всё о любом фильме:

Цезарь должен умереть

Cesare deve morire
год
страна
слоган«Его смерть откроет им глаза на их жизнь»
режиссерПаоло Тавиани, Витторио Тавиани
сценарийПаоло Тавиани, Витторио Тавиани, Уильям Шекспир
продюсерГрация Вольпи, Агнесса Фонтана, Донателла Палермо, ...
операторСимона Зампаньи
композиторДжулиано Тавиани, Кармело Травия
монтажРоберто Перпиньяни
жанр драма, ... слова
сборы в США
сборы в России
зрители
Италия  131.1 тыс.,    Франция  52.6 тыс.,    Испания  11.5 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время77 мин. / 01:17
Заканчивается пьеса Шекспира «Юлий Цезарь», занавес, бурные овации. Гаснет свет, актеры покидают сцену и… возвращаются в камеры римской тюрьмы строгого режима «Ребибия». Камера запечатлела грандиозный эксперимент по постановке спектакля режиссером Фабио Кавалли с заключенными, многие из которых отбывают пожизненный срок. Универсальный язык Шекспира помогает новоявленным актерам понять свои роли, вновь познать дружбу и предательство, власть, обман и насилие — сначала в пьесе, а потом и в своей жизни. И хотя подмостки этой пьесы — тюрьма, в самом фильме она удивительным образом исчезает…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
94%
17 + 1 = 18
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Актеры в фильме являются настоящими заключенными итальянской тюрьмы, где братья Тавиани проводили кастинг.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 201 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Картина «Цезарь должен умереть» — это не фильм, это Искусство. Здесь нет дорогих декораций, актеры не являются профессионалами, да и пьесу Шекспира «Юлий Цезарь» сегодня редко берут театры. Однако это Настоящее Кино. И это Настоящий Театр.

    О постановке. Я люблю произведения Уильяма Шекспира, и «Юлий Цезарь» является одним из самых любимых. Пожалуй, это и стало толчком к просмотру фильма, но я и подумать не могла, что увижу лучшую постановку этой трагедии.

    Следует сказать, что я достаточно строго отношусь к экранизации или театральной постановке произведения. Для меня важно все: и внешность актера (согласитесь, сорокалетняя женщина, например, не подходит на роль юной Наташи Ростовой), и его реплики, и даже его мысли. Однако в фильме «Цезарь должен умереть» один из этих канонов был нарушен. Ни Цезарь, ни Брут, ни Кассий, ни Антоний абсолютно не похожи на доблестных римских граждан времен последних дней диктата Юлия Цезаря. Но им этого не надо: да, они не облачены в римские тоги, но они облачены в свой талант. И с просмотром этого фильма я поняла, что это гораздо важнее. Я смотрела на заключенных итальянской тюрьмы и видела в них героев Римской истории. Сальваторе Стриано стал для меня лучшим Марком Брутом, Джованни Аркури — Цезарем, Козимо Рига — Кассием, а Антонио Фраска — Антонием. Это было настоящее перевоплощение. Сила их таланта превратила тюремный двор в римский форум, деревянные кинжалы в их руках стали стальными, и кровь на тоге Цезаря была настоящей… Это очень сложно описать словами. Это был действительно Театр.

    Неважно, где ты, во что ты одет, но если ты талантлив, то все вокруг тебя преобразится. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что братья Тавиани не прогадали с выбором актеров. Эти люди затмили бы любую голливудскую звезду своей искренностью, своими переживаниями и своим умением так точно чувствовать персонажа. Я думаю, Шекспиру бы понравилось.

    Сложно описать, насколько сильна эта постановка, она будто бы стала самостоятельной частью фильма, и от того заслуживает такого огромного внимания (по крайней мере, моего). Однако следует сказать и несколько слов о самой картине. «Юлий Цезарь», репетиции спектакля, его постановка и триумф лишь ширма для одного из главных человеческих вопросов. Мы создали Искусство, но и оно может создать человека. Оно уносит нас за грани реальности, оно воспитывает нашу душу, и глядя ли на сцену, читая ли книгу, мы очищаемся… И когда ты сидишь в четырех стенах, видишь солнце лишь в определенные часы, когда ты не спишь ночами и смотришь в потолок, ты можешь оказаться в другом мире. Ты можешь примерить на себе другую роль. Заключенные (прошу заметить, реальный заключенные, не приглашенные в итальянскую тюрьму актеры) смотрят на себя будто бы со стороны: они вспоминают о своих грехах, мечтают о лучшей жизни… Они чувствуют себя свободными, но не потому, что их выпустили из камер, а потому, что они наконец поняли, что значит быть несвободным. Ведь все познается в сравнении, не так ли? Ты можешь быть скован физически, ты можешь сидеть в тюрьме и десять, и пятнадцать лет, но ты это осознаешь эту тюрьму лишь тогда, когда познаешь силу свободы. Это сила выражена в искусстве. Я думаю, что это действительно правильно, когда заключенным дают возможность показать свой талант, отойти от прежней жизни… Только как тяжело после этого возвращаться в камеру и ждать следующей постановки.

    Спасибо братьям Тавиани за Шекспира, спасибо им за истории этих людей. Браво.

    10 из 10

    17 апреля 2014 | 11:47

    Совершенно определенно, что этот фильм очень интересен. Проявляющийся интерес в большей степени связан не с его художественными достоинствами, а с социальной ролью. Это очень смелая идея — в тюрьме организовать съемки картины. Да еще и сделать всех заключенных — актерами.

    Причем, создатели фильма сразу же «подстраховались» включив в сценарий подготовку театрального выступления. Всегда ведь можно было сгладить актерские ошибки на спланированный концепт картины, изначально предполагавший актерские провалы в течение репетиций.

    Тюремный антураж просто идеально подходил к спектаклю о Цезаре. Кто знает, может не просто так в центре повествования именно рассказ о Цезаре, которого предают. Слишком уж много влиятельных людей оказалось в тюрьме в Италии за последние годы.

    Однако, мне мало интересно вдаваться в размышления о том, что хотели показать и на что намекали братья Тавиани. Они рискнули и картина удалась. Ее можно отвезти на фестиваль и получить приз. Можно повозить по тюрьмам всего мира. Но, интересно ли ее смотреть?

    Мне — едва ли. Уверен, что сейчас эстеты усмехнуться, но несколько сцен со спектакля в зоне, поставленные Евгением Серовым в сериале «Боец», смотрятся гораздо эффектнее. Так что, мои предпочтения Вам понятны.

    Но предпочтения- предпочтениями, а картина Тавиани заслуживает внимания в любом случае. Уверен, это направление в кинематографе будет еще продолжено.

    4 из 10

    17 августа 2013 | 05:26

    Все мы слышали, что человек, увлеченный тем или иным видом искусства, занимается этим, не потому что это его работа, а это его жизнь. Искусство действительно может открыть нам глаза на наше существование и помочь разобраться во внутренних конфликтах. Зачастую искусство вторгается не просто в жизнь, а даже в душу человека, тем самым провоцируя его на необычные поступки. Подобная ситуация произошла с героями необычной полудокументальной ленты «Цезарь должен умереть»

    Сюжет

    Администрация одной из итальянских тюрем принимают решение поставить одну из пьес Вильяма Шекспира «Юлий Цезарь», роли в которой должны будут исполнить заключенные этой тюрьмы. Нехотя все-таки несколько человек соглашаются принять участие в постановке. Однако они никак не могли ожидать, что они станут единым целым со своими ролями.

    Режиссура

    Конечно, я могу смело сказать, что братья Тавиани сняли весьма необычное кино. Само осознание того, что в фильме принимают участие настоящие заключенные и в каких-то местах в картине не актерская игра, а настоящая жизнь может вас запутать. Как известно, герои должны исполнить роли в спектакле по мотивам пьесы «Юлий Цезарь», но для этого они усердно репетируют, постепенно не просто вживаясь в роли, а превращаясь в своих героев. Я хочу сказать, насколько это удивительно наблюдать за тем как герой, связавшись с искусством, под корень меняет свои жизненные приоритеты.

    Сценарий

    Как уже было сказано ранее, основная мысль, заложенная в сюжете фильма, это влияние искусства на жизнь обычных людей. Кто-то может быть восприимчив, а кто-то не обращать никакого внимания на происходящее. В картине «Цезарь должен умереть» заключенные соглашаются принять участие в постановке спектакля по разным причинам: кто-то хочет таким образом стать популярным, а кто-то разнообразить свою монотонную жизнь. Однако игра в спектакле превращается для них в настоящую жизнь, которая закончится, как только опустится занавес.

    Итог

    Без всякого сомнения, «Цезарь должен умереть» — необычная картина, но на то есть арт-хаус, что он арт-хаус. Картина, конечно, заставляет задуматься над многими вопросами, включая проблему того, что может потерять человек, совершив скверный поступок. Я настоятельно рекомендую фильма к просмотру, надеюсь, не пожалеете.

    10 из 10

    20 апреля 2013 | 11:45

    Когда Мир весь — большая тюрьма,
    Где влачишь свою жизнь за грехи,
    Человек либо сходит с ума,
    Либо пишет от скуки стихи…
    (некто Швейк)


    На очередной сцене согласно слову Шекспира умирает очередной Цезарь, исколотый бутафорскими ножами, не забыв попенять Бруту сакраментальной фразой. Традиционная постановка по мотивам трагедии великого англичанина не удивляет ничем, разве что усеченностью версии, однако благодарные зрители устраивают артистам неслыханные овации. Их впечатлило то, что актеры, сняв после спектакля римские тоги, облачаться в тюремные робы и отправятся в сопровождении надзирателей по камерам, ставшим им домом на многие годы. Братьев Тавиани это заинтересовало настолько, что они сняли полудокументальный фильм о том, как заключенные итальянской тюрьмы строгого режима «Реббибия» репетировали историческое убийство в тесных тюремных коридорах, как обдумывали события трагедии, засыпая на узких жестких кроватях, соотнося происходившее в древнем Риме со своим жизненным опытом. И однажды театр раскрасил их черно-белые жизни яркими красками настоящих чувств, позволив забыть об отсутствии внешней свободы, вместо которой подарил свободу внутреннюю.

    Паоло и Витторио по своему обыкновению за исторической драмой спрятали психологическую и социальную, чем видимо и подкупили жюри Берлинского кинофестиваля. Сорок лет назад в их фильме «У святого Михаила был петух» узник уже раздвигал стены тюрьмы, осознав, что дух веет, где захочет. Братья снова вернулись к размышлениям об ограничениях воли. Однако не видать бы мэтрам Золотого Медведя, если бы не воспитательный резонанс картины. Как же, как же — матерые уголовники, убийцы, наркоторговцы и члены Каморры зачитываются бессмертным Уильямом и переоценивают свои поступки, воплощая его пьесу на сцене. Вот же она целительная сила искусства на лицо. Вот же пример того, как превратить ассоциалов в сознательных граждан. Да вот только нельзя не заметить, что актеры из преступников получились не ахти какие. Там где надо показать глубину характеров персонажей и овладевающими ими эмоциями арестанты попросту срываются на пафосные крики, демонстрируя отсутствие воображения. В фильме есть лишь одна сильная по оказываемому воздействию сцена. Брут и Марк Антоний отрабатывают свое выступление перед римлянами после смерти Цезаря перед случайными зрителями, высунувшимися из окон своих камер. Поражает не сила их речей, а реакция слушателей, подобно флюгеру, меняющих свою точку зрения со сменой оратора. Народное волеизъявление в действии. Так отчего мы должны восхититься весьма любительским представлением?.. Аплодировать можно разве что смелости задумки.

    Шекспир не писал для гениев или примерных мальчиков, он потому и глыба, что спустя века все подмеченное им актуально, и страсти, кипящие в его произведениях понятны каждому, ибо человеческие весьма. И нет ничего удивительного в том, что люди, у которых масса вынужденно свободного времени, ухватившись за возможность чем-то его занять, как за соломинку, прониклись талантливейшим контекстом. Как не старались уважаемые мной итальянские неореалисты продемонстрировать меняющийся мир вокруг артистов, позволив появляться цвету в кадре лишь на сцене либо в моменты, когда персонажи погружены в раздумья над ролью, пресловутое «не верю!» так и рвется с губ. А вслушиваясь в финальную реплику одного из заключенных о том, что он понял где находится только после соприкосновения с искусством, хочется цинично ее подкорректировать, заметив, что после того как на голову свалилась нечаянная слава тяжело осознать, что ты не перестал быть перевоспитываемым.

    23 сентября 2012 | 12:25

    Продолжая говорить о фильмах, восстанавливающих связь времен, обратимся к работе братьев Паоло и Витторио Тавиани, признанных итальянских киномастеров. Любители Л. Н. Толстого Тавиани на этот раз обратились к трагедии Шекспира. Несмотря на то, что в центре изображения — заключенные тюрьмы, режиссерам удалось заставить их говорить на языке Шекспира по-настоящему. Конечно, фильм может отпугнуть своей затянутой арт-хаусной серединой, но начало ленты яркое, а концовка такая, что о ней можно говорить отдельно. Последние слова в картине поднимают тему преобразующей силы искусства, только ради них можно досмотреть этот фильм до конца.

    6 августа 2013 | 06:03

    Несколько лет назад канал Euronews в программе «Learning world» показал восхитительный репортаж об образовании в тюрьмах, а в широком смысле о надежде, которую дают знания и искусство людям, оказавшимся «на обочине». Среди сюжетов этой передачи был рассказ о драматическом кружке в итальянской тюрьме, где каждый год заключенные под руководством театрального режиссера Армандо Пунцо ставят новый спектакль. В сравнении с российской пенитенциарной системой, которая из любого мало-мальски приличного человека сотворит полное ничтожество, художественная самодеятельность итальянских зэков кажется вершиной гуманизма. Похоже, Рим еще верит, что преступника можно исправить, воззвав к его бессмертной душе. Верят в это и братья Тавиани, получившие в 2012 году «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля за аналогичный полудокументальный фильм «Цезарь должен умереть».

    За съемочным материалом они отправляются в тюрьму строгого режима «Ребибия», где заключенные, наркоторговцы, убийцы, мафиози, должны в течение полугода подготовить для сцены «Юлия Цезаря» Уильяма Шекспира. От самого спектакля в фильме остается лишь финальный отрывок, когда занавес опускается, и актеров препровождают в камеры. «Цезарь должен умереть» посвящен бесконечным репетициям, разворачивающимся во всех мыслимых уголках тюрьмы. Таким образом, шекспировская пьеса обретает совершенно новое звучание. Перед нами уже не декорации Древнего Рима, но римская тюрьма, не актеры, которые «перевоплощаются» в преступников и жертв, но те, кто вновь проживают величие, власть и предательство.

    Кинематограф неумолимо соскальзывает в постмодернистские игры со зрителем, требующим все большей достоверности происходящего. Рамки документального и художественного кино размываются, образуя новый континуум полутонов и загадок. Остается все меньше возможностей пожаловаться, что так не бывает и это очередная сказка, разыгранная на экране, а, следовательно, возрастает и острота ощущений от просмотра. Реальность как таковая не столь художественна, и ей в свою очередь нужна рука мастера, который умелыми мазками ее подправит. Так братья Тавиани не снимают все репетиции, как они есть. Актеры, конечно, самые настоящие преступники, но и они могут перед камерой отыграть свой самый удачный дубль, а оператор поставить камеру так, что внутренний дворик «Ребибии» будет выглядеть величественнее, чем римский форум.

    Сценарно «Цезарь должен умереть» — этакая концептуальная постановка пьесы Шекспира, призванная помочь осветить не только проблемы древнеримской истории, но возможно и проблемы современной Италии. Скажем, удивительная органичность, с которой зэки проживают роли Кассия, Брута, Деция и Цезаря, отбрасывает тень на печальную репутацию Италии, как страны, скованной в мафиозных тисках. Можно посмотреть на фильм как на размышление о природе демократии и о выборе между общественным благом и внутренней этикой. Не чужда «Цезарю» и трактовка целительной роли искусства для искореженных душ. Для героев фильма постановка оказывается настоящим глотком свободы, который со всей жестокостью отражает их нынешнее положение — от четырнадцати лет до пожизненного заключения. Им открывается безбрежность духа, нескончаемый путь вверх, но возможно физически они никогда уже не выберутся со дна. Свобода, она внутри или снаружи?

    Братья Тавиани, получая приз Берлинского кинофестиваля, не преминули напомнить, что даже заключенный остается человеком. Пора бы им в гастрольный тур по российским колониям со своим фильмом. Когда дети пятнадцати лет, оказавшиеся за решеткой, пускают себе по венам воду, чтобы хотя бы на неделю оказаться в госпитале, скрываясь от ужасов тюрьмы, о каком гуманизме мы вообще можем вести речь?

    13 декабря 2012 | 23:56

    Когда наш актер произносит: «Я убью Цезаря», я вижу, что он точно знает, о чем говорит.

    Из интервью с братьями Тавиани


    Свой 20-й по счету фильм престарелые уже братья Тавиани снимали в итальянской тюрьме для особо опасных преступников «Ребиббия». Их полудокументальная лента рассказывает о постановке режиссером, всю жизнь посвятившим развитию тюремных спектаклей Шекспировского «Юлия Цезаря». Все актеры в этом спектакле осуждены на сроки от 13 лет до пожизненного заключения за убийства, торговлю наркотиками и принадлежность к мафии. Перед нами матерые уголовники. Но как они играют! Кто бы мог подумать, что эти суровые мужики могут так эмоционально, искренне и глубоко передавать чувства своих героев. Идея снять о них кино пришла братьям Тавиани после того, как они случайно попали в «Ребиббию» на постановку Дантовского «Ада». Один из актеров тогда начал импровизировать и обратился к зрителям со словами, что те вряд ли могут так же, как заключенные, полностью прочувствовать поэзию Данте, так как им незнакомы ни лишение свободы, ни многолетняя разлука с любимой женщиной, ни ежесекундно гнетущее чувство тоски и безнадежности. По окончании представления именитые режиссеры поняли, что получили самое сильное впечатление за последние несколько лет, и они должны сделать об этом фильм.

    То же испытанное Тавиани чувство столкновения с чем-то глубоко самобытным и искреннем переживают и зрители их фильма. Ведь в трагедии Шекспира речь идет о заговоре против Цезаря его ближайшего военного окружения — людей неоднократно участвовавших в боях, грабежах и прочих суровых реалиях Древнего Рима. Многие играющие Шекспира заключенные сами были связаны с мафией и им, должно быть, хорошо знакомы клановые разборки преступных группировок. Несколько раз во время игры мы видим, как спектакль перекликается с их собственными историями, и как конфликты между древнеримскими полководцами вскрывают внутренние трения в их тюремном коллективе. Но не ждите скабрезности в виде обсуждений как лучше зарезать Цезаря или кто лучший убийца. Перед нами люди, в молодости совершившие тяжкие преступления, но за время отсидки в «Ребиббии» и ежегодном участии в театральных постановках, они явно изменились. Глядя на них сегодня, трудно представить их в роли реальных гангстеров. Можно сказать (и пусть даже это будет звучать пафосно и банально!) что облагораживающая сила искусства сделала для них свое дело. В данном случае, это действительно так. Исполнитель роли Брута, Сальваторе Стриано, досрочно освобожден и стал успешным профессиональным актером. Актеры, исполнявшие роли Цезаря и Кассия, опубликовали автобиографические книги.

    Читая материалы к фильму, я обнаружил заметку, в которой знаток творчества Шекспира утверждает, что спектакль в фильме Тавиани — лучшая из тех многочисленных постановок «Цезаря», которые ему приходилось видеть. Почему-то я охотно в это верю. Много ли современных актеров и зрителей могут так прочувствовать кровавые перипетии судьбы в трагедии великого классика, как бывшие мафиози? Зачастую мы видим высокую стену, отделяющую и зрителей и исполнителей от того, что происходит на сцене. В реальности нашими жизнями правят совсем другие идеи и волнуют иные проблемы. Профессиональный театр и кино во многом утрачивают свою жизненность. То ли дело народный театр, тем более тюремный.

    Напоследок я хочу поделиться своим личным переживанием, вызванным просмотром «Цезаря». В одной из финальных сцен фильма один из актеров, осужденный на пожизненное заключение, возвращаясь к себе в камеру после премьеры, произносит сымпровизированную им самим фразу: «С тех пор, как я открыл для себя искусство, моя камера стала настоящей тюрьмой». Признаться, меня его слова сильно впечатлили. Отчасти, я, находясь на свободе, чувствую то же, что и автор этих слов. Моя тюрьма — это рутинная работа, ежедневные мелкие бытовые заботы и дела. И каждый раз, открывая новую книгу или посмотрев хороший фильм, чувствуешь, как много ускользает, проходит мимо и, возможно, никогда не откроется взору. От этого хочется бежать от серой обыденности, стараясь вырваться из стен обывательского существования. Хорошее кино — это одно из окон, позволяющее это сделать.

    После окончания съемок один из актеров горячо сказал режиссерам «Паоло, Викторио, теперь ничего уже не будет для нас по-прежнему». Как я уже писал выше, для некоторых так и случилось. И если существует еще магия искусства, что-то изменяющая во внутреннем мире людей, то фильм братьев Тавиани — это как раз такой нечастый случай в современном кинематографе.

    31 августа 2015 | 22:48

    Еще один фильм о театре. Театре, в котором каждый играет отведенную ему роль. Действие фильма происходит в римской тюрьме «Ребиббия», где существует свой театр, в котором решили поставить пьесу Шекспира «Юлий Цезарь» о природе власти. Играют в фильме в основном реальные заключенные.

    Фильм позиционируется как документальный, но документальность его заканчивается ровно там, где действие со сцены театра переносится в тюремные камеры, и фильм становится черно-белым. На сцене во время спектакля (мы видим только его финал, сцену самоубийства Кассия и Брута) все фальшиво, вычурно, актеры-уголовники играют из рук вон плохо, как и должны играть любители. Но как только действие переносится в тюрьму назад во времени, на репетиции, которые из-за ремонта в помещении театра происходят по всей тюрьме, начинаешь верить этому перевоплощению уголовников в персонажей пьесы.

    Сопоставив события пьесы с собственным опытом, у них все получается, но… только на один раз. «Цезарь должен умереть» не столько фильм о природе искусства, сколько о природе человека. «Мы надеемся, что когда фильм будет показан широкой публике, зрители скажут себе или даже окружающим, что даже заключённый, несущий ужасное наказание, был и остаётся человеком» — лукавил Паоло Тавиани. На самом деле — это фильм о том, что в каждом из нас живет «фигляр, шумящий на помосте» и «жизнь шумна и яростна и ничего не значит».

    7 февраля 2013 | 21:11

    В моем представлении тюрьма — что-то серое и скучное

    с ежедневно повторяющимися действиями. Казалось бы, фильм полностью отражает введенное мной определение, но есть одно «но», заключающееся в том, что нельзя называть искусство скучным, а в этом фильме оно, пожалуй, играет главную роль. Оно заполняет все пространство, стирает рамки и границы настолько тщательно, что на протяжении всего фильма не ощущаешь тюрьмы, как таковой. В атмосфере царит свобода, раскрепощение, окрыление. Складывается ощущение другой реальности, недоступной обычному человеку.

    Интересным совпадением является то, что заключенные играют преступников, по сути тех, кем они являются. Однако форма, в которой подается преступление, настолько украшает его, что не позволяет мне увидеть всей жестокости содеянного, а, следовательно, стирает сам факт преступления.

    Я никогда не могла подумать, что заключенные могут так играть. Сей факт был для меня приятным открытием. Эту актерскую подачу я бы назвала одной из лучших(может быть, лучшей) за последнее время…

    Конец фильма — это тот момент, в котором я нашла недостающий оттенок, деталь из своего определения, упомянутого в начале рецензии: «скучный». Этого слова достаточно, чтобы оборвать все и закончить фильм, потому что дальше нет смысла продолжать и так все ясно.

    Если подвести черту под всем вышесказанным, то смело могу сказать, что фильм заслуживает внимания людей, любящих кино. На мой взгляд, фильм попадает в категорию «на любителя» и поэтому приобретает в моих глазах ценность. Я не могу сказать, что пребываю в безумном восторге, поскольку мне не хватило какого-то раскрытия, а, может, я не увидела скрытого посыла… Герои играют, проживают роли, но какие они на самом деле? Возможно ли, что роли заключенных являются их прототипами? Или… личность преступника не имеет значения?

    9 из 10

    28 сентября 2013 | 14:09

    Я набрел на это кино совершенно случайно. Посмотрел фильм-путешествие Познера по Италии, заинтересовался судьбой бывшего члена каморры Сальваторе Стриано из Неаполя и решил посмотреть один из фильмов с его участием. А тут вам еще и античная история, и Шекспир, и страсти, и театр.

    Порой, когда автор любого произведения (не обязательно кинематографического) берется в одном тексте связать воедино несколько жанров, стилей и техник, получается дикий винегрет. Про самый свежий из существующих фильмов братьев Тавиани такого не скажешь. Здесь все упорядочено, выверено, поставлено со вкусом. Но в то же время эта упорядоченность нисколько не мешает одному жанру проникать в другой (например, документалистика входит в игровое кино и наоборот). Рамки здесь ощутимы, зримы, но в тоже время и проницаемы.

    Есть какое-то неподдельное очарование в том, что за Шекспира, за «Юлия Цезаря» берутся не профессиональные актеры (за вычетом Стриано, который к этому времени уже свое отсидел и даже успешно начал сниматься в кино) а самые настоящие бандиты, осужденные по всевозможным преступлениям на суровые сроки — от 15 лет до пожизненного. В исполняемых ими ролях нет фальши — они не красуются, не переигрывают — они проживают эти роли, находя в судьбе своих персонажей именно то, через что проходили сами. Явственнее всего это чувствуется именно в случае Стриано, которому выпало играть Брута. Видно как его ломает, сжигает, корежит эта сложная роль.

    Это довольно странно, но я только сейчас, посмотрев эту картину, впервые задумался не о трагедии Цезаря, а о трагедии его убийц. Среди них были по-настоящему достойные люди, люди, решившиеся на этот шаг не из-за жалкого и порочного по своей сути тщеславия. Они и правда считали, что иначе нельзя. Возможно, иначе действительно нельзя. И не только в случае с деспотичным Цезарем.

    Мне очень понравились декорации и костюмы. На первый взгляд, это только тюремные стены и тюремная поношенная одежда, но в момент репетиций и серые тюремные стены, и мрачные одежды вспыхивают пульсирующими красками. Они становятся ареной исторических действий, настоящими тогами, мантиями и прочими украшениями. Этот миг перехода от обычной тюрьмы к древнему Риму без смены декораций впечатляет.

    Как впечатляет и еще один прием, использованный братьями Тавиани. Лента начинается с финала, а потом зрителю подробно показывается процесс подготовки генерального представления. В ходе этого процесса актеры репетируют, НО (!) и вместе с тем уже играют свои роли в спектакле, который завершится повторением уже виденного финала. Только теперь благодаря знакомству с внутренней кухней этого тюремного спектакля, финал будет восприниматься ярче, эмоциональнее.

    Это удивительно, как заключенные, не актеры, привносят свой жизненный и приобретенный в тюрьме опыт в постановку Шекспира, но еще поразительнее то, как Шекспир входит в них, как театр (и шире — искусство) входит в них и меняет раз и навсегда: «С тех пор, как я открыл для себя искусство, эта камера действительно стала тюрьмой».

    8 из 10

    27 сентября 2013 | 19:31

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>