всё о любом фильме:

Розенкранц и Гильденштерн мертвы

Rosencrantz & Guildenstern Are Dead
год
страна
слоган-
режиссерТом Стоппард
сценарийТом Стоппард, Уильям Шекспир
продюсерЭмануэль Эйзенберг, Майкл Брэндмэн, Айрис Мерли, ...
операторПитер Бижу
композиторСтенли Майерс
художникВон Эдвардс, Иво Хусняк, Андриана Неофиту
монтажНиколас Гэстер
жанр драма, комедия, ... слова
сборы в США
зрители
США  175.6 тыс.
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время113 мин. / 01:53
Остроумное дополнение к «Гамлету» Шекспира, превращающее трагедию в фарс.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
64%
18 + 10 = 28
6.1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам пьесы Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (Rosencrantz & Guildenstern Are Dead, 1966).
    • В названии фильма использованы слова, взятые из финала шекспировского «Гамлета».
    • Роль, которую исполнил Ричард Дрейфус, должен был играть Шон Коннери, но он предпочел сняться за больший гонорар в «Охоте за Красным октябрем» (1990).
    • В начале фильма звучит композиция группы Pink Floyd «Seamus» из альбома «Meddle» 1971 года, только в картине использована ее инструментальная версия.
    • еще 1 факт
    Фрагмент 02:54

    файл добавилLate Land

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.0/10
    В конце 60-х годов дерзкая пьеса «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» молодого английского драматурга Тома Стоппарда наделала много шуму, превратив Розенкранца и Гильденстерна, второстепенных персонажей «Гамлета», уже в главных действующих лиц какого-то в большей степени абсурдистского сценического произведения — словно это самое знаменитое сочинение Уильяма Шекспира вздумал пересказать на свой лад Сэмьюэл Беккет, автор «В ожидании Годо». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 27 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Вильям, наш, Шекспир щедро одарил человечество пьесами, которые можно смотреть, ставить, обсуждать, изучать и извращать. За что ему, Шекспиру, стало быть, огромное от человечество спасибо.

    Замечательный Том Стоппард, пожалуй, в каком-то смысле пошёл по стопам Апдайка, и вычленил из трагедии трагедий (с) пару персонажей, дабы представить нам историю, произошедшую в Датском Королевстве с иной точки зрения. Настолько иной, что, пожалуй, сам Шекспир и представить не мог того, что третьестепенные персонажи, введенные в действие ради небольшого дельца, могут оказаться такими яркими и харизматичными.

    Розенкранц и Гильденстерн — некое неразделимое целое, взявшееся словно из ниоткуда, призванное радовать зрителя витиеватыми фразами и веселить весьма эстетской иронией. Парочка друзей, отстранённо наблюдающих за бардаком, творящимся в Эльсиноре (а бардак там был ещё тот!) словно играючи делает выводы о смысле бытия и философствует напропалую, перемежая монологи настоящими сатирическими перлами.

    «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» можно смело смотреть, даже не будучи знакомым с шекспировским каноном. Собственно, история Гамлета и так у всех на слуху, да и сам Прынц Датский появляется в кадре не так уж и часто, оставляя почти всё экранное время блистательным диалогам и отменной игре пары Рот-Олдмэн.

    Это вкусное, деликатесное кино, которое рекомендуется пересматривать время от времени для поддержания тонуса.

    10 из 10

    20 мая 2009 | 00:07

    Знаменитый британский драматург и киносценарист Том Стоппард за свою долгую творческую деятельность снял всего один художественный фильм под названием «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», благодаря которому получил еще и мировую известность как выдающийся кинорежиссер. Экранизировав собственную пьесу Стоппард изрядно постебался и над сюжетным смыслом шекспировского «Гамлета», и над абсолютно всеми его героями, да и над самой атмосферой временной эпохи, в рамках которой развивается действие легендарной трагедии. Идея Стоппарда перевернуть вверх тормашками всю сюжетную композицию произведения Уильяма Шекспира, насытив «Розенкранца и Гильденстерна» откровенным абсурдом, черным юмором и сюрреалистическим содержанием, на первый взгляд представляется довольно смелой.

    Но опытный шекспировед Стоппард, представляя на суд зрительской аудитории собственный новаторский взгляд на классическую модель произведения, продемонстрировал изящное чувство вкуса и умение создавать в рамках внешней оболочки трагедии Шекспира интересные метафорические образы, в связи с чем и обвинять его в надругательстве над великим произведением ни у кого даже язык не повернется, повода для этого не будет. К тому же, Стоппард удивительным образом практически без искажения общего смысла, сохраняет в своем фильме контекст трагической истории самого известного в мировой литературе датского принца. Эстетично хулиганствующий драматург просто преподносит ее в привлекательной для современного зрителя форме остроумной философской притчи с расстановкой акцентов на интересующих уже Стоппарда, а не Шекспира, философских вопросах жизни и смерти.

    Философствующие шуты и неутомимые естествоиспытатели самых несуразных идей, которые вообще могут посетить человеческое сознание, Розенкранц и Гильденстерн, двое закадычных приятелей, своими поступками и диалогами, доведенными Стоппардом до апогея дико смешного абсурда, на протяжении всего действия картины успешно противостоят всем существующим законам формальной логики. За содержанием бесед героев невозможно следить без искреннего восхищения драматургическим талантом Тома Стоппарда, насытившего диалоги персонажей множеством ярких афоризмов, устраивая из словесных пикировок друзей сумасшедшую по своему непредсказуемому развитию игру слов, превращая тем самым в искрометный фарс буквально каждую сюжетную линию фильма.

    Помимо изумительной режиссуры и оригинального сценария Стоппарда невозможно обойти вниманием первоклассную игру Гэри Олдмана и Тима Рота, которые наделили центральных персонажей фильма свойственной данным актерам уникальной типажностью, выразительной мимикой, а также индивидуально-авторской разговорной интонацией. Рот и Олдман абсолютно гармоничны в создаваемых образах, играют легко и непринужденно, в связи с чем и мастерски сконструированные диалоги героев начинают приобретать более совершенное звучание, наводя на обоснованные мысли о своей шедевральности. И пока зритель с удовольствием следит за тем, как при помощи упоительно смешных экспериментов над его здравым мышлением Розенкранц и Гильденстерн пытаются найти смысл собственного предназначения в ловко построенном гениальным Томом Стоппардом театре под названием «жизнь и смерть», на всем протяжении хронометража картины шекспировские страсти ненавязчивым фоном продолжают обозначаться в комфортной для восприятия юмористической иносказательной форме.

    И, конечно, Гамлет задаст свой знаменитый риторический вопрос: «Быть или не быть?» И, разумеется, череп «бедного Йорика» мелькнет в кадре. Но всё же, в большей степени, в картине мне запомнится не это, а совершенно абсурдный для шекспировских времен тройной гамбургер, который с самозабвенным выражением лица сооружает себе за ужином герой Гэри Олдмана, или сворачиваемый им с ребяческим усердием «бумажный самолётик». Подобные моменты, присутствующие в фильме, являются фирменным знаком гениального кинохулиганства Тома Стоппарда, и служат визитной карточкой самих Розенкранца и Гильденстерна, двух неординарных личностей, двух странников не от мира сего, следующих удивительной фантасмагорической дорогой от понимания законов окружающей их жизни к осознанию собственной смерти.

    9 из 10

    9 февраля 2009 | 23:35

    Пьесы Шекспира были необычайно популярны в своё время — почти как сериалы сейчас. Поэтому «Розенкранца и Гильденстерна» можно назвать эдаким спин-оффом с запозданием на пару веков. Времена меняются, меняются и интересы к человеческим судьбам… Фильм, где главными героями являются те, кто у Шекспира и в титрах-то не был указан, мог выйти только в наше время.

    Двое придурковатых на вид молодых людей взирают на мир с неким недоумением и остаются в стороне от всех «великих» событий. Происходящее задевает их так же, как пушечное ядро, проломившее дыру в одной стене их каюты и выкатившееся из другой, никоим образом не нарушив сон. Над всеми драмами и тяготами наши герои пролетают легко, как бумажный самолётик. Пока Гамлет задаётся вопросами, кто виноват и что делать, Розенкранц и Гильденстерн аукают в темноту: «Где я?» и «Кто здесь?» Весь шекспировский трагизм и запутанность сюжета выглядят в итоге не лучше вульгарных спектаклей, выдаваемых на-гора труппой путешествующих актёров. «Мы можем показать вам любовь и кровь без философствований, кровь и философствование без любви, но мы не можем дать вам любовь и философствование без крови. Нет-нет, без крови мы никак не обойдёмся». Рецепт успеха. И пусть Розенкранц и Гильденстерн участвуют в пьесе на правах почти что статистов, им не убежать от своей смерти.

    -И шесть трупов в конце!

    -Не шесть, а восемь.

    Довольно необычный фильм, пронизанный тонким английским юмором и держащийся на бесподобной актёрской игре. Так как сюжет режиссёр переместил далеко на задний план, все два часа приходится наблюдать за эдаким воображаемым теннисным сэтом между Гэри Олдманом и Тимом Ротом, где в роли волана — иронично-философствующие реплики. Забавно. К середине фильма, правда, немного устаёшь.

    Но, считаю критерием того, что фильм удался, было моё желание взять и вычеркнуть из повествования ВСЕ сцены с Гамлетом и другими актёрами, оставив только Олдмана и Рота в синем лесу, подкидывающими монетку вот уже 89-й раз…И каждый раз орёл!

    21 ноября 2009 | 02:21

    Давно ли вы перечитывали Гамлета? Серьезное, надо сказать, произведение, с годами настолько глубоко погрязшее в самом себе, что разобраться в нем, несмотря на многочисленные исследования и сотни источников, становится все сложнее. Порой кажется, что принц Датский — фигура скорее мифическая, нежели литературная, скрывающая в себе больше вопросов, чем ответов. Однако Тому Стоппарду сам принц, которого рассмотрели со всех сторон и так до сих пор и не поняли, вдруг оказался менее интересен, чем персонажи даже не второстепенные, а, скорее, третьесортные — Розенкранц и Гильдерштерн, наблюдатели пьесы. Правильные вопросы гарантируют правильные ответы — так считает Стоппард, и задавать эти вопросы он решил не главному герою, а его теням, оппонентам, друзьям — тут уж как угодно зрителю. На деле, из одной-единственной фразы «Розенкранц и Гильденштерн мертвы» получилось великолепное кино, которое можно смело причислять к лучшим осмыслениям объемного «Гамлета».

    Это как две стороны одной монеты или как одна сторона двух монет (с)

    Что мы знаем о Розенкранце и Гильденштерне? На ум мне почему-то сразу приходят сравнения вроде Лелика и Болика или Бобчинского и Добчинского («Ревизор» Н. В. Гоголь), то есть парочки, связанной друг с другом крепкими узами взаимного узнавания. Герои эти постоянно состоят в какой-то оппозиции по отношению друг к другу, однако отдельно существовать не могут, и потому режиссер для нас обыгрывает тот факт, что даже сами Розенкранц и Гильденштерн не знают, кто из них, собственно Розенкранц, а кого величать Гильденштерном. Из этого и исходит их первый конфликт с окружающим миром. А конфликтов этих на протяжение всей картины будет много. Все, что знают наши герои (их можно называть нашими, потому что Стоппард не оставил в них той шекспировской безликости, у них есть свои характеры), так это то, что они вызваны. Но кем и куда? Они друзья Гамлета. Но почему и за какие заслуги? Сплошные вопросы, и не зря игра в ответы подобна в мире этого фильма теннису — настолько же она стремительна и захватывающа.

    Жизнь, которой мы живем, близка к правде, как бельмо на глазу, и когда вдруг кто-то изменяет ее — начинается гротеск

    Что же предлагается зрителю? Мы будем следить за их поисками, попутно рассматривая причудливую историю, которую вроде бы знаем. Гротеск, выбранный Стоппардом в качестве модели повествования, вовсе не бьет по глазам, не заставляет морщиться от бесконечного «чересчур». Все в меру, тонко и даже изысканно, но при этом вполне в духе избранного изначально произведения. «Гамлет» как комедия? Это вполне возможно.

    Раздолбай Розенкранц (Гэри Олдман) и серьезный Гильденштерн (Тим Рот) не дают зрителям скучать. Смеяться можно долго, а думать над их поступками — еще дольше. Глубинная философия вопросов жизни и смерти перемежается с поистине мастерски выполненными вставками «открытий» Гильденштерна, доказывающими один из главных посылов всей картины — выбор всегда лежит на плечах человека, а не рока или судьбы. И пусть не настало еще время гамбургеров или теории всемирного тяготения — попытка все равно засчитана. Интересная интерпретация изначального «быть или не быть», рассказанная через персонажей, рожденных Шекспиром исключительно для того, чтобы умереть, во многом представляет иначе и саму пьесу.

    Особым достоинством картины стал актерский состав, радующий обилием ярких имен. Выделять стоит либо всех, либо никого, но все же звездами этого авторского кино по праву считаются Тим Рот и Гэри Олдман. Бывает так, что между определенными актерами возникает своеобразная химия, которая соединяет их в дуэт: у Рота и Олдмана этот процесс достиг своего апогея. Они и впрямь не представляются один без другого, они постоянно в конфликте, своеобразном диалоге — и это смотрится притягательно.

    Мы актеры! Противоположность людей (с)

    Театральное построение фильма тоже вносит свою изюминку в общий концепт. Труппа бродячих актеров, которые в пьесе упоминались лишь как достижение целей Гамлета, здесь предстают целым организмом, который играет в жизни героев весьма важную роль. Ответов они не дают, но вот вопросы помогают задавать чуть более правильные, чем изначально.

    Вывод этого удачнейшего из этюдов на тему Шекспира довольно неожиданный и заставляющий серьезно задуматься. Для Гамлета весь мир представляет собой тюрьму, со своими правилами, законами, ограничениями, в которых ему душно. Розенкранц и Гильденштерн дают несколько другую трактовку — они бы желали себе тюрьму в качестве мира, потому как таким образом не нужно ничего решать и каким-то образом принимать на себя ответственность. За ними позвали — они явились для получения дальнейших приказаний. Их, в отличие от оригинальной пьесы, дальше не последовало, и как результат — растерянность, необходимость принимать собственные решения. Стоппард попытался порассуждать, что будет, если мелкий человек озадачится проблемами Гамлета, и как результат этих рассуждений — Розенкранц и Гильденштерн пришли к тому же, к чему и в оригинальной пьесе, к своей глуповатой смерти. Однако фраза, брошенная Гильденштерном о том, что « наверно был какой-то момент где-то в начале, когда мы могли сказать нет!, но мы его явно упустили» уже дает понять, что даже мелкий человек, несмотря на то, что постоянно оступается, может все же найти правильный выход. Немного сумасшедшее, ироничное и, что в нынешнем кинематографе встречается не так уж часто, умное кино о свободе выбора, пусть даже выбор этот делается с петлей на шее. А относительно самой задумки автора снять такой фильм можно ответить словами его же героя: «Половина сказанного им имела скрытый смысл, а другая вообще не имела смысла». Приятного просмотра.

    9 из 10

    30 июля 2013 | 00:26

    Идея «изъятия» из какого-либо произведения второстепенных героев для перехода от общего к частному, не нова. Правда, далеко не всегда подобные затеи удаются. Тома Стоппарда лично я отнесу к людям, справившимся с этой задачей. Режиссер явно приступал к работе со знанием дела, дабы трагедию грамотно показать сквозь призму абсурда, иронии и сатиры.

    При просмотре не чувствуется заурядности сюжета. Здесь и шекспировский «Гамлет», и оригинальность идей уже упомянутого Стоппарда. В то же время нет ощущения, что одно вытесняет другое. Вся прелесть в том, что в картине все очень гармонично и грамотно сочетается. Следить за развитием сюжета — одно удовольствие. Фильм не дает скучать, достаточно проникнуться аурой, господствующей на экране, и вуаля! Два часа пролетят незаметно.

    Мы с Тамарой… У создателей получились на редкость любознательные персонажи, интересующиеся всем, что происходит вокруг; постигающие на практике закон Архимеда, пытающиеся осмыслить теорию вероятности, и т. д и т. п. А в сущности зритель видит на экране двух приятелей, поначалу мелькнувших в задних рядах «Гамлета», а затем вышедших на авансцену в пьесе Тома Стоппарда.

    Двое и компания. Актерский состав, по моему мнению, подобран как нельзя лучше. Разумеется, на первом плане нашему взору предстают Розенкранц и Гильденстерн (Гэри Олдман и Тим Рот соответственно), но роли второго плана своим исполнителям также удались. Хотя, в своем отношении к главным действующим лицам оригинальна не буду: покорили. Они оживили своих героев, придали им неповторимый шарм и оригинальность. Замечательный дуэт.

    Кроме того. Музыкальное сопровождение не играет первостепенной роли, но удачно дополняет видеоряд. Что касается операторской работы, перед Питером Бижу стояла задача сконцентрировать большую часть внимания на героях, но и не забыть о происходящем вокруг. И ему это удалось. К плюсам также можно отнести костюмы и декорации. И какое все-таки счастье, что съемки фильма проходили около 20 лет назад, а не в наши дни. Картина прекрасно воспринимается именно без чрезмерной яркости, напыщенности, которыми так часто грешат современные работы.

    Итого: Кинокартины такого рода можно и нужно время от времени пересматривать, ибо с течением времени на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Задумка создателей несколько глубже, чем может показаться на первый взгляд. Фильм безусловно заслуживает внимания. В нем переплетены философия, сатира, драма, ирония, человеческая глупость, отличная актерская игра, уникальная атмосфера и многие, многие детали. Далеко не все лежит на поверхности, в этом еще один несомненный плюс фильма.

    «Розенкранц и Гильденштерн» — «десерт» для искушенного зрителя, все компоненты которого подобраны в идеальных пропорциях.

    - С плохими случается беда, хорошие терпят неудачу — вот суть трагедии.

    8 из 10

    3 января 2010 | 14:05

    Если из трагедии Шекспира можно вычленить цитату, которая будет мыслью или нитью, связывающую все произведение, то по-моему мнению, это «to be or not to be».
    Если из комедии Стоппарда можно вычленить такую ниточку, то (опять же по-моему мнению) это будет «we`re dead or we`re not dead?».

    Очень интересно наблюдать за развитием событий в Датском королевстве так сказать из-за ширмы, глазами Розенкранца и Гильденстерна. Очень интересно наблюдать за постановками мистического театра, угадывая в них судьбу героев. Вообще очень-очень интересное кино.

    Юмор… хмм… какой бы эпитет подобрать… терпко-шелковый, что-ли… однозначно тонкий и на своем месте. Некоторые моменты смаковала затаив дыхание.
    Актерская игра тогда хороша, когда ее не замечаешь, когда не замечаешь актеров, а видишь действо. Вот в этом фильме я видела действо и живые диалоги, невероятное множество мыслей и тонкого юмора.

    10 из 10

    2 июля 2007 | 22:06

    Что будет если из самой известной трагедии самого известного драматурга вытащить персонажей, которых назвать даже третьесортными язык не поворачивается, наделить их собственной историей, чувствами и характерными особенностями, и сделать из этого отдельную пьесу? И если их имена настолько сложны в произношении и запоминании, что даже сами герои периодически путаются, кто из них кто? И придать их внешнему виду, диалогам, поведению тонкий и интеллигентный английский юмор? Что за пьеса может получиться? Конечно, «Розенкранц и Гильденштерн мертвы»!

    Оба они не могут вспомнить ничего из предыдущей жизни кроме непонятного стука в окно, ведь третьесортным персонажам, коими они являются в «Гамлете», не положено иметь историю жизни. Они как-будто только что появились на свет. Однако, со временем выясняется причина и повод их появления — королевская миссия, которая была возложена на них датским правителем: они должны явиться во дворец и выяснить причину помешательства Гамлета. Во время пути им встречается бродячий театр, который, по заверению его хозяина, за небольшую плату может сыграть всё что угодно, а за отдельную плату заказчик может и сам поучаствовать в действе. Вот именно здесь их судьба и была решена: ещё задолго до окончания фильма становится понятно, что они актеры в чужой пьесе, их смерть в ней может изменить лишь общий счет трупов, с шести до восьми.

    - «Жуткая резня! Восемь трупов!»
    - «Шесть.»
    - «Восемь!»

    Это произведение искусства балансирует между кино- и театральной постановкой, одновременно являясь и тем и тем. Мы имеем возможность наблюдать героев с большего количества ракурсов благодаря кино, однако, как и в театре, всё держится на актерах, а не на обстановке. А держаться есть на ком: сладкая парочка (именно так хочется назвать, почему-то), Розенкранц и Гильденштерн, были сыграны Тимом Ротом и Гари Олдманом. Они идеально исполнили свои роли, оказавшись немного придурковатыми, похожими на деревенщин, парнями, с головой окунувшимися в интриги придворной жизни.

    Один из них, по-моему Розенкранц, всё время случайно совершал разнообразные открытия, которые либо уже были совершены, либо ещё являлись фантастикой для того времени. Однако, попытки продемонстрировать достижения своего интеллекта Гильденштерну (вроде бы) всегда оканчивались полным провалом! Очень порадовали моделька самолета и манипуляции с ядром и пером. А сцена, в которой Розенкранц пытается изобразить обыденность в простом обращении к Гильденштерну (при том, что оба до сих пор не уверены кто из них кто) вообще входит в пятерку самых смешных сцен в моём личном рейтинге.

    В общем, отдельно говорить о том, как сильно мне понравилась игра сих актеров, думаю, не стоит, однако, не удержусь и скажу: «Спасибо!»

    Сам Гамлет, который здесь является второстепенным героем, сыгран проникновенно и сильно, как и положено быть сыгранным Гамлету. Отдельная благодарность очень уважаемому мной актеру, Ричарду Дрейфусу, за роль актера, простите за каламбур! Он был несравненен!

    Итак, что мы имеем в итоге? Замечательную постановку Тома Стоппарда, полную шуток, курьезных ситуаций и достаточно глубокого смысла. Все мы можем быть втянутыми в чужую игру и оказаться ненужными трупами в чужой пьесе. Кроме того, красочное и саркастичное описание датской королевской семьи, отличные декорации, отличные тем, что герои полностью им соответствуют, хорошую музыку и замечательную актерскую игру! И пусть Розенкранц и Гильденштерн всё-таки становятся теми ненужными трупами, главное чтобы нам было весело, хорошо!

    После просмотра остается приятное ощущение приобщенности к высокой культуре.

    10 из 10

    28 декабря 2008 | 23:04

    Постмодернизм — это когда переиначивают нечто известное, и, чтобы насладиться трансформацией, нужно обладать не только долей цинизма, но и знать первоисточник. Чтобы понять фильм, необходимо перечитать 2 пьесы, которые легли в основу: «Гамлет» Шекспира и «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Стоппарда. Том Стоппард и сценарист, и режиссёр фильма по своей книжке, что встречается, согласитесь, крайне редко. И в каждой своей ипостаси он мастер.

    Вы наверняка смотрели фильмы с подзаголовком «часть 2/3/4…7», ждали новой экранизации любимой книги, подсчитывали дни до «сиквела/приквела/римейка»? тогда вы поймёте, зачем нужен постмодернизм: с некоторыми героями совсем не хочется расставаться. Хочется новых историй с прежними действующими лицами.

    Что же нового сделал Стоппард? Кровавую трагедию мести (умерли все действующие лица «Гамлета», помните?) он превратил в трагикомедию, перенёс центр тяжести, сделав главными героями третьестепенных персонажей. Стоппард же — сценарист оскароносного «Влюблённого Шекспира», так что, поверьте на слово, своё дело он знает. Своевременная смена сцен, остроумные диалоги, уместность гэгов и метафор. Актёры великолепны: Тим Рот (доктор Лайтман из «Обмани меня», мистер Оранжевый из «Бешеных псов», Винсент Ван Гог из «Винсента») и Гэри Олдман (злые гении в его исполнении — ярчайшие в истории кино — вспомните наркобарона из «Леона», Зорга из «5-го Элемента»).

    Но восприятие развращено блокбастерами и перестроиться на просмотр фильма без спецэффектов, взрывов и кровавых драк непросто. но стоит того. чтобы вместе с молоденькими Ротом и Олдманом (им там в пределах 29-32 лет) задумываться о том, жив ты ещё или уже мёртв, куда идёшь и зачем, можно ли доверять орлянке свою жизнь и что делать, когда вокруг театр абсурда.

    Пролистала ворох критической литературы, чтобы понять, — зачем вообще в пьесе «Гамлет» нужны Розенкранц и Гильденстерн и можно ли было обойтись в этой камерной пьесе без третьестепенных персонажей. Но шестёрки умирают первыми, и они были введены в текст, чтобы умереть вместо Гамлета (помните историю с подменой писем по пути в Лондон?), весь смысл их существования был в том, чтобы умереть. Отсюда и заголовок — «Розенкранц и Гильденстерн мертвы».

    10 из 10

    8 декабря 2010 | 05:04

    Я посмотрела этот фильм в далеком 1995-ом, лишь потому, что была без ума от Гэри Олдмана и ничего не поняла, кроме того, что автор (Том Стоппард) без ума от английского театра, Шекспира и игры Гэри с Тимом. Фильм, конечно, и о театре, и о Шекспире и т. д. Но главное не это. Главное — даже не убийственный английский юмор, не сплав драмы с фарсом и не ловкий сценаристский ход автора, который якобы выворачивает Шекспира наизнанку.

    Да никого Стоппард не выворачивал.

    «Философия представляет собой скорее мировоззрение, общий критический подход к познанию всего сущего, который применим к любому объекту или концепции. В этом смысле каждый человек хотя бы изредка занимается философией».

    Так вот в этом фильме и наблюдается вклад Стоппарда именно в философию, в область религиозно — нравственных вопросов.

    «А есть ли выбор»? «А есть ли Бог»? Два молодых человека, получивших образование в каком-ни будь датском «Оксфорде», озвучивая эти вопросы, вспоминают риторику. Они учились вместе с Гамлетом, да только научились разному.

    Сопоставление великого и ничтожного, осознанного бытия и поверхностного существования — главная идея фильма. В темные комнаты, в которых Гильденстерн и Розенкранц с легкостью играют базовыми вопросами человеческого бытия (а заодно и своими жизнями — это неизбежный результат), солнечным лучом Шекспировских цитат врывается образ Гамлета — мыслителя, пострадавшего от чужого зла; человека, свободно решающего исход своей личной трагедии. Так здесь есть личность, значит — есть сознание своей свободы, ценности своих решений. Есть ум, глубокие чувства, отвращение к злу — религиозного подтекста у Шекспира никто не отменял, не то это было время — совсем его отменять.

    Сколько раз за фильм герои Гэри и Тима получали указания на то, что присутствуют при разворачивающейся трагедии, что это дело опасное и серьезное, что на кон поставлена жизнь Гамлета? Но им и свои жизни — игрушка, какое им дело до других? Авось кривая вывезет. Подсознательно они чувствуют потребность раскинуть умом, оценить ситуацию и свою нравственную роль в ней (в конце концов — увидеть трагедию человека, почувствовать сострадание), но — увы — они оказываются на это просто неспособны. Удобнее выполнить приказ короля, но не размышлять о готовящемся убийстве. Сознание их, приученное к легкости бытия, уворачивается любыми способами от решения нравственных вопросов.

    Отсюда — любовь к играм, бессмысленной риторике, наблюдения за чем угодно, только не за собственной душой. И то, что их смерть предопределена, значит одно — дураками не рождаются, дураками становятся.

    В конце драмы погибает и Гамлет, но совсем не потому, что не хотел нести ответственности за свою душу. Почему — можно узнать у ведущих шекспироведов. Но это уже совсем другая история.

    P.S. Я люблю этот фильм еще за то, что в нем Гэри Олдман и Тим Рот молоды, красивы и гениальны, и при этом не затмевают друг друга. Наверное, только гений сможет сыграть безнадежно глупого человека.

    11 ноября 2013 | 20:20

    «Вкус — это эстетическая совесть» (с).

    А Том Стоппард — это исключительно «совестливый» драматург.

    И создал он, воистину,… (О! как б не повториться?!).. шедевр.

    А еще — это эксперимент, очень сильный, очень стильный, и в основе его — феноменальная, эстетически-утонченная, просто филигранная игра с антитезой. Никакая иная «подложка» этого просто не выдержала бы, а «Гамлета» вершина … (выше Джомолунгмы!)

    А, собственно, я вот о чем…

    От великого до смешного всего один… возглас ребенка из толпы в сторону проходящего мимо и не совсем одетого Его Величества. Это мы знаем. Это знали и до нас. Это так изящно раскрыл в «Приготовительной школе эстетики» «широко известный в определенных кругах» современник Бонапарта Жан-Поль: с комичным, смешным парадоксально уживается и сосуществует все что угодно, даже грусть-тоска (да-да! за что купил!), не сочетается только одно — возвышенно-величественное. На границе перехода возникает смысловая «аннигиляция».

    Я был поражен, насколько Стоппарду удалость «подружить» антиматерию абсурда и комичности с материей величественно-возвышающей Трагедии всех времен.

    Как можно было так поиграть с фарсом, что иной раз мурашки по.. корке головного мозга. Кощунственно, дерзко, необыкновенно эстетично. Просто, полагаю, у того, что сделал драматург, есть вкус и интеллект.

    С первого слова (и кадра)… Какая очень тонкая ирония автора на диалектику «закономерного и случайного», на так знакомое нам в жизни суеверие, предопределяющее выбор. «Орел» зловещим предзнамением упрямо кажет свой лик, словно призывает (так и хочется (типа!) по-шекспировски): «Ваш изначальный путь — предательства предвестник!…»

    Но нет. В оценке происходящего «Рози» и «Гильди» все как-то спокойно, почти индифферентно: что-то там про обезьян, но так ни к чему и не пришли.. Ну и продолжилась бы мистика необъяснимого. Так, нет же! «Работают» все законы физики, чисто без сбоев, наглядно… не работает почему-то только сущая мелочь — теория вероятностей. И ведь имеем дело с как бы «амнезирующими» оболтусами, но не дебилами же! Один из них так академично внимателен и наблюдателен, а оба просто логичны и блистательны в риторике. Но что-то в себе они, видимо, «отключили» — пусть не мешает… и вновь готовы подбрасывать монетку, ничуть не удивляясь «естеству» невозможного. Одно подтверждает реалистичность происходящего, другое сводит все это на нет…

    Не вижу смысла (и оснований) повторяться. Поэтому ограничусь резюмирующим следующим..

    Два обстоятельства предопределили очевидность моего «хай левел» — интеллект дерзкой идеи и пресловутая игра так многими ценимого актерского тандема.

    И еще две реплики, как бы обращаясь к предыдущим рецензиям:

    1). … «не так-то просто…» («…сделать из фильма шедевр при нединамичном сценарии») — не тождественно фатальному «невозможно» даже в пределах одного замка. Это я к тому, что именно как кинематографическому произведению я поставил «РиГ’у» все-таки «9».

    2.) Я бы все-таки отдал предпочтение игре Гарри Олдмана. Тим Рот все-таки несколько раз красиво «подвисал», демонстрируя мимическую велеречивость (в таких паузах легкой апелляции актера к гипотетическому свидетелю немой сцены сейчас принято вставлять некогда удачно изобретенные склейки — «овация-смех»). А Гари!… Так и хочется по-шекспировски (типа!) закончить, восхищаясь тем, как он преподнес своего персонажа:

    «…Да Винчи гения не ведал прежде он,

    и Блез Паскаль ему — не друг и даже сэр Исаак Ньютон ему… «пацан сопливый»…

    8 декабря 2010 | 09:54

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>