Самый главный босс
В день празднования своего пятидесятилетнего юбилея глава крупной международной корпорации Ремко внезапно понимает, что вся его дотоле привычная жизнь начинает выходить из-под всякого контроля. Мультимиллионер, острозубая кровожадная акула в мире бизнеса, коим некогда был Ремко, в один миг теряет жену, тщательно спланированные бизнес-проекты рушатся подобно хрупкому карточному домику. Похоже, для господина Ремко наступило неизбежное время собирать давно и очень небрежно разбросанные им камни.
Знаменитый голландский киномастер брутализма, эротизма и мачизма Пол Верховен после нескольких крупных художественных и коммерческих неудач в Голливуде в середине нулевых годов вернулся в родные для него европейские пенаты и разродился как достаточно тривиальной военной драмой 'Черная книга' 2006 года, так и картиной 'Одураченный' 2012 года, вовсе сильнейшим образом выделившейся среди всей разнородной фильмографии режиссера. Впервые широко представленный на Римском и Московском Международном кинофестивалях, но будучи напрочь проигнорированным и публикой, и критиками, 'Одураченный' стал плодом интерактивного творчества, продуктом массового краудфандинга, при этом не страдая избыточностью и эклектичностью, являя собой уникальный пример цельного и сбалансированного проекта, в котором массовость создания совсем не ощущается ввиду наличия мастерскому владения Полом Верховеном режиссерской техникой.
Вступив фактически в негласную полемику с Ларсом Фон Триером и его 'Днем Д' и 'Самым главным боссом', Верховен умудрился играючи превзошел датского l'enfant terrible, абсолютно обойдясь в 'Одураченном' без намеренной провокационности, нарочитости и полудокументальной шероховатости 'догматизма', сняв свою 55-минутную зарисовку как, на первый взгляд, весьма ординарное и многочисленное телевизионное мыло. Однако таковым 'Одураченный' как с точки зрения сюжета, так и идеологического наполнения ни в коей мере не является, ибо Пол Верховен, искусно препарировав классическую и отдающую откровенным гнилым душком мелодраматическую фабулу, предпочел создать острокритическую по своей тональности и изощренно сатирическую по мере развития сюжета, абсолютно лишенного ординарных типических ходов, инвективу современного общества, принадлежащего к среднему и высшему классу.
'Одураченный' - это фильм и об уродующей силе корпоратократии, подавляющей индивидуальное Я человека во имя корпоративного блага. Под пристальным прицелом Верховена в качестве центральных, и сугубо второстепенных героев находятся славные представители офисного планктона, серая биомасса, занятая не глобальными философствованиями и экзистенциальными мучениями, а решением собственных мелкобуржуазных ничтожных проблем. Верховен буквально под кинематографическим микроскопом пытается разглядеть в них личностей, но удается ему это проделать далеко не всеми: кому-то в финале так и суждено будет остаться нещадно расчлененной лягушкой, к которой ни режиссер, ни зритель не испытывает никакого сочувствия и сожаления.
За полным обыденных разговоров сослуживцев действием и малозначительными выпадами, упреками и угрозами в сторону друг друга таится внутреннее драматическое напряжение и взаимная всепожирающая дуалистичная ненависть. Яппи нидерландского разлива в конце концов оказываются такими же поля ягодками, как и их американские коллеги - подгнившими и подкисшими, аморальными и ничтожными. Кипящий котел противоречий вот-вот неизбежно поглотит всех и вся и избежать трагического финала не удастся никому, несмотря на то, что картина буквально перенасыщена комическими, фарсовыми и гротесковыми ситуациями, впрочем, служащими не более чем для утрирования и мощного художественного преувеличения без явного увлечения чернушными подробностями. Фильм гораздо близок не столько 'Американскому психопату' или тому же 'Самому главному боссу', сколь традиции фильмов 'Деловая женщина', 'Разоблачение', но, в большей степени, 'Удара по системе'.
Одураченными же окажутся не только главные герои, заблудившиеся окончательно в собственноручно сконструированных с невиданной пассионарностью лабиринтах страстей, в которых и черт ногу сломит, тщетно надеясь постичь кто с кем спит и кто кому приходится в каком поколении. Фильм, вначале представляющий из себя словно некий пилотный выпуск некоего несуществующего сериала а la 'Безумцы', с легкостью одурачивает и зрителя, однако обман и мистификация тут всеобщи. Все врут всем, правды, какой бы она не была ужасающей, не узнает никто, даже самый главный босс, ибо истинным Богом в этой картине есть режиссер. 'Одураченный' - гимн кинематографу, а не поиску правды в паутине межличностных корпоративных разборок. И, что очень типично для Верховена, его постмодернистская deux ex Machina в 'Одураченном' торжествует, ибо люди, подверженные инстинктам и страстям, ничто, а кино - это все. Мистификация, созданная более чем 400 людьми, удалась; Голливуд проиграл.
10 из 10