Дух изгнания
Это очень тихий фильм. Прозрачный, как акварель. В нем нет музыки, в нем очень мало и неохотно говорят, больше слышны звуки природы и быта. В нем все неторопливо, воздушно, и жизнь словно хочет растянуть последние часы жизни того, кто так спокойно, словно фаталист, ждет смерти.
Что ж, для русской литературы это не первая и не последняя история выстрела, оставившего вечное многоточие…
Илья Озолин играет Михаила Лермонтова таким же разным, каким он виделся окружавшим его людям - желчным и ядовитым одним, добродушным и грустным другим, и бесконечно одиноким, каким он видел себя сам.
Думаю, что самому Лермонтову фильм бы очень понравился, в нем он немного Мцыри, совсем немного Печорин и слегка Демон, печальный и все понимающий… Он много молчит и наблюдает, ездит по горам верхом, природа и животные ему ближе и приятнее людей.
Бесконечно интересно наблюдать быт и жизнь светских и военных людей на Кавказе, где смесь местных обычаев и уклада привезенной из Санкт-Петербурга или Москвы жизни, затейливо переплетается между собой. Камера неторопливо скользит по беленым стенам и коврам в мазанке Лермонтова, где он спит, словно на рисунке Густава Шведе, останавливается на деталях кавказского костюма Мартынова, подчеркивает колоритные и очень красивые костюмам дам, в чьих туалетах кавказские украшения соседствуют с петербургской модой.
Все актеры совершенно прекрасны в ролях своих персонажей, за каждым интересно наблюдать, фильм не рассказывает, а именно показывает историю, оставшуюся за кадром, и через их общение и отношение к друг другу, складывается общая картина, приведшая Лермонтова к подножию горы Машук.
При этом не стоит относиться к фильму как в документальному исследованию, поскольку кино про великих людей снимают не для дискуссии на тему «все было не так». Ровно как и споров «каким он парнем был». Да, очевидно, Лермонтов очень многим не нравился, и в отличие от Пушкина, не успел стать при жизни «нашим всем», но успел многим попортить много крови своим неуживчивым и высокомерным характером, и только призма времени и его гения заставляет теперь свысока смотреть на его недругов.
Но фильм хорош именно тем, что вовсе не стремится дословно воспроизводить события 15 июля 1841 года, скорее почувствовать витавшую в воздухе неуютную и какую то осеннюю атмосферу гор, создавая практически физическое ощущение тревоги и несчастья.
Здесь не будет хороших и плохих, правых и виноватых, как в советских учебниках, а только та неуемная и отчаянная тоска по чему-то неведомому, которую вы всегда чувствуете, читая Героя нашего времени или Демона.
Налитое тревогой и неопределенностью молчание, пожалуй, затягивают в фильме лучше любого экшена, а навеянные Фаталистом сцены и приближающаяся развязка, снятая абсолютно по-лермонтовски, просто, без пафоса, где самая трагическая роль отдана разразившемуся на месте дуэли ливню, в своей скорбной обыденности настолько же реалистична, насколько и сумбурна, как и неловкая возня секундантов, на чьих руках умер тот, кому суждено стать героем другого времени.
145.5 тыс , ...