всё о любом фильме:

Великая красота

La grande bellezza
год
страна
слоган-
режиссерПаоло Соррентино
сценарийПаоло Соррентино, Умберто Контарелло
продюсерФранческа Чима, Никола Джулиано, Вивьен Асланян, ...
операторЛука Бигацци
композиторЛеле Маркителли
художникСтефания Челла, Даниэла Чианчио
монтажКристьяно Травальоли
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
зрители
Нидерланды  262.2 тыс.,    Испания  232.7 тыс.,    Франция  133.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время141 мин. / 02:21
Смотрите в кино:
7 сеансов в 1 кинотеатре
Москва
сменить город
Аристократки, нувориши, политики, преступники высокого полёта, журналисты, актёры, декаденствующие отпрыски благородных семейств, священники, художники, подлинные или мнимые интеллектуалы… Всех их поглощает современный Вавилон, пока они ткут канву непрочных взаимоотношений, предаваясь суетной жизни на фоне старинных дворцов, огромных вилл и великолепных террас. Все они здесь, и никто не предстаёт в выгодном свете.

Апатичный и разочарованный 65-летний Джеп Гамбарделла, писатель и журналист, не расстающийся со стаканом джина с тоником, наблюдает за этим парадом влиятельных, но пустых и потерянных людей, которые производят на него гнетущее впечатление. Головокружительная картина потери нравственных ориентиров разворачивается в атмосфере великолепного и безразличного римского лета. Вечный город подобен умершей диве.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.70 (55 234)
ожидание: 93% (88)
Рейтинг кинокритиков
в мире
91%
102 + 10 = 112
7.8
в России
69%
18 + 8 = 26
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм посвящен другу Паоло Соррентино — знаменитому итальянскому игроку в регби и журналисту Джузеппе Д’Авандзо (Giuseppe D`Avanzo), который умер во время съемок фильма.
    • В своем интервью итальянской радиостанции Radio 2, Паоло Соррентино отметил, что в какой-то момент на стадии продакшна, он думал о том, чтобы назвать фильм «Аппарат человека» (L`Apparato Umano). Это название вымышленного романа, написанного главным героем фильма, которого сыграл Тони Сервилло.
    • Представление, сыгранное персонажем Талии Концепт, — это очевидный намек на художницу Марину Абрамович.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1539 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Главный герой картины -Джеп Гамбарделла- представитель римской богемы, светский лев, писатель, журналист, отметив свое 65 -летие впадает в жизненный кризис, связанный с недостаточной реализацией своих творческих способностей и невозможностью идентификации себя и своей роли в окружающем мире.

    Подобно герою романа Германа Мелвилла «Моби Дик», Джеп Гамбарделла, в юности едва не ухвативший за хвост Великую красоту, посвятил свою жизнь поиску квинтэссенции прекрасного. Что есть Великая красота? Величественные монументы Рима, произведения искусства, музыка? Может быть она скрыта в обнаженном женском теле или в смехе играющих детей?

    «Мне было предначертано стать чувственным, мне было предначертано стать писателем…»

    Что есть чувственность главного героя? Это и благословение и проклятие одновременно, способность видеть великую красоту, ее отголоски во всем вокруг, именно отголоски ускользающей красоты, которые ты не способен захватить, зафиксировать надолго. Трагедия, подобно трагедии романа Камю «Счастливая смерть» — пышущий прекрасный мир вокруг и неспособность с ним соединиться, слиться воедино. Джеп ищет красоту в следствиях, но не в причине. Мертвый город, мраморные останки былого величия. Увядание женской красоты и тщетные попытки хоть немного приостановить разрушительное течение времени.

    «Я искал большую красоту и не нашел. Все всегда заканчивается ею, смертью, но сначала была жизнь и бла бла бла, все происходило под болтовню и шум. Тишина, чувства, переживания и страх — легкие и беспорядочные вспышки красоты, а потом нищета несчастного человека и все это под покровом смущения от существования в этом мире…»

    Попытки ухватить ускользающую красоту оказались тщетными. По совету старой монашки, герой, в попытках найти ответы на свои вопросы отправляется к корням.

    Жизнь с ее радостями и горестями, с короткими вспышками красоты, с ее цветением и увяданием — и есть Великая красота. Попытка ухватить ее бессмысленна. Выход есть лишь в творческих силах человека, способных оживлять любые наши фантазии. Это и есть фокус, которому должен научиться главный герой. Раз — и жираф исчезает. Раз — и окружающая действительность погружается в голубой океан фантазии. Роман начинается…

    Только ленивый не сравнил фильм «Великая красота» с творчеством Феллини, и в частности, со «Сладкой жизнью». Но в данном случае я бы взял немного шире.

    «Я питаю глубокую веру в фантазию — она является не чем-то, свойственным психическим больным, а присутствует в самой жизни. Я верю в фантазию, которая принадлежит жизни и обладает объемом и масштабами куда более реальными, чем то, что мы считаем физическим измерением» (Ф. Феллини о к/ф «Сладкая жизнь»)

    Одна из мыслей, которую Феллини проводит через все свое творчество заключается в том, что превалирующую роль в человеческом бытии играет не окружающая объективная реальность, беспорядочная, хаотичная, глухая к драме человека ищущего, пытающего найти смысл бытия, найти ответы на вечные экзистенциальные вопросы, а субъективная интерпретация окружающей действительности, способность человека к творческому переосмыслению окружающего мира, к фантазии.

    Он проводит одну и ту же мысль через все свое творчество, от фильма к фильму тонко раскрывая те или иные аспекты этой проблемы. Крушение лиричных фантазий человека в «Ночи Кабирии», погружение человека в мир субъективного — «Амаркорд», «8 1/2 », жизнь человека, забывшего о мире фантазии, лишившегося творческих сил, оставшегося один на один с голой холодной окружающей действительностью — «Сладкая жизнь».

    Соррентино пытается переосмыслить опыт своего великого предшественника и вместить всеэто переосмысление в одну картину. И если в визуальном смысле эта задача решается вполне успешно, в том числе и за счет шагнувших вперед технологий фильмопроизводства (фильм действительно красивый), то в плане концептуальном, фильм неизбежно меркнет перед своими предшественниками. В попытке навести мосты со зрителем, основная мысль разжевывается до состояния нано каши и теряет свою остроту, а фильм, хоть и весьма ладно скроен, как шикарный приталенный пиджак главного героя, но все-таки оставляет ощущение, что перед нами не более чем качественный эрзац, и очередной повод пересмотреть Великие шедевры прошлого…

    8 из 10

    23 августа 2014 | 01:39

    Красота, смерть, декадентство, отповедь постмодернизму (в части сравнения Древнего Рима и современного акционистского искусства), сатира на богему… Наконец, ответ на вопрос, зачем нужны римейки.

    Практически все критики хором сходятся на том, что Великая красота — кино неплохое, но вторичное. Прежде всего, по отношению к Сладкой жизни Федерико Феллини. Осмелюсь поспорить, что это не совсем так.

    Да, мотивы остались — круг жизни, отсутствие смыслов, богема в круге… разврата и лжи. Но изменилось время, как изменились и сами герои. Вечность красоты уступила место ее сиюминутности, но неумолимость старости и смерти все равно никуда не денется. А сам фильм превращается в попытку его героев угнаться за молодостью…

    Главной темой Соррентино становится тема времени (в его конфликте и единстве с человеком) и смерти (культуры, религии, тела…). Все-таки Феллини больше смотрел в настоящее и пытался увидеть в нем будущее. Герой Тони Сервилло — постаревший плейбой, обращенный к рефлексии прошлого. Марчелло у Феллини ищет смысл жизни, Джепп у Соррентино — смысл увядания и смерти. Поэтому акценты в понимании религии немного смещаются…

    Потому и отличается форма подачи — Соррентино устами и поведением своего героя держит ироничную и где-то даже пародийную интонацию.

    Прекрасны и отдельные сцены и колоритные персонажи. Особенно любопытен лейтмотив превращения традиций в фетиши (хороша тема с сестрой Марией — своеобразным живым трупом, поддерживающим виртуальный образ святости, уже умерщвленный — «Я обручилась с бедностью, а о бедности не рассказывают, с нею живут», «Я ем корни, потому что это важно») и отчуждения в искусстве (маленькая девочка, которая хочет быть ветеринаром, но каждый вечер задействует себя в искусстве, зарабатывая миллионы). Кардинал как часть богемы и кулинар и монашка, исповедующаяся у косметолога-маникюрщика.

    Ещё один символ — навязчивое желание с помощью мобильных камер остановить мгновение — тоже ведь своеобразная попытка остановить не только мгновение, но время. Наконец, Элиза — женщина, любившая, но почему-то бросившая молодого Марчелло, чтобы тот, назвавшись Джепом, в наряде Майкла Джексона до старости искал Великую красоту.

    Игры со смыслами, отражение эпохи пост- — главное и самое интересное, что есть в Великой красоте, но это еще и прекрасно и красиво сделанное кино. Красота в нем, как и полагается, обжигающе гламурна, псевдоэстетична, стара… Яркие, кричащие, цифровые цвета порой напоминают о диджитал-арт — своеобразном фэнтезийном переложении мифического героизма эпохи античности, с которой не то, что бы спорят, но перекликлаются оператор и художник. Возникает иллюзия живых нью (и ню) римских статуй. Разумеется, и здесь не избежать сатирических нот.

    Давно так программно не была выстроена музыка. Пожалуй, лучший ее образ — струнный квартет и девушка диджей с ноутбуком, к которым ведёт открывшаяся дверь из картины помянутой выше юной художницы.

    Но прежде всего, Великая красота напоминает о кино как режиссерском искусстве, в котором синтезируется театр, живопись, дизайн, архитектура, литература и создаётся иллюзия движения как основы кино.

    И о главных героях… Красота — это гимн Риму, незаметному в своём величественном молчании. Джеп и сам замечает, что он не видел рядом существовавшего (добавлю от себя — подлинного), хотя живёт рядом с Колизеем. Лицом к лицу лица не увидать и никак иначе.

    И Джеп, драма которого то ли в иллюзиях, принятых за любовь, то ли в бесплодных попытках найти хоть какое-то ее подобие… Из этого разочарования и отсутствия подлинности и должен был появиться еще один лейтмотив фильм — роман Флобера о ничто.

    9 мая 2016 | 11:20

    Кто любит и прожигает жизнь, наслаждаясь великой её красотой, кого не занимают скрытые смыслы, и всё воспринимаемое видится каким оно есть. Кому посчастливилось созерцательно гулять вдоль Тибра, и суждено иметь беспечную беззаботность быть писателем, чья терраса выходит на Колизей. Ему, безупречному цинику, чувствующего этот мир безо всякого труда, и не знающего утра, но не совсем забывшего… каково это — любить кого-то.

    Паоло Соррентино мажет современное кино на белой простыне такими красками, которые под рукой, и кажется ими ничего нельзя испортить. Его великой экзистенциальной красоты ровно столько, чтобы не заблудится в ней, и не оторваться от современной жизни. Его режиссерский замысел, в планах которого не обесценивать последствия любви, вполне могли бы уместиться в «одиннадцать» минут Паоло Коэльо. Может люди теперь и не созданы для прекрасных вещей, но музыка в завершении запоминаема, и здесь много действительно красивых кадров неоткрытого местами города, его сложный монтаж с ключами самых незабываемых минут из романа жизни, помимо даже того оплаченного экзорцизма в борделях. И сколько разных мыслей, которых, вот так сразу и не расскажешь… что это был за фокус, такой жизни.

    Федерико Феллини, никак нельзя не обойти его кино. Пусть не так всё концептно, даже эксцентрично, но теперь, так правдивее и современнее, несмотря на весь очевидный упадок нынешней культуры, упрощенной до сверхмерного реализма в виде фламинго и гаджетов. Теперь она, смешанная, злободневная, сладкая жизнь, безусловно иная, но она всё та же, с множеством тех некогда не существовавших, а теперь только появляющихся, вечно малоразрешимых вопросов. И пусть лучше поздно, чем никогда, где-то середина пути, благо далеко до финала, и можно ещё делать то, что потом не захочется. В общем, тратить время, наслаждаться жизнью и видеть море на потолке… правда зная уже, что физически лихо пройдена та одна лестница в старом теплом и светлом городе, и только увы ради любопытства, и малым оправданием и сознанием того, что другие её преодолевают ползком, обручившись с бедностью.

    10 января 2014 | 23:58

    Не помню, кто на похвалу некой рекламе ответил: если бы реклама была действительно хорошей, то говорили бы не о ней, а о товаре, который она представляет.

    Авторское кино бывает разное.

    Есть фильмы, сделанные как изящный часовой механизм. Ни одной лишней детали, безупречная композиция, идеальный ход, изысканный дизайн — всё это и ещё много чего создаёт вкупе ощущение великолепной, мастерски выполненной работы. При просмотре такого кино испытываешь нарастающее ликование от уверенности в себе, от того, что точно знаешь КАК смотреть это кино. Ты чувствуешь властную руку автора и движешься, ведомый ею безошибочно. После просмотра — хочется говорить ОБ ИСКУССТВЕ. Хочется делиться своим восторгом от фантазии сценариста, находок режиссера, художника, актёрской игры и так далее. Фильм — как самостоятельный объект окружающего мира. Он начинает не просто рассказывать про мир, отображая его, но и жить уже своей собственной жизнью. Он дробится на цитаты и они становятся частью повседневной жизни. Через них фильм начинает быть вашим другом, поскольку он почти так же совершенен, как само творение Создателя.

    Есть другие фильмы. Тоже хорошие и даже великие, но другие. Они не кажутся совершенными. Экранное действо не имеет жёсткой структуры уже потому, что фабула их размыта и представляет собой всего несколько событий на длительный хронометраж. Поэтому сюжет — нестроен, состоит из разорванных кусков, соединённых неким связующим элементом: персонажем, местом действия, атмосферой… И над всем этим, как огромная птица в вышине, величественно парит ТЕМА. Режиссёр как бы погружает тебя в свой мир и даёт возможность быть в нём свободным. Он не руководит зрительскими эмоциями, не ведёт тебя за руку от начала до конца картины. Автор кидает тебя в воду: умеешь плыть — доплывёшь, нет — утонешь. И зритель вынужден барахтаться, судорожно цепляясь за что-то знакомое, узнаваемое, близкое. Более опытные, сразу пытаются нащупать тему, поймать её за хвост и на буксире спокойно плыть дальше. Есть и третий вариант — расслабиться, лечь на воду и позволить течению фильма нести тебя, куда ему захочется. Какой бы из вариантов ты не выбрал (если не утонул и не прекратил просмотр) в конце тебя точно ожидает приз.

    «Великая красота», без сомнения, относится ко второй категории. Во время длиннейшей сцены вечеринки (в самом начале) я еле поборол искушение выключить и заняться чем-то более полезным. В течении следующих полутора часов я несколько раз спрашивал себя: зачем я это смотрю? Нет, снято очень красиво, есть прикольные сцены (про ботекс, например, или Талию Концепт) и в общем — вполне смотрибельно. Но истории, которую бы хотелось досмотреть до конца — нет, а тема «сладкой жизни» в полной мере уже раскрыта Феллини. И вот когда я был уверен, что составил окончательное мнение о фильме, за пол часа до финала, на сцене появилась сестра Мария и передо мной неожиданно начало разворачиваться совсем другое кино. Через призму этого персонажа всё предыдущее стало восприниматься иначе. Кино заговорило о тщетности человеческой жизни ВООБЩЕ, о мимолётности живой красоты и вечности мёртвой. Что такое истинная красота, в чём она? Существует ли в человеческой жизни что-то реальное, помимо Бога?

    Вечные вопросы, вечные поиски ответов. К финалу лента Соррентино превратилась в эпическую фреску о человеческом бытии. По окончании мне казалось, что по мне проехал асфальтовый каток. Говорить не хотелось. А уж если говорить, то не про кино, а ПРО ЖИЗНЬ. Про свою собственную жизнь и отнюдь не в утешительном тоне. Значит, два с половиной часа были потрачены не просто так.

    Впрочем, можно презрительно скривить губы и произнести с бравурным цинизмом знатока, что всё это мы знаем, смысла в жизни нет, а значит нечего об этом и думать. Надо жить и наслаждаться жизнью. И это единственное, зачем можно снимать кино. А все попытки «что-то сказать» — смешны своей наивностью…

    Кто бы спорил…

    Красивое и жестокое кино. Посмотреть его стоит хотя бы для того, чтобы вспоминать Джепа Гамбарделла и понимать, что не один ты прожил свою жизнь зря.

    1 апреля 2014 | 16:47

    «Великая красота.» Фильм, который притягивает с первого кадра, или отталкивает совсем — ибо других вариантов здесь не дано. Фильм — откровение… Фильм — филосовская притча, поднесенный, словно легкий десерт с воздушным кремом — сюрпризом внутри. Режиссерская подача, казалось бы простого сюжета с применением разных ходов и особенностей — восхитительна. Сочетание «высокого» и реалий современной жизни, удивительных в своей многогранности, создают своеобразный «легкий» когнитивный диссонанс.

    Мир искусства в сочетании с потрясающей музыкой поистине поражает своей глубиной чувств и эмоций. Окунувшись с головой, очень трудно вернуться назад, да и, желание, честно говоря, отсутствует. О фильме, который произвел очень сильное впечатление, могу говорить много и долго. Но стоит ли? Однозначно стоит смотреть людям творческим, эмоциональным, чувственным, способным к эстетическому восприятию мира. От меня же заслуженные овации.

    18 января 2014 | 22:29

    Великая красота — это Рим, глазами оператора Луки Бигацци. Его «глаз» то плавно скользит, то хаотично вращается, то бежит по пятам, то вдруг резко замирает, превращая все вокруг в невольную декорацию для еще одного величия — актерской игры Тони Сервилло.

    Великая красота в эпизодах и музыке. Все происходит как во сне, будто непрерывная фантазия человеческого сознания.

    Великую красоту увидел японский турист в первом эпизоде. «Vedere Roma e morire» — увидел Рим и умер. Эту красоту так и не нашел за 40 лет жизни в городе Джеп. Его жизнь, жизни его друзей пусты, они всего лишь «созерцают собственную ничтожность». «Рим меня разочаровал» — говорит друг Романо на прощание. В безумном ритме мегаполиса, вечеринок, пустой болтовни, они так и не увидели красоты жизни, остались лишь воспоминания о прошлом, «корнях» (ведь только они важны), о которых и рассказать-то нечего.

    Джеп стойко воспринимает неизбежность происходящего, он смирился. От этого печаль в его глазах, от этого засилье философских мыслей в его голове, от этого пытливая любознательность во время прогулок по городу, попытка заглянуть туда, где все по-другому, где есть Великая красота. «Все всегда заканчивается так — смертью, но сначала была жизнь, скрытая за бла-бла-бла». Он все понимает, но время безжалостно, его не вернуть.

    Может, Великая красота — это и есть фламинго на террасе напротив Колизея?.. Ищите ее!

    4 марта 2014 | 15:26

    Паоло Соррентино считается, вроде как, единственным достойным современным итальянским режиссёром (есть конечно те, кто таким называет Маттео Гарроне, но их мы оставим за скобками). И в целом, он довольно интересен и самобытен по своему киноязыку. Данный фильм многие поспешно сравнивают со «Сладкой жизнью» Федерико Феллини, что отчасти оправданно, ведь с самого начала есть несколько сцен пародирующих этот фильм. Но в общем история журналиста и бывшего писателя Джепа Гамбарделла немного о другом.

    Там где Феллини энергично возвеличивал Рим с его вечной красотой над обычными мещанскими проблемами мелких человечков, Соррентино со свойственной ему созерцательностью разрушает этот образ, показывая то, что город мёртвый, наполненный живыми мертвецами и мёртвым искусством. И не важно когда всё это было создано: тысячи лет тому назад или же здесь и сейчас. Никто не пытается понять, что чувствует человек, пусть даже художник, а после его смерти всё это и вовсе становится бессмысленным, да и сами они давно слились в бесконечном карнавале забытья, чтобы хоть на время скрыть собственную бессмысленность существования. Вообще не важно даже, кто есть кто — модный художник, погрязший в претенциозности настолько, что сам стал верить в собственный бред, или же монашка, слепо верящая в то, что несёт добро. Разницы никакой нет. Все рано или поздно станут неразличимыми в убогости собственной смерти, каким стал Рим — гигантский город-зомби (хотят тут подойдёт практически любой мегаполис). Потому только и остаётся вспоминать о кратковременных хаотичных вспышках красоты, которые окрашивают жизнь хотя бы мимолётным цветом.

    22 декабря 2013 | 21:35

    События не случайно разворачиваются в Риме. Столица Италии — это сердце мира, его многообразная, разноликая душа и в первую очередь — культурный центр нашего общества вот уже не одну сотню лет. И именно сюда Паоло Соррентино, талантливый и потрясающе чувствительный к мелочам режиссер, переносит действие картины. Зрителю достаются умопомрачительные виды на останки некогда прочных зданий, картины современных вечеринок, сносящих крышу, и немного грустного юмора для разрядки.

    Тони Сервилло, обладатель премии Веницианского кинофестиваля, играет роль писателя, который в ожидании вдохновения прожигает собственную жизнь. Банально? Только не в этой ленте. Джепа Гамбарделла ждут влиятельные и потерявшие подлинный интерес к жизни люди — достойный объект для въедливых комментариев и грустных взглядов, направленных в пустоту. Отчаяние сменяется цинизмом и тошнотой. Вечный город постепенно, но неумолимо подводит черту существования вне времён.

    Инструментальная музыка помогает настроиться на нужный лад, а операторская работа Бигацци заслуживает отдельной благодарности. Камера грациозно движется по намеченной траектории, герои неизменно попадают в центр кадра, и вальяжность становится символом итальянской богемной жизни. Грани и линии в этом фильме захватывают своей архитекторской продуманной точностью — поразительно.

    При просмотре этого кино в одинаковой степени задействованы как разум, так и чувства — уникальный пример гармонии.

    - В жизни ни к чему не стоит относиться серьёзно — конечно, помимо меню.

    Эта фраза не только как нельзя лучше отображает характер итальянцев, но и помогает иронизировать по поводу нового поколения церковных служителей, приходящих на смену старому. Жестоко, эпатажно? Возможно, но он этого не менее остро.

    Вообще, проблема старого и нового, конфликт между классикой и модерном, подлинным и пустышкой — это, на мой взгляд, остов фильма.

    - Ты изменился: ты всё время думаешь.

    Образ лестницы фильме появляется неоднократно и даёт повод для размышлений, хотя, конечно, не он один. Это фильм-притча, сохранивший свой кино-облик и не ставший трактатом о наболевшем.

    Очень интересной и символичной мне показалась героиня, которую сыграла Сабрина Ферилли — образ проститутки наталкивает на мысли о «Преступлении и наказании» Достоевская, где падшая женщина на самом деле самый чистый персонаж из всех.

    Одна из последних сцен кинофильма — прекрасные розовые фламинго, летящие на запад, которые остановились передохнуть на балконе Джепа. Символ того, что наш мир еще не разрушен окончательно, и есть надежда замедлить это ускользающее «сейчас», возможно, даже изменить привычный ход вещей и сохранить то, былое, что не хочется отпускать. Настоящее.

    - Знаешь, почему я ем корни? Потому что они важны.

    Этой фразой стоит закончить эту рецензию, потому как именно она даёт толчок к движению и возвращает всё на круги своя. Корни важны, будущее туманно. Кто мы есть и что мы значим? Ответы каждому придётся искать самостоятельно, и они точно окажутся разными, но, наверное, в этом и есть основа нашего мироздания. В его многообразии, неоднозначности и отсутствии гарантированных ориентиров.

    P.S. Джеп всё-таки нашел великую красоту, которую так искал. Значит, надежда не бесполезна.

    17 июля 2013 | 23:36

    Чем с утра до вечера занята римская аристократия, богема, духовенство? А… ничем. Просто прожигают жизнь. Они даже не в состоянии ею наслаждаться, она им осточертела. Но они за неё судорожно, из последних сил, цепляются…

    … Подобные вопросы лет шестьдесят назад ставили в своих картинах и Великие Бунюэль, и Феллини, и Антониони… Что произошло за это время? А в общем-то ничего… Разве что римская элита стала ещё больше скучать. И ещё больше прожигать. Хотя, порой, кажется, что больше просто некуда.

    Главный герой Джеп Гамбарделла, которого талантливо сыграл Тони Сервилло — журналист. Сорок лет назад он написал книгу. Одну. И его считают маститым писателем. Он, как и все прочие здесь персонажи — тусовщик. Правда, тонко чувствующий и философствующий. И такими качествами наделены далеко не все герои ленты Соррентино.

    Да, герои… Они все здесь, словно на подбор. Эксцентричная актриса, которая готова давать интервью лишь вызубренными наизусть штампами. Но простейший вопрос её напрочь выбивает из колеи. А милый-премилый кардинал. Ему пророчат место Папы. Тоже заядлый тусовщик. Он буквально поворачивается спиной к собеседнику, когда речь заходит о духовности, но зато готов без умолку болтать о кулинарных рецептах.

    Аристократы напрокат. Тоже изюминка Вечного города. 250 евро за вечер плюс аренда машины — и организатор вечеринки получает для антуража пожилую пару. То ли обедневшие аристократы, то ли самозванцы, шут их разберёт. Они «работают» как граф и графиня Колонна из Реждио.

    Композиция кадра, игра света и тени — важнейшие элементы картины Паоло Соррентино. Это особо запоминается.

    «Великая красота» очень виртуозно и тонко развивает тему La Dolce Vita. И, так же, как и шедевр Феллини, оставляет в зрителе состояние неоконченного диалога.

    Фильм можно цитировать до бесконечности. Но память выхватывает одну фразу, может быть, самую ключевую, произнесённую главным героем: «Паровозики на наших вечеринках — лучшие в Риме. Они лучшие, потому что никуда не едут…»

    Правильно, здесь никто никуда не едет, никто не спешит, никто ничего не делает… Праздность и величие Вечного города. Безмятежный вид Тибра под умиротворяющую музыку в финале. Послевкусие расслабляет…

    Блестящий киношедевр!

    10 из 10

    10 февраля 2016 | 15:02

    Великая красота. Фильм о поиске. О поиске не только того что радует глаз, но и того настоящего, что осталось в этом мире… и осталось ли вообще!

    Главный герой — далеко не молодой писатель, удачно вписавшийся в круг богемы, тщетно пытается отыскать великую красоту, которая когда то его вдохновила и была музой всей его жизни.

    Заглянув в самые потаенные уголки, где каждый найдет свое, будь то схожесть с главным героем, любовь к «современному искусству» или… любовь к Жирафам), у нас, как и у Джеппа Гамбарделлы останется лишь надежда…

    Надежда на то, что Великая красота заперта не только в коридорах старинных домов Рима.

    Она рождается в сердцах влюбленных парочек из студенческих общежитий, благодаря красивым и мудрым женщинам и, конечно же, в детях…

    Думаю не стоит говорить как о талантах главного актера — Тони Сервилло, так и режиссера фильма — Паоло Соррентино, они давно все сказали сами за себя.

    Гениальное кино — смотреть НЕ ВСЕМ.

    «-Мы все на грани отчаяния. И, единственное, что мы можем — это смотреть друг другу в глаза, встречаться, немного шутить…»

    10 из 10

    30 марта 2014 | 18:02

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>