер-Мазох
продюсерРоберт Бенмусса, Ален Сард, Мариуш Лукомский, ...
операторПавел Эдельман
композиторАлександр Депла
художникБрюно Вия, Дина Коллин, Филипп Кордом
монтажЭрве де Люз, Марго Мейньер
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Италия  1.18 млн,    Франция  210.7 тыс.,    Польша  78.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время96 мин. / 01:36
Номинации:
Весь день Тома проводил прослушивания, выбирая актрису для пьесы по знаменитому роману Леопольда фон Захера-Мазоха «Венера в мехах». Режиссер в отчаянии, пока не появляется Ванда — настоящий сгусток энергии, разнузданная и развязная. Она воплощает собой все, что Тома ненавидит: вульгарна, взбалмошна и не остановится ни перед чем, чтобы получить роль. Вдруг все, что так ненавидит Тома, начинает ему нравиться — актриса отлично подготовилась к прослушиванию. Удивление сменяется влечением, а затем и одержимостью этой женщиной.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.20 (12 261)
ожидание: 99% (1429)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
90 + 9 = 99
7.1
в России
100%
23 + 0 = 23
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 725 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Полански стал тяготеть к камерности: в предыдущем фильме «Резня», снятому по пьесе французского драматурга, мы видели четырех персонажей в одной комнате, которые, решая общую проблему, претерпевали красочные психологические метаморфозы. Это как налить в шейкер разные жидкости и взболтать до получения взрывоопасного реагента. В «Венере в мехах» Полански пошел дальше: сократил количество персонажей, но увеличил число реальностей — в фильме их две, условно назовем их «киношной» и «театральной».

    Сколько помню малую прозу Захера Мазоха, тема в ней всегда одна: властная женщина порабощает мужчину, который всю жизнь о том и мечтал, а женщина, может и не мечтала, но кому помешает лишний раб у ног. И так в каждом рассказе, как в порнофильмах: начинка одинаковая, только прелюдия разная. Уходя в такое сравнение, стоит, наверное, заметить, что Мазох писал для дворянства и о дворянстве, слог имел возвышенный и литературность в текстах присутствовала. Очень ценил он труды Тургенева и ориентировался на нашего классика.

    В «Венере в мехах» перверзия, монополизированная писателем, неизменна: главный герой Северин Кушемский тяготеет к мазохизму с детства, с того момента, как тетка, явившись в его комнату в мехах на голом теле, выпорола его розгами за злые выходки. Тогда и случилось «якорение» на мех, который впоследствии стал фетишем в девиантных фантазиях Северина. В центре которых однажды оказывается эмансипированная дама Ванда фон Дунаева, ставшая в глазах Кушемского воплощением богини Венеры (театральная реальность).

    Драматург Тома Новачик хочет поставить спектакль по самого известному роману Леопольда Захера Мазоха и ищет главную героиню на роль Ванды фон Дунаевой. Кастинг закончился, никто из просмотренных не подошел, но тут в дверях, под раскаты грома, возникает вульгарная дамочка, горящая желанием попробовать себя на главную роль, и слова Новачика, что пробы давно закончились, на нее не действуют. Подключив основное женское оружие — слезы, она добивается того, что драматург соглашается ее прослушать, более того, сам берется читать текст мужского персонажа Кушемского (киношная реальность).

    Фильм напоминает спектакль, внутри которого разыгрывается другой спектакль. Театр внутри театра. Одна локация, два персонажа и психологическая игра «привет, Мазох!», в процессе которой реальности поочередно и многократно перетекают одна в другую и обратно, а ближе к финалу это происходит уже без видимых границ и предпосылок. Так, что становится нелегко понять, какой из двух реальностей подчинена игра героев в данную минуту. Пытливая Ванда мастерски вытряхивает скелетов из шкафа Новачика, ставя между ним и героем его пьесы знак тождества. Да и мотивы ее действий по мере разматывания сюжетного клубка всё больше приобретают оттенок неоднозначности. Очень интересно наблюдать перемены в манерах и поведении главной героини (Эммануэль Сенье), которая преображается из хабалки-актрисы в степенную дворянку и наоборот.

    Кажется, ненавязчивое упоминание имени Дерриды в фильме неспроста (собака главного героя названа по имени франсузского философа). Если присмотреться, то в действиях главной героини проглядывает метод деконструктивизма: чтобы выявить скрытый смысл текста, не контролируемый автором, необходима провокация. Взяв на себя роль провокатора, Ванда обнажает Новачика как в фигуральном, так и буквальном смыслах, а вот для чего — вопрос остается открытым, даже когда двери театра закрываются за ней, уходящей, оставляя зрителя с пресловутым «Cherchez la femme».

    Интересное кино.

    2 июня 2014 | 09:40

    Скажем максимально доступно — будь Полански моложе, роль Тома (Северина) он сыграл бы сам. Его «Венера в мехах» — чистосердечное признание, преисполненное и самоиронии и самокритики. Могла бы стать достойным финальным аккордом в более чем полувековом пути выдающегося мастера, хотя насколько известно, неутомимый уже готовится к запуску нового проекта.

    Параллели с творчеством и особенно биографией французского поляка лезут сами. Взялся за экранизацию известнейшей повести Леопольда фон Захер-Мазоха, (от фамилии которого, нетрудно догадаться, и произошёл термин «мазохизм»), Роман очевидно потому, что с его персонажем он лучше всего ассоциирует самого себя. Вернее с персонажем пьесы-инсценировки Дэвида Айвза. Исполнитель же главной роли Матье Амальрик (кстати, наполовину француза, наполовину — поляка) похож на молодого Полански не только фактурно, но и чертами лица. А уж, когда бедолагу ближе к финалу гримируют под женщину, напрашиваются аллюзии из «Жильца», где Роман сам выделывал подобный фортель.

    Фильм середины семидесятых резюмировал и всю квартирную трилогию и подводил черту под первой вехой в его карьере. Он стал квинтэссценцией, резюме, страхов, мыслей, идей Поланского. Но всё же это была работа 43-летнего человека, скорее обозначающего проблему, но не находящего из неё выхода. «Венера в мехах» — это кино премудрого старца, способного посмотреть на себя и окружающих со стороны и вдоволь похохотать над своими и чужими пороками. Роман остроумно подкалывает и демос-кратос общество и современный французский кинематограф, потерявший в погоне за социалкой прежнее лицо. Но в большей степени Полански, которого до сих пор жаждет американское правосудие за похотливые похождения молодости, в «Венере в мехах» демонстрирует — вот до чего доводят желания. Бойтесь их, ибо могут сбыться. Особенно в том, что касается женщин.

    8,5 из 10

    29 августа 2014 | 19:58

    Режиссер-дебютант Тома расстроен и подавлен. Устал и раздражен. Он уже не может думать о своей пьесе на основе его любимого романа Захера-Мазоха. Он только хочет отужинать со своей невестой. Но вот на пороге появляется Она. Нагловатая, обтянутая в садо-мазо, манерами скорее походившая на потасканную шлюху из-за угла. Он, естественно, начинает думать, что те толпы бездарей, которых он только выдворил с прослушивания, были не так уж плохи. Но женщина почему-то сходу входит в образ, да так, что Тома очень быстро становится ею одержим — причем и образом (с давних пор), и актрисой (после прочтения трех страниц из текста).

    Если сказать, что Полански в последние годы все больше почивает на лаврах, нежели стремится перевернуть мир — раньше он такую штуку проделывал не раз — то на вряд ли для кого-нибудь это станет откровением. Со времен «Ребенка Розмари» и «Китайского квартала» вот-вот пройдет полвека, но уже сейчас в жанре трудно не то, что сказать — попытаться принести в него что-то новое. «Призрак» был его самой удачной попыткой за долгие годы, «Резня» оказалось дуракавалянием (весьма, впрочем, очаровательным), в «Венере в мехах» юмор тоньше, напряжение держится от захода до выхода. Актеры на пределе своих возможностей. Театр превращается в кино, потом кино в театр. Амальрик, косивший в камеру безумным глазом, сразу выдает в себе альтер-эго Романа, Сенье — либо образ его жены, либо всех сразу женщин в его жизни. Это ладно. Для него извлечь саспенс из пустого места, это как Путину врать на пресс-конференциях; инстинкты живут с нами до глубокой старости. Главное, что позволяет не обозвать «Венеру в мехах» одним маленьким упражнением в мастерстве большего художника — это какая-то часть сугубо личного, которая заложена в сценарий еще на начальной стадии.

    Смеяться над доверчивой аудиторией умеют многие — другое дело, что не так изобретательно — но над самим собой, образом жизни, окружением, убеждениями, моральными принципами, вот также ритмично и одновременно с двойной иронией между строк, никто. «И Бог наказал его, отдав в руки женщине» из его уст не совсем сексизм, скорее еще один штришок, окончательно превращающий просто хорошую трагикомедию в остроумную сатиру на современные феминистские течения. Написанную достаточно изящно, чтобы поставить ее в один ряд с любым современным драматургом, притом, что ничего нового Полански не говорит. То ли не хочет, то ли сказать нечего, то ли этот 80-летний мастодонт все никак не наиграется. Но при внешней расслабленности, почти развязности, играет он по правилам. Если есть дьявол, то и бог, искушение — риск, гордыня — расплата, похоть — страсть (и наоборот). Все здесь рифмуется, постоянно меняется местами, искрит, поддается гармонии, и с одной стороны плевать, что повод пустяковый. С другой — великие, если захотят, всегда могут намного лучше.

    3 мая 2014 | 19:00

    Роман Поланский, достигнув 80-летнего юбилея, остаётся одним из немногих классиков европейского кино, кто ещё умудряется сохранять своё прежнее мастерство. «Венера в мехах», как и предыдущая картина мастера «Резня», является по сути киноспектаклем, поскольку действие разворачивается в одном помещении, а количество персонажей уменьшается с четырёх до двух. Актёрские работы просто шикарны. Эмманюэль Сенье (супруга Поланского) за весь период фильма проходит потрясающую трансформацию образа своей героини. Матьё Альмарик, который чем-то походит на Поланского в его среднем возрасте, всё-таки немного уступает Сенье, но полагаю, что причиной здесь является доминирование женской роли по всем показателям. Обычно снимающий фильмы на английском языке, в «Венере в мехах», которая только спустя год после премьеры в Каннах наконец-таки добралась до российского зрителя, прижизненный классик мирового кино обратился за помощью к французскому, который как никакой другой язык подходит для той экспрессии, которой просто-таки наэлектризован фильм.

    5 лет назад другой европейский режиссёр уже обращался к тому, что «всё зло от женщин» в своём «Антихристе», но подача материала была столь радикальная, что его заклеймили тогда все кому не лень. Поланский же не столь категоричен в своём творчестве. Ещё в 60-е годы, когда он только начинал свой путь в кино, картины «Отвращение» и «Ребёнок Розмари» показали миру насколько незащищённой может быть женщина в обществе. В старости же он решил рассмотреть иную тему. За прошедшие 50 лет положение женщин безусловно изменилось. Однако, степень опасности вместе с тем и возрасла настолько, что женщинам пришлось находить оригинальные способы защиты, порой нападая (образно выражаясь) первыми. Героиня Сенье вначале выглядит слабой и беспомощной, выпрашивая заветную роль у театрального режиссёра, которого играет Альмарик, но очень скоро зритель понимает, что это была лишь маска, которая ослепила сознание казалось бы властного по долгу профессии мужчины. Импровизация по ходу этой неожиданной репетиции очень скоро зашкаливает за все разумные пределы, превращаясь в яркий сюрреалистический шабаш.

    Честно признаюсь, Поланский не перестаёт радовать. От трёх последних его фильмов я не ожидал ничего хорошего, но они действительно оказались очень достойными и нисколько не старомодными, так что возраст самого автора ни о чём не говорит.

    12 мая 2014 | 07:16

    Роман Полански фигура для кинематографа значительное. Радует то, что для своих 80 лет режиссер не только остается в хорошей творческой форме, но и продолжает развивать идеи своих же ранних лент. И если для предыдущей замечательной «Резни» режиссеру понадобилось всего четыре актера, в этой ленте их ровно в два раза меньше, что никак не сказывается на результате. «Венера в мехах» это феерия, вулкан страстей, вульгарный до простоты, но серьезный и даже глубокомысленный.

    Снятая как интерпретация одноименного романа Леопольда фон Захера-Мазоха, давшего имя термину мазохизм, «Венера в мехах» удивляет своим подходом. Режиссер буквально переносит действие на сцену, одновременно репетируя спектакль и в то же время сдавая по нему экзамен, да так, что во второй половине фильма зритель уже не может понять, что перед ним, инсценировка или метафора замаскированная под производственный момент. Впрочем, какая разница.

    Ключевая тема фильма, уже казалось бы раскрытая в шедевральной «Горькой луне» 1992 года находит неожиданное продолжение, переходя в какое-то четвертое измерение. Здесь жизни героев, их стремления, амбиции, комплексы под воздействием текста Захера-Мазоха развивается в иных плоскости, реальной и вымышленной, да так, что в какой-то момент начинаешь осознавать, что реальность и есть вымысел, а вымысел — реальность. Кино и спектакль сливаются, еще до начала самого действия, примерно в тот момент когда камера буквально влетает в театр, все что происходит дальше — ролевая игра. Игра между полами, достойная масштабов греческой трагедии, где любовь лишь катализатор химических реакций способных как вознести до небес, так и низвергнуть в пучины ада. Однако, можно ли назвать фильм феминистическим? Не совсем. Здесь сила исходит из слабости, а слабость является следствием силы, Полански безжалостно играет этими понятиями, делая сильнее то одного, то другого, упрощая, играя, и казалось бы вынося вердикт, от которого появляется еще больше вопросов. И все это вполне нормально раз есть противоборство.

    Отдельного упоминания заслуживают актеры. Матье Амальрик и Эмманюэль Сенье исполнили здесь одни из своих лучших ролей в кино, причем не трудно догадаться кого именно они играли если учесть, что Амальрик довольно похож на Полански, а Сенье и вовсе является супругой режиссера. Но думаю здесь все куда сложнее и запутаннее, а может наоборот проще. Является ли «Венера в мехах» рефлексией постановщика на собственный супружеский опыт или это лишь исследование на тему иррациональности человеческой натуры? Внутреннему протест бесу противоречия или же еще одна ода богу резни? Увы. Ответ на это знает лишь режиссер.

    14 июня 2014 | 15:34

    Фильм Романа Полански станет занятным времяпрепровождением для всех, кто любит театр в кино. Действие разворачивается на сцене, участников всего двое. И в этом замкнутом пространстве, конечно, не может обойтись без детективной линии, хотя поначалу мы вовсе ее не ждем.

    Замечательный интеллектуальный пример постмодернизма в кино: предметом внимания режиссера становится культовый (и хрестоматийный) роман Захер-Мазоха, в свою очередь переложенный на театральные «ноты» бродвейским режиссером, который, в свою очередь вольно изложен Полански (режиссер признает, что сам роман так и не дочитал). Такие вот «одежки без застежек»: рамка фильма (как, кстати в недавнем «Гранд отеле «Будапешт») сначала ведет нас по парижской аллее под аккомпанемент грома и молнии, осторожно открывает двери в театр, услужливо проводит нас в партер и на сцену, чтобы в финале проделать обратный путь и все дверки аккуратно закрыть. И показать здание парижского театра общим планом. Мол, театр театром, а есть еще и жизнь.

    Задача, которую ставил Полански, — максимально используя возможности современного киноязыка, разыграть натуральное театральное действо (без фантастики и хоррора). И для этого ему нужны всего два «читателя» романа — мужчина и женщина. Два диаметрально противоположных взгляда — утонченно-нервного интеллектуала и вульгарной девицы. Проще говоря, противоборство культуры элитарной и массовой.

    Также режиссеру нужен добротный сценарий, держащий внимание зрителя, яркие диалоги, музыка и работа с декорациями, которые на протяжении всего фильма не меняются, значит, надо как-то обыгрывать то, что есть.

    Ему нужна доля иронии — в пестром шарфе вместо меха, в кожаном ошейнике вместо бархотки, в безумных глазах героя Тома. Кстати, последний не просто режиссер. Он, что называется, в первый раз. Это его первая постановка.

    Не странно ли? Начинающий режиссер, который ведет себя столь требовательно и самоуверенно (но он не знает, какие кнопки на пульте нажать для смены освещения на сцене), и потасканного вида актриса, жующая жвачку, которая знает текст наизусть, разбирается в сценографии и композиции, да еще и цитирует Еврипида…

    Пьеса, которую Полански взял за основу, действительно хороша. Особенно я это прочувствовала, когда стала пересматривать фильм. И, надо сказать, получила удовольствие! В сюжете сплетается несколько «культурологических» мотивов, и в финале все ружья выстреливают.

    Прежде всего Греция. Отсылка к Венере-Афродите. Возлюбленный Ванды красавец грек. Греческая колонна в качестве реквизита. Затем пьеса Еврипида «Вакханки», приплетенная зачем-то к пьесе. По сюжету (как рассказывает Тома), царь Пенфей переодевается в женское платье, чтобы подсмотреть культовую женскую мистерию, но оказывается растерзанным собственной матерью и другими вакханками, которые находятся в экстазе и исступлении. Пенфею мстит за пренебрежение Дионис. В интерпретации Тома Дионис — это Венера, женская ипостась божества. Если припомнить, что театр вырос из культа Диониса, мы поймем, что Венера для героя — воплощение драматического искусства.

    Тома — жертва искусства? Или сам Полански и все зрители суть жертвы непочтительного отношения к тому священному-сакральному, что поначалу может прикинуться юродством-непотребством?

    Следующее напластование — время Захер-Мазоха. Болезненная утонченность конца 19 века. Жизнь в искусстве (репродукция Тициана «Венера с зеркалом», картины в титрах), а затем уже — современность, с бульварной обложкой романа, обещающей порнографическое содержимое, темами жестокого воспитания детей, сексизма и проч. Тут мы вспомним и знаменитую песню Velvet underground «Venus in furs», ее, кстати, упоминает героиня и «цитирует», доставая шикарные ботфорты. Я думаю, что отчасти мелодию Лу Рида варьирует композитор в начале фильма, создавая гротескно-сатирическое предвкушение.

    Мне понравились оба актера. Матье Альмарик играет проникновенно, нервно, интеллектуально. А Эммануэль Сенье повезло раскрыться в разных ипостасях. Ванда, Венера, Вакханка, Валькирия — целый спектр на букву «В».

    Немного недотянул в плане сатиричности (или ужасности) финал, поэтому

    9 из 10

    20 мая 2014 | 16:39

    Садо-мазо от Романа

    Парижский драматург, Тома, проводит, как режиссёр, актёрский кастинг для участия в театральной постановке, основанной на его собственной пьесе. Фильм начинается с того, что по завершению рабочего дня он жалуется своей невесте по телефону на бездарных актрис, которые ничего не умеют и не соответствуют его требованиям. В этот момент на пороге заштатного театрика появляется зачумленная, вульгарная и мокрая, как уличная кошка, дама по имени Ванда, которая, неубедительно оправдывая своё опоздание, пытается уговорить уходящего Тома прослушать её на главную роль. Тома пытается отказать, но Ванда, демонстрируя обширный арсенал женских хитростей, позволяющих ловко манипулировать мужчиной, уговаривает его остаться. Постепенно негодование Тома сменяется интересом к нежданной гостье, а затем полной от неё зависимостью.

    В основе новой экранизации 80-летнего Поланского лежит сравнительно свежая (2010-го года) пьеса американского драматурга Дэвида Айвза, который, в свою очередь, сотворил её из одноименной повести (1869-го года) Леопольда фон Захер-Мазоха, уже неоднократно переносимой в прошлом на экран. От такой двойной реминисценции, ловко отформатированной под интеллектуальный анекдот, довольно скоро начинает сосать под ложечкой, ибо, как и следовало ожидать, Тома встречается тут не с актрисой Вандой и даже не с героиней собственной пьесы, а со своей тщательно скрываемой феминностью. Выпорхнув наружу, она стремительно завладевает сущностью драматурга/режиссёра, чтобы нацепить ему на шею собачий ошейник и намертво приковать к «фаллосу» картонного кактуса, приколоченного к сцене.

    Поланский, недавно разменявший девятый десяток, после «Резни» вновь обращается к драматургии, поскольку этот вид литературы, как правило, не требует активных перемещений в пространстве, что в его возрасте имеет далеко не последнее значение. Использовав на этот раз одну единственную декорацию — пространство театрального зала, он снял вполне достойное кино, которое наверняка придётся по душе тем, кто в искусстве кино больше всего любит актёрскую игру и тонкую игру ума, даже если их разместить в откровенно бутафорском интерьере. Распределив всего лишь две (прописанные в этой пьесе) роли — между своей 47-летней супругой, Эмманюэль Сенье, и одним из лучших актёров Франции нового века — 48-летним Матье Амальриком, он создаёт почти идеальный дуэт для пьесы, где происходит кардинальная смена амплуа.

    Одновременно Поланский демонстрирует хорошую творческую форму, интерпретируя любимую тему (которая в случае неудачи могла обернуться кичем) — о женском коварстве, пагубном для мужчины настолько, насколько знать об этом может разве что только сам постановщик. Немало набедокуривший в молодые годы, он отыгрывает эту тему в каждом втором своём фильме, и Сенье, его последняя жена, является, по всей видимости, идеальным воплощением того дьявола, что сидит в теле всякой женщины. Спустя 21 год после садо-мазохистской «Горькой луны» он вновь отдаёт главную женскую роль супруге. И хотя событийный ряд на этот раз не выходит за пределы театральных кулис, а накал пылкости даже отдалённо не подбирается к жанру порно, он предоставляет своей Эмманюэль почти идеальный шанс тряхнуть стариной и появиться в любимом образе женщины-вамп.

    Роли начинают меняться, причём настолько кардинально, что с какого-то момента сопереживаешь не столько происходящему на экране, сколько за самих исполнителей. Режиссёр не щадит ни свою жену, всё-таки заставляя её обнажиться в финале (хоть и при весьма сдержанном освещении), ни своего альтер-эго, Амальрика (не только походящего на Поланского внешне, но и имеющего наполовину польское происхождение). И Амальрик так убедительно меняет тут половую принадлежность, что все без исключения тётки Чарлея теперь просто обязаны напроситься к нему на индивидуальный мастер-класс.

    Эта «Венера в мехах» — кино, которое идеально было бы показывать в день театра. Не только потому, что оно представляет собой удачный гибрид двух этих схожих видов искусства, но потому что каждое из них одновременно исполняет гимн во славу другого. Может быть, не самый жизнеутверждающий, но достаточный для того, чтобы обратить на него внимание. Это кино не такое радикальное, как «Нимфоманка» Триера, поскольку во главу угла ставит не столько перверсии и мазохизм, сколько потаённые желания психики, которые, если умело к ним подобраться, могут раскрыть человека с неожиданной стороны. И хотя у Поланского с годами заметно поубавилось пылу и страсти, он всё ещё сохраняет живой интерес к теме, намертво вшитой в его подсознание.

    19 июня 2014 | 12:29

    В первой сцене «Венеры в мехах» мы попадаем в театр в буквальном смысле. Ванда, глуповатая актриска, пытается добиться того, чтобы ее прослушал Тома, «автор инсценировки» и будущий режиссер спектакля «Венера в мехах», и, в конце концов, добивается этого.

    Главные герои олицетворяют эталонный образ мужчины и женщины. Их взаимоотношения развиваются соответствующим образом. Женщина просит немного внимания, мужчина соглашается, но не сразу. Женщина очаровывает мужчину. И не только своим актерским мастерством, но также и своей ненавязчивой женственностью. Мужчина поддается этому очарованию. Женщина начинает «играть» во всех смыслах этого слова на своем очаровании, примешивая щепотку похвалы и обвинений в сторону мужчины в гениальности. Мужчина очаровывается еще больше, тем временем власть женщины становится все обширнее. Теперь Он уже как пластилин, безоговорочно поддается «лепке» и дрессировке.

    Возникает вопрос: как же Ей это удается?

    Небезызвестный труд Симоны де Бовуар «Второй пол» отчасти дает нам ответ на этот вопрос. Сущность Женщины для противоположного пола непостижима. Женщина — создание того же порядка, что и Мужчина, но Она — что-то сверхъестественное, Другое, абсолютно непостижимое. Женщина вырывает Его из плавно текущих будней, из имманентного, и предлагает прикоснуться к трансцендентному. Таким образом, Она выполняет посредническую роль между Мужчиной и Богом.

    В случае Тома, он, возгордившись, посягает на величие Господа, Женщина же выполняет даже не функцию, а, скорее, роль наказания.

    Приглушенный свет, мрачная обстановка: а было ли все это на самом деле? Было ли все случившееся реальностью или сном?

    9 из 10

    6 июля 2014 | 19:36

    Я читала Венеру в мехах пару лет назад и, когда увидела одноименный фильм, решила, что обязательно нужно посмотреть. Сказано — сделано.

    Я не читала описания к фильму и для меня стало совершенной неожиданностью, как все происходило — в одно театре, два героя и одна пьеса.

    Фильм заинтриговал с первых минут, несмотря на то, что лишь минуте к пятой я разобралась, что это немного не то, что я думала. Но к тому времени уже не захотелось отрываться — он целиком и полностью поглотил мое внимание.

    Поначалу я смотрела на героев и видела их не совершенства — Ванда довольно сильно в возрасте, Тома так вообще выглядит как-то не выразительно, но потом меня полностью поглотила их игра. Вот это невероятно! Как они перевоплощаются, как они сначала читают роли из пьесы, а потом переходят на жизнь или на импровизацию. Вот это реально потрясающе. Просто других слов нет.

    Фильм очень хорошо отразил книгу и именно жажду мазохистов получать боль.

    Единственное чего я не очень поняла так это концовки, но думаю, посмотрев внимательно еще раз я смогу ее понять.

    Спасибо Роману Полански за этот потрясающий фильм.

    8 июля 2014 | 08:59

    Мы попадаем в этот фильм будто в открытку: перед нами гостеприимно открывается этот милый мирок, кажется, уютный и теплый, и даже старый и местами облезлый театр для нас — это очаровательный штрих этого мира, самое приятное место на свете. Мы ожидаем неспешного, изысканного повествования, за которым так приятно наблюдать, которым хочется любоваться.

    Повествование и впрямь неспешное, стиль которого, правда, очень меняется с развитием действия. Картина выглядит как фильм, даже комедия, в начале: безобидная, забавная, понятная. Есть герой и героиня: абсолютно разные, и оттого их взаимодействие кажется еще интереснее. Но все меняется: героев становится гораздо больше, хотя перед нами все те же автор и молодая актрисочка, неожиданно ставшие другими, иными, не собой, кем-то еще. С развитием действия все меньше становится понятно, где играют герои, а где — уже нет, что правда и что ложь… Герои вдребезги разбивают все наше удовольствие от отгадывания замыслов: актрису зовут Ванда, как и героиню пьесы, о чем она и заявляет, и по ходу действия она постоянно трактует нам поступки и слова, будто не давая нам самим понять их смысл.

    Вначале это фильм о театре, о его магии и его тонкостях, но, чем дальше развиваются события, тем отчетливее видно, что это не фильм о театре, а сам фильм — театр. Поначалу герои не дают нам полностью погрузиться в разыгрываемую ими историю, постоянно прерываются, будто для того, чтобы установить связь с реальностью. Но эта связь все больше размывается, и вот уже нет столь резких переходов от вымышленного к реальному, сущность и личность персонажей и актеров сливается воедино. Пьеса уже не строгий текст, а направление, которому можно следовать, а можно и нет… Мы видим множество персонажей всего в двух лицах: прием, больше свойственный для театра, чем для кино. От кино со временем не остается ничего: сценой становится весь зал, костюмированных клипов здесь нет, а герои перестают ощущать реальность, полностью сливаясь со своими спорными персонажами, живущими и существующими в их воображении.

    То, что начинается как игра, как попытка почувствовать персонажей пьесы, становится соперничеством двух людей, соперничеством, будто передавшимся от вымышленных Ванды и Северина вполне реальным Ванде и Тома. Реальным ли? В действие иногда проскальзывает реальность, будь то звонки невесты Тома или признание Ванды. Но эти искры обычного мира лишь запутывают действие, придавая ему сюрреалистичности. Это все начинает казаться дико чуждым, лишним, не подходящим происходящему действу. Реальность начинает соперничать с вымыслом, и оказывается этим вымыслом поглощена, ведь никогда окружающий мир не будет так широк и разнообразен, как способен человек себе представить и о чем способен мечтать.

    Случайно ли выбрана разыгрываемая пьеса? Возможно, нет, она выбрана как что-то активизирующее все порочное, скрытое, что есть в героях. Что-то соблазнительное и сильное, подавляющее волю. Что-то, что заставляет отключиться сознание и работать подсознание. Воображаемый мир проникает в реальность и замещает ее, а реальность всего лишь способна слегка разбить этот мир, в итоге лишь его усилив.

    Финал картины абсурден, театрален и не логичен. Визуально перед нами будто закрывается эта картиночка, это окошко в историю, вновь творя внешнее благополучие, за рамки которого нам было позволено заглянуть. Возможно, это — сама суть театра: загадочная, красивая и романтичная оболочка, за которой скрываются и интриги, и безумие, и игра, и реальность. Нам позволили заглянуть краем глаза за рамки, но четко дали понять, что нам там не место. Мы — всего лишь сторонние наблюдатели, которым позволено поклоняться театру, наслаждаться и восхищаться, но не участвовать…

    9 из 10

    23 мая 2014 | 21:27

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>