Я — легенда
За окном март 2012-го года. Сумеркам остался всего лишь один рассвет, Гарри Поттер так и вовсе уже полгода как не пробивает лбом стену вокзала, найдя успокоение в семье. Впервые за долгое время над миром нависла страшная угроза: подросткам нечего будет смотреть в кино. Но, на счастье отчаявшихся продюсеров, бешеной свиньёй в курятнике, громом среди ясного неба на свет является воинственная толстушка Китнисс Эвердин, неистово истребляя стрелами злодейский пубертат, уворачиваясь от компьютерных челмедведосвином и не менее компьютерных инфернальных бабуинов. Успех кампании оказался ошеломляющий, подростки извиваясь в конвульсиях от восторгов, принялись усиленно бегать по лабиринтам, дискриминируя себе подобных по дивергенциям, инсургенциям и прочим тримпампенциям. Так на свет появился жанр подростковой фантастики, которая, несмотря на пёстрые и претенциозные названия, тонула в собственной тотальной идентичности, но будучи приятной зрителю, успешно процветала в собственном соку. Детородным органом этой самой подростковой фантастики является ничто иное, как «Голодные игры», которые начавшись тем самым мартом 2012-го года в образе неумелой и невнятной копии «Королевской битвы», со временем обросли подробностями, продолжениями, которые, к огромному счастью, вылились долгожданным окончанием в ноябре 2015-го года.
Повредив небесную твердь годами ранее, Китнисс вероломно дезертировала с СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЫХ ЮБИЛЕЙНЫХ ГОЛОДНЫХ ИГРОВ, примкнув к мятежникам, решилась на поход с войной на Капитолий, предварительно потратив целый фильм на съёмки в патриотичных клипах, где вещала народу правду и политическую пропаганду. Взяв в охапку помешанного пекаря и Тора-младшего, Сойка по связям с общественностью вступает в ряды элитного отряда, которому предстоит пройти нелёгкий путь к Зимнему Дворцу господина Сноу, который в силу своей фамилии мало чего знает и в ситуации ориентируется посредственно, а потому вместо того, чтобы найти и ликвидировать строптивую лучницу и её вездесущий второй подбородок, Сноу снаряжает подходы к городу изобретательными ловушками и отрядами зачистки, от которых пользы едва ли больше, чем от соцветных имперских штурмовиков. И элитный отряд Китнисс героически проходит сквозь огонь, воду(вместо которой ядовитая нанонефть) и медные трубы(вместо которых враждебные катакомбы) чтобы встретить свою судьбу. Ешь ананасы, рябчиков жуй – день твой последний приходит буржуй.
Не отступая ни на йоту от гипертрофированной в своей концепции вторичной сюжетной структуре, режиссёр Фрэнсис Лоуренс создаёт крайне несбалансированную картину, которая, обладая некоторыми задатками обаяния, тем не менее остаётся категорически предсказуемой и скучной бродилкой, которой совершенно не хватает либо оригинальности, либо наглости. Насыщая хронометраж целой россыпью фактурных, но не прорисованных персонажей, Лоуренс самостоятельно даёт зрителю разгадать их дальнейшую судьбу, что является на редкость лёгкой задачей, будь то брутальные и суровые близнецы, что не проронили за отведённый хронометраж практически ни слова, но героически остающиеся вдвоём против целого взвода неприятеля, или же афроамериканский начальник отряда, что всегда смело идёт первым в атаку. С последним так огромное спасибо, что не дали несчастному в судьбоносный час сказать о том, что ему до пенсии оставалось три дня – хотя ради шутки можно было бы, хотя куда уж вторичнее?
Супротив же этой художественной беззубости встают редкие циничные и откровенно жёсткие минуты, которые случаясь ближе к концу повествования, отчасти поднимают настроение, одновременно с тем вероломно расстраивая – будь вся вселенная «Голодных игр» такой же лютой как сцена у ворот Зимнего Дворца, было бы не просто лучше, а скорее всего и вовсе замечательно. Но вместо этого герои поддаются рефлексии, сюжет впадает в конвульсию, насыщая картину унылостью и тоской, где перманентно отожранная ряха Лоуренс в любой непонятной ситуации повторяет: «Я – Китнисс Эвердин». Но, так уж случилось, что Альфа и Омега весьма успешно слились воедино во вселенной «Голодных игр», где средней руки фантастика Коллинз встретилась с весьма посредственным ремесленником Лоуренсом, который в своей жизни уже успел сотворить дерьмо из конфетки («Я – легенда» по мотивам романа Ричарда Мэтисона), а потому не мог отказать себе в удовольствии повторить приятный опыт, тем более, что на сей раз удалось обойтись без конфетки. Разве что постановка экшен сцен на этот раз приятно удивила, что за Лоуренсом никогда не водилось, ибо единственное видео, где организмы вменяемо и зрелищно двигаются – это небезызвестный клип Леди Гаги, в противовес которому последние «Голодные игры» ко всему прочему радуют практически полным избавлением от влияния Модного приговора – герои теперь одеваются практически не как петушиные идиоты.
На этом незначительные приятности последних СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТЫХ НЕЮБИЛЕЙНЫХ ГОЛОДНЫХ ИГРОВ завершаются, оставляя за собой пепелище вторичности и бездарной актёрской игры, большая часть которой исходила от Дженнифер Лоуренс, которая разок залив кадр соплями, всё остальное время ходила с потерянным выражением лица без намёка на умственную или эмоциональную активность – вероятно, лавры Беллы Свон на дают покоя. Отберите у неё «Оскар» за «Психопарня» и отдайте Брэдли Куперу, а лучше – Невскому. Хотя с актёрами вообще в фильме беда, начиная главной героиней, заканчивая «почётными» старожилами, среди которых разве что Мур изображает актёрскую игру, потому как Сазерленд почитаем разве что из-за преклонного возраста и обширной фильмографии, а Сеймур Хоффман так и вовсе был на чемоданах по случаю отправления нюхать клей в Вальгаллу, а потому мыслями был никак не в фильме.
В качестве последнего гвоздя в крышку гроба «Голодных игр» вполне сгодится крайней затянутая и нудная концовка, которая несмотря на все попытки красиво попрощаться со зрителем и Китнисс, больше наматывает сопли на кулак, погружая фильм в пустоту и неловкое молчание. И прощание, откровенно говоря, не удалось – не случилось внятной кульминации, не случилось вменяемой развязки, а развязка с Альмой так и вовсе поражает своей скомканностью и смазанностью, прощаться оказалось не с чем.
В целом же, являясь продуктом более качественным, чем обозначенные выше «Сумерки», «Голодные игры» оказываются парадоксально бледнее и скучнее саги о вампирах-электричекосексуалах, где всё пусть и было плохо, но одним было над чем плакать, другим было над чем плакать сквозь смех. Остаётся разве что надеяться, что сейчас ни у кого не свете не родится мысль написать порно-фанфик по «Голодным играм», потому как «Пятьдесят оттенков Пекаря» этот мир не переживёт.
А в остальном же, можно смело поцеловать три пальца, загнуть указательный и безымянный, развернуть ладонь и попрощаться с «Голодными играми» навсегда. Эпоха закончилась, на пороге новая – «Пятая волна», что ж, будем посмотреть.
Аминь.
2.1 тыс , ...