Вуди Аллен как человек с ружьем
«Кое-что еще» – это фильм, в котором Вуди Аллен обнаруживает в себе парадоксальное сходство с Клинтом Иствудом, выносит миру остроумный, но в целом довольно печальный приговор, и в самом конце оставляет главному герою и зрителям крупицу надежды.
В отличие от сюжетов большинства алленовских фильмов, пересыпанных невероятными, подчас волшебными ситуациями, забавными совпадениями и иногда криминальными историями, сюжет этого фильма настолько прост и реалистичен, что в ситуациях, особенностях отношений, ошибках и радостях персонажей очень и очень многие узнают фрагменты своей собственной повседневности.
Кому не знакома вся эта вязкая тина «нормальной» жизни. Попытки заработать и профессионально реализоваться (иногда заканчивающиеся чем-то таким, чего ни вспоминать, ни показывать не хочется); романы, которые начинаются с солнечного удара счастья и мало-помалу обращаются в недоразумение и взаимную усталость; нелепые отношения, поддерживаемые то ли из жалости, то ли из мягкотелости... Бесконечные стенания «Я толстая!», размышления о том, смог ли бы я быть героем в нужный час – и позорная трусость в реальности, искреннее желание насладиться этой жизнью на полную катушку – и безнадежное неумение радоваться...
Стоит убрать пару деталей, добавить тройку подробностей, поменять несколько нюансов – и мы получим ироничный слепок с жизни миллионов современных людей в разных странах. Диагноз: мы благополучны, сыты, здоровы, мы не знаем, что такое горе и война, не умеем обращаться с оружием (а зачем?), но жизнь среднего современного горожанина удручающе серовата, мелковата, часто бессмысленна и весьма страдает от недостатка ярких чувств. Эту жизнь нельзя назвать несчастной, но и счастливой она может показаться только спьяну. Над ней можно не без печали улыбнуться, сочинив легкое, горько-сладкое эссе на тему смысла жизни в эпоху потребления, – и оно перед нами.
Впрочем, легкость легкостью, но жизнь эта, такая привычно-современная, такая вроде бы родная Вуди Аллену, в конце концов, кажется, допекла и его – да так, что этот поэт городских неврозов, так привыкший умиляться своей неуклюжестью, интеллигентской беспомощностью и принципиальной антимужественностью (во всем, разумеется, кроме секса), в «Кое-чем еще» вдруг обрел желание и готовность крушить чужие машины и обзавелся настоящим оружием.
Печально он глядит на наше поколенье, и, кажется, в глубине души внезапно обнаруживает духовное родство со своим ровесником Грязным Гарри. Хватит забав, их пора миновала, хватит кокетства в стиле «Любви и смерти», где alter ego Аллена через слово уверял себя и нас, что «я и оружие – две вещи несовместные»: в кадре «Кой-чего еще» Аллен берет в руки винтовку, и она, как ни удивительно, не стреляет сама собой, и никакие детали у нее не отваливаются.
Длится это странное отступление от шаблона, конечно, недолго и на всякий случай шустро прячется за ширму из фирменных параноидальных алленовских шуточек на тему нетонущих фонариков, которые понадобятся нам всем, если мы вдруг упадем в океан. Но факт остается фактом – Вуди Аллен, тот самый человечек в очочках, любующийся своей нелепостью, вынужден преподавать курс молодого бойца своему юному другу, безнадежно увязшему в антимужественной идеологии либерального мира. А мир этот панически боится всего чересчур мужского и здорового (агрессия! насилие! кошмар!), всего чересчур здорового и самостоятельного и просто честного и живого.
И вот перед нами результат – неглупый и вроде не трусливый a priori парень, не просто не умеющий постоять за себя, но даже не знающий, как это делается и зачем. На кушетке у психоаналитика ему куда уютнее, чем в собственном доме с оружием в руках. И вот другой результат – когда у его пожилого невысокого друга случается конфликт с двумя громилами, этот парень просто сидит в машине, а потом утешает себя рассуждениями о моральном превосходстве мозгов над мускулами. И это – самая реальная реальность нашего мира, благополучного, сытого и убогого, утратившего вкус к жизни и приключениям и переставшего стесняться трусости.
Возможно, я бы не обратила внимания на эту, мягко говоря, неожиданную ноту в творчестве Аллена, но, вспоминая Хэмингуэя из очаровательной «Полночи в Париже», кое-какие мотивы из «Вики Кристины Барселоны», да и другие алленовские работы, невольно прихожу к выводу, что эта нота тоски по временам людей более решительных и сильных, по поступкам более необдуманным и смелым, по чувствам более глубоким и искренним, чем все то, чем балуется «поколение, воспитанное женщинами» (да, я вспоминаю совсем не алленовский «Бойцовский клуб»), – понимаю, что эта нота, неожиданно возникающая в фильме «Кое-что еще», не случайна и не фальшива.
И все же «Кое-что еще» – прежде всего тонкая комедия с жемчужинками хороших шуток. Балансируя между печально-сумрачными размышлениями о наших tempora и mores и очарованием комедии нравов, фильм предпочитает клониться в ту сторону, где шутят, говорят о любви и начинают новую жизнь. На всякий пожарный ближе к финалу мы даже увидим поучительную отповедь алленовскому милитаризму (неплохо звучит). Правда, весьма возможно, что леденящая кровь история, рассказанная персонажем Аллена, не более чем способ выбросить наконец героя-инфантила, хорошего и беспомощного мальчика, в самостоятельное свободное плавание. Но мне все же нравится идея превратить старика Вуди в ганфайтера и абрека. Где и когда еще такое увидишь?
P.S. Если подумать, бунт персонажа Аллена против беспомощности современной жизни тоже хорош: чужую машину он готов покрушить только в отсутствие хозяев, выстрелить во врага – сзади из кустов. Но когда призывы к бунту, пусть даже столь комичные, исходят от Вуди Аллена, это само по себе говорит о многом.
8 из 10
532.7 тыс 
469.5 тыс 
337.7 тыс