всё о любом фильме:

Танец Дели

год
страна
слоган-
режиссерИван Вырыпаев
сценарийИван Вырыпаев
продюсерАнастасия Рагозина, Виолетта Кречетова, Константин Панфилов
операторАндрей Найденов
композиторАндрей Самсонов, Борис Гребенщиков
художникМаргарита Аблаева
монтажМариус Блинтрубас
жанр драма
сборы в России
зрители
Россия  5.3 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время95 мин. / 01:35
«Танец Дели» — это семь короткометражных фильмов о знаменитой танцовщице, придумавшей потрясающий танец, который она назвала «Танец Дели». Это семь самостоятельных историй о любви, смерти и танце. Их действия происходят в одном и том же месте, в городской больнице, где герои встречаются, любят, переживают смерть своих близких и пытаются найти гармонию, покой и любовь.
Рейтинг фильма
IMDb: 7.10 (149)
ожидание: 90% (234)
Рейтинг кинокритиков
в России
50%
4 + 4 = 8
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 01:58

    файл добавилEvgenyPotapov

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 299 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    В конвейерных фильмах когда играют дурака — это нормально, это кинокомедия. Здесь же серьёзная тётенька так самозабвенно несёт текст, что возмущаешься от всей этой чуши, на которой покоится мир.

    А в другой артикуляции этот же текст уже в рамках воспринимаемости.

    Центральная же для меня героиня такая чёткая, что — что ни скажет — всё истина в последней инстанции, не взирая на альтернативные логики.

    В фильме озвучены одни из главных вопросов: ритм, танец, настоящесть и смерть, до которых поверхностный индастриал развлечений не доныривает. Потому что даже в беседе с передовыми носителями языка вдруг обнаруживаешь, что на месте этих понятий у братьев по разуму намалёвано другое, и им это удобно, чтоб продолжать заниматься той хернёй, в которую они самозабвенно и фтыкают.

    Может, ясность и материализация невидимого в простых стандартах и делает все фильмы Вырыпаева шедеврами, а его — самым сильным русским режиссёром.

    10 из 10

    3 января 2015 | 02:11

    Давеча ходил на фильм «Танец Дели» режиссера Вырыпаева. Положительно впечатленный премьерой его восхитительного «Кислорода», которую показывали по тв в передаче «Закрытый показ», в этот раз был разочарован. Ни уму, ни сердцу. Ни уму, потому что те диалоги (которые на самом деле один вырыпаевский монолог), которые были представлены, не преподнесут ничего нового для человека, хоть немного «по верхам» сведущего в буддизме. Та же самая нью-эйджевская каша из «вечных истин»:

    - Дочка, жизнь есть страдание, желаю тебе понять это поскорее

    - Мама, тебе нужно отпустить концепцию страдания и понять, что все это один вселенский танец

    Я в стольких вариациях продумывал эти простые, но по-своему глубокие истины, что мне это надоело, и поэтому я считаю, что раз уж творец берется за их озвучивание, то он должен представить их с какой-то новой стороны, чтобы я был впечатлен, поразился глубине рассуждений. Или же меня должна эмоционально затронуть та история, которая служит холстом, иллюстрацией этих идей. Ничего этого не было. Сама обстановка, а точнее, отсутствие ее смены в фильме (все происходит в коридоре неизвестной больницы), накладывает дальнейшие ограничения на возможность что-либо художественно выразить. В таких условиях игра должна быть гениальной, и, думаю, Вырыпаев это понимал. Думаю также, что в силу именно этой причины, а не в дань постмодернизму, он избрал именно такую подачу. Актеры в этом фильме играют и не играют одновременно. Игра неубедительна, но чаще они именно НЕ играют — они служат говорящими головами для вырыпаевского текста. Происходит все примерно так (это почти цитата):

    - Твоя мама умерла

    - Уф. Пичалька.

    Меня под конец преследовала мысль «Несмешная вышла комедия, Вань.». Потому что Ваня снял фильм про то, как шел медведь по лесу, видит, машина горит, сел в нее и сгорел.

    А еще фильм, как и все почти все авторское кинцо, явно сделан «на экспорт». Смешно под конец слушать потуги БГ на английском, смешно и немного оскорбительно, что в больнице у уборщицы на ведре «WARNING SLIPPERY FLOOR», да и вообще, кафель больно чистый, хоть и совковый.

    Конфетка без души. Зал был почти полон московскими хипстерами. Блевать тянет от этой небритой публики в шарфиках, которые настаивают на том, что небрежность в одежде это тоже стиль, блевать тянет от их стремных телок в очках с роговыми оправами.

    Я не верю в настоящесть всех этих людей. Уж слишком они следуют сценарию времени.

    13 декабря 2012 | 02:49

    Безусловно этот фильм, как и многие предыдущие работы Вырыпаева очень сложно оценивать. Его фильмы — это определенный тренд наших российских кинореалий. Странные фильмы, странных, то ли театральных режиссеров, то ли бывших документалистов. Как мне кажется, именно фильмы Серебренникова, Вырыпаева будут «нужным» ответом всем германикам, бондарчукам и, к сожалению, шахназаровым, которые вроде бы тоже ищут себя, но уже вряд ли себя найдут. Даже мегоперспективная невестка Самойлова.

    Теперь о самом фильме. Он, сравнивая остальные работы режиссера, наиболее близко приближен к театру. Причем не к старому театру — классическому, консервативному, патетичному, а скорей к новому течению: так называемому театру. дос(кто не знает — пусть погуглит). Подобный метод, когда на экране практически ничего нет, кроме пары актеров, говорящих проникновенно, с чувством, с горящими глазами, очень сильно действует на зрителя. Если вам удастся слиться с танцем каждого героя, пусть даже это будет медсестра, наивно полагающая, что ей удалось постичь страх смерти, то этот фильм будет для вас.

    Я думаю это самое главное. Для тех, кто собирается идти на этот фильм — постарайтесь максимально проникнуть в историю каждого персонажа, а саундтрек Андрея Самсонова вам в этом поможет.

    ps И финальная свечечка для этого кинотортика — божественная песня Б. Г. Too far away from here, которую к сожалению пока еще нельзя найти в интернете.

    5 декабря 2012 | 19:54

    Выход первый. «Настоящая рецензия…»

    «Здравствуйте». «Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. Меня зовут Андреем, и я должен провести с вами десять стандартных тестов, хорошо? Замечательно. Возьмите, пожалуйста, карандаш и нарисуйте на этом листе дом». «Дом?» «Да». «Но я не умею рисовать». «Это не имеет значения. Я не буду оценивать ваш талант, мне только необходимо узнать ваше эмоциональное состояние». «Нет, нет, зачем это нужно? Вот давайте-ка я вам лучше этот дом сыграю, а?»

    Он достает из сумки флейту-пикколо.

    Выход второй. «…как и любое другое…»

    «Что ты там опять смотришь в рабочее время?» «Танец Дели». «Про что?» «Про… про то, как танцевать жизнь». «Скажешь тоже! Слушай, я тут вспомнила: попросил меня как-то Эльдар посмотреть клиента, а там натуральная шиза! Я ему говорю: «Нарисуйте мне дом, дерево и человека». А он знаешь, что отвечает?» «Что?» «Да нет, — говорит, — так скучно. Давайте-ка я вам эти дом, дерево и человека сыграю?» Представляешь?»

    Выход третий. «… произведение искусства…»

    «Доктор, помогите, пожалуйста». Я взглянул на часы: припадок продолжался полминуты, зубы были сжаты настолько, что оставалось одно: стирать стекающую слюну уголком простыни. «Что с ней?» «Эпилепсия. Метастазы в мозг». «Ужас! Сейчас как?» «Нормально». «Ясно. Слушай, я вчера посмотрела фильм, который ты советовал, «Танец Дели». Здорово. А есть что-нибудь еще из его же?» «Вырыпаевское?» «Да». «Эйфория», «Кислород», очень неплохо, но после «Танца» тебе не понравится». «Почему?» «Это его вершина. Нынешний потолок. Не знаю, что будет дальше, но сейчас он довел стиль до совершенства. Свой собственный стиль. Ничего лишнего, понимаешь? Достаточно белой стены, скамьи и нескольких человек. И с этим только можно рассказать обо всем. Рассказать все: тебя, меня, мир, танец, Дели, счастье, несчастье, красоту, мерзость, Бога…»

    Мы помолчали.

    Выход четвертый. «… коим она является…»

    «Блин, в маске так неудобно… и почему здесь такой запах?» «Формалин слабой концентрации, ткани начинают подгнивать…» «Передай мне голову, пожалуйста». «Ты не находишь, что это чересчур?» «Ты о чем?» «Посмотри, это же ребенок». «Его голова». «Прекрати. Это неправильно. Мы кичимся тем, что мы делаем. Что заходим сюда и роемся в этой горе органов, в мешанине, ты только посмотри: это же куски мертвых детей: голова с содранным скальпом, две ножки на обнаженном позвоночнике, этот вообще с вытащенным кишечником. Это неправильно, понимаешь? Кем мы становимся?» «Врачами. Все с этого начинают». «Я не хочу так. Начинать с этого — значит этим и продолжить и закончить. Это уродство. Не дети, которые вот здесь, в ванне, а то, что вокруг. Уродство, несчастье, боль. А мы… мы пытаемся на этом построить свое будущее…» «Ты говоришь как Вырыпаев» «Кто это?» «Режиссер, снявший «Танец Дели», Я вчера посмотрел. Вы и место с ним выбрали… похожее». «Тебе смешно?» «Нет, мне очень грустно. Но давай все-таки отнесем их, а то ты ведь знаешь Палыча — за морально-нравственные рассуждения он зачет не ставит».

    Выход пятый. «… должна исходить…»

    «Я так и не поняла фильм, который ты мне дал посмотреть», — сказала Динка, опуская голову мне на плечо. Рядом монотонно бубнила девочка-экскурсовод: «Ночной Павлиний глаз считается необычной бабочкой. По народному преданию, если он опустится на человека, тот может загадать любое желание, и оно обязательно сбудется». «А что такое?» «Не знаю, просто не поняла. Объясни мне». «Что объяснить?» «О чем он?» «Молодой человек, вы что, не замечаете?» Я обернулся. Толстая тетка показывала на мою футболку. На ней сидела крупная серо-желтая бабочка. «Загадывайте желание», — впервые за все время экскурсовод оживилась. «Что ты загадал?» «Ничего. Пусть все идет своим чередом.» «Ну ты даешь! Так о чем же все-таки фильм?» «Об этом, Дин. О бабочке. О желании. Точнее, о его отсутствии». Она улыбнулась.

    Выход шестой. «…не из головы…»

    «Почему ты ушел?» «Знаешь, я пытался. Я ломал себя. У меня болели ноги, у меня даже грибок на ступнях появился, у меня! Ты представляешь? Но я не могу танцевать в его группе. Я ему не нужен». «Просто не нужно считать себя великим». «Я и не считаю. Я танцую. И я знаю, что могу станцевать что угодно: тебя, его, себя, этот снег… что угодно! И так, что даже другие смогут это понять. Я знаю, я уверен, потому что это просто жизнь. Помнишь, как в том фильме… «Танец Дели»… счастье, несчастье, боль, смерть, страх, любовь — все это просто есть и не мы создаем это и не нам взвешивать то, что получается и то, что дано. Да ничего и не дано, кроме чаши, и взвешивать на ней нечего. Надо просто пить, понимаешь?» «Нет. Но я хочу, чтобы ты станцевал меня сейчас».

    Выход седьмой. «…а из сердца».

    Белый кафель. Скамья. Мужчины. Женщины. Живые. Мертвые. Меняющиеся местами живые и мертвые. Танец. Боль. Счастье. Смерть. Любовь. Страх. Жизнь.

    «Чтобы понять «Танец Дели», его нужно видеть. Писать о танце все равно, что проживать чужую жизнь вместо своей. Счастливый вегетарианец с куском сырой свинины во рту — вот что такое «Танец Дели…»

    20 августа 2013 | 20:23

    Кино минималистическое, зациклованное, когда повторы фраз, динамика, такт и ритмы напоминают Танец, но только это не движения танцора, а трансформации эмоций и чувств героев. Картина снята в так нелюбимом мною формате из серии короткометражных взаимодополняющих фильмов, но вместе с тем обладающая колоссальной энергетикой и содержанием.

    Так что же хотел сказать режиссер и автор сценария Иван Вырыпаев?

    На мой взгляд, это история о том, что мы сопереживаем несчастьям ближнего, потому что это норма, так положено. Вот, например ОСВЕНЦИМ, даже при произнесении этого слова, мы должны изобразить на лице скорбь, ведь так принято. А скорбим ли мы по-настоящему или это просто рефлекс, вынужденная реакция или даже просто причитания и порицание тех, кто виновен в этом?

    И только истинное сострадание ближнему, когда сердце ощущает такую же боль, как если бы к нему поднесли раскаленную сталь, как если бы человек узнал вдруг, что болен раком и умирает сам, только оно способно возвысить человека настолько, что он может исполнить настоящий «Танец Дели». Когда нет оценок и степеней этого сострадания, когда ты принимаешь эту боль в себя полностью, именно тогда рождается истинная любовь и искусство.

    2 мая 2013 | 22:53

    В этом фильме каждый найдет свой смысл, возможно даже множество смыслов. Диалоги героев настолько глубокие, что можно обдумывать каждую фразу, находя в них что-то важное для себя. Думаю, это как раз такой фильм, который можно смотреть несколько раз с интервалом, например, в несколько лет (а может просто, при другом настроение) и он тебе, каждый раз, будет открывать новые смыслы, в соответствие с твоими изменениями, изменением твоего отношения к жизни. Напишу то, что тронуло больше всего, наверно потому, что я думала об этом, это фраза: «смерть нас лечит». Я понимаю ее как, если бы мы жили и понимали, что смерть непременно наступит, именно не знали, а понимали, даже скорее — чувствовали неизбежность смерти, то жили бы гораздо умнее. Мы бы могли все жизненные дары, даже страдания, оценивать как великую благодать, не просто своим осознанием, а чувствовать, это каждой частичкой души. Принимать все события в свою душу с большой любовью.

    В фильме так же говорится о том, что не возможно описать красоту, ее нужно чувствовать, и сколько бы не было слов, все равно получится ложь, настоящую красоту не опишешь словами. Возможно, поэтому моя рецензия, получилась, корявой.

    10 из 10

    18 января 2013 | 14:45

    Танец Дели это сеанс у странного психолога, к манере изложения которого долго привыкаешь: он говорит сбивчиво, но всегда прямо и всегда всерьез. С самого начала нужно принять его правила игры и свыкнуться с тем, что ничего не будет понятно, все будет ново и сам сеанс произойдет в условиях, когда происходящее вокруг будет обнажаться с ужасной скоростью, декорации слетать сами собой, а Освенцим, тот Освенцим, в котором из еврейских детей делали мыло, окажется тюрьмой твоей собственной головы, из которой вот уже много лет делает мыло кто-то еще.

    9 июля 2014 | 22:56

    Прилив.

    Новый фильм российского режиссера Ивана Вырыпаева называется «Танец Дели» — несмотря на явное отсутствие танца в смысле телодвижений, на протяжении всего хронометража герои будут апеллировать к сердцам зрителей посредством вышеназванного танца. Фильм начался, и совместно с молчанием появляются (зарождаются?) цвета окружающего мира, для героев — кафеля больничных стен.

    Кинокартина «Танец Дели» была экранизирована по одноименной пьесе самого Вырыпаева, что можно заметить с первой минуты фильма; театрализованность — прием, не пользующийся успехом у режиссеров кино, его либо используют частично, либо не применяют вовсе. Однако Вырыпаев, как известно, не только кино-, но и театральный режиссер — обычно постановщики спекулируют таким опытом, но в случае Вырыпаева данный тандем пошел на пользу фильму. Поставленные голоса, отработанные жесты и выражения лиц — все это несколько сковывает актеров, создавая камерную обстановку театра. Кино же раскрепощает — у действующих лиц должна быть свобода, и Вырыпаеву удалось найти «золотую середину» — он умело объединил сжатость и размах, что не может не делать комплимента Вырыпаеву как режиссеру жанра нового российского кино.

    Не следует выискивать сакрального значения нумерологической составляющей картины. Это просто семь историй, какие случаются повседневно и повсеместно, семь банальных случаев. Из истории в историю действующие лица остаются те же, не меняется и место происходящего — лавочка, прислоненная к больничной стене, а справа, должно быть, окно. Умело оперируя историями героев, режиссер строит семь предположений насчет того, что бы они чувствовали (или не чувствовали) в зависимости от развития событий. И слова, произнесенные друг другу, смех или слезы, бесчувственное ли выражение лица — эти действия складываются в колебание воздуха, в чарующие па танца Дели, о котором слышат и который слушают.

    Фильм наполнен страданием, но на очередном отрезке глаза сами собой наполняются слезами, хотя разговор не о смерти того или иного персонажа, как в остальных частях; однако понимание приходит вдруг, и оно обескураживает: свободны только те, кто выстрадал свою свободу. И от этого делается невыносимо больно.

    Здесь нет порывистого ветра в непогожий день, не слышно шума волн холодного океана, а снег если и идет, то только за окном; перед зрителем всего лишь маленькая больница в городе N, пять героев, пять смертей и один танец — танец, которого никто никогда не видел, а зародился он в городе контрастов и названный был его именем — танец Дели.

    P.S. Отлив…и ваша жизнь уже изменилась.

    23 января 2013 | 17:41

    Третий полнометражный фильм Вырыпаева заставляет ждать как минимум чего-нибудь новенького, особенного. И фильм, безусловно, особенный на фоне не только российского, но и, наверное, всего мирового кинематографа. Тем не менее, очень ярко вспоминает его предыдущий фильм «Кислород», который был в первую очередь текстом, пусть и сдобренный визуальной картиной, которая, не смотря на то, что все же это действо кинематограф, не является центральной темой.

    И дело тут не в режиссере, а в тексте. Тексты Вырыпаева настолько живые и полные, что они не нуждаются в визуализации или в иллюстрации. Такой текст лучше живет в вербальном исполнении. Это театр текста. И, если текст «Кислорода» можно назвать простым для восприятия, то с текстом «Танец Дели» все немного сложнее. Сам текст можно сравнить с кафельной стеной, на фоне которой разворачивается весь фильм, все его 7 частей. Каждый квадратик кафеля очень похож на соседний, а тот в свою очередь похож на соседний справа, сверху и снизу, и т. д. И только если присмотреться, то можно увидеть, что не очень-то они и похожи. Это не является каким-то скрытым феноменом: на, смотри, замечай, слушай внимательно. Однако есть во всем фильме проблема иного порядка. Весь смысл текста выглядит достаточно личным, иногда настолько, что становится даже неуютно. И в данном случае, это скорее минус, чем плюс. Такой «откровенный» текст органично бы смотрелся на театральной сцене, но никак не в кино. В кино такой текст выглядит вычурным.

    А ведь не стоит забывать, что кино это не только звук, но и картинка, причем как минимум в пропорции 50 на 50. И, если обратить внимание на ту самую картинку, то мы увидим достаточно театральных актеров, с такой же мимикой и интонациями. Не думаю, что можно это назвать новым методом или открытием в кино. Хотя, безусловно, приятно смотреть и на актеров, они, не смотря на театральность, достаточно живые. Возможно, это покажется противоречием — живые актеры соседствуют с театральностью, которая обычно очень уж условна, но видимо в этом и есть та частичка магии фильма.

    Точным итогом фильма является желание почитать текст фильма и не один раз. Но сам фильм хорошим или плохим назвать трудно.

    8 января 2013 | 14:16

    До мурашек…

    Настолько это созвучно с тем, о чем думаю и говорю все эти дни…

    О принятии и чувстве вины, о ведах и родовых сценариях, о выборе и ответственности за свой выбор, о страдании и красоте, о разных картинах мира…

    Много фраз под карандаш, которого не было с собой (зато есть интернет).

    «Тот, кто сострадает, тот ест пищу грязными руками, а тот, кто тщательно мылит руки перед едой, тот увеличивает потребность мыла на мировом рынке. Мыла изготавливается все больше и больше, но руки при этом чище не становятся. Ты думаешь, есть две чаши весов. А на самом деле, у этих весов только одна чаша. Есть только одна чаша, и на ней ничего не взвешивают, из этой чаши пьют. Пьют свою жизнь. Каждый свою жизнь. И не нужно превращать Грааль в продуктовые весы.»

    Но если фильм я пересмотрю с карандашом, то ответы Ивана после показа и его комментарии уже не повторятся… А говорил, а точнее, рассуждал он о многом. О субъективности и объективности, о том, что каждое Я — это и есть мир, но оно (это Я), каждый день меняется, смотря на этот мир с разных точек, под разными углами, и мир меняется, но вместе с тем — мир всегда один и тот же.

    Художник, как сказал Иван, не должен давать ответы на вопросы, он должен их ставить. И он их ставит. И даже, когда, кажется, что вот, тут же и ответ есть, следующая фраза диалога роняет ответ на лопатки:

    «-Нужно просто разрешить всему этому быть. Ничего не запрещать… Не в смысле отсутствие запретов, но даже сами запреты пусть тоже будут. Словом, нужно внутри самого себя разрешить быть всему, что происходит вокруг и везде. И пусть все останется на своих местах. Пусть все останется, так как есть.
    - А Освенцим?»

    7 историй, с одними и теми же героями, но рассмотренных с разных точек, под разными углами-вопросами, композиция выстроена в зеркальном совершенстве. На первый взгляд, казалось бы, рассказано театральным языком, но не совсем, ибо, нарочитая монотонность речи в тех местах, где можно и нужно играть драму, как поясняет режиссер для того, чтобы зритель не начинал сопереживать героям, а оставался один на один с текстом.

    6 ноября 2014 | 08:56

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>