всё о любом фильме:

Под электрическими облаками

год
страна
слоган-
режиссерАлексей Герман мл.
сценарийАлексей Герман мл.
продюсерАртем Васильев, Андрей Савельев, Рушан Насибулин, ...
операторСергей Михальчук, Евгений Привин
композиторАндрей Суротдинов
художникЕлена Окопная
монтажСергей Иванов
жанр драма, ... слова
сборы в России
зрители
Россия  18 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время137 мин. / 02:17
Номинации (1):
Действие фильма происходит в 2017 году. Мир находится в ожидании большой войны. Герои фильма живут совершенно разными жизнями, но каждый из них принадлежит к тем, кого в классической русской литературе называют «лишними людьми». Это история об их жизни, преодолениях и борьбе. Это также история одного недостроенного здания, вокруг которого оказались разбросаны их судьбы.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.40 (454)
ожидание: 97% (2320)
Рейтинг кинокритиков
в России
94%
16 + 1 = 17
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Общая мощность осветительных приборов для создания художественного светового рисунка внутри только одной декорации «дом Саши и Дани» составила 72кВт, для размещения всех приборов понадобилось 6 грузоподъемных автомобильных платформ и ограничения движения по одной из центральных улиц Санкт-Петербурга на три дня.
    • Накануне первого съёмочного дня фрагмент статуи Ленина был похищен местным жителем, который ночью вывез статую на внедорожнике. Свои действия он впоследствии объяснить не смог.
    • Фильм находился в производстве более пяти лет и был отобран в конкурсную программу Берлинского кинофестиваля еще до завершения монтажного периода.
    • Для создания особенного визуального ряда картины «Под электрическими облаками» работа над фильмом велась зимой и весной.
    • Большинство выбранных объектов для съёмок (недостроенные здания, строящийся аэропорт) были обнесены типовыми синими строительными заборами. В общей сложности за время съёмок было демонтировано и установлено обратно несколько километров строительных заграждений.
    • Глубина отдельных кадров составляла несколько километров.
    • В одном из кадров буквально над головой актёров пролетает вертолет. Этот кадр снят без применения компьютерной графики.
    • Для сцены финальной выставки искусства было изготовлено три скульптуры высотой пять метров. Это не бутафорские конструкции, а полноценные арт-объекты.
    • Большинство сцен решены сложнейшими многоплановыми однокадровыми решениями с движением персонажей внутри всей глубины кадра. Каждый натурный кадр, вошедший в монтаж фильма, снимался строго в момент заката — в самый живописный природный режим.
    • еще 6 фактов
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 282 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Занудное, красивое и напыщенное авторское кино с претензией, которому-таки удалось передать атмосферу наших дней. Надуманные диалоги, никакой сценарий, постоянная оглядка на стилистику Германа-старшего. Во время просмотра возникает некрасивый вопрос — а если бы не было отца-режиссёра, пошёл бы сын в режиссуру. И ещё вопрос: а скольким талантливым не дадут денег в минкульте в то время как снимает Герман-младший. За две вещи только спасибо — за натуру и за некоторых актёров. Натура в фильме — Петербург, каким мы его почти не знаем и вряд ли любим. Герман находит в городе-открытке жуткие пейзажи и навсегда оставляет их в своём фильме — потому что намыв на Васильевском острове скоро застроят и увидеть его таким страшным и холодным можно будет только у Германа.

    Петербург дарит не только атмосферу, но и наших актёров. Очень интересные лица подобраны для каждого эпизода. Дебют в кино у замечательной Виктории Коротковой, которую мы полюбили в мастерской Кудашова за её театральные работы. К сожалению, из театра она ушла. Но, надеюсь, кино приобретёт новую умную и глубокую актрису. Наша народная Ирина Соколова появляется в самой интересной, на мой взгляд, главе «Место под застройку». Как только появляется что-то актуальное и социальное, без претензии на умные и непонятные фразы, фильм сразу становится любопытным — как глава о музее, который хотят застроить… К сожалению, только в эпизодах мелькают Екатерина Клеопина и Александр Быковский из МДТ.

    Мне отчасти импонирует умный взгляд Германа на нас сегодняшних, попытка поговорить о героях нашего времени. Единственная и главная претензия — к его сценарию. Для короткого метра — интересно, но в большом кино не может оператор вести первую скрипку, хочется совместной работы всех сразу, а пока сценарий — самое слабое звено в интересной попытке вздохнуть о современной России и посмотреть в будущее с робкой надеждой. Хочется точнее вздохнуть и точнее посмотреть.

    1 июля 2015 | 16:36

    Году так в 2008 зашел я в магазин и купил банку консервов. Этикетка на банке гласила: «Сардина». Воротившись домой, я вооружился консервным ключом и вскрыл банку. Вместо обещанной сардины в банке плавала морская капуста. Мое недоумение разделяла вся Европа. Собственно, к чему я это?

    Вот если бы я был один такой шалопай, который любит перед просмотром фильма и рецензии почитать, и описание, и много раз подумать, стоит ли картина потраченного времени. Но я же не один. Ну вот и поведали мне, да моим собратьям по разуму, мол, фильм про непризнанную интеллигенцию, про «лишних людей», про борьбу. Да не просто из третьих уст, а прямым текстом в самом начале фильма. Что из обещанного я увидел в картине? Ничего.

    Мы имеем 7 историй, которые связаны между собой одним недостроенным зданием. Вот пишу сейчас этот текст и понимаю, что возвращаться к сюжету и пытаться его проанализировать с точки зрения здравого смысла нет никакого желания. Нет, я не скажу, что в фильме нет идеи. Она есть. Но, черт возьми, кроме самой идеи существует ее реализация. Взгляд каждого отдельно взятого человека на окружающую его действительность абсолютно разный. И именно за это мы и ценим все то прекрасное и удивительное, что дарит нам кинематограф/литература/изобразительное искусство. За возможность посмотреть на мир из глаз другого человека, испытать те эмоции, которые мы еще не испытывали при взгляде на привычные нам вещи. Но это совершенно не тот случай. Такое впечатление, что ты бродишь с завязанными глазами по зловонным трущобам, а в правое ухо тебе шепчет Алексей Герман-младший: «Посмотри, как прекрасно все вокруг! Это я придумал».

    К вопросу о «лишних людях». Будучи немного знаком с русской классической литературой, после просмотра фильма я не поленился открыть Википедию, дабы удостовериться в том, что я правильно понимаю само понятие «лишний человек». И лишний раз убедился, что режиссеру, видимо, очень сильно понравилось данное словосочетание. Главное, что звучит красиво и немного декадентски. Со стилистической направленностью картины совпадает, да и бес с ним. А кто Чацкий? Кто Онегин? Кто Печорин? Это зрителю понять не суждено. А вот как по мне, Герману нужно было обратиться к Горькому. «Бывшие люди» — тоже неплохое выражение, охват его пошире будет, да и к данному творению оно подходит как нельзя кстати. Именно бывших людей я здесь и увидел. И им просто все равно, что творится вокруг них. Они безучастны. Нет здесь никакой борьбы. Вокруг того самого недостроенного дома, который, вероятно, в представлении режиссера являет собой Россию, развиваются истории полностью аморфных людей. Людей — это так, я визуально определил принадлежность к биологическому виду, человеческого в них ничего нет. Они просто существуют. Два с лишним часа экранного времени. А нам предлагается за этим понаблюдать. И только лишь в седьмой финальной части «Хозяйка», которая, к слову, по хронометражу короче остальных, мы видим хотя бы что-то отдаленно похожее на то описание фильма, коим пестрят все печатные и непечатные издания. Стоит ли это потраченного времени? Решать вам.

    Могу сказать честно и откровенно — не удалось. Я очень жду фильмов некоторых русских режиссеров, чьи имена дают мне хоть какую-то надежду на будущее отечественного кинематографа в целом. И от этого становится еще более обидно. Если «Бумажный солдат» был вполне себе достойным фильмом, в котором Герману действительно хорошо удалось показать трагедию отдельного человека на фоне триумфа нации, то «Под электрическими облаками» — это полный провал. Визуальный ряд хорош, но он не спасает отсутствие необходимого для такого рода кино посыла. Много претензий, но это все. Ни поставленных вопросов, ни полученных ответов.

    Но если вы вдруг надумаете идти в новую жизнь, то не забудьте взять с собой Свету и коня.

    4 из 10

    6 ноября 2015 | 02:55

    Семь лет молчания одного из самых талантливых режиссеров нашего времени завершились выходом чрезвычайно трудного фильма. За прошедшие годы Герман-младший не только существенно обогатил свой художественный инструментарий, но и стал более зрелым человеком, его взгляд на мир усложнился. Воспитываясь в семье великого режиссера, он с детства впитывал уникальное восприятие отцом исторического прошлого, однако, несмотря на тесную связь с кинематографом Германа-старшего, автор «Под электрическими облаками» всегда создавал самоценный художественный мир.

    Впервые смотря картину Германа-младшего в кинотеатре, я ощутил так давно забытую гипнотическую силу экрана, его длину, высоту, глубину, увидел насыщенный кадр, одним словом, — кино, стремящееся стать живописным, покинув пределы повествовательности. Представляя собой альманах из семи новелл, лишь условно объединенных в финале, этот фильм, как не странно, — вполне законченное целое, внятное, хотя и сложное высказывание не только о социальных реалиях нашего времени и их проекциях в будущее, но и о метафизической катастрофе завтрашнего дня.

    Эта картина апокалиптична. Запечатлевая человеческое ожидание конца времен, она прославляет личностное сопротивление распаду, интуитивно ищет кафолическую целостность. Неправы те, кто утверждают, что фильм уныл, ибо в нем нет нытья, саможаления, как нет и черного, озлобленного карамазовского отчаяния, ропота на Бога (вспомним «Левиафан»). Есть честность, искренняя боль за изувеченное человеческим жестокосердием и алчностью время, но не уныния, не отчаяния нет.

    Когда один из героев произносит проникновенный монолог о своем желании исчезнуть из мира, о стереотипности материальной, вещественной жизни целых поколений, ему так и хочется из зала прокричать, что выход есть, что духовный голод может быть утолен во Христе и Его Церкви, ведь так по-человечески понятна боль ищущего, неуспокоенного человека, жаждущего обрести смысл. Все, кто пришел в Церковь в сознательном возрасте, испытывали в свое время то же самое. «Под электрическими облаками» — фильм о растерзанном времени, о разъятости прошлого, настоящего и будущего, существующих отдельно и уже не образующих единое целое.

    Возьму на себя дерзость сказать, что это фильм о Церкви, о жажде войти в Нее и обрести логичное бытие. Мир потому и распадается, что, будучи временным, изменчивым, динамичным, отвергая Бога, он не способен утвердиться ни в чем ином. Ибо все кроме Христа изменчиво. Церковь представляет собой единое целое, именно потому, что Ее члены — части Тела, и всякий кто верен Богу пребывает неизменным, ибо Бог всегда Один и Тот же. Трагедия мира — в том, что он пытается осознать себя вне кафолического единства, вне Христа и потому распадается на все более мелкие и мелкие части. Ведь что такое распад? Это атомизация, измельчение. Церковь же пребывает неизменной посреди всех бурь мира, потому что она с Богом — одно целое.

    «Под электрическими облаками» как никакой иной фильм Германа-младшего демонстрирует тематическую близость режиссера кинематографу отца, и вместе с тем сильные стилевые различия с ним. Для Германа-старшего главной темой всегда оставалось историческое прошлое, довлеющее над личностью: неизжитые кошмары и нераскаянные грехи целых поколений, как призраки, преследовали в его фильмах несчастных героев, а детальная скрупулезная реконструкция примет времени была для режиссера своеобразным способом снятия заклятия, которое прошлое накладывало на жизнь сегодняшних людей.

    Кинематограф Герман-старшего — субъектоцентричен, многоуровневый нарратив всегда выстраивается вокруг фигур героев: в «Моем друге Иване Лапшине» — внутри треугольника Лапшин-Ханин-Наташа, в «Двадцати днях без войны» — вокруг пары Лопатин-Нина, в «Проверке на дорогах» нерв повествовательного напряжения натянут между Локотковым и Лазаревым, в «Седьмом спутнике» повествовательным центром становится генерал Адамов.

    Позиция Германа-младшего — принципиально иная, его кинематографический мир программно децентричен. Каждый фильм этого режиссера представляет собой плюралистическое пространство, в котором все герои равноценны. Ведя с отцом творческий диалог, он усвоил главное — важность мельчайшей детали, незначительнейшего персонажа для создания общего замысла, потому в его последней картине воссоздается структура романа. В каком-то смысле, лента «Под электрическими облаками» созвучна картинам Роберта Олтмена, но не по содержанию, ибо в ней нет сатиры, а по форме, ибо перед нами — сложный пазл, в котором одинаково важно все, но нет повествовательного центра.

    Снимая о Серебряном веке, о Великой Отечественной, о советских 60-х, Герман-младший всегда стремится к особому типу рассказа, который условно можно назвать пиктографическим: развивая художественные достижения Т. Ангелопулоса и Б. Тарра, он пытается выразить время пространственными средствами, в пределах сложной мизансцены сочетать прошлое, настоящее и будущее. Кинематограф Германа-младшего — новаторское явление именно потому, что, сведя к минимуму монтаж, он творчески перерабатывает уроки таких выдающихся фильмов как «Земляничная поляна» И. Бергмана, «Кузина Анхелика» К. Сауры, «Фрекен Жюли» А. Шеберга, используя прием более популярный в театре, начиная со «Смерти коммивояжера» А. Миллера — представлять временные пласты в едином сценическом пространстве.

    По самому своему складу Герман-младший — художник апокалиптический, для него настоящее — это безвременье, это прошлое в ожидании будущего. Здесь стоит сказать о еще одном фундаментальном отличии между Германами-режиссерами — это разное понимание смерти, хотя у обоих оно тесно связано со временем.

    У Германа-младшего время смертоносно само по себе, как категория падшего тварного мира, как гибельный результат грехопадения первых людей. Разъятость исторической памяти, которая с особой, невиданной для режиссера ранее силой предстает в «Под электрическими облаками» — плоды работы времени. По Герману-младшему, время — это главный враг людей, ибо оно пытается загипнотизировать нас перспективой будущей смерти. У автора «Трудно быть Богом» смерть — внезапна, ей предшествует дикий карнавал, пляска оживших мертвецов, но человек умирает всегда неожиданно, не в силах выдержать их натиск. Германа-младшего больше интересует умирание, как длительность, как скованность человеческого бытия категорией темпоральности.

    Герман-младший показывает течение времени в обезбоженном мире как нелинейное, неосмысленное, нелогичное. Воцерковленный человек, как на ковчеге, неумолимо движется к вечности, течение времени для него линейно, осмысленно, с каждым днем — все ближе ко Христу.

    В начале ленты «Под электрическими облаками» сказано, что Россия распята между прошлым и будущим, то есть настоящее представляет для нее и всех нас распятие. Темпоральные условия существования, временность бытия — это наш общий крест, не только России, но и всего мира, мы постоянно вынуждены испытывать на себе смертоносное дыхание времени, мучительно переживать жизнь как каждодневное умирание.

    «Под электрическими облаками» — фильм о личностной экзистенциальной потребности в Церкви, о насущной необходимости для человека быть частью органического, нерепрессивного целого, о стремлении к единению в Боге на основе свободного произволения, о жажде преодолеть распад обесмысленного и обезбоженного мира.

    1 января 2016 | 15:51

    Лица стерты, краски тусклы,
    То ли люди, то ли куклы.
    Взгляд похож на взгляд,
    А день — на день.
    Я устал и отдыхая
    В балаган вас приглашаю,
    Где куклы так похожи на людей.
    Андрей Макаревич «Марионетки»

    О чём

    Под электрическими облаками — раскинулась Страна которой выпало на долю множество испытаний, распятая на дыбе времени, не находящая себе покоя. Фильм Германа младшего — попытка рассказать о стране этой через её жителей, поразмышлять о судьбах и преемственности поколений, показать суть эпох через отдельные их проявления. Грустный закадровый голос в начале картины сообщает, что время действия — недалёкое будущее, 2017 год, ровно сто лет после русской революции. Символичный год. Знаковый.

    Как

    Кино визуально очень красиво. Голые, открытые пространства, просматриваемые на километры вглубь; игра неоновых огней в ночи; небо перед закатом; отрешённое море; завеса тумана перед глазами; и во всём — почти одинаковая цветовая гамма, смесь дождя и снега, белого и серого, и не видно где кончается земля и начинается небо.

    О семи новеллах и лишних людях.

    Когда от первой пыли, брошенной по началу горстью в глаза, от ожиданий каких-то глубоких и мудрых рассуждений на тему российской действительности и красивой картинки, углубляешься собственно в рассказ, постепенно, новелла за новеллой, история за историей, нагнетается общее ощущение бессмысленности, фальши и пустословия. Все герои, выдаваемые в фильме за «лишних людей», интеллигенцию, душу общества, являют собой на деле полную противоположность, а громкое обещание об их «преодолениях и борьбе» выливается в шатание туда — сюда по заснеженным просторам. Борьба — это по меньшей мере активность, деятельность, метания душевные; но никоим образом не унылая пассивность и отвратительная инфантильность германовских персонажей, особенно подчёркнутая к тому же тем, что хорошие актёры ведут себя в кадре как куклы, неестественно растягивая слова, выговаривая их абсолютно без эмоций и к тому же словно нарочно нечётко и невнятно. Обычное явление в фильме — разговоры с самим собой, этакие мысли вслух, не относящиеся ни к находящемуся рядом собеседнику, ни собственно к ситуации. Мало того, все главные персонажи отличаются носовыми кровотечениями и сопленедержанием, что видимо тоже должно являть собой некий скрытый высший смысл или олицетворять особую метку исключительности, чтобы было видно со стопроцентной ясностью — этот человек точно из «лишних».

    Каждая из семи новелл практически оторвана от реальности, каждый из её героев взят не от жизни, а возможно из представлений о жизни, подобных представлениям о солнце человека, ни разу не покидавшего четырёх стен своей комнаты. Новеллы перетекают из одного времени в другое, прыгая от развала Союза к современности, потом в будущее и обратно. Здесь речь Горбачёва чередуется с песнями ДДТ и именами американских писателей фантастов. «Чужая речь», история гастарбайтера, завершается неестественной и абсурдной ситуацией на пляже, где он случайно натыкается посреди бела дня на убийцу. «Наследники», рассказывающая о детях крупного бандита, нажившего состояние в «лихие 90-е», но пытавшегося «очиститься» столь же нелепы в сцене, где дочь заряжает найденный в доме автомат и при этом плачет. «Долгие сны…» пожалуй самое нелепое в череде нелепостей, — мужчина страдает (!) от постоянно возвращающихся снов о временах Советского Союза. Возможно, единственный не сфальшививший эпизод — это «Место под застройку», в котором на территории природно — архитектурного музея должна начаться стройка, все его служащие тихо и безропотно сдаются, и лишь двое идут наперекор, — тут по крайней мере хоть как то являет себя та самая «борьба» человека против обстоятельств за свои ценности и идеалы.

    Что касается остального… Где же вы батенька, рассмотрели столько хмурых лиц? Где же расстреливают подростков посреди улицы? Где же нашлись наркоманы с планшетами и телефонами? Где же вы видели такую холодную, спокойную реакцию окружающих на невероятно кровавую, жуткую смерть человека под трактором? Вы хотите, чтобы мы поверили? Чтобы увидели в этом — самих себя? Да бросьте.

    Стойка на голове, совершаемая в свою очередь на голове у памятника Ленину.

    Мрак.

    - Говорят, один из архитекторов здания поджёг себя в знак протеста.

    Двойной мрак.

    Недостроенный небоскрёб и серость.

    Небоскрёб, фигурирующий в каждой новелле то в виде просто далёкого силуэта, то нависающей вблизи громады, по задумке символизирует собой скорее всего страну. Спроектированный в виде спирали, он не достроен, он не вписывается в ландшафт, он никому не нравится, и никак не могут решить — пристраивать ему купол или нет. Герман видит Россию нелепой шаткой постройкой, акцентируя её потерянность во времени постоянным присутствием в кадре разрухи, грязи, нищеты и общей унылостью. Визуально настроение подчёркивается любыми способами — в фильме нет иной погоды, кроме пронизывающего холода, тумана, снега; вечная серость картинки и её нарастающая густота проникает в сознание неизбежными мыслями о том, как же всё плохо, как же всё надоело, как же всё мрачно, лучше никогда не будет, никакого просвета, только серость, серость, серость. «Под электрическими облаками» — очень пасмурная по своей натуре картина, а саундтреком в ней служит минорная игра на различных музыкальных инструментах, словно ненароком попавших в руки, — саксофон, барабаны, гармонь.

    Посыл

    Даже если принять всю безысходность, пропитавшую это неживое кино, даже если поверить, что всё так, как нашёптывает серость на экране, какой же выход, какое решение нам предлагается? Финальная выставка под открытым небом и опять же символичное таскание фигуры коня по песку просто и незамысловато сообщает под исполняемую унылым певцом песню Шевчука — «Это всё, что останется после меня…»: если чистые души объединяться и будут помогать друг другу — всё будет просто замечательно!

    Что ж, если это действительно — всё, что останется, то урожай весьма мал и к тому же болен меланхолией.

    3 из 10

    8 июля 2015 | 12:44

    2017 год, туманный приморский город, похожий на Питер, где-то между холодной осенью и снежной зимой. В чистом поле на окраине стоит недостроенный небоскрёб, чей спиральный каркас напоминает башню «Эволюция» из Москва-Сити. Строили его два знаменитых архитектора, а заказчиком выступил важный человек с честными детьми. Заказчик внезапно умер, оставив детям в наследство развалины бизнес-империи и уголовное дело о мошенничестве. Вокруг небоскрёба разворачиваются семь новелл разной степени запутанности.

    Герои нового фильма Германа-младшего появляются без представления, обычно где-то на середине дороги (метафоричной или — чаще — буквальной), становятся участниками событий, лишённых предыстории, а затем исчезают так же неожиданно, как появились. «Облака» — произведение созерцательное, подчас откровенно непонятное, персонажи часто говорят на других языках без перевода, нечётко или одновременно, перекрывая речь друг друга (Алексей Герман-старший тоже любил так делать в своих последних работах). Как и в случае «Трудно быть Богом» Германа-старшего, многие зрители уходят ещё на первой половине. Уходят напрасно: «Облаками» можно наслаждаться и без содержания. Это просто очень красивое кино.

    Метафоры, которыми Герман-младший наполнил свой фильм, довольно прозрачны: стройка — это Россия, из которой до 1991 года («Облака» нередко обращаются к перестроечному времени) собирали что-то красивое и сложное, а потом так и оставили недостроенной на пустыре под снегом. Теперь думают: то ли отдать на снос китайцам и японцам, то ли купол достроить, то ли шпиль. Вокруг суетятся люди, которые пытаются друг друга слушать, но разговаривают на языках, которые вдруг стали непонятными. Почти буквально воплощается история про Вавилонскую башню, а где-то далеко целый мир готовится к большой войне, к которой, возможно, будут готовиться вечно, потому что зачем воевать, если можно всё время готовиться.

    «Под электрическими облаками» содержит признаки типичного арт-хауса, начиная от тональности и темпа и заканчивая делением на части с именами и номерами. Снятый на деньги Первого канала, польских и украинских компаний, фильм Германа настолько же ностальгичен, насколько либерален. Идеологическая пустота объяснима, хотя прерванные на полуслове разговоры о политике звучат несколько неловко. Сложнее понять пустоту сюжетную. Как и в «Левиафане» Звягинцева, за нехваткой подробностей кроется отсутствие правдоподобных объяснений многим происходящим событиям. Когда не получается изобразить правдоподобие, проще прибегнуть к умолчаниям.

    Зритель, непривычный к созерцательному кино, вряд ли оценит «Облака» по достоинству. Но в сущности это красивая сказка про потерянных людей, которая доступна любой аудитории. Вам ещё раз напомнят всё, что вы и без того знаете. Что все вокруг примерно так же одиноки, как и вы. Что быть эльфом проще, чем евреем. А праздно шататься по стройплощадке довольно опасно. У Германа получился фильм о выдуманной ностальгии с жестоким настоящим и зыбкой надеждой на будущее, как «Левиафан» был фильмом о выдуманном бедствии. Такого рода выдумки можно понять и простить ради эстетики и настроения, но боже упаси вас принимать происходящее слишком серьёзно.

    7 из 10

    5 июня 2015 | 20:16

    Поэтика картины, имеющей черты артхаусного кино, настраивает на иное восприятие искусства, наполненного интертекстуальными отсылками и аллюзиями. Восприятие на уровне ощущений, пробуждающих рефлексию. Потому сказанное мною, обусловленное моим видением, безусловно субъективно и является лишь маленьким пазлом большой мозаики.

    Происходящие события разворачиваются в России через сто лет после октябрьской революции, находящейся в тянущем ожидании большой войны. В перманентно серое небо устремлена громада недостроенного здания, с которым так или иначе связаны герои разных глав. В центре картины оказывается «„лишний человек“", с его попытками осмысления действительности, времени, себя в его координатах. Время вообще является одним из ведущих мотивов картины. Алексей Герман-мл, говорил, что его кино „„про страну, которая распята между прошлым, настоящим и будущим. Время вообще не линейно в России, мы в этом отношении страна парадоксальная, где стрелки часов могут двигаться сначала вперед, потом быть перемотаны назад, потом снова вперед». В сознании людей здесь перемежаются эпохи, будь то сны юриста по земельным вопросам, переносящие нас в 9О-е, новелла ««Место под застройку““, веющая духом дореволюционной России или рассуждения героев о мелочах, устремленные в будущее. Настоящее же представляется довольно эфемерным.

    Ещё одним мотивом является столкновения искусства и реальности. При том столкновение это порой вполне осязаемое. Например, бульдозер, наезжая на одного из архитекторов, убивает его. Непринятие реалий «„лишними людьми“" порой выливается в бессмысленную борьбу с „„неоновым““ миром в виде стрельбы в электрические буквы, рекламные щиты.

    Актёры говорят несколько театрально, их общение является скорее набором монологов. Каждый из них говорит о своём, будто не слыша собеседника, подобно персонажам Чеховского «„Вишнёвого сада“". Героиня новеллы „„Наследники“" снимает слуховой аппарат, не желая слушать брата, кто-то и вовсе затыкает уши. Во всём этом видится общий инфантилизм, о котором говорится при характеристике людей искусства: «„Я не такой инфантильный как ты, я смело смотрю жизни в лицо““». Герои несколько перепоэтизированы, из-за чего не каждый зритель может идентифицировать себя с ними.

    Часть актёрского состав не единственное, что перекочевало из предыдущего фильма. Герман цитирует себя, некоторые слова героев перекликаются с репликами из «„Бумажного солдата“". Юрист мучается вопросом почему ему снятся одни и те же сны, архитектору каждую ночь снится будто взрывается солнце, подобно доктору „„бумажного солдата““, которого преследует мучительный сон.

    Кино выдержано в стилистике Германа-мл., которая ещё оттачивается, но уже проявляет черты достойного приемника отца.

    В начале фильма появляются слова художника импрессиониста Поля Сезана, которые могут служить одним из ключей к пониманию картины. Фильм вполне можно назвать импрессионистским. «„Когда импрессионистов упрекали в том, что рука у них непохожа на руку, то не понимали, что важна не схожесть, а ощущение этой руки — передано оно или нет“" -говорил Герман-мл. Потому подобные упреки в адрес картины имеют место быть, но главным остается то, что ощущение передано. Да и актёры отмечали, что в фильме, в детальной прорисовке кадра больше от живописи, нежели от кинематографа. Актёр Луи Франк: „„Было огромным удовольствием смотреть, как одержимо Алексей и Елена Окопная (художник-постановщик картины, жена Алексея Германа-мл.) работают над каждым кадром — и каждой его деталью. Каждый маленький камушек менял своё положение в кадре, хотя казалось, что никто никогда этого не заметит на экране. Меняли ли свет, меняли линзы — это не объяснить словами, надо устраивать в следующий раз какой-нибудь специальный тур на съёмочную площадку Германа. Это уже не кино, это — живопись““». В подобном внимании к деталям видится что-то от Тарковского.

    Стоит отметить хороший визуальный ряд, по достоинству оценённый Берлинским кинофестивалем, за который операторы Евгений Привин и Сергей Михальчук получили серебряного медведя. Длинные кадры, создали нужную атмосферу и напряжение. «„Практически вся натурная часть картины снималась после захода солнца и до наступления темноты. За счет этого нам удалось добиться очень тонких, очень странных природных состояний“» — говорил Евгений Привин. Зимние и межсезонные окрестности Петербурга идеально подошли для создания уныло-безысходной картинки.

    Здесь несколько нелинейная структура, нет чёткой сюжетной линии, слова героев звучат, как подслушанные и озвученные кем-то внутренние монологи, они зачастую логически не связаны с происходящим. Порой создаётся впечатление, что фильм обо всём и не о чём, что режиссёрский замысел, замах не соответствует происходящему на экране. В этом есть правда, я сталкивалась с подобным мнением знакомых, любящих авторское кино, но не досидевших и до середины фильма из-за ощущения бессмыслицы происходящего. Но, на мой взгляд, метод авторского высказывания оправдан, так как цель, подкинуть зрителю вопросы или даже намёки на вопросы для размышления, достигнута, а вот уже принять их или нет личное дело каждого. В главе «„Архитектор“» один из эпизодических персонажей цитирует Бродского, как бы оправдывая обоснованность хаотических реплик героев:

    ««Я рассуждал: зевай иль примечай,
    но всё равно о малом и великом,
    мы, если узнаём, то невзначай.»»

    Безусловно, режиссёр волен выбирать язык общения со зрителем, но иногда хочется, чтобы основной смысловой пласт был доступен для понимания более широким массам, да и менее широким, собственно, тоже.

    Финальная, звучащая вдали ненавязчиво, как и всё музыкальное сопровождение фильма, композиция ДДТ «„Это всё“" наводит на мысль о том, что вопросы, мучающие людей, будь то мигрант или архитектор, о времени, пути человечества, родине и все их устремления на самом деле вытекают из одного главного вопроса, беспокоящего человека во все времена: „„Что останется после меня?..““

    И даже если исчезнут все материальные труды: разрушат здание, застроят землю около музея, останутся вопросы, вызвавшие отклик в чьём-то сознании.

    2 июля 2015 | 16:30

    Россия 2017-го: снег, туман, заброшенное строительство, откуда-то сбегают люди, где-то вдалеке виднеется недостроенный дом, объединивший группу людей обстоятельствами постройки: кто-то придумал, чья-то земля, чьи-то родственники, чья-то память, чьи-то попытки выжить. Все это — под небом, вечно напоминающем о собственной электричности огоньками в дыму: на самолетные полосы не очень похоже, приземлиться негде. Все эти соединения судеб, мест и времени, кажется, сводятся к простому, но в геометрической прогрессии возрастающему движению.

    Соединенные недостроем истории делятся на главы, и люди ходят, ходят на улице, почти никогда — где-то внутри, и встречают то совсем недвижимое (скульптуры), то не останавливающееся такое же, как они сами. По мере продвижения по главам, то обращаясь в Советский Союз и сны, то в будущее будущего, которое становится прошлым для людей из прошлых глав, люди потихоньку толпятся и собираются, чтобы все вместе, в апофеозе слиться в береговых шатаниях. Здесь между ними мигает видимое облачное пространство, спасительный туман, рассредоточивая их не только по земле, но и по времени, потому прошлый век легко сходит в кадр настоящего — тут неизбежно вспоминаешь Германа старшего, в чьих долгостроях, напротив, все скученно, темно, отнимается весь воздух и никогда не разлипнет грязь, сопли и стоны.

    Последовательность из «Гаспартума» и «Бумажного солдата» привела, конечно, к самой масштабной туманно-грязной обсерватории из тел (серебряный медведь за выдающиеся художественные достижения в Берлине 2015) — если раньше был закадровый голос, раздельные истории-главы, неприкаянные и теряющиеся, то здесь еще больше, еще наваристее: герои невыносимо разговаривают, как будто каждый сам с собой, не эволюционируют, просто пребывают на экране, как прибившиеся к стеклу камеры — в их числе и Чулпан Хаматова в роли молчаливого мальчика, и ангелоподобные блондинки, наполняющие половину сюжетов, и лошади (сами по себе — смерть). Герман в качестве пророка истории, где война и раньше и теперь, где постоянно кто-то умирает — и раньше, и теперь, кто-то теряет кошельки (кто-то людей из виду), кто-то поджигает себя, кто-то смеется.

    Темы языка, памяти, истории, отцовства, предназначения и смысла вообще максимально прозрачны в переходах из темного в светящийся серый, так что слепит глаза: именно этого и добивался Герман, судя по самому первому титру с цитированием Сезанна. Хотя в этом постоянном обращении к цитатам, то к Малевичу, то Бродскому, то своим предыдущим фильмам, есть какое-то дуракаваляние: глава кончается стоянием на голове и на голове памятника, или же проходом по веревке, или игрой в лошадку. Фильм оживляет прошлое (сидя в автобусе можно услышать как разваливается страна), тут же собирает настоящее в попытке сопротивления, раздавливает героев смертями, забивает под пленку, заваливает снегом, все детали слишком крупные, узнать места невозможно, так проходят странные, пугающие, болотные два с половиной часа. Все это достаточно условно — будущее все равно где-то там и одновременно здесь: сквозь туман, кровь на снегу, пустынные земли, заполненные разрушенными памятниками — все едино под электрическими облаками. Впрочем, облаков тоже нет — только туман.

    12 июня 2015 | 10:18

    Огромное, недостроенное, футуристическое здание на краю города объединяет судьбы разных, столь не похожих друг на друга людей, из различных социальных слоёв, мест обитания и даже времени. Поступки, мысли и действия принципиального музейного работника 90-х перекликаются с жизненной трагедией подростка, потерявшего семью в войне середины 10-х. Не знающий ни слова по русски гастарбайтер, приехавший на заброшенную стройку, чувствует такео же одиночество, что и непонятый архитектор или попавшая в тяжёлое положение наследница богатого бизнесмена. Судьбы и жизни сплетаются воедино, и над всем этим сумрачно висят тяжёлые, серые, свинцовые облака с привкусом ожидания новой большой войны.

    «Под электрическими облаками» — это очень богатый, в визуальном и сюжетном смыслах этого слова, фильм. Недостроенное здание на краю города символизирует собой ни что иное, как Россию-матушку: грандиозное, но, в целом, нелепое сооружение, объединяющее и разрушающее судьбы, планы и мечтания всех, кто к нему прикоснётся. Это фильм о тех, кто не верит в монолитность и непоколебимость этого здания, чьи лица перекашивает обида и злоба при одном только виде его осыпающихся перегородок, разбитых стёкол и нелепой гигантомании непонятого никем архитектора. Это фильм о мятущихся душах, об интеллигентах с принципами, но без гроша в кармане, о тех, кто не хочет войны и мирового господства, о том, что в идеале человек человеку брат, а не волк, а том, что счастье не купишь, а свобода не продаётся. Эпохи и герои тончайшим образом сведены воедино, как чисто сюжетными пересечениями, так и невероятно стильными визуальными решениями: серо-голубая гамма цветов, как бы «стесняющаяся» своего присутствия в жизни людей камера, тяжёлое небо над головой. Ещё не депрессия, но уже тоска.

    С другой стороны, эта картина Алексея Германа младшего стала для меня хорошим примером того, как странные, неочевидные режиссёрские решения могут серьёзно повлиять на эмоциональное восприятие картины, которая могла бы стать для меня шедевром. Прежде всего, это, конечно, попытка Германа выжать что-то из непрофессиональных актёров, которые играют в этой ленте множество главных (!!) ролей. Мне понятна логика в этом поступке: простые люди играют простых людей, тем самым делая фильм более близким и наполняя его оттенками сокровенности. Однако, актёры играют-то паршиво, и это не может не «царапать» восприятие. Так или иначе, меньше всего мне понравились именно те новеллы, в которых ключевые роли исполняют как раз дебютанты большого кино: история про двух архитекторов и новелла про наследницу. С другой сторон профессиональные актёры выжали из своих кусков всё возможное: не сказавшая ни слова Чулпан Хаматова блестяще изобразила забитого, но не сломленного жизнью подростка, а харизматичный, уверенный в себе Мераб Нинидзе отлично справился с ролью упёртого творца с кристально честной душой и пустыми карманами. Также мне не понравилось излишнее заигрывание Германа с арт-хаусными приёмами. Чёрт побери, ты снимаешь фильм о людях и для людей: к чему эти бесконечно долгие, навязчиво-пустые планы, зачем это хождение вокруг да около, мельтешение флеш-беков и прочие приёмы, за счёт которых Герман попытался передать сложность, противоречивость и даже некоторую фатальность жизни в современной России. Я не говорю, что этого не должно было быть вообще, я лишь говорю о том, что, на мой взгляд, в какой-то момент Герману изменило чувство меры.

    Противоречивость картины «Под электрическими облаками» ощущается не только внутри неё самой: в каждом её кадре, в каждом новом слове и действии героев, но и в её внешнем контексте. Это фильм, который мог бы стать огромным событием в мире отечественного кинематографа, наряду с более мейнстримовыми «Левиафаном» и «Дураком», но сознательно был опущен создателями на уровень притязаний узкой арт-хаусной «тусовки», да следящих за всеми новинками кинокритиков. В этой нише фильм заслужил уважение, признание и даже любовь, но так и остался не просто не понятым, а вообще проигнорированным хоть каким-то более или менее значительным кругом любителей кинематографа. Безусловно, это сознательный выбор режиссёра: но, чёрт возьми, когда же уже умные, имеющие что сказать, творцы начнут выходить из кинематографического «подполья»?

    Резюмирую: «Под электрическими облаками» — это хороший, очень глубокий и стильный фильм, который мог бы быть ещё лучше без сомнительных, на мой взгляд, постановочных решений режиссёра, и будь Герман хоть сколько-то заинтересован в том, чтобы его творение оценила не только горстка следящих за культурной жизнью страны киноманов. Однако, безусловно, это один из лучших отечественных фильмов 2015 года выпуска.

    8 из 10

    23 сентября 2016 | 10:26

    Отечественный артхаус принято хвалить — мол, вот это настоящее кино, не то что поделки «для масс», которые лучше смотреть в голливудском исполнении. И я честно раз за разом пытаюсь разглядеть в этом «кино не для всех» то, что приписывают ему критики. Иногда получается, иногда нет. И «Под электрическими облаками» — к сожалению, второй случай.

    Сюжет, как это часто бывает, можно назвать в лучшем случае бессвязным, и уследить за ним довольно трудно. Хотя это и не нужно — важнее атмосфера картины, почувствовать которую, наоборот, очень легко. Она буквально пропитывает зрителя. В создании уныния и безысходности у Алексея Германа-младшего, пожалуй, нет конкурентов. И если вы хотите ощутить это, обязательно сходите на фильм.

    «Под электрическими облаками» очень хвалят за визуальную составляющую, и она действительно необычна — в обычном кино такого не увидишь. Можно даже сказать, что упадок и разложение в картине получились стильными, местами интригующими. Это немного оживляет происходящее.

    А вот что касается актерской игры, то особых прорывов я в ней не заметила. Единственное, запоминается только актер в мундире — он вносит дополнительный диссонанс во всю картину. Чулпан Хаматова практически незаметна, хотя ее роль удивительна. Потом я прочитала, что у Германа снялась еще и Анастасия Мельникова, известная по «Улицам разбитых фонарей», но ее в фильме тоже практически не видно.

    Если вы не являетесь поклонником артхауса, «Под электрическими облаками» — не лучший выбор, чтобы провести вечер. С другой стороны, это без всяких сомнений необычная, талантливая и яркая (ярко серая, по крайней мере) работа.

    23 июня 2015 | 21:11

    В России 2017 года, спустя 100 лет после революции, кажется, будто исторический цикл вновь вышел на ту же самую стартовую позицию. Все живут в ожидании конца. Не истории, но мироустройства. Быт вяло протекает, но кажется, что само небо наэлектризовано. Правда, складывается впечатление, что все ждут того, что никогда не случится. Хотя разглядеть будущее сквозь туманную завесу нелегко.

    Нельзя сказать, что новый фильм Германа-младшего, однозначно, удался. Впервые обратившись в будущее, пусть и с намёком на современность, режиссёр иногда начинает терять суть времени, так ловко ухватываемого в предыдущих картинах. Особенно, «удивляет» начальная новелла «Чужая речь», которая могла быть снята кем угодно, но только не автором «Последнего поезда» и «Бумажного солдата». Неожиданная искусственная надуманность и выхолощенность, вкупе с неестественными диалогами, настраивает на отрицательный лад. Но кино растёт само над собой от главы к главе, пока в шестой главе неожиданно не прорывается жизнь, пусть и архитектора-хипстера, а в финальной, седьмой главе «Хозяйка» не следует пронзительный финал, который даёт редкое чувство очищения кинематографом.

    Интересно, что четвёртая полнометражная картина Алексея Германа-мл. «Под электрическими облаками» организует нечто вроде трилогии вместе с двумя предыдущими картинами «Garpastum» и «Бумажный солдат». Если попытаться сформулировать вербально, то это трилогия фильмов о Мечте: её поиске, попытке достигнуть и потере. А чем могут мечтать люди? Конечно, о светлом будущем, покрытым туманом. Герои «Garpastum» — молодые футболофилы, пытаются просто купить собственное футбольное поле, как бы ни замечая стремительного изменения мира вокруг. Хотя если подумать, они сами творцы нового мира. Вчерашние «хозяева жизни» вынуждены копить деньги, играя с рабочими, студентами, крестьянами, по сути, оказываясь на одном уровне с теми, кто ещё недавно казался им низшим классом. Вольно или невольно, плывя по течению жизненной реки, они сами того не ведая, порождают Мечту. Ну а та в свою очередь приводит к революции.

    В то время как «Бумажный солдат» посвящен попытке её реализации. Герои пытаются дотянуться до звёзд. Вырваться из бренной реальности. Но пока одни цепляются за мещанский быт и «умные» разговоры без действия, другие жертвуют собой. Но время идеалистов уходит и Мечта о светлом будущем, которое ещё недавно казалось так же близко, как и первый полёт человека в космос, становится призрачным.

    Но уже «Под электрическими облаками» посвящён миру, у которого Мечту отняли, растоптали и уничтожили. За 25 лет до событий фильма был разрушен мир агонизирующий, но ещё имевший какие-то идеалы. Когда идеалов не стало, и родились герои 2017 года. В закадровом тексте их называют «лишними людьми». Для многих зрителей это стало поводом назвать их интеллигенцией. Правда, всё же это явное упрощение и ограниченность смотрящего. Ведь ни иммигранта из Средней Азии, ни подростков-наркоманов, ни наследников нувориша, сделавшего себе состояние криминальным путем во времена «шоковых» перемен, но мгновенно низвергнутого после смерти, никак не назовёшь интеллигентами. При этом всё равно люди лишние.

    Вопрос выпадения из русла подан куда шире, чем банальные думы о будущем. Ведь ещё в «Бумажном солдате» бездеятельные любители поболтать, так и оставались теми, кто есть, никак не меняя окружающий фон. Но те, кто стремился, как врач в исполнении Мераба Нинидзе, пытавшегося вырваться из тени собственного отца, он отдаёт себя всего на алтарь будущего. К сожалению, он так и остаётся одиноким человеком действия в мире, где никто не хочет действовать. Но в «Под электрическими облаками» бездействие становится чуть ли не единственным смыслом жизни для целого поколения. Разговоры, разговоры, разговоры. Искусственные, живые, о жизненных проблемах, об искусстве, о чем угодно. Но действие? Нет. Складывается впечатление, что весь мир остановился.

    А все поражены вирусом инфантилизма. Гастарбайтер не знающий языка. Новоявленные сироты, вернувшиеся из заграницы, но их единственным желанием является тут же сбежать от проблем. Куда угодно. Хоть в каморку, лишь бы не здесь. И не сейчас. Юрист, у которого вечность длится кошмар о дне, когда случился Апокалипсис. Модный архитектор, ненавидящий пост-модернизм, но строящий аляповатый небоскрёб, который сам по себе символ пост-модернизма. Музейный работник, пишущий диссертацию, но застрявший в собственной зацикленности на повторении исторических циклов. Парень, потерявших всех родных на войне и ушедший в наркотическое забытье.

    И все живут в ожидании того, что завтра, как минимум, война. Но будущее в тумане. А «война», кажется всего лишь воспоминанием о пропущенном конце света, случившемся ровно 25 лет назад. Подобно, постановочной битве между эльфами и орками, которой самозабвенно упиваются люди поколения без Идеи. Но прожив четверть века, пришла пора взрослеть. Через столетия ничего не останется, кроме памятников, свидетельствующих о том, что когда-то тут жили люди. Но чтобы они остались, пора начать их строить. Солнце рано или поздно взойдет и принесёт с собой долгожданную весну, рассеяв туман.

    10 июня 2015 | 22:40

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>