В травме нет смысла
Хотелось бы написать одну рецензию на всю трилогию «Золотое сердце», напишу под этим фильмом как под самым известным. Здесь не будет спойлеров и детального анализа конкретной ленты, но я редко вижу в отзывах очень важную мысль насчёт Триера, которую хочу донести. Я не склонен закапываться вглубь символики (есть ощущение, что символика у Триера носит скорее декоративный характер и не является смыслообразующей), поэтому рассматриваю исключительно психологический портрет героев и сюжет 'как есть'.
Режиссёрская провокация направлена на травмированного зрителя, именно у него подобные фильмы находят наибольший отклик. Сложно сказать, насколько это полезно. Как можно наблюдать по отзывам, люди нередко склонны романтизировать травму, характеризовать её проявления красивыми сильными словами («любовь», «самопожертвование», «вера» и т.п.), легитимизируя таким образом патологическое поведение, подменяя мотивы на «удобные» и укрепляясь в мировосприятии, созвучном показанным травмированным героям. Кто-то прибегает к защитным механизмам — уходит в отрицание, стараясь забыть фильм и пренебрегая его воздействием на себя, кто-то предпринимает попытки рационализировать сюжет в соответствии со своей картиной мира… С другой стороны, работы Триера выступают хорошей лакмусовой бумажкой. Если зритель не в силах внутренне разрешить вызванный фильмом конфликт, не способен вытряхнуть этот камешек из ботинка (на редкость удачная авторская метафора, поскольку дискомфорт от увиденного действительно ощутим физически) и быстро восстановиться от увиденного, если постоянно что-то «не сходится», значит привычное мировоззрение даёт сбой. Подобные фильмы могут вывести из себя и дезориентировать ещё сильнее, но также реакция может быть и хорошим сигналом, спусковым крючком для начала пути к исцелению, требующего немалой работы, но, тем не менее, преодолимого.
Однако, как это действительно часто происходит в жизни, центральные триеровские герои на этот путь не встают. Они не растут над собой, никак не развиваются и не исправляются, они застыли в травмировавшем их прошлом, в состоянии выученной беспомощности. Последствия их травмы всегда протекают по худшему сценарию из возможных, но в то же время до неприличия предсказуемо. У морально взрослого осознанного человека эти фильмы вызывают реакцию 'ну а чего вы ещё ожидали' вместо неутешимого горестного сотрясения от несправедливого устройства мира. Я хочу верить, что со временем, с развитием знаний человечества об устройстве психики, с популяризацией этих знаний и принятием психического здоровья как неоспоримой необходимости в обществе, Триер окончательно потеряет актуальность, полемика утихнет, и зритель будущего будет смотреть на его творчество с одним лишь недоумением от глупости и дикости людей прошлого.
А действительно, есть ли что-то кроме? Ленты некогда мной любимого режиссёра во многих моментах на проверку оказываются пустышкой. У травмы и психической болезни не бывает опыта, это потраченная впустую жизнь. Не находящиеся в контакте с собой и с миром люди неспособны любить себя (и других как следствие), наладить здоровые связи в обществе, быть по-настоящему близкими с другими людьми, даже хотя бы просто включаться в живой эмоциональный диалог, у них в принципе нет целостной картины мира, они не могут знать достоверно о том, что происходит внутри и за пределами их тел. Не будучи способными выбраться из этого состояния и обрести гармонию с собой и окружающими, они безнадёжно ищут отражение себя в других людях, которые едва ли могут послужить для них зеркалом или поддержкой и в итоге никем не понимаемый человек отчуждается от мира ещё сильнее. Каждый из выживших тогда находит свой способ существовать с непережитой травмой — разговоры с богом и болезненная привязанность («Рассекая волны»), абсурд («Идиоты»), уход в искусство и мир фантазий («Танцующая в темноте»), что постепенно приводит к полному разрушению жизни героев (совершенно неадекватное поведение, ловко преподносимое Триером как благородное самопожертвование). Не принимая ответственности за свою жизнь, не борясь за неё, ведя себя до предела инфантильно, эти герои вместо цельной личности представляют собой лишь букет из симптомов, образ, роль, маску, изобретённую их психикой в целях сохранения и поддержания хоть какого-то функционирования, чтобы спрятаться от своего горя и внешнего мира. Ни одну из главных героинь нельзя назвать полноценно живой, поэтому и обсуждение высоких материй на основании их историй лишено всякого смысла.
Грустно признавать, что меня просто водили за нос, предлагая наделять смыслом вещи, которым они не могут обладать принципиально. И, что самое неприятное, автор прекрасно об этом осведомлён, он всё понимает и представляет извращённую реальность намеренно, в чём не остаётся сомнений, когда начинаешь обращать внимание на вагон и маленькую тележку деталей, буквально кричащих о себе через экран, выложенных на самое видное место. Но травма часто не позволяет их увидеть, мы слепы, как Сельма, искусно обманываем себя, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с терзающими нас демонами, неосознанно (но очень изобретательно) подменяя объективную реальность самыми разными суррогатами, не замечая вокруг себя моря возможностей жить по-другому, испытывая постоянный стыд и неспособность принимать помощь от людей, сопротивляясь изменениям, оправдывая своё деструктивное поведение высокими идеями, раз за разом решая оставаться в открытой клетке, когда нас бьют током (см. эксперимент Селигмана-Майера про собак). Однажды обретя способность видеть эти механизмы, человек оказывается способным легко переваривать триеровские ленты и делать свободный выбор жить дальше. В действительности мы намного сильнее, чем привыкли думать.
Желаю всем дочитавшим до сюда психического здоровья и духовного роста. Жизнь стоит того, чтобы её жить полноценно. Фильмы этой трилогии оставлю без оценки.
1.1 млн 
755.9 тыс 
427.1 тыс 
2