всё о любом фильме:

Иуда

год
страна
слоган«Есть вещи, в которых нужно разобраться самому»
режиссерАндрей Богатырев
сценарийВсеволод Бенигсен, Леонид Андреев
продюсерТатьяна Воронецкая, Мария Эль, Елена Белова
операторДмитрий Мальцев
композиторСергей Соловьёв, Дмитрий Курляндский
художникАлександр Телин, Наталья Дзюбенко, Андрей Билан
монтажАндрей Богатырев, Наталья Семенова, Светлана Липина
жанр драма
бюджет
$1 000 000
сборы в России
зрители
Россия  4.1 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время107 мин. / 01:47
Номинации (1):
Тайный смысл одного из самых известных библейских предательств не могут разгадать вот уже 2000 лет. Фильм-провокация Андрея Богатырёва «Иуда» по нашумевшей повести Леонида Андреева — это обратная сторона истории Иуды Искариота, апостола-изгоя, и поиск ответа на вопрос: почему на самом деле Иуда предал Христа?
Рейтинг фильма
IMDb: 6.40 (56)
ожидание: 88% (501)
Рейтинг кинокритиков
в России
50%
4 + 4 = 8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1367 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    «Иуда» — это все та же история самого известного предательства, которую знают все, даже те, кто далек от религии. Но этот фильм представляет ее в трактовке, далекой от традиционных представлений. Собственно, это экранизация повести Леонида Андреева «Иуда Искариот», споры по поводу которой до сих пор не утихают.

    Иуда, вор и отшельник, встречает странную компанию — проповедника и его учеников, путешествующих из города в город. Он крадет у них сумку с казной. Его ловят, а учитель требует отдать вору деньги и отпустить его. Это цепляет Иуду, он решает разобраться в происходящем до конца — и присоединяется к путешествующим.

    Основной посыл фильма заключается в том, что, возможно, Иуда не был предателем. Кто знает, какие мотивы подтолкнули его на то, что он сделал? Не стоит забывать, что он послужил катализатором не только смерти Иисуса, но и — как следствие оной — его воскрешения. Кто знает, как сложилась бы история, не будь в ней Иуды. Что, если он был необходим для христианства?

    В фильме заложена интересная мысль о том, что не всегда мы живем только ради себя. Иногда может быть такое историческое завихрение, когда человек должен отдать себя в жертву, сгореть, стать угольком в костре чего-то гораздо более важного, чем личный комфорт и выгода.

    И да, нельзя не сказать про Алексея Шевченкова, исполняющего главную роль — он бесподобен. Он из тех настоящих актеров, которые своим присутствием прямо-таки оживляют кадр. На Шевченкова и просто так приятно смотреть, а здесь еще и роль попалась удачная. Видно, что-то было близкое ему в этой роли. Его Иуда — человек ищущий, беспокойный. Именно такой Иуда нужен для андреевского произведения.

    Взгляд на давно знакомые вещи с другого ракурса всегда полезен. Фильм заставляет задуматься. Может, Иуда и был единственным, кто по-настоящему веровал. Вера осмысленная стоит гораздо большего, чем вера слепая, бездумная.

    Стоит посмотреть. И перечитать повесть Андреева.



    8 из 10

    9 апреля 2014 | 14:33

    Хоть это всего лишь второй фильм Андрея Богатырева, но он ничем не хуже многих достойных фильмов и вполне может составить им конкуренцию.

    Идея фильма очень провокационная, но заставляет задуматься над самим Иудой, который открывается в этой картине новой гранью. Мы видим Иуду действительно мыслящим и любящим Христа. Мы видим того Иуду, который обрек себя на грех, ради любви. Мы видим Иуду-героя, пришедшего с темной стороны. Это переворачивает все христианские каноны, вскрывает и выворачивает наизнанку все наши стереотипы, заставляет нас пережить кучу эмоций во время просмотра фильма. Заставляет нас сопереживать героям и восхищенно плакать в финале. А что еще можно ожидать от хорошего фильма?

    Не могу не уделить внимание потрясающе точной подборкой актеров. Совершенно не типичный образ Иисуса, что тоже дает нам свежий и новый взгляд на совершенно старую историю. А об игре Иуды(Алексея Шевченкова) можно говорить отдельно и очень долго, это очень талантливейший актер, чья игра в этом фильма полностью удалась.

    24 мая 2014 | 04:01

    Судя по тому, как наши критики презрительно отмахнулись от «студенческой попытки» экранизировать модернистскую прозу Леонида Андреева, можно подумать, что они толком не ознакомились с первоисточником — короткой повестью «Иуда Искариот», написанной в 1907 году, а уж тем более не пожелали вникнуть в суть явных расхождений с текстом и трактовкой образа Иуды. Закрадывается даже сомнение, что они вообще досмотрели фильм «Иуда» 28-летнего Андрея Богатырёва (а съёмки проходили, когда режиссёру было только 26 лет!), поскольку картина поначалу позволяет, к сожалению, поскучать — и концентрировать ленивое зрительское внимание на частностях и случайностях, что как раз и нашло отражение в ряде поспешных откликов на данную экранизацию.

    А между тем «Иуда» постепенно набирает силу и обретает форму внятного и актуального высказывания — не столько на тему гипотетической интерпретации Вечного Предателя в качестве «отражения Иисуса» и чуть ли не истинного носителя Божественного начала (согласно парадоксальной, хотя и намеренно провокационной идее Хорхе Луиса Борхеса, высказанной им в рассказе «Три версии предательства Иуды»). Скорее, следовало бы говорить о своеобразной перекличке с другим кратким сочинением Борхеса — «Тема предателя и героя», виртуозно перенесённым на экран более 40 лет назад Бернардо Бертолуччи в «Стратегии паука» (кстати, скорпион в руках Иуды наличествует в ленте Богатырёва).

    Вот и писатель-сценарист Всеволод Бенигсен с подачи молодого режиссёра, который заинтересовался произведением Леонида Андреева ещё во ВГИКе, довольно вольно и раскованно обращается с литературной основой, прежде всего делая более привлекательным, живым и по-человечески понятным образ Иуды Искариота. Но главное — развит и обострён один из ключевых мотивов андреевской версии библейских событий. А именно — то, что звучит в беседах Иуды с Фомой, но особенно в сцене предательства, на аудиенции с первосвященником Анной.

    " — А разве дурные бегают от хороших, а не хорошие от дурных? Хе! Они хорошие, и поэтому побегут. Они хорошие, и поэтому они спрячутся. Они хорошие, и поэтому они явятся только тогда, когда Иисуса надо будет класть в гроб. И они положат его сами, а ты только казни!

    - Но ведь они же любят его? Ты сам сказал.

    - Своего учителя они всегда любят, но больше мёртвым, чем живым. Когда учитель жив, он может спросить у них урок, и тогда им будет плохо. А когда учитель умирает, они сами становятся учителями, и плохо делается уже другим!».

    Сколько раз уже было на протяжении двух тысячелетий, что последователи и приверженцы учения Христа оказывались в большей степени предателями, чем Иуда, извращая и дискредитируя идеи Иисуса, как бы снова и снова распиная «сына человеческого», опошляя и примитивизируя, упрощая и формализируя, низводя философию и мораль христианства к бездушному соблюдению бесполезных обрядов и ритуалов. Не религия — опиум для народа, а искусственная и лживая надстройка в виде института церкви, вся эта клерикальная номенклатура со своей строгой иерархией, схожей с партийными или бандитскими структурами.

    А Иуда Искариот был единственным из апостолов, оставшимся с Иисусом из Назарета до самого конца. И тоже пожертвовал собой — чтобы оттенить тьмою свет, а предательством возвеличить Того, Кто Блажен.

    Но даже если показывать «страсти Иудовы» преимущественно на крупном плане и со съёмкой с рук, как это сделано в фильме Богатырёва, всё равно найдётся мало желающих хоть как-то попытаться идентифицировать себя с этой «чёрной овцой в апостольском стаде», а уж тем более заявить дерзко и по-юношески: «Я полюбил Иуду».

    26 июня 2013 | 15:51

    Пожалуй, стоит воздержаться и не разглагольствовать о повести Леонида Андреева, которая легла в основу сценария, о её предназначении и философском посыле автора. Скажу лишь, что её действительно стоит прочитать. Теперь же только об экранизации.

    Мне понравилось! По большей части.

    Актерская работа приятно удивила. Особая благодарность, конечно, исполнителю главной роли — Алексею Шевченкову. Но если по игре актеров вопросов практически нет, то они явно возникают, когда речь идет об их внешности. Не все соответствуют той этнической группе, к которой принадлежат их герои, некоторые даже весьма далеки от сходства с ней. Но на это можно закрыть глаза.

    Одному обстоятельству посвящу даже отдельный абзац: абсолютно не понравился образ Понтия Пилата. Верните мне Лаврова!..

    Далее хочется отметить хороший грим и костюмы, а также декорации и музыкальное сопровождение. Но вот операторская работа, лично меня, удовлетворила не полностью.

    Немного испортила общее впечатление обрывочность некоторых эпизодов — создается ощущение некой недосказанности, незаконченности, вырванности из контекста. Подобный прием, конечно, был использован и самим Андреевым в его повести, но там он выглядел несколько лаконичнее, компенсируемый более развернутыми диалогами и монологами героев.

    Однако, в целом, фильм оставил приятные впечатления. Актерская игра, антураж и даже способ раскрытия смысла, заложенного автором (кажется режиссер правильно понял суть) — всё положительно.

    7 из 10

    25 октября 2014 | 19:04

    История блужданий духа Иуды в поисках истины — не просто драма любопытной, пытливой души, никогда не насыщаемой чужими ответами. Это трагедия человека, которого ослепляет и убивает жажда истины и гордые попытки утвердить свое единственное право на нее. Лучшее, что дал нам актер Алексей Шевченков этой ролью — многовариативность прочтения своего героя. Пусть кто-то обвинит созданный им образ в размытости, но все же как славно, что о нем хочется думать и думать. Причем иногда противоположные вещи. И все они сыграны! Итак…

    Только ли высшие и лучшие чувства пробудила в Иуде встреча с Другом? Зависть, гнев, самомнение, коренящиеся в идее оправдать его жизнь и смерть своими собственными. И тем самым сравняться с ним, прилепившись навсегда к его подвигу и жертве. Срастить со своей мечтой и стать ею (им!), наконец.

    Возможно, в Иисусе Иуда увидел не истину, а идеального себя (не Друг даже — двойник, тень, а тень и тело всегда вместе). Тогда любовь ко Христу — на самом деле завуалированная большая любовь к себе, облеченная ложью в святые одежды, тайная болезнь, проказа души. Гордыня, доведенная до предела в жажде анонимности «подвига» и «жертвы». Шаткая лицемерная душа не может отличить: жертва для себя, для Друга? Для спасения людей? Всеобщего спасения?

    Возможно, Иуда — моральный деспот (как бес Верховенский, как Раскольников), фанатик истины в лапах стихийной любознательности, направленной, прежде всего, на самого себя. И в вере во Христа он ищет ответ на вопрос, не кто такой Бог, а кто такой он сам. Кто я такой? — сверхнота андреевского Иуды, нота, которая, как зубная боль, ни на минуту не оставляет его и не утоляется ничем. Он, даже умерев, висит между двумя ответами — ВСЁ и НИЧТО.

    Простота и ненасильственность, доверчивость и спонтанность веры апостолов («Если Учитель идет этой дорогой, значит мы идем верно») оттеняют то, что вера Иуды — искусственное христианство, акт гордыни. Она ворчливая, фанатичная, возведенная в абсолют, насильственно загримированная под жертву. Недоверчивое отношение к Промыслу демонстрируют слова отчаявшегося гордеца, обращенные к ученикам Христа: «Вы идете стадом. За пастухом. Вслепую». Он не хочется так идти. Он хочет решать то, как надо идти, сам. Он не знает, что такое вера без «если» и «почему?». Без «нет» и «не хочу». Что такое вера без «Я»…

    Бездна самости — пропасть, глубина которой глубже любой выси. В ней все вверх ногами. Мрачная тоска по смыслу называется Богом. Предательство — Жертвой. Зависть — Любовью. Самоубийство — пропуском в Рай. Придуманность, измышленность (над чем так плакал Достоевский, создавая героев-фанатиков, сочинителей смысла жизни) теории — любви — жизни — смерти Иуды поражают. Истина искривляется в душе кривого человека. И жизнь его увенчивается безобразно кривым финалом.

    Он сам возвел себя в ранг судьи над жизнью, судьи, допускающего своеволие в выполнении воли Бога, имеющего право решать, кому умереть ради истины. Он так привязан к своей моральной значимости, что не может отвлечься от себя, забыть себя даже в подвиге жертвы («Вы отречетесь и убежите. А я с ним останусь навсегда». «Кто будет первый подле него?». «Я помог ему стать тем, кем он должен был стать»). Однако мрачная самость в свете истины Иисуса оказывается ношей тяжелой настолько, что Иуде легче себя убить, чем стерпеть.

    Омраченная душа Иуды весь фильм настороженно и недоверчиво прислушивается к брезжащей где-то там Истине (это страшнее предательства истины, в которую веришь, стоять вот так — рядом со светом истины — и не доверять ему). Ошибка героя в том, что он борется за истину, настойчиво ищет ответ не в Христе, а в себе. Не просто самость — САМОзванство. Видимо, Иуда не зря в тексте — вор. Данный нам изначально характер вспять не повернуть. Вот и у него переступить этой собственной воровской сути не получилось. Нарисовал на истине свое лицо и залюбовался им. 

    Фанатичное наслаждение самоуничижением (статусом корыстного предателя) — тоже гордыня. В этом поступке Иуды много измышленного, выдуманного, показного. Увидев героя в фильме с большим красивым белым цветком в руках, вспомнила слова Стефана Цвейга о Толстом: «смирение распускается павлиньим хвостом». У Иуды высокомерное смирение. Мостить себе собственными руками дорогу к мученичеству — подвиг на грани искушения, прелести. Не зря звучит в фильме: «Ложью спасения не обретешь».

    Иуда сильный. Он силен телом, живуч, как кошка, стерпит, снесет любые удары. Силен волей. Силен пытливым, любопытным умом. Впрочем, думать легко; действовать трудно. Но он силен и действием. Ему хватает силы искать и терпеливо блуждать в поисках искомого. Хватает силы и на самое трудное — действовать согласно тому, как думаешь. Отдать себя целиком тому, что считаешь единственно верным, и заплатить целиком, даже если это ошибка. Он довел до конца постройку своей теории (будь она даже карточным домиком). Это сила. Но она нейтрализуется одним очень важным обстоятельством. У него слабая — глухая и слепая — душа: «Почему ты молчишь, Господи? Скинь ты с меня этот камень!».

    Сомнение тяжелой корой обволакивает душу, он не может подняться над земным, освободиться от мира. И он несет свою душу с трудом, как носильщик, задыхаясь, все больше и больше утомляясь от тяжелой ноши. Все делает сам, все решает сам. Даже истину собственную придумал. Больше духовной свободы, вроде, и пожелать нельзя. Но он окружен наступающей пустотой. И она придавливает к земле. Его пытка, его наказание, его бремя — сомнение. До конца. Без надежды. Он говорит: «Если бы понять смысл, не было бы ни страха, ни сомнений». А вдруг там выяснится, что он не жертва, не спаситель, не проводник идеи друга, не помощник, а предатель и убийца? «Типичная русская переоценка себя» (Цвейг о Толстом). А дальше — веревка, ветка, хруст и неумолимая ясность. Неумолимая истина, о которой он нам никогда не расскажет.

    Если веришь, необходимо стать тем, что исповедуешь. Иуда стал предателем. Упомянутый выше Толстой наказывал всем нам стеречь собственную жизнь. В фильме Христос говорит: «Любите душу свою». Иуда возлюбил ее любовью гордеца, а в такой любви и вере не бывает милосердия. Дух противоречия, гений парадокса, тип революционера, предсказанный Андреевым, — Иуда. К его «подвигу» с легкостью прикрепляется адский девиз революционеров всех времен «цель оправдывает средства». Пламенный («Иуда — уголек», — звучит в фильме) и неудовлетворенный — он никогда не был христианином. Не вера у него, а жгучая тоска по Богу. Вера — это ведь покой в Боге. А Иуда…

    Он не заслужил света. Он не заслужил покой.

    27 марта 2016 | 10:56

    То, что начинающий российский режиссер снимает интеллектуальное малобюджетное кино (для постановки на библейскую тему бюджет более чем скромен) — явление уже отрадное. А учитывая то, что поднятая тематика идет вразрез наезженным линиям отечественного синема, проникаешься уважением к его создателю.

    Неважно, что художественное воплощение картины заметно уступает силе слова Андреева (спустя столетие после смерти назначенного в соавторы сценария). Неважно, что персонажи Богатырева более напоминают жителей рязанской глубинки, чем библейских героев. Важно, что режиссер максимально сосредоточился на передаче сути апокрифа. Это честная и смелая попытка сделать не фильм-зрелище, а фильм-притчу. Притчу о вере и бессмертии: о вере видимой в благообразном облике и вере истинной в лице богомерзком; о бессмертии славы божественной и ужаса бессмертия проклятия.

    Признаюсь, тема, поднятая в фильме, не явилась для меня откровением. И дело не в том, что я читал «Иуду Искариота» еще подростком (новеллу пришлось перечитать, дабы освежить воспоминания). Так уж вышло, что родители мои, в своё время знакомя меня с Библией, обратили мое внимание на личность Иуды вовсе не как на личность Предателя, а говоря о том, что он, вероятно, был наиболее пламенно верующим в Спасителя апостолом. Интересно, как бы они оценили данный фильм… С тем и вырос. И попытался разобраться в истине сам. И согласился для себя с тем, что Иуда не мог быть ни кем иным, как наиболее преданным учеником. И принял на себя позор людской сознательно. Ибо поверил в Иисуса безоговорочно и вера его была такой силы, что не побоялся проклятья вечного человеческого. Что ж до веры прочих одиннадцати, то какова была она, когда в решающий момент отреклись они от Иисуса? И разве не сам Иисус избрал одного из двенадцати на эту страшную роль? (Ин 13:26; Мф 26:23, 25). Разве не знал он о том, что будет? (Мф 26:2, 21, 23; Мк 14:18, 20; Лк 22:21, 22, 37; Ин 13:21). И сделал Он это преднамеренно — чтобы потомки могли сопоставить веру переходящую, от веры истинной. Увы, мысль человеческая, осталась там же, где и видимая вера — на поверхности…

    Что до евангелических отголосков подтверждения этой ныне абсолютно апокрифической идеи, то обратите внимание на стих 13:27 от Иоанна: «Что делаешь, делай скорей». Кстати в этом же Евангелии (18:4 — 18:8) Иисус сам предается в руки воинов первосвященников, Иуда лишь стоит среди них. Наконец, в Евангелии от Матфея (27:3) мы читаем о том, что презренные 30 сребреников (цена раба) были возвращены Иудой после свершившегося обратно первосвященникам.

    Безусловно, работа Богатырева не может, да и не призвана, изменить отношение масс к личности Иуды и причине его поступка. Уж если открытие пресловутого Евангелия от Иуды (имею в виду коптский текст 3-го или 4-го века) лишь слегка всколыхнуло богословский мир и общественное мнение, то уж что говорить о малобюджетной российской постановке… Фильм важен для современного зрителя по другим причинам. Во-первых, потому что многих заставит задуматься: не столько непосредственно о библейском сюжете, сколько о склонности человеческой безоговорочно следовать раз и навсегда установленным авторитетам. Во-вторых, люди не знакомые с творчеством Леонида Андреева, может быть, наконец, откроют для себя незаурядного русского писателя, а заодно заинтересуются литературным и философским наследием его не менее одаренного сына Даниила. В-третьих, кто-то ещё раз внимательно прочтет Евангелия. А это, поверьте, требует не так много времени.

    10 из 10 Богатыреву за смелость. За художественное воплощение идеи не могу поставить более

    6 из 10

    4 апреля 2015 | 22:41

    Этот фильм я ждала с нетерпением! Ждала с того момента, как узнала о том, что его показывали на 35-м Московском международном кинофестивале. Дни премьеры были все ближе, а в моем родном городе ни афиши, ни какого-либо другого намека, на показ данного фильма не было. Но, судьба дала мне шанс, совместить два события в один день. 29 марта прибыли мы с супругом в Москву на концерт «Orphaned Land». И так как прибыли мы туда в 9 утра, то времени у нас было — вагон и маленькая тележка. Следовательно, мы направили свои стопы в кинотеатр.

    Для начала хочу сказать, что меня удивляют те господа и дамы, которые говорят, что фильм «не соответствует «Священному писанию»». Позвольте, но фильм и не снимался по «Евангелию», таким образом, прежде, чем высказываться, необходимо прочитать повесть Л. Андреева «Иуда Искариот».

    Сказать, что я боялась, что от произведения Л. Андреева останутся рожки да ножки, ничего не сказать. Не обращая внимания на некоторые недочеты фильма, я могу сказать, что не перевелись еще режиссеры на Руси. Надо отдать должное А. Богатыреву: для того чтобы снять фильм по такому произведению, нужно обладать большой смелостью. Это не пустое «кинцо», вроде «Самого лучшего кино» или прочих абортивных материалов отечественной киноиндустрии, заполонивших рынок, это фильм, который заставляет думать и анализировать. И не важно, какой точки зрения вы придерживаетесь: евангелистской, андреевской или какой-то другой, на события об Иисусе и Иуде. Если у вас есть сердце, если у вас есть эмоции, этот фильм заставит вас переживать: чувствовать боль и терзания главного героя.

    Теперь об актерах. У меня создалось впечатление, что каждый актер в этом фильме, на своем месте: в нем нет лишних людей, зашедших с «улицы». Каждый из актеров колоритен по -своему. Но по сравнению со всеми апостолами, Марией, даже Иисусом, Иуда более живой. Такой же живой, как и в пьесе. Игра А. Шевченко превыше всех похвал: он настолько вжился в образ, и настолько затронул меня, что услышав фразу «Иуда Искариот» я буду представлять теперь только Шевченко. И уже прошло больше двух недель после просмотра, а последний кадр, у меня до сих пор стоит перед глазами. Кадр, который не сможет оставить равнодушным, того, кто посмотрел этот фильм.

    И в заключении хочу сказать, что в моем Воронеже, «Иуду» так и не показали, а жаль!

    P.S. «И, тихо бия себя в грудь костлявым пальцем, Искариот повторил торжественно и строго:

    - Я! Я буду возле Иисуса!»

    17 апреля 2014 | 12:04

    Есть первый план, главный герой — Иуда. На втором плане, где-то там, все остальные. Они есть, но общим фоном. Мы, в целом, знаем, кто они, и что происходит. Где-то слабо слышно, где-то обрывки фраз. Но это не важно. Режиссерским замыслом было показать именно его, Человека из Кариота.

    Кто он? Какой он? Что думает? Что чувствует? Что хочет? Через этот образ и диалоги режиссер доносит всю жизненную философию, актуальную во все времена.

    Лично я фильмом не разочарована. Я уже не раз выражала свой восторг безграничным талантом молодого режиссера Андрея Богатырева, повторюсь снова: фильм удался.

    Он получился естественным, натуральным, философским. Там есть над чем поразмыслить. Имея такую, казалось бы, сложную тему, фильм получился на редкость простым и понятным. Алексей Шевченков в главной роли — это вообще отдельная тема! Гениально исполнено! Андрей Богатырев сделал прекрасный выбор в лице Алексея!!! Он смог сыграть так натурально, надрывно, искренне, что просто не оторвать глаз от экрана, наблюдая за его игрой. И вообще, браво всей творческой группе! Костюмы, музыка, очень натуральная массовка, все безупречно!

    12 апреля 2014 | 00:40

    Крушение традиционных гуманистических ценностей, кризис научного, религиозного, социального и художественного сознания на рубеже 19-20 веков разрушили религиозную картину мира. Церковь утратила былой авторитет и перестала определять общественную жизнь. Человек сбился с пути, утратив былую веру и перестав понимать жизнь. Как следствие — переосмысление былых и безуспешный поиск новых ориентиров. В литературе это выразилось в том числе и в художественной переработке библейских сюжетов.

    Одним из писателей, наиболее ярко отразившим в своем творчестве проблемы времени, стал Леонид Андреев. Он не раз обращался к текстам Библии, которую называл в числе своих любимых книг, отмечая её влияние на себя как на художника. При этом темы, образы и мотивы Священного Писания в его произведениях подвергались художественной перекодировке. Хрестоматийным примером переосмысления евангельского сюжета стала повесть «Иуда Искариот», в которой Андреев снижает образ Христа до антропологического и пересматривает традиционно негативное отношение к Иуде. Писатель предлагает посмотреть на отношения между Иисусом и апостолами психологически и, прежде всего, на предательство Иуды как на трагедию непонимания — человеком человека, самого себя, противоречий безумного мира.

    Сегодня, когда социальные сотрясения рубежа веков кажутся эхом глубокой старины, когда Россия, пройдя через 90-е, пришла-таки к вожделенной стабильности, а церковь, пусть и в измененном виде, восстановила свои позиции, актуальность обращения к андреевской повести может быть поставлена под сомнение. Однако в 2013-м году молодая команда кинематографистов во главе с начинающим режиссером Андреем Богатыревым представила публике фильм «Иуда».

    Проза Леонида Андреева, насыщенная яркими экспрессионистическими описаниями и остро поставленными «больными» вопросами о жизни человека, — трудно поддающийся визуализации материал. Как любой экранизации, то есть перенесению объема текста в плоскость изображения, «Иуде» Богатырева не удалось избежать редукции смысла и искажения образов первоисточника. Ученики Иисуса, номинально присутствующие в повести, в фильме превращены в карикатуры: глупость одного, наивность второго, упрямство третьего, трусость четвертого возведены в квадрат, а их чисто славянские сытые лица современных русских никак не коррелируют с привычными представлениями. Старательная, но слишком театральная игра Алексея Шевченкова в трагический образ Иуды привносит элементы шутовства и юродства. Зато облик самого Учителя с круглым, отмеченным печатью благодати лицом, масляным, как будто отсутствующим взглядом соответствует канонам изображения Христа в православной иконописи — это не тот истощенный страдалец с утомленным, наполненным болью взглядом, что мы привыкли видеть на католических крестах и в многочисленных фильмах о жизни и страстях Христовых.

    В идейном плане создатели фильма не стали пытаться полностью перенести на экран андреевскую повесть, но определив в ней смысловую доминанту, просто, без каких-либо изысков и находок, аккуратно и довольно точно воплотили ее в картине. В «Иуде» можно увидеть попытку как реабилитации того, конкретного Иуды из Кариота, так и возвращения самому имени, наказанному временем и традицией низведением до нарицательного с неотъемлемой негативной коннотацией, статуса собственного. Здесь становится очевидной параллель с «Преступлением и наказанием» Достоевского. Конечно, Иуда не Раскольников, он не разрабатывает теории, не одержим идеей и желанием её экспериментальной проверки. Размышления Иуды чужды теоретизирования, они выходят за рамки рационального сознания в область интуитивного предчувствования, угадывания какой-то особой, назначенной ему миссии. Движимый этим предчувствием и любовью к Иисусу, а никак не жаждой обогащения, Иуда сомневается, спрашивает, ищет, но не находя ответов ни в себе, ни вовне, поступает интуитивно — и преступает, переступая через себя и все-таки надеясь на совершение чуда и спасение Учителя. Этим «преступлением», сделавшим из Иисуса Иисуса, Иуда, с одной стороны, обнажает бесплодность и бесплотность любви остальных апостолов, не готовых, не способных подтвердить свои слова в действии, с другой — наказывает себя. Терзаемый прежними и новыми сомнениями, муками совести, болью утраты единственного в мире человека, который был к нему добр, и которого он полюбил, Иуда видит только один выход — одинокое голое дерево на краю обрыва. Так и ушли они — светлый Иисус, чье имя с любовью и трепетом будут повторять в веках уста разных народов, и его верный безобразный Иуда, навсегда заклейменный в сознании человечества словом «предатель».

    Это Иуду на девятом кругу Дантевского ада терзает в одной из пастей Люцифер. Иудушкой назвал своего главного антигероя в «Господах Головлевых» Салтыков -Щедрин. Иудой кличем мы всякого обманщика, предателя, нехорошего человека. Но Иуда Искариот уже сполна наказан — он сделал это сам, и сложившийся за века стереотип, подкрепленный авторитетом церкви, должен быть разрушен. Пора перестать искать и демонизировать врагов, пора перестать судить и клеймить. Иуда — человек. И пусть это «человек» не звучит гордо, но звучит по-человечески. Таков основной пафос повести Леонида Андреева и фильма Андрея Богатырева.

    Подобный подход к каноническому сюжету выводит его проблематику за пределы конкретной библейской истории, перекидывая от нее мостик к современности и — вечности. Способны и готовы ли мы изменить угол зрения на общепринятые, давно установившиеся вещи, выйти за пределы привычной системы координат, критически отнестись к ходячим истинам, или наш удел — ходить по давно протоптанным дорожкам, вооружившись набором стереотипов и клише, безропотно следовать не нами придуманным инструкциям, подчиняясь догматам и не видя, не пытаясь понять больше того, что лежит на поверхности? Готовы ли мы не утверждать, а спрашивать, не принимать как данное, а сомневаться? И, наконец, способны ли мы в человеке увидеть человеческое, а не судить друг о друге по видимым делам нашим?

    Знаменателен и сам факт обращения молодого поколения русских кинематографистов к повести Леонида Андреева. Преодоление советского табу, наложенного на писателя, проявление интереса к русской классике и её популяризация, постановка проблемных вопросов бытия среди беспросветной пошлости, постоянно выливающейся на зрителя с экранов тв и кинотеатров, дает надежду на возрождение гуманитарных ценностей в современной России. Появление «Иуды» в наши дни поднимает важный вопрос об обществе 21 века. Не находимся ли мы сегодня в таком же духовном кризисе, как век назад, нравственном и интеллектуальном застое, когда церковно-монархический гнет подменен религией потребления, а флаг пресловутой стабильности и экраны высокотехнологичных гаджетов позволяют спрятаться от столь противоречивого мира и слишком сложного человека — своего ближнего и самого себя? И не пора ли нам сменить угол зрения?

    25 сентября 2015 | 11:54

    Очень долго времени я не могла заставить написать к этому произведению рецензию, так как я посмотрела «Иуду» достаточное количество раз, дополненное вчерашним просмотром по тв, все таки я не удержалась и написала Потому, что подобного фильма, заставляющего сопереживать главному герою и находиться в постоянном напряжении, давно не видела

    Некоторые считают, что «Иуда» затянутый и неинтересный. Мне остаётся только посочувствовать таким бездушным созданиям, ничего не понимающих в кино. Да у фильма есть минусы, из-за которых он может не всем понравиться, но у него есть главное — душа! Это фильм где есть над чем подумать, есть что почувствовать. Иуда по ходу фильма меняется, что очень важно — мы видим личность, которая живет в кадре. Иуда даже иногда чем-то похож на героя Мюнхгаузена в фильме Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» он говорит о таких вещах, которые очень тронули меня. У фильма есть очень самобытная атмосфера, есть интересная музыка, хотя в картине ее довольно мало.

    Особая благодарность Алексею Шевченкову за роль Иуды, теперь Иуда ассоциируется только с ним, уж не знаю плохо это или хорошо, а также режиссеру Андрею Богатыреву за фильм с душой. Короче говоря, лично я советую смотреть.

    9 из 10

    11 сентября 2015 | 15:11

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>