'А потом пришлось повзрослеть '
Часть первая. Жульен.
«Ты хотел стать тираном, и тебе это удалось»… У него была красивая коробка, а его мама умела летать. Папа не любил его подружку, а он не любил папу. Теперь у него – жена, двое детей, три друга, четыре кредита, пять недель отпуска, шесть лет в одной фирме, аппаратура класса Hi-Fi… Проиграл один раз. Он не смог сказать «нет» на своей собственной свадьбе. Просто ему пришлось повзрослеть. «Вот что значит быть взрослым: иметь на спидометре 210, но не превышать скорости в 60». Да, это так. Жульену всего 35, силы и мечты еще играют, а притворить их в жизнь уже нельзя, да к тому же и коробка у Софи. Он был злодеем, который играл чувствами окружающих. Но на каждого злодея найдется еще больший злодей, который покарает первого. Его злодеем стало персиковое пирожное по имени Софи.
Часть вторая. Софи.
«Какая стерва, какая потрясающая стерва!»… Ее фамилия Ковальски – она полячка. Ее родители совсем не говорят по-английски, зато она знает с десяток ругательных слов на букву «Б». Она мечтала быть нежным персиковым пирожным, а ее дружок – тираном. Она попросит поцеловать ее, а сама посмеет влюбиться… Проиграла один раз. Влюбилась. Влюбилась в человека, который видел жизнь вверх тормашками. Жульен, ее любимый Жульен, скучно взрослел, продолжая играть лишь в любовь. Только в этом чувстве он продолжал оставаться маленьким пакостником. А она? Она просто отвечала, с трудом сдерживая слезы. Софи было больно, мучительно больно, но игра в любовь, игра Жульеном, захватила ее и не выпускала, пока не прозвучала последняя, фальшивая по звучанию, «La vie en rose».
Часть третья. «La vie en rose».
«…Il est entré dans mon cœ ur, «…Он внутри моего сердца,
Une part de bonheur Часть этого счастья,
Dont je connais la cause, причина которого мне известна:
C 'est lui pour moi, Это он для меня,
Moi pour lui dans la vie а я для него живем –
Il me l 'a dit, l 'a juré Он мне это говорил
Pour la vie…» каждый день жизни…»
Под мировую «La vie en rose» летит, то сбавляя ход, то набирая оборот, жизнь безбашенных героев. Только с каждой частью знаменитая песня непревзойденной Эдит Пиаф начинает звучать все фальшивее и ограниченнее, как существование Жульена и Софи. Точно так же непрофессионально, но очень честно, как высвобождает две жизни Жульен, напевая Софи песню о счастье, причина которого неизвестна, отшелушивает от бессмысленных и вульгарных каверов эту мелодию Гийом Кане. Песня Эдит Пиаф, которая наверняка бы поняла чувства персонажей Яна Самюэля, символизирует этапы преображения героев и ужесточения правил игры. «La vie en rose» становится проводником в мир жестокости, страсти, азарта, желания, баловства и Любви, с большой буквы этого слова.
Часть четвертая - заключительная. Игра.
-Люби меня!
-Не слабо…
-Для тебя это просто игра?
-Нет, пари…
Да! Вот она, самая интересная часть. «Для этой игры нужна красивая коробка и красивая подружка». Только Жульен забыл добавить, что для «Слабо-Неслабо» нужны сердца любящих людей, которые можно было бы разбить. «Помнишь, ты говорила, что мне слабо причинить тебе боль? Не слабо!» - вот девиз и главное правило. Так надо играть: причини другому боль. Пусть человек умрет физически или морально, пусть ужаснуться другие, пусть ты и сам погибнешь – плевать! Главное, победить. Победить саму смерть, навеки оставшись вдвоем. Пусть и под тонной цемента. Забавно? Конечно, ведь это игра: острая, жгучая, колющаяся, экстремальная, травмоопасная. Игра садистов. Она пугает серьезных, рациональных и правильных. Она выходит за грани, но в ней столько сладко-горькой прелести, что от нее невозможно отказаться, как от наркотика и даже больше, ведь это «лучше наркотиков, лучше героина, лучше, чем допинг, кокс, крэк, дурь, гашиш, конопля, марихуана, ЛСД, кислота и экстази». Это игра, в которую могут играть только влюбленные, страстно влюбленные.
P. S. «Лучше, чем свобода. Лучше, чем жизнь!»
«Влюбись в меня, если осмелишься» лучше, чем жизнь. Гораздо лучше. Потому, что есть в этой гротескной истории та доля острого перца любви, которого совсем не осталось в нашем бытие. Может, кого-то и напугало поведение Софи и Жульена, но меня оно завело, вызвало на поединок безрассудства и жесткой бессмысленности, в котором я сразу же проиграл. Картина Яна Самюэля будоражит и электризует, окрыляет и сбрасывает вниз, доказывая, что ты неспособен на болезненное сумасбродство ради любви к себе, подружке или игре. Марион Котийяр и Гийом Кане восхитительно превратили жизнь своих героев в садистскую, ненормальную игру, которая манит, влечет, тянет своей беспощадной, звериной жестокостью. Изуверская коробочка Яна Самюэля со сладко-соленым вкусом крови, хранящая разбитые человеческие сердца, бодрит сознание и воспаляет ощущения. Она влечет как голое тело или наркотик. Только игра страсти лучше всего. «Лучше, чем свобода. Лучше, чем жизнь!».
10 из 10
557 тыс 
144 тыс 
78.8 тыс