Колоссальный провал
Уже с первых минут «Дама Пик» дает понять, что Лунгин снял коммерческую халтуру, в которой нет развития характеров, персонажи предстают одномерными и плоскими, деревянная игра большинства актеров заставляет зрителя усомниться в наличии у режиссера художественного вкуса и профессионального чутья. Но главной неудачей картины является ее неумелый монтаж, который сокращает сцены до продолжительности клипа, делает их невразумительными. Отойдя в своих последних трех фильмах («Остров», «Царь», «Дирижер») от фестивальной конъюнктуры, создав своего рода сотериологически-эсхатологическую трилогию о путях спасения человечества в стремительно обесценивающемся мире, в «Даме Пик» Лунгин вновь вернулся к конъюнктуре, на этот раз блокбастерного типа.
В рецензиях, посвященных фильму, больше всего удивляет мнение о чрезвычайной собранности картины, хотя монтаж, режущий сцены в лапшу, не оставляет зрителю ничего напоминающего внятную драматургию, наполняя нарратив китчевой символикой, камуфлирующейся под барокко, он затопляет ложной многозначительностью эпизоды, в которых нет не только второго, но и первого дна, а все потому, что режиссер взялся за адаптацию не только «Пиковой дамы» Пушкина, но и оперы Чайковского в жанре фарсового триллера, в котором есть лишь один козырь – Ксения Раппопорт, чья игра наполняет смыслом обрушивающееся драматургическое здание «Дамы Пик».
Видимо, главной своей режиссерской задачей Лунгин ставил взаимопроникновение искусства и жизни, моральную беспринципность некоторых художников, которые ради эстетического результата переступают этические нормы. Но поставил он, как и Герман, не на ту карту: одним из основных просчетов картины стала деревянная игра Ивана Янковского, исполняющего роль с одним и тем же выражением лица, гоповатыми интонациями и наглыми глазами, в нем нет ничего от утонченного аристократизма Германа, нищего интеллектуала, мечтающего занять место в обществе.
Пушкин писал свою трагическую новеллу о поединке с судьбой, о невозможности ее преодолеть, о мистике совпадений, невозможности стать тем, кем ты не являешься. Чайковский (особенно в ариях Германа и графини) смог расшифровать этот загадочный рассказ как историю предательства, разрушения личности из-за карьерных соображений. Лунгин снял же фарс о том, как искусство вторгается в жизнь и переделывает ее по своим меркам. Надо признать, что единственные сильные сцены в картине – эпизоды премьеры оперы, в которых визуальная и акустическая эффектность заставляет забыть об одномерности фильма, его эксплуатационном характере, паразитизме на Пушкине и Чайковском.
Фарсовый характер картине придают наипошлейшие сцены любовного романа между Андреем и Софией Майер и криминальная линия сюжета, превращающая этот и без того многожанровый винегрет в подобие бандитского сериала, лишь драматическая колоритность Раппопорт не позволяет фильму скатиться в низкопробный трэш. Такое ощущение, что Лунгин совершает все возможные ошибки начинающего режиссера создавая многожанровое, междуумочное произведение, используя клиповый монтаж, одномерную актерскую игру, китчевый сценарий, повсеместно подменяя стиль пошлостью, так что вспоминается одна из его бандитских криминальных картин 90-х «Линия жизни», одна из самых провальных его работ за всю карьеру.
Одним словом, у Лунгина получилось пошлое, китчевое осовременивание Пушкина и Чайковского, лишенное даже малейшего проявления вкуса, такта и стиля. Надо кстати отметить, что, как и в любом коммерческом продукте, в фильме отсутствует социальный фон, а не только предыстория героев, развитие их характеров, невозможно понять, в каком времени происходит действие картины. Если Лунгин хотел снять кино о пути наверх, о желании пробиться, то делать это надо было не столь топорно и без клипового монтажа, с большим вниманием к психологическим характеристикам персонажей, а так «Дама Пик» получилась лишь китчевой виньеткой, возвращением в уже заброшенным и сданным в утиль принципам варварского, антихудожественного кинематографа 90-х – позорной страницы не только российского, но и мирового кино.