всё о любом фильме:

Венера в мехах

La Vénus à la fourrure
год
страна
слоган-
режиссерРоман Полански
сценарийДэвид Айвз, Роман Полански, Леопольд фон Захер-Мазох
продюсерРоберт Бенмусса, Ален Сард, Мариуш Лукомский, ...
операторПавел Эдельман
композиторАлександр Депла
художникБрюно Вия, Дина Коллин, Филипп Кордом
монтажЭрве де Люз, Марго Мейньер
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
зрители
Италия  1.18 млн,    Франция  210.7 тыс.,    Польша  78.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время96 мин. / 01:36
Номинации:
Весь день Тома проводил прослушивания, выбирая актрису для пьесы по знаменитому роману Леопольда фон Захера-Мазоха «Венера в мехах». Режиссер в отчаянии, пока не появляется Ванда — настоящий сгусток энергии, разнузданная и развязная. Она воплощает собой все, что Тома ненавидит: вульгарна, взбалмошна и не остановится ни перед чем, чтобы получить роль. Вдруг все, что так ненавидит Тома, начинает ему нравиться — актриса отлично подготовилась к прослушиванию. Удивление сменяется влечением, а затем и одержимостью этой женщиной.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.20 (11 951)
ожидание: 99% (1046)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
90 + 9 = 99
7.1
в России
100%
23 + 0 = 23
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 725 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Мне нравятся поздние фильмы Полански- преимущественно камерные, а вот эта пьеса на двух исполнителей не понравилась. В ней маловато яиц и все они сложены в одну картину. От степени приязни к супруге режиссера и готовности наблюдать ее бенефис зависит восприятие фильма целиком. Амальрик подыгрывает, сценарный трюк с раскрепощением вульгарной простушки и ее расцветом заявлен анонсом в начале фильма. Уровень диалогов воображения не потрясает, демонстрация актерской техники и навыков имеет место. Остается фиксировать мелочи навроде того, что Амальрик, да, похож на Полански, а у Сенье с годами оформилась грудь. Дубляж в исполнении Каменковой точности и нюансировки диалогам не добавляет, сленговые штрихи речи грубоваты.

    Уступает по всем параметрам менее театральной, но блистательной и похожей в принципе организационно и по типажам работе дуэта Захарова- Жарков во второй серии незабываемого «Криминального таланта».

    5 из 10

    11 июня 2014 | 09:06

    Пока Абделатиф Кешиш умело привлекает к себе все похвалы и порицания за свою «Жизнь Адель», признанный и так неожиданно постаревший кинематографический лев Роман Полански снимает скромную и совсем не претенциозную интерпретацию «Венеры в мехах». Минимализм постановки умело компенсируется высоким динамизмом, не дающими уснуть диалогами и фееричным финалом. Как и в «Резне», Полански решил взрастить напряжение из «воздуха», на пустом месте, что у него удачно и получилось. Всего двое актеров просто легко и непринужденно исполнили роли — попеременно умело меняя центр нервного притяжения. Скромная пошловатая актриса с легкостью оборачивается лидером театральной постановки, а вскоре уже и натуральным деспотом. В свою очередь, уставший театральный постановщик может просиять увидев мастерское актерское исполнение. Остается лишь вопрос о побудительной причине, взволновавшей его снять историю про хрестоматийный мазохизм.

    Полански элегантен, сатиричен и не забывает даже о том, чтобы взволновать зрителя неожиданным обнажением Эмманюэль Сенье до нижнего белья или кротким преображением Амальрика при виде поднесенного к его лицу ошейника. Ничего, что все в итоге сводится к пустопорожнему трепу — сам фильм не более чем интеллектуальная вещь в себе, интеллектуальная погремушка. Впрочем, в сравнении с картиной Кешиша, задиристый маэстро уже становится похожим на прожженного академика. Такой вот новоявленный академизм, едва ли заслуживающий повторного просмотра. Зато яростный задор автора (который мне куда ближе болтающего ни о чем Вуди Аллена) заслуживает даже завышенной оценки.

    7 из 10

    15 июня 2014 | 21:27

    Садо-мазо от Романа

    Парижский драматург, Тома, проводит, как режиссёр, актёрский кастинг для участия в театральной постановке, основанной на его собственной пьесе. Фильм начинается с того, что по завершению рабочего дня он жалуется своей невесте по телефону на бездарных актрис, которые ничего не умеют и не соответствуют его требованиям. В этот момент на пороге заштатного театрика появляется зачумленная, вульгарная и мокрая, как уличная кошка, дама по имени Ванда, которая, неубедительно оправдывая своё опоздание, пытается уговорить уходящего Тома прослушать её на главную роль. Тома пытается отказать, но Ванда, демонстрируя обширный арсенал женских хитростей, позволяющих ловко манипулировать мужчиной, уговаривает его остаться. Постепенно негодование Тома сменяется интересом к нежданной гостье, а затем полной от неё зависимостью.

    В основе новой экранизации 80-летнего Поланского лежит сравнительно свежая (2010-го года) пьеса американского драматурга Дэвида Айвза, который, в свою очередь, сотворил её из одноименной повести (1869-го года) Леопольда фон Захер-Мазоха, уже неоднократно переносимой в прошлом на экран. От такой двойной реминисценции, ловко отформатированной под интеллектуальный анекдот, довольно скоро начинает сосать под ложечкой, ибо, как и следовало ожидать, Тома встречается тут не с актрисой Вандой и даже не с героиней собственной пьесы, а со своей тщательно скрываемой феминностью. Выпорхнув наружу, она стремительно завладевает сущностью драматурга/режиссёра, чтобы нацепить ему на шею собачий ошейник и намертво приковать к «фаллосу» картонного кактуса, приколоченного к сцене.

    Поланский, недавно разменявший девятый десяток, после «Резни» вновь обращается к драматургии, поскольку этот вид литературы, как правило, не требует активных перемещений в пространстве, что в его возрасте имеет далеко не последнее значение. Использовав на этот раз одну единственную декорацию — пространство театрального зала, он снял вполне достойное кино, которое наверняка придётся по душе тем, кто в искусстве кино больше всего любит актёрскую игру и тонкую игру ума, даже если их разместить в откровенно бутафорском интерьере. Распределив всего лишь две (прописанные в этой пьесе) роли — между своей 47-летней супругой, Эмманюэль Сенье, и одним из лучших актёров Франции нового века — 48-летним Матье Амальриком, он создаёт почти идеальный дуэт для пьесы, где происходит кардинальная смена амплуа.

    Одновременно Поланский демонстрирует хорошую творческую форму, интерпретируя любимую тему (которая в случае неудачи могла обернуться кичем) — о женском коварстве, пагубном для мужчины настолько, насколько знать об этом может разве что только сам постановщик. Немало набедокуривший в молодые годы, он отыгрывает эту тему в каждом втором своём фильме, и Сенье, его последняя жена, является, по всей видимости, идеальным воплощением того дьявола, что сидит в теле всякой женщины. Спустя 21 год после садо-мазохистской «Горькой луны» он вновь отдаёт главную женскую роль супруге. И хотя событийный ряд на этот раз не выходит за пределы театральных кулис, а накал пылкости даже отдалённо не подбирается к жанру порно, он предоставляет своей Эмманюэль почти идеальный шанс тряхнуть стариной и появиться в любимом образе женщины-вамп.

    Роли начинают меняться, причём настолько кардинально, что с какого-то момента сопереживаешь не столько происходящему на экране, сколько за самих исполнителей. Режиссёр не щадит ни свою жену, всё-таки заставляя её обнажиться в финале (хоть и при весьма сдержанном освещении), ни своего альтер-эго, Амальрика (не только походящего на Поланского внешне, но и имеющего наполовину польское происхождение). И Амальрик так убедительно меняет тут половую принадлежность, что все без исключения тётки Чарлея теперь просто обязаны напроситься к нему на индивидуальный мастер-класс.

    Эта «Венера в мехах» — кино, которое идеально было бы показывать в день театра. Не только потому, что оно представляет собой удачный гибрид двух этих схожих видов искусства, но потому что каждое из них одновременно исполняет гимн во славу другого. Может быть, не самый жизнеутверждающий, но достаточный для того, чтобы обратить на него внимание. Это кино не такое радикальное, как «Нимфоманка» Триера, поскольку во главу угла ставит не столько перверсии и мазохизм, сколько потаённые желания психики, которые, если умело к ним подобраться, могут раскрыть человека с неожиданной стороны. И хотя у Поланского с годами заметно поубавилось пылу и страсти, он всё ещё сохраняет живой интерес к теме, намертво вшитой в его подсознание.

    19 июня 2014 | 12:29

    Мне уже приходилось видеть камерную картину Поланского, называлась она «Резня», которая была безусловно интересна, но как оказалось режиссёр всего лишь разогревался перед «Венерой в мехах» — это его новая лента, которая покорила меня уже с первых минут.

    Всё действие происходит на сцене какого-то театра, где герой картины, Тома, целый день проводил прослушивание и всё безуспешно и вот, когда он уже засобирался разочарованный домой, в зал влетает взбалмошная, вульгарная, с неуёмной энергией, блондинка, которая весьма настроена на прослушивание, она, как банный лист, которому всё же придётся уделить несколько, как казалось, на первый взгляд, мгновений…

    Я не читал этого романа и что самое интересное, даже не захотел этого сделать, обычно посмотрев фильм и узнав, что он снят по книге, у меня просыпается жгучее желание ознакомиться с первоисточником, здесь же подобного позыва не возникло даже близко и не потому, что тема мне не любопытна, просто всё настолько тонко и в тоже время разжёвано продемонстрировано, что в иных дополнениях вовсе не нуждается, в моей богатой практике просмотров, это первый раз, чем я не сказано доволен.

    Как мне кажется, снимать камерные картины, это огромный риск, слишком многое, если не всё, зависит от правильного, а больше удачного выбора актёров, да, профессионалов, допустим, найти не так сложно, но вот чтоб они отыграли в связке, да так, чтоб у зрителя дух захватывало, это редкость, на которую, в удовольствие себе я и наткнулся. Актёры показали виртуозную игру, они дополняли друг друга, заполняя, казалось, что их связывает нечто большее чем общая профессия, я целиком и полностью был поглощён фильмом, а точнее их игрой.

    Меня в напряжении держало не только актёрское мастерство, но и сама фабула -бесконечная борьба мужского и женского начала, а точнее грызня за чувственное доминирование, которая всегда будет актуальной и, что самое главное, всегда с неожиданной развязкой, там не будет победителей, остаются только добровольно побеждённые.

    Также, как огромнейший плюс, отмечу, хороший, интеллигентный юмор, который действительно заставлял улыбаться, пускай борьба животрепещуще-сексуальна, местами глубоко личностная, но надо найти силы и храбрости увидеть свою тень и посмеяться над ней.

    Фильм буду рекомендовать к просмотру, он нисколько не скучен, напичкан остроумными диалогами, с хорошей актёрской подачей, время летит незаметно, но весьма продуктивно, в том плане, что картина всё же заставляет поразмышлять.

    Всем желаю приятного просмотра!!!

    1 сентября 2014 | 19:14

    Мерзкий, мокрый после дождя городишко, по какому-то недоразумению являющийся столицей Франции. Страдающий базедовой болезнью режиссёр — дебютант уже отчаялся найти актрису на роль Ванды в пьесе по мотивам произведения Захер — Мазоха, и тут появляется ОНА. Определить возрастные рамки тяжело. Уже не девушка, но до пенсии ещё есть пара лет, выпирающие скулы, гренадёрский рост, мушкетёрские ноги, дрябловатые руки и спина заслуженной матроны. Туго затянутое в садистский кожаный кринолин тело опытной женщины. Особь, с порога начинает активно придуриваться, выдавая нарочито тупые реплики о сломанных каблуках, и парне, который хотел отыметь её в задницу.

    Существо выражает заинтересованность в получении роли — навязчиво мельтешит перед глазами режиссёра тестом сдобных грудей, нарочно нагибается, позволяя ему оценить достоинства натруженной попы. Уступая натиску режиссёр соглашается прослушать соискательницу, и вот тут начинается волшебство. Словесный боулинг, изящное жонглирование репликами из пьесы вперемешку с комментариями актрисы и режиссёра. Происходит инверсия ролей, становится непонятно — кто тут режиссёр, а кто актёр. Женщина устраивает режиссёру импровизированный сеанс психоанализа, охотно выдавая достоверную информацию о нём самом и его подруге.

    По мере развития пьесы становится заметно, что режиссёр вожделеет актрису, но испуганные, готовые выпасть из орбит глаза Амальрика говорят о том, что его пугают размеры партнёрши и её явная склонность к доминированию. Полански забавно высмеивает весь тот мусор которым забиты головы современных западных женщин:равенство полов, сексизм и прочая труха для экзальтированных домохозяек. На протяжении полутора часов продолжается тонкая, фривольная игра, смысл которой подобно бутону раскрывается постепенно.

    С чем же мы имеем дело в данном случае? Кто эта женщина? И женщина ли она? Венера неотёсанных римских мужланов, или Афродита утончённых греков ? Она легко цитирует «Вакханок» Эсхила, её нарочитый эротизм, желание управлять, навыки опытного манипулятора, как вам такой вариант — Полански показал нам Лилит — первую жену Адама, согласно еврейской традиции считавшую себя равной мужу, и ставшей в итоге матерью демонов. А может быть она — обольстительный суккуб, призванный скрасить тусклые будни замухрышки — режиссёра ?

    Итог.

    Прелестная, несмотря на явный душок сатанизма, вещица от Романа Полански. Фильм-загадка для страдающих сплином интеллектуалов.

    10 из 10

    1 мая 2014 | 21:31

    Что сказать, давно я так не смеялся.

    Любите ли вы театр? Даже если нет, все равно посмотрите этот фильм. А уж если любите, то вы просто обязаны это сделать!

    Тема, которую избрал маститый режиссер, внешне выглядит, как бы это сказать, скользкой. Легко скатиться в скулосводящий фрейдизм, а того хуже, просто пошлость. Но вместо этого месье Полански потчует нас камерным, ироническим и уморительно смешным зрелищем.

    На дворе у нас, как известно, двадцать первый век и постмодернизм, и поэтому занудное классическое повествование Захер-Мазоха преломляется сразу через две призмы авторского видения — маленького затюканного режиссера, постановщика пьесы, а впоследствии — и явившейся на просмотр вульгарной и развязной актрисы по имени Ванда Журден. Да, ХУДОЖНИК ТАК ВИДИТ! Вместе они творят новое, не побоюсь этого слова, авангардное прочтение классической пьесы!

    Декорации так себе — изрядно обшарпанная сцена, забытый с прошлого спектакля огромный возвышающийся фаллический кактус (он, разумеется, символизирует, а как вы думали!) и даже меха условно исполняет вязаный шарфик «мейд ин олимп» — но какое это имеет значение для увлеченных творческих людей?!

    Очень скоро диалоги пьесы начинают сливаться с диалогами главных героев, по едкости живо напоминая фильмы Вуди Аллена. Игра актеров великолепна, а эти маленькие детали вроде «полета валькирий» на мобиле режиссера… Полански может в сатиру, господа!

    Ванда решительно берет в свои руки творческий процесс, а заодно и режиссера, легко трансформируясь из побитой жизнью средненькой актрисы в богиню, жрицу, доминатрикс — и обратно. Финальная сцена заслуживает отдельных продолжительных аплодисментов — вот оно, высокое искусство театра, катарсис, занавес, ЗАНАВЕС!..

    --

    Великолепный камерный сатирический бенефис. Браво!

    9 сентября 2016 | 23:13

    В творчестве такой противоречивой фигуры как Полански я новичок, и, кроме «Призрака» и «Резни», ничего не видел. Но мне определённо очень по душе, как он сближает театр и кино, создавая что-то новое, почти что третье.

    Метатекст — ключевое слово в восприятии этого фильма. В нём в кучу свалено, а затем аккуратно расставлено по своим местам всё то, что ассоциируется с названием «Венера в мехах». Это, в конце концов, фильм, поставленный по пьесе, сюжет которой — постановка пьесы по мотивам книги Леопольда фон Захер-Мазоха (и, как справедливо отмечено в фильме, это ещё и песня Лу Рида). Метатекстуальней некуда. И Полански ловко оперирует всеми тремя уровнями текста (книга, пьеса, фильм), размывая границы и давая зрителю то, чего не должен и не может дать ему театр: угол зрения. Как показано на кадре под постом, угол обзора здесь имеет уникальное значение, и, учитывая ограниченное пространство фильма, огромное удовольствие наблюдать за живой, подвижной камерой Павла Эдельмана, за сменой планов и освещения (освещение в фильме — тоже элемент метатекста). Просмотр фильма станет огромным удовольствием для синефилов, и в нём есть целые полчища маленьких деталей, высматривать которые — огромное удовольствие.

    Этот фильм лучше смотреть, не прочтя о нём ни слова, особенно в том, что касается сюжета, поэтому если вы не смотрели фильм, но собираетесь, пропустите этот абзац: напряжение от незнания, чем всё обернётся, имеет немалую роль в первичном восприятии. Полански и автор пьесы Дэвид Айвз не раскрывают карты до самого конца, подбрасывая всё новые загадки, постепенно раскрывая сюрреалистичность истории, заставляя зрителя гадать. В кинотеатре я ощущал себя почти что детективом, собирая из подсказок и недомолвок цельную картину. Нарушаются привычные нормы кинематографа (неужели в фильме будут всего два актёра? неужели всего одно место действия?), а Эмманюэль Сенье и Матье Амальрик уверенно несут на себе весь фильм, настолько сливаясь со своими героями, что если б мне не подсказали, что Сенье 47 лет, я бы никогда не обратил внимание.

    Фильм и, я полагаю, пьеса несут в себе крайне интересный и для меня во многом инновационный взгляд на взаимоотношения полов. Он не феминистский, но он ставит под сомнение столь устоявшийся образ сексуально-доминантной женщины и пристально исследует его, предлагая интересную пищу для размышления. Из тех немногих фильмов «о БДСМ» и проблематике отношений «доминант/сабмиссив», что мне довелось смотреть (а именно «Секретарша» и «Пианистка»), это, пожалуй, самый интересный и неожиданный.

    P.S. К слову, приятно удивило качество дубляжа.

    10 из 10

    20 мая 2014 | 16:55

    Режиссер-дебютант Тома расстроен и подавлен. Устал и раздражен. Он уже не может думать о своей пьесе на основе его любимого романа Захера-Мазоха. Он только хочет отужинать со своей невестой. Но вот на пороге появляется Она. Нагловатая, обтянутая в садо-мазо, манерами скорее походившая на потасканную шлюху из-за угла. Он, естественно, начинает думать, что те толпы бездарей, которых он только выдворил с прослушивания, были не так уж плохи. Но женщина почему-то сходу входит в образ, да так, что Тома очень быстро становится ею одержим — причем и образом (с давних пор), и актрисой (после прочтения трех страниц из текста).

    Если сказать, что Полански в последние годы все больше почивает на лаврах, нежели стремится перевернуть мир — раньше он такую штуку проделывал не раз — то на вряд ли для кого-нибудь это станет откровением. Со времен «Ребенка Розмари» и «Китайского квартала» вот-вот пройдет полвека, но уже сейчас в жанре трудно не то, что сказать — попытаться принести в него что-то новое. «Призрак» был его самой удачной попыткой за долгие годы, «Резня» оказалось дуракавалянием (весьма, впрочем, очаровательным), в «Венере в мехах» юмор тоньше, напряжение держится от захода до выхода. Актеры на пределе своих возможностей. Театр превращается в кино, потом кино в театр. Амальрик, косивший в камеру безумным глазом, сразу выдает в себе альтер-эго Романа, Сенье — либо образ его жены, либо всех сразу женщин в его жизни. Это ладно. Для него извлечь саспенс из пустого места, это как Путину врать на пресс-конференциях; инстинкты живут с нами до глубокой старости. Главное, что позволяет не обозвать «Венеру в мехах» одним маленьким упражнением в мастерстве большего художника — это какая-то часть сугубо личного, которая заложена в сценарий еще на начальной стадии.

    Смеяться над доверчивой аудиторией умеют многие — другое дело, что не так изобретательно — но над самим собой, образом жизни, окружением, убеждениями, моральными принципами, вот также ритмично и одновременно с двойной иронией между строк, никто. «И Бог наказал его, отдав в руки женщине» из его уст не совсем сексизм, скорее еще один штришок, окончательно превращающий просто хорошую трагикомедию в остроумную сатиру на современные феминистские течения. Написанную достаточно изящно, чтобы поставить ее в один ряд с любым современным драматургом, притом, что ничего нового Полански не говорит. То ли не хочет, то ли сказать нечего, то ли этот 80-летний мастодонт все никак не наиграется. Но при внешней расслабленности, почти развязности, играет он по правилам. Если есть дьявол, то и бог, искушение — риск, гордыня — расплата, похоть — страсть (и наоборот). Все здесь рифмуется, постоянно меняется местами, искрит, поддается гармонии, и с одной стороны плевать, что повод пустяковый. С другой — великие, если захотят, всегда могут намного лучше.

    3 мая 2014 | 19:00

    Полански стал тяготеть к камерности: в предыдущем фильме «Резня», снятому по пьесе французского драматурга, мы видели четырех персонажей в одной комнате, которые, решая общую проблему, претерпевали красочные психологические метаморфозы. Это как налить в шейкер разные жидкости и взболтать до получения взрывоопасного реагента. В «Венере в мехах» Полански пошел дальше: сократил количество персонажей, но увеличил число реальностей — в фильме их две, условно назовем их «киношной» и «театральной».

    Сколько помню малую прозу Захера Мазоха, тема в ней всегда одна: властная женщина порабощает мужчину, который всю жизнь о том и мечтал, а женщина, может и не мечтала, но кому помешает лишний раб у ног. И так в каждом рассказе, как в порнофильмах: начинка одинаковая, только прелюдия разная. Уходя в такое сравнение, стоит, наверное, заметить, что Мазох писал для дворянства и о дворянстве, слог имел возвышенный и литературность в текстах присутствовала. Очень ценил он труды Тургенева и ориентировался на нашего классика.

    В «Венере в мехах» перверзия, монополизированная писателем, неизменна: главный герой Северин Кушемский тяготеет к мазохизму с детства, с того момента, как тетка, явившись в его комнату в мехах на голом теле, выпорола его розгами за злые выходки. Тогда и случилось «якорение» на мех, который впоследствии стал фетишем в девиантных фантазиях Северина. В центре которых однажды оказывается эмансипированная дама Ванда фон Дунаева, ставшая в глазах Кушемского воплощением богини Венеры (театральная реальность).

    Драматург Тома Новачик хочет поставить спектакль по самого известному роману Леопольда Захера Мазоха и ищет главную героиню на роль Ванды фон Дунаевой. Кастинг закончился, никто из просмотренных не подошел, но тут в дверях, под раскаты грома, возникает вульгарная дамочка, горящая желанием попробовать себя на главную роль, и слова Новачика, что пробы давно закончились, на нее не действуют. Подключив основное женское оружие — слезы, она добивается того, что драматург соглашается ее прослушать, более того, сам берется читать текст мужского персонажа Кушемского (киношная реальность).

    Фильм напоминает спектакль, внутри которого разыгрывается другой спектакль. Театр внутри театра. Одна локация, два персонажа и психологическая игра «привет, Мазох!», в процессе которой реальности поочередно и многократно перетекают одна в другую и обратно, а ближе к финалу это происходит уже без видимых границ и предпосылок. Так, что становится нелегко понять, какой из двух реальностей подчинена игра героев в данную минуту. Пытливая Ванда мастерски вытряхивает скелетов из шкафа Новачика, ставя между ним и героем его пьесы знак тождества. Да и мотивы ее действий по мере разматывания сюжетного клубка всё больше приобретают оттенок неоднозначности. Очень интересно наблюдать перемены в манерах и поведении главной героини (Эммануэль Сенье), которая преображается из хабалки-актрисы в степенную дворянку и наоборот.

    Кажется, ненавязчивое упоминание имени Дерриды в фильме неспроста (собака главного героя названа по имени франсузского философа). Если присмотреться, то в действиях главной героини проглядывает метод деконструктивизма: чтобы выявить скрытый смысл текста, не контролируемый автором, необходима провокация. Взяв на себя роль провокатора, Ванда обнажает Новачика как в фигуральном, так и буквальном смыслах, а вот для чего — вопрос остается открытым, даже когда двери театра закрываются за ней, уходящей, оставляя зрителя с пресловутым «Cherchez la femme».

    Интересное кино.

    2 июня 2014 | 09:40

    Мы попадаем в этот фильм будто в открытку: перед нами гостеприимно открывается этот милый мирок, кажется, уютный и теплый, и даже старый и местами облезлый театр для нас — это очаровательный штрих этого мира, самое приятное место на свете. Мы ожидаем неспешного, изысканного повествования, за которым так приятно наблюдать, которым хочется любоваться.

    Повествование и впрямь неспешное, стиль которого, правда, очень меняется с развитием действия. Картина выглядит как фильм, даже комедия, в начале: безобидная, забавная, понятная. Есть герой и героиня: абсолютно разные, и оттого их взаимодействие кажется еще интереснее. Но все меняется: героев становится гораздо больше, хотя перед нами все те же автор и молодая актрисочка, неожиданно ставшие другими, иными, не собой, кем-то еще. С развитием действия все меньше становится понятно, где играют герои, а где — уже нет, что правда и что ложь… Герои вдребезги разбивают все наше удовольствие от отгадывания замыслов: актрису зовут Ванда, как и героиню пьесы, о чем она и заявляет, и по ходу действия она постоянно трактует нам поступки и слова, будто не давая нам самим понять их смысл.

    Вначале это фильм о театре, о его магии и его тонкостях, но, чем дальше развиваются события, тем отчетливее видно, что это не фильм о театре, а сам фильм — театр. Поначалу герои не дают нам полностью погрузиться в разыгрываемую ими историю, постоянно прерываются, будто для того, чтобы установить связь с реальностью. Но эта связь все больше размывается, и вот уже нет столь резких переходов от вымышленного к реальному, сущность и личность персонажей и актеров сливается воедино. Пьеса уже не строгий текст, а направление, которому можно следовать, а можно и нет… Мы видим множество персонажей всего в двух лицах: прием, больше свойственный для театра, чем для кино. От кино со временем не остается ничего: сценой становится весь зал, костюмированных клипов здесь нет, а герои перестают ощущать реальность, полностью сливаясь со своими спорными персонажами, живущими и существующими в их воображении.

    То, что начинается как игра, как попытка почувствовать персонажей пьесы, становится соперничеством двух людей, соперничеством, будто передавшимся от вымышленных Ванды и Северина вполне реальным Ванде и Тома. Реальным ли? В действие иногда проскальзывает реальность, будь то звонки невесты Тома или признание Ванды. Но эти искры обычного мира лишь запутывают действие, придавая ему сюрреалистичности. Это все начинает казаться дико чуждым, лишним, не подходящим происходящему действу. Реальность начинает соперничать с вымыслом, и оказывается этим вымыслом поглощена, ведь никогда окружающий мир не будет так широк и разнообразен, как способен человек себе представить и о чем способен мечтать.

    Случайно ли выбрана разыгрываемая пьеса? Возможно, нет, она выбрана как что-то активизирующее все порочное, скрытое, что есть в героях. Что-то соблазнительное и сильное, подавляющее волю. Что-то, что заставляет отключиться сознание и работать подсознание. Воображаемый мир проникает в реальность и замещает ее, а реальность всего лишь способна слегка разбить этот мир, в итоге лишь его усилив.

    Финал картины абсурден, театрален и не логичен. Визуально перед нами будто закрывается эта картиночка, это окошко в историю, вновь творя внешнее благополучие, за рамки которого нам было позволено заглянуть. Возможно, это — сама суть театра: загадочная, красивая и романтичная оболочка, за которой скрываются и интриги, и безумие, и игра, и реальность. Нам позволили заглянуть краем глаза за рамки, но четко дали понять, что нам там не место. Мы — всего лишь сторонние наблюдатели, которым позволено поклоняться театру, наслаждаться и восхищаться, но не участвовать…

    9 из 10

    23 мая 2014 | 21:27

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>