Кино о том, что случается после телевизионных помех
Корин постучался в нашу реальность и начал свою лихую карьеру гротескной картиной об американской глуши, где весело стрелять по кошкам, а синдром дауна весомый повод продавать свою дочь за пару долларов, Линч, на случайный миг выбравшись из лабиринта своих сумрачных фантазий, делал умилительное кино о дедушке, который не хотел бросать курить и пускался в дальний путь, ради объятий собственного брата. Кэлвин Ридер врывается в узкий коридор между 'Гуммо' и 'Простой историей', ошпаривая безумным взглядом и снимая роуд-муви о дорогах, на которых никто из нас оказаться бы не захотел. Но это лишь только на первый взгляд.
Клиповой нарезкой тюрьма, пустыня, да оранжевые робы - пространство, способное вполне на хиллкоутовские бесчинства. Срок отмотан и вот у бесконечный дороги охранник желает главному герою удачи и уходит, чтобы напоследок обернуться, а после скрыться за стенами, где на поверку оказалось куда спокойнее и привычнее, чем снаружи. И быть может было что-то в его глазах такое?
Вернувшись домой, наш герой окунается в круговерть гнилозубых друзей, кукольных представлений, работы в комиссионке и полоумной жены, ставшей неверной в объятиях, кажется, многих мужчин, а беременной в объятиях наиболее странного. Получая неожиданное письмо и приглашение от своего брата, он пускается в далекий путь, захватив свой небогатый скарб, да кассу магазина, где работал.
Ридер выверено и аккуратно выстраивает свой фильм, прекрасно понимая, что одна единственная ошибка, фальшивая нота - и с его рук выйдет вовсе не то, что задумал. Режиссёр снимает тревожное и странное кино, от которого лишь шаг до капающего кровью хоррора, охочего до наших уже испуганных лиц, а не столько прикованных взглядов. Стоит свернуть в сторону и каждая тайна потребует ответов, шум на экране растворится и покажет все ужасы, что умело скрывал, а ползающие монстры наконец дотянутся до наших ног. Здесь кошмары будут рваться к тебе чрез разбитые окна, нависнув над тобой, привязанным к изголовью кровати. Но сегодня не стоит сразу пугаться, ведь может статься и так, что девочка пришла лишь обнять своего плюшевого медведя, а ты вовсе не жертва, а непоколебимый путник пыльных дорог.
Эдварг Хогг просветлял себя и всех вокруг, купаясь в парах клея и наводя жуть танцами и безумным взглядом на глушь почти что черно-белой Англии, сам обращаясь в чудовище и растворяясь в окружающем его мраке, в то время как Дермот Малруни возвышается статной фигурой прожженного ковбоя над целым сонмом безумных и беззубых старух, достойных дюмоновских умалишённых, чумазых и косоглазых мужиков, растерявших всякий рассудок еще в обнимку с канистрой бензина в те годы, когда в бары путь им был и вовсе закрыт.
Оторванные головы и руки, смертельный хук с левой, где заместо перчатки блестящий и острый крюк, отец, выгуливающий свою дочь на цепи - все эти сущие мелочи ни на секунду не смущают главного героя, ни на секунду не смутят они и нас с вами. Полностью отдавшись этому миру, мы с сиюсекундной готовностью принимаем каждое его правило, только лишь бы всё это никогда не закончилось.
Эта потусторонняя вселенная - мечта каждого из нас, тот самый вожделенный мир приключений, принцесс и кладов, потерянный где-то в полузабытом прошлом, вместе с протянутыми руками родителей и томной загадочностью сумерек. И пусть приключения окажутся порой пугающими, принцесса будет преследовать нас всю жизнь и тысячи раз умирать, пока не обратится чудовищем, вывернув каноничный нарратив наизнанку, а клад обернется бесчисленными трупами. Повзрослев, романтика глухим мешком падает в яму, расчищая место для болезненной и странной тяги к сумрачному и непонятному. Это сказка для взрослых, это несбыточная мечта тех, кто осознал бессмысленность по-детски горящих глаз. Странности и жуть веками влекли человека, каждый из нас надеется разглядеть что-то в тёмном углу сырого подвала. Каждой мечте свой час, с возрастом человек растворяется в окружающем его мире и все чаяния его становятся до противного одёрнуты бытом. Кэлвин Ридер же сохранаяет равновесие и не пересекает грани, создавая мир с неподражаемым аллюром загадочности и мистики, не делаясь ни угрюмым, ни скатываясь в трэш, и показывает нам как может по-детски мечтать взрослый человек. Пусть странно, болезненно и неуютно, на зато искренне и по-настоящему.
А Бродяга, хмурый и бесстрастный странник в ковбойской шляпе так больше и не сыграет на своей гитаре и не споёт, ведь у него не осталось больше песен, а музыка здесь лишь для того, чтобы заглушить чьи-то предсмертные крики. Дом настоящего Бродяги - это дорога, под столь подозрительно и навязчиво мерцающим небом. И кто ступил на эту дорогу, не сумеет свернуть с неё уже никогда.