Everybody Wants to Rule the World
1952 год. Нью-Йорк. 23-летний продавец обуви Марти Маузер (Тимоти Шаламе) отказывается от карьерного роста, должности менеджера, все потому, что мечтает по-крупному. Он увлекается настольным теннисом, безоговорочно верит, что именно с ним связано его будущее, поэтому ему позарез нужны деньги для участия в чемпионате, который проходит в Англии. Марти уверен, что именно он фаворит состязания, пока его пути не пересекаются с гениальным Кото Эндо (Кото Кавагучи), японской бесшумной суперзвездой. Марти теряет матч, теряет контроль, и, как следствие, теряет авторитет в глазах судей и будущих спонсоров, но, что важно, не теряет энтузиазма. Этот фильм мог бы стать эталонным продолжателем эталонных духоподъемных спортивных байопиков с налетом ретро о важности веры в себя, но Джош Сэфди, моя большая надежда в современном кинематографе, снял абсолютно безумное (в хорошем смысле этого слова) кино не о прошлом, а настоящем – о заведомо проигранном противостоянии американской мечты и американской капиталистической машины. А еще это один из самых эксцентричных фильмов о любви. Все же в «Марти Суприм» есть надежда.
А еще в этом фильме есть отличный сценарий, который лишь частично основан на биографии Марти Рейсмана, пятикратного бронзового медалиста чемпионатов мира по настольному теннису. Тех, кто скептически относится к фильмам про спорт, спешу обнадежить – спорта в фильме совсем чуть-чуть, ведь основное действие сконцентрировано на безумной гонке Марти по прозвищу Мышь за деньгами. На протяжении двух с половиной часов Марти одержим не тренировками, не сомнениями и даже не травмами. Марти нужно участвовать в чемпионате, для этого ему нужны спонсоры, а спонсоры видят в Марти шута, поэтому он разными путями пытается пробиться в одиночку, что примечательно, с неизменно самодовольной ухмылочкой, поэтому это 2,5-часовое приключение вполне обманчиво воспринять за большой американский плутовской роман в духе «Приключений Оги Марча» Сола Беллоу. Я такое люблю, когда в сюжете проскальзывает литературность. В «Марти Суприм» много курьезных моментов, и поэтому его также можно охарактеризовать как анекдотичный, но, как мне кажется, без верности собственному стилю, все эти сюжетные навороты смотрелись бы инородно. Поэтому я благодарна Джошу Сэфди, и ни в коем случае не считаю это самоповтором, что он наследует манеру изложения «Неограненных алмазов», только в «Марти Суприм» все складывается намного романтичнее, больше с иронией, чем с цинизмом.
В «Неограненных алмазах» Джош вместе с братом исследовали толстый кишечник, а в «Марти Суприм» Джош уже в одиночестве очарован таинством зачатия – под начальные титры сотни Марти-Шаламе устремляются к яйцеклетке, которая превращается в теннисный мячик – символическая мечта обретает плоть и кровь. Я совершенно не знакома с биографией Марти Рейсмана, но мне знаком кинематограф братьев Сэфди, поэтому поведение героя Тимоти Шаламе напомнило мне поведение Говарда Ратнера – больше делец, чем творец («Я могу продать обувь ампутанту!»), но так как Шаламе моложе, то и гонора и амбиций у него сверх меры. Частенько реальность опускает его ниже плинтуса, но на то он и Мышь, чтобы без устали обходить препятствия, и Тимоти Шаламе невероятно попадает в этот типаж, на пороге тридцатилетия он все еще выглядит как юркий юнец, проворно вползающий под женские юбки. Плюс – он еврей, которому позволяется отпускать опасные шутки. Весь этот внешний камуфляж, показная избранность крайне необходимы на протяжении всего повествования, так как работают как противовес на фоне бескомпромиссного финала. В Марти Маузере трудно разглядеть героя, но также ему невозможно не посочувствовать и даже восхититься – ведь всегда прекрасно, когда у человека есть принципы.
Что еще прекрасно, так это способность Джоша Сэфди чувствовать музыку и соединять, казалось бы, такое разновременное – картинку из 50-х и евро-синти-поп из 80-х, а по факту очень даже символичное (начало и конец Холодной войны). Я бы назвала это эпичный синти-поп, подчас атмосферный, но с какими-то тревожными меланхоличными интонациями. Поэтому Сэфди так часто и исследуют внутренние пространства, поэтому не в первый раз Джош сотрудничает с Дэниэлом Лопатиным, вместе у них получается какая-то утробная синти-психоделика. Шикарно.
Хотя нет ничего более шикарного и беспредельного, как вытащить на экран инфернального Абеля Феррару. А это тот тип харизмы, который не будет мелочиться: были моменты, когда я всерьез переживала за Шаламе и Одессу Эзайон, настолько Абель вжился в образ то ли Абеля Мэгвича, то ли среднестатистического нью-йоркского сутенера. Гвинет Пэлтроу до сих пор для меня загадка, но в «Марти Суприм» она великолепна, настоящая дива Старого Голливуда, снисходящая к недостаткам молодого поколения. Момент, когда она стоит спиной к публике и вдруг сияет при звуке оваций – в сердечко. Но если честно, в «Марти Суприм» невозможно найти слабое звено. Все актеры выложились на сто процентов.
Поэтому под финал своей рецензии я хочу отдельно остановиться на одном очень противоречивом моменте, который только с виду кажется комичным, когда Марти Маузер на коленях просит прощения у Милтона Роквелла, законченного капиталиста, для которого чемпионат по настольному теннису – это долгосрочная инвестиция, не более. Роквелл хочет прилюдно отшлепать неукротимого Марти, и для многих зрителей — это возможность увидеть на большом экране обнаженные прелести Тимоти Шаламе, но есть в этой скабрезной сценке какая-то черная горечь. Может быть потому, что в помещении находятся только влиятельные мужчины и мечта миллионов девочек (и не только), юный секс-символ, сложно отказаться от параллелей с современностью и скандальными голливудскими вечеринками. Но мне кажется, что Джош Сэфди неспроста выбрал именно начало 50-х, и так как мы знаем, что фильм всего лишь условная биография Марти Рейсмана, это даже условный спортивный фильм, так как Джошу Сэфди было важно отщипнуть этот огромный временной пласт (предположительно, период Холодной войны), чтобы что… Вот здесь я вспоминаю, что в 1951 году был написан роман «Отныне и вовек» Джеймса Джонса о войне между Америкой и Японией во время Второй мировой, и особенно запомнившееся мне восхищение персонажа книги, американского офицера, методами немцев и японцев: «Чтобы сохранить организованное общество и цивилизацию в той форме, в какой мы их признаем, необходима не только консолидация сил, но и полный, безоговорочный контроль над ними.» Я могу ошибаться, но в капиталисте Милтоне Роквелле Джош Сэфди, также как Брэйди Корбе в прошлогоднем Харрисоне Ван Бюрене, видит преемника проигравших во время Второй мировой и прямого продолжателя их заветов. Видит очень тонко и иронично, без тяжелого эмоционального люкса, поэтому лично для меня «Марти Суприм» лучший фильм в карьере Шаламе, в фильмографии Джоша Сэфди и лучший фильм года, за что им всем огромное спасибо.
581.7 тыс , ...
9