Джонни взял ружье

Johnny Got His Gun
год
страна
слоган«The most shattering experience you'll ever live»
режиссерДалтон Трамбо
сценарийДалтон Трамбо, Луис Бунюэль
продюсерБрюс Кэмпбелл, Тони Монако, Кристофер Трамбо, ...
операторДжулс Бреннер
композиторДжерри Филдинг
художникХарольд Микелсон, Джереми Кэй, Теадора Ван Ранкл, ...
монтажМилли Мур
жанр драма, военный, ... слова
бюджет
$1 000 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время106 мин. / 01:46
Номинации (1):
Джо, молодой американский солдат, получил ранение снарядом миномета в последний день Первой мировой войны. Он лежит в госпитале среди таких же инвалидов. Сохранив способность мыслить, он заново переживает свою жизнь через странные мечты и воспоминания, не видя различий между сном и явью.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
70%
14 + 6 = 20
6.7
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма положен роман, написанный Далтоном Трамбо в 1939 году, который был запрещен в США в годы Второй Мировой Войны ввиду его радикальных антивоенных настроений.
    • Группа Metallica была настолько впечатлена фильмом, что выкупила на него права и использовала кадры из него в своем клипе на песню «One».
    Редакционные материалы
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Я заметил, что российская публика узнает об этом фильме исключительно из видеоклипа группы Metallica на композицию «One». Это и неудивительно, учитывая то, что этот фильм даже не был переведен на русский язык (точно также как и книга, по которой он был снят). Почему?

    Мнение о фильме далеко не однобокое, т. к. за несколько дней до просмотра фильма я прочитал саму книгу.

    Если сравнивать фильм и книгу, то книга, конечно же, как обычно, лучше — у нее настрой и передача всех эмоций намного лучше, чем у фильма. В фильме не была показана одна очень важная для меня сцена — как Джо с другом (не помню имени) расстался со своей первой девушкой и уехал в Мексику работать на строительстве железной дороги. Они проработали там день и вернулись, и Джо увидел, как его девушка гуляет с его лучшим другом Биллом Харпером (это тот, с которым они потеряли отцовскую удочку). Еще в фильме не было истории о том, как в пекарне вместе с ним работал парень по имени Хосе.

    После прочтения книги фильм показался больше документальным, чем художественным. Для меня это просто экранизация книги, не больше не меньше.

    Игра актеров практически не понравилась, за исключением Кати Филдс (Карин), особенно привлекла сцена, где она прощается с Джо.

    Очень понравилась композиция фильма — режиссер выбирал очень хорошие планы.

    Несмотря ни на что этот фильм стоит посмотреть всем любителям арт-хауса.

    P.S. Дополню предыдущих ораторов. Где-то читал, что группа Metallica не только написала песню «One» по этому фильму и сняла клип, но и купила все права на этот фильм (!).

    9 из 10

    10 февраля 2009 | 20:05

    «Нет смысла оставлять его в живых, но мы можем изучать его и на основе исследований помочь другим. Заботьтесь о нём так, как будто он действительно может чувствовать боль. Постарайтесь оградить пациента от эмоций, которые могу быть внезапно вызваны в таком состоянии. Избегайте этого, и помните, что этому человеку, совершенно определённо, что этому существо не может испытывать боль, удовольствие, вспоминать, видеть сны, или думать о чём-либо. Следовательно этот человек будет бесчувственным и бессмысленным как мёртвый, до тех пор, пока не станет мёртвым»

    Фильм — симбиоз мысли и чувства, цепляет, выворачивает наизнанку и оставляет после просмотра ощущение внутреннего опустошения пополам с эйфорией. Идеально сбалансированная смесь из воспоминаний, мыслей и вибраций внутреннего мира содержится в образе Джонни, чьей судьбе можно только посочувствовать. Нарастающий ком рассуждений главного героя, как будто специально преподносится с той, не побоюсь этого слова, детской наивностью, в которой он до конца остаётся оптимистом, с верой в то, что вот сейчас снимут повязки и всё станет хорошо. Он сможет встать с койки, отправиться к родителям и любящим людям, но всё остаётся по-прежнему. Зрителю всё это выглядит же совсем иначе, и именно от этого контраста по коже бегут мурашки. Время, которое Джо даже не может исчислять, проходит, а в один момент он обнаруживает вместо своих губ, носа, глаз один большой провал, швы снимают, но рука заканчивается слишком высоко. Остаётся лишь возможность рассуждать, вспоминать и мысли о том, что дальше не будет ни проще, ни легче. Можно кричать, звать на помощь, но есть ли смысл, если тебя никто не услышит. Можно хотеть умереть, совершить попытку суицида, но нет возможности её реализовать. Если есть кошмары, значит ты живой. Ну как тут не сойти с ума?

    Этот прием режиссёра, только недавно начавшийся в кино, когда реальность переплетается с воспоминаниями, а порой и бессознательным бредом, будет и дальше совершенствоваться, как к примеру, в «Pink Floyd The Wall». Однако своё воплощение в чёрно-белом настоящем и цветом прошлом ленты «Johnny Got His Gun» останется для меня эталонным, поскольку вкус не довольствуется средним значением, а всегда ориентируется на лучшее. Что до отдельных сцен, таких, как осознание того, где ночь и день или Merry Christmas, то они ещё долгое, очень долгое время будут прокручиваться в голове. Способствует этому и саундтрек, и декорации больничной коморки, и крупные планы безликого лица Джо.

    А рассуждая о социальной составляющей фильма, можно понять, почему роман Далтона Трамбо был запрещён. Ведь обличая в таком ракурсе войну, он оказывает даже большее влияние, чем документальные фильмы с множеством сухих цифр. Кому это было нужно в предвоенных штатах, когда агитация и призыв к патриотизму становятся весомее, чем человеческие чувства. Стране нужны были герои, готовые умереть за Родину со слезами умиления на глазах, но не чьи-то сыновья и женихи. И, стоит отметить, весомая доля рассуждений, заключённых в фильме относится к эвтаназии. Этакая подтема, скрытая и не афишируемая прямо, но она обязательно забредёт волей-неволей в голову любому зрителю этого фильма. Одно из лучших воплощений в кино, сравнимая разве что с «Малышкой на миллион», когда есть выбор/желание либо умереть, либо стать цирковым экспонатом на потеху публике, жаждущей, как водится, хлеба и зрелищ. Плюс к тому же леденящий кровь финал, после которого во время титров всё равно остаешься под влиянием эмоций, не способный сдвинуться с места. Смотреть перед сном не советую — попытки заснуть будут долгими.

    «Он дышит через трубку. Он ест через трубку. И всё, что входит, вылетает в трубу. Он без рук, без ног, чудо ХХ века и несмотря ни на что, он живой, как вы и я»

    27 сентября 2009 | 22:47

    Смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно. (с) Джек Лондон

    Просто диву даёшься, как почти сорок лет назад в политкорректных США был снят такой фильм. Скандализующий. Провокационный. Шокирующий. И ранящий в самое сердце не спецэффектами, не изощрённой жестокостью, а сырой жизненной правдой. Эта картина не для тех, кто привык оперировать по жизни догмами и фразами, не для тех, у кого на все слова один ответ про наказание за ошибки и лёгкий путь. И не для тех, кто в щекотливых вопросах предпочитает прикрываться стеснительными обобщениями, закрывая глаза на бьющую в глаза правду.

    Человеческое бытиё таково, что мы очень себя любим и боимся умереть. Что может быть ужаснее смерти, искренне думаем мы. Далтон Трамбо даёт на этот вопрос ответ, который можно назвать шоковой терапией. Страшнее, чем умереть — быть вот так искалеченным снарядом миномёта. Лежать прикованным к постели, сохраняя полную ясность мыслей. Не двигаясь, не видя, не говоря, прекрасно понимая, что твоей жизни больше нет — она не вернётся, и более ничего не будет, кроме вот такого существования в туманном кошмаре своих воспоминаний и галлюцинаций.

    Кажется, у Сартра было утверждение, что человек жив, пока он выбирает. Почему же у маленькой, но уникальной души отнимают эту возможность? Душа, заточённая в бессильном теле, умоляет о глотке жизни. Ей мало воздуха. Не можете вернуть ту, нормальную жизнь — убейте, не мучайте. Но люди отворачиваются и пускаются в рассуждении о религии. Такие слова — колокольчик прокажённого, лязг оков каторжника. Бойтесь горячих и человеколюбивых идей справедливости — ими вымощена дорога в ад для таких, кто подобен Джонни. Потому что никто не хочет стать убийцей, никто не захочет поставить себе клеймо и сесть в тюрьму. Мало смельчаков, способных сделать шаг против властвующих предрассудков. Как тут не вспомнить Некрасова — в том обществе, дети которого шли на войну, учили жить для славы и свободы, но совершенно не учили умирать.

    Демократия, как сказал Бенджамин Франклин — два волка и ягнёнок голосуют, что будет у них на ужин. Любопытно, что и в фильме дано интересное определение демократии, данное отцом Джонни — «- А что такое демократия? — Этого я никогда не понимал… Разновидность правительства. И как-то связано с тем, что молодые убивают друг друга». Далтон Трамбо словно бы продолжил мысль Франклина. Убийства, боль, зло, страдания и искалеченные судьбы. И, на примере одной взятой личности — трагедия, которая, затянувшись, перерастает в какую-то траги-фарсовую комедию. Слёзы не могут пролиться, потому что от такого горя каменеет и черствеет душа. Что-то замещает ту её частичку, которая ответственна за сострадание, но не становится своей частью. И Джонни, в своих мыслях обращаясь к Богу, понимает — здесь он ему не поможет, потому что здесь, среди государственной машины, пережёвывающей людей, и военных, которые, дабы видеть дальше и вернее, смотрят поверх голов — его нет. И не было никогда. Всё это всего лишь сказки, дабы с лозунгами на устах повести людей на убой. А что может быть страшнее, чем узаконенное убийство совершенно невиновных людей? Что есть ужаснее морали, стоящей выше реальных живых личностей?

    Трамбо не давит на жалость, не пытается вызвать у зрителя слёзы — он режет правду в глаза, без лицемерия и фраз-вуалей. Перемежая существование Джонни в госпитале его воспоминаниями из прошлой жизни, из его детства, юности, он даёт нам знать, как для главного героя были ценны его родители и любимая девушка. У Джонни, уходившего на войну, были планы на жизнь. Он искренне верил в то, что кто-то должен защищать родину. И он даже в самом страшном сне не мог допустить, что война отнимет у него куда больше, чем просто жизнь — горе-доброволец лишится и рук, и ног, и всего лица, и голоса, и не сможет сделать со своим положением ничего — ни наложить на себя руки, ни сбежать, ни даже поговорить. Война забрала у него абсолютно всё и даже сверх того, оставив его жить в аду бестелесного существования. Не потому ли на консилиуме Джонни отстукивает затылком одну фразу «Убейте меня! Убейте меня!»? И как в нескольких минутах продемонстрирована вся палитра людских характеров — и медсестра, желающая помочь несчастному, и священник, сказавший, что помолится за Джо, но не будет испытывать его веру, потому что «он жертва вашей профессии, а не моей», и военный врач, который в такой момент печётся лишь о своей шкуре и обещает всем репрессии на тот случай, если вдруг кто узнает о Джонни. Можно даже предположить, что здесь Трамбо отвесил кинематографический поклон «Тропам славы» Стэнли Кубрика, где война, подобно рентгеновым лучам, проявила истинные характеры героев.

    Далтон Трамбо ни секунды не щадит своего читателя и зрителя, играя на незащищённых струнах его души и, казалось бы, стараясь ударить как можно сильней. Его гуманистический посыл вращается в кошмарах Джонни, едко и сатирически звучит в душеспасительных фразах врачей и военных, и, как кинжал в сердце, добивает финальной фразой на латыни. Потому что по-другому — нельзя. Только так, забыв о политкорректных клише и деликатных формулировках-полутонах, резко и категорично сказать о разрушительной силе войны. Про него даже нельзя сказать канонической фразы о проповеди любви враждебным словом отрицанья. Он просто правдив. И именно такой чёрствый хлеб правды нужен в наши дни. Именно в такой форме нужно преподносить те вопросы, о которых мы боимся думать и категорически не желаем на них отвечать. Это тягостно, но крайне необходимо для того, чтобы … стать немного добрее и привить к своей душе чуть больше понимания. «Джонни взял ружьё» — это больше, чем история о горе-добровольце, на чью долю выпало жить годы в искалеченном состоянии, пока смерть не избавит, посыл значительно шире. Это целая диссертация о поднятых вопросах, не только о войне, но также о жизни и смерти, о выборе. Трамбо, бескомпромиссно обличая любую войну, явно сочувствует своему герою и апеллирует к тому, что де факто у человека нет права на свою жизнь без узаконенного права всецело ею распорядиться.

    Далтон Трамбо дважды сделал шаг вперёд — в 1939 году, написав роман, и в 1971, сняв по нему фильм — бескомпромиссное пацифистское высказывание с универсальным всеобъемлющим смыслом. Как талантливый автор он сделал акценты на том, что зритель всё должен понять сам, задача режиссёра — лишь дать вводную информацию. Увы, как показывает практика, спустя сорок лет мы ещё не можем разрубить страшного гордиевого узла и усвоить суровый урок того, что показал Трамбо. The live is continued…

    15 января 2011 | 18:22

    Есть фильмы, которым эпитет «шокирующий» подходит в той же степени, в какой слово «божественный» приписывают баритону Синатры — и вроде бы точно, но не отражает и процента от того эмоционального взрыва, который всколыхнул твои чувства. После просмотра такого кино ты поначалу затворяешься глубоко внутри собственного разума, где стараешься придать упорядоченный вид вороху полученных впечатлений и сформировать для себя тот каркас идей, который хотел донести автор. Это может длиться в течение пары минут после титров, а может продолжаться и несколько суток (как было со мной), просто потому что оно гарпуном пронзает твой мозг и беспощадно волочит тебя по океану шока. К этим фильмам и относится данное кино.

    Между прочим, это фильм режиссера и сценариста Далтона Трамбо — единоличника (в хорошем смысле) и главного диссидента американской киноиндсутрии XX века. Фильм снят по им же написанной одноименной книге, которая всецело пропитана праведным радикализмом, ставшим для Трамбо главным жизненным кредо. И хотя его «Римские каникулы» и «Спартак» вознесли сценариста на вершину голливудского олимпа, именно его провокационные (по меркам того времени) взгляды стали главным предлогом для занесения режиссера в знаменитый «Черный список Голливуда» со всеми вытекающими: травля, тюрьма, допросы, суд, ограничение свобод и т. д. Кстати, о судьбе сценариста и его взглядах можно подробнее узнать из фильма «Трамбо» с неподражаемым Брайаном Крэнстоном в главной роли.

    Возвращаемся к главному — фильму. Казалось бы, банальные вопросы бессмысленности войны, поломанных судеб, загубленных жизней — их поднимали все кому не лень, от представителей «потерянного поколения» до хиппи на антивоенных демонстрациях. Но Далтону Трамбо впервые удалось вознести вопрос отношения к войне на новый, ужасающий уровень — он показал кровожадный лик войны. Беспощадно, без купюр, без поблажек для наивного зрителя.

    Что такое образ войны по Трамбо? Суицидальные рейды из окопов на пулеметные доты? Нет. Мешанина из грязи и стали, в которой насквозь промокшие от дождя солдаты обреченно ожидают канонаду тысячи орудий, намеревающихся вспороть всю землю вокруг? Снова нет. Трамбо призывает смотреть между строк. И чуть-чуть с другого ракурса. Он призывает смотреть на её плоды…

    Человек без ног. Человек без рук. Человек без лица. Изувеченное нечто, бывшее когда-то телом молодого Джонни — собирательного образа молодых людей, безрассудно ринувшихся в огниво сражений во имя призрачной цели. Нечто, обреченное на существование в аду всепожирающей тьмы без каких либо чувств. Ничего не видящее и не слышащее. Но все же живущее.

    «Его существование оправдывается лишь тем, что на его примере мы сможем лечить других. Подобное существо, практически лишенное головного мозга, не может испытывать боль, удовольствие, не имеет памяти, не может мечтать. Следовательно, этот молодой человек останется бездумным и бесчувственным до самой смерти» — 

    - этими словами главного врача военного госпиталя Далтон Трамбо сразу нас бросает в шоковый котел, попутно огревая обухом презрения и отрицания военизированного бравурного пафоса. Вот так, полуживое создание, бывшее когда-то полноценным человеком, чувствующее погруженный во тьму и тишину мир лишь посредством осязания.

    Но Трамбо решает приправить картину ядерной порцией безысходности. Он оставляет Джонни сознание. Способность мыслить, анализировать и вспоминать. И иногда двигать почти насквозь пробитой головой. И все, что ему остается, это возвращаться к воспоминаниям собственной жизни и непрестанно безмолвно взывать к медперсоналу, воспринимающего его как бесчувственный кусок мяса. Но ему отвечает лишь гнетущая тьма и легкие вибрации безучастных шагов в палате.

    И эта обреченность насквозь пронизывает весь фильм, от начала и до САМОГО конца, потому что у этой истории не может быть малейшего проблеска на закономерную кульминацию. Как у войны, чьи ненасытные аппетиты никогда не будут утолены, подогреваемые выспренными речами высших государственных чинов, отправляющих людей в ад в угоду политических авантюр.

    Этот фильм из тех, что не порождают вопросы. Они дают ответ. Жестокий, безжалостный, неистовый. В отчаянных ментальных криках Джонни режиссер доносит до зрителя подлинное толкование фразы «Война отбирает все». Это исчерпывающее разъяснение, не требующее какого-либо дополнительного дискусса. Это объявление войны невежеству, самонадеянности и косности. Это послание всем, кто в урапатриотическом угаре готов пронзать штыком полотно остального мира. Это протест тем, кто насильно сеет семена милитаризма в головах общества, бездумно культивирует почву конфликта, который зальет кровью землю. Это посыл о ценности человеческой жизни, которая должна стать высшей драгоценностью в наступающем веке, когда у нас наконец-то появился шанс решать вопросы не огнем и порохом, а словами и идеями. Эволюция не стоит на месте, не так ли?

    Этот фильм нужно увидеть, чтобы посмотреть войне в лицо. Ибо только так мы сможем осознать её подлинную, деструктивную, ужасающую природу. И если в прошлые времена требовалось пройти через неё, чтобы это понять, то сегодня для этого достаточно пропустить через себя подобные произведения и сделать соответствующие выводы.

    »… Чего я хочу? Выйти отсюда! Чувствовать свежий ветер, людей рядом! Нет… Там заботиться обо мне будет очень дорого, но… может я сам о себе позабочусь? Да! Есть способ! Надо выставить меня на всеобщее обозрение, за плату — поместить в специальном гробу с окошком, а люди пусть смотрят и удивляются. Объявите, что я кусок мяса, говорящий затылком. А не сработает, тогда… тогда назовите последним добровольцем, поверившим, что армия воспитывает мужчин. Поднимите повыше флаги! Флаги! Выше флаги! Флагам нужны солдаты, армия куёт мужчин!…»

    17 января 2018 | 11:28

    Если кто всё еще сомневается, что «тупые америкосы» могут снимать хорошие непропагандные непафсоные фильмы, советую посмотреть сию ленту.

    Как и многие, заинтересовался этим фильмом, благодарю Металлике. Ну что могу сказать: молодцы ребята, что познакомили мир с таким шедевром. Я не умею плакать при просмотре фильмов, но после просмотра «Донни взял ружье», у меня на душе остался очень не хороший осадок. И это притом что никто из вас не выбивает слезу нарочно!

    Джонни — не идеал. Он обычный американский подросток. Просто подросток. Ни одна мать в здравом уме не отпустит сына в армию, ознакомившись с этим фильмом.

    15 июня 2008 | 19:33

    Антивоенная тематика стала популярной между двумя самыми разрушительными войнами в истории человечества — I и II мировыми. И в этом особенно преуспел Эрих Мария Ремарк, показав в своих книгах ужас и мерзость любой войны, долгий и трудный период послевоенной реабилитации. Однако, на мой взгляд, Далтон Трамбо его переплюнул! Его «Джонни» — пощёчина политикам и чиновникам, удар по морде милитаристам, холодная и грубая рука, срывающая с публики шоры, вызывая шок и краску стыда. Сначала может показаться, что антивоенный посыл сродни пацифистскому, но это не так.

    Получив страшное ранение, Джонни продолжает бороться и воевать, но уже не на поле брани, а в палате госпиталя, находясь среди таких же как и он неизлечимых «обрубков», бороться не с солдатами вражеской стороны, а с системой. Но понимание происходящего приходит далеко не с разу. Осознав своё ужасное и безысходное положение, Джонни мечется в отчаянных попытках взять контроль над реальностью при помощи разума — единственного, что у него осталось, и чем он в последствии завладел безгранично. Он вспоминает своё довоенное прошлое, проводя «досуг» в ностальгии, но страшная правда начинает терзать его. А правда проста и жестока: прихоть правителей, красивые лозунги отняли всё, что у него было. И лишь одно желание даёт нашему герою силу и волю к жизни — желание, чтобы другие, такие же простые парни, каким он был когда-то, не были подло обмануты, а именно: желание предстать перед публикой и рассказать свою историю, показать себя людям, наглядно продемонстрировать результат «героизма» и «боевой славы», которыми милитаристы всех стран заманивают молодых людей, чтобы те пополнили ряды живых мертвецов.

    Наконец Джонни удаётся выйти на контакт с миром живых. Но его «встречают» холодно и безразлично; пушечным мясом он уже отработал, а воспринимать всерьёз культяпку никто, из военного начальства, и не думает. Однако чиновничьи ублюдки и в последней просьбе бывшему солдату отказывают — гуманно прервать страшное существование. «Убейте меня, убейте меня!» — молит он. Но Джонни просто затыкают рот, и оставляют доживать свои дни в тишине и темноте.

    Дайте нам в руки винтовки, и мы пустим их в ход. Дайте нам лозунги, и мы их осуществим. Затяните боевые гимны, и мы подхватим их, как только вы умолкнете. Нас не единицы, не десятки, не десятки тысяч, не миллионы, не десятки миллионов и даже не сотни миллионов, — нас миллиард, два миллиарда — вот сколько нас на свете! У нас будут лозунги, и гимны, и винтовки, и все это мы пустим в ход. И мы будем жить. Не обольщайтесь — мы будем жить. Мы хотим быть живыми, и ходить, и разговаривать, и есть, и петь, и смеяться, и чувствовать, и любить, и растить своих детей в полном спокойствии, в безопасности, чтобы они стали достойными и мирными людьми. А вы? Вы, властители и хозяева, продолжайте! Продолжайте готовить новое смертоубийство, вооружайте нас! Мы же обратим это оружие против вас!

    10 из 10

    2 февраля 2014 | 23:06

    Сладка и прекрасна за Родину смерть
    Гораций

    Какие грезы в этом мертвом сне пред духом бестелесным реять будут…
    Уильям Шекспир


    Солдат Джо Бонэм хотел умереть. Простой молодой парень, неуклюжий бычок, недавно начавший пробовать жизнь во всех её ароматах, был вычеркнут из списка существующих одним из последних миномётных разрывов Первой Мировой. А дальше за дело взялись медицинские экспериментаторы, которые ухватились за возможность изучения человека, лишенного четырех из пяти основных видов чувств — зрения, слуха, обоняния, вкуса. И всех конечностей до пущего эффекта. Доктора выдвинули предположение, что мышление и ощущение боли у пациента тоже исчезли и дали добро на начало пути, который вряд ли пожелаешь даже лютому недругу. Но, загнанный в безнадёжную клетку мозг лихорадочно искал выход, опираясь лишь на смутную вибрацию и прикосновение женских ладоней к измождённому телу. Спасения не находилось, даже Сын Божий с ликом Дональда Сазерленда не смог дать внятного совета.

    Но чем сумрачней становилось реальность армейского госпиталя, тем ярче распахивались страницы упорхнувшей жизни. Вот робкая девушка, преодолев мощный душевный трепет, решительно кладёт на расстеленную кровать вторую подушку. Вот подросток, едва переставляя непослушные ноги, идёт признаваться в самом страшном грехе — потере любимой отцовской удочки. Вот солдаты, отправленные за тридевять земель защищать неведомую, но очень нужную Демократию, предвкушают геройское возвращение домой. Правда, эти сновидения норовят закончиться странно — девушка растворяется в лабиринте пропавшего будущего, погибшие солдаты встают в одну шеренгу с ещё живыми, спаситель вытаскивает не ту карту. А ещё приходят крысы. Которые превращаются в незримых хирургов. И не понять, Рождество уже наступило или оно не придёт никогда.

    Далтон Трамбо снял только один фильм. Двукратный обладатель позолоченной статуэтки «Оскара» за сценарии «Римских каникул» и «Отважного», он не одно десятилетие мечтал экранизировать свой же роман «Джонни взял ружьё». Но антивоенная тематика и коммунистические взгляды в смутные американские времена были опасней взрыва бомбы «Малыш», и осуществить идею автор смог лишь в 1971 году, пройдя тюремные университеты и вынужденную мексиканскую ссылку. Даже премии он был вынужден получать, используя псевдоним.

    Но идея всей жизни Трамбо нашла своего зрителя. Не получив известности в год выхода, несмотря на рукоплескания Канн, фильм обрел второе дыхание и изрядную культовость благодаря интересу со стороны рокеров «Металлики». Вышла не одна статья, написаны научные монографии, доказана невозможность получения ранений такого рода, при котором оторваны или раздроблены руки и ноги, исчез голос, поврежден язык, появилась абсолютная глухота и незрячесть, но при этом совершенно не пострадало туловище и детородные органы. Конечно, уже который раз критики додумывают за автора то, о чем тот и не помышлял, но образ Джонни здесь, вероятно, символ негатива ура-патриотизма, чем больше реют знамена и стучат парадные барабаны, тем крепче паутина немощи обвивает души выбранных политиками на роль пушечного мяса. И было неплохо, если бы юные парни, решающие вступить в какой-нибудь Иностранный Легион или подписаться на очередную «Бурю в пустыне» в обязательном порядке смотрели не подвиги рядового Райана или похождения Рэмбо а афганских песках, а этот фильм, который, несмотря на свой оглушающий посыл, получился больше философским. Здесь нет (ну почти нет) крови «Хостела», натурализма «Чистилища» или скрежета «Сталинграда». Здесь только тёмная сторона военного лицемерия.

    Война — дело молодых, лекарство против морщин. Но чтобы молодёжь могла вступить в возраст собирания камней, она должна получить антибиотик. Кто-то обретает его, строя баррикады в родном городе, кто-то ищет борьбу противоположностей в фанатских стычках, кто-то возвращается не весь с очередной горячей точки. Но привиться можно и читая на «Западном фронте без перемен», и смотря «Джонни взял ружьё». Грязь Первой Мировой войны взята из того же отстойника, что и грязь любого современного военного конфликта. Чтобы прийти к Свету, надо увидеть Тень. Здесь Тени вдоволь.

    3 февраля 2014 | 20:54

    Выпущенный одноименный роман Далтона Трамбо в 1939-м году был запрещен в виду своего антивоенного настроения. Но что не получилось у него во время Второй мировой войны, получилось спустя 30, как-раз во время Войны во Вьетнаме. Трамбо сам написал сценарий к фильму и выступил режиссером. Это был его первый и последний фильм в таком амплуа. Символично, что фильм вышел в 1971-м году, во время конфликта во Вьетнаме и среди большого количества фильмов на данную тематику, лишь он показывает истинное лицо войны и ее последствия, являясь, однако, историей произошедшей во время Первой мировой войны.

    Ничем не примечательная история американского паренька выступающего добровольцем на фронт во время Первой мировой войны принимает совсем неожиданное русло. Тяжелейшее ранение в последний день войны вносит свои коррективы в жизнь молодого Джо. В любом другом случае он наверняка бы погиб, но вовремя поспевшие санитары и врачи, имеющие планы на тело солдата, превратили остаток его жизни в одно сплошное непрекращающееся мучение. Несмотря на домыслы врачей, Джо все еще мыслит и чувствует. Вся его прожитая жизнь проносится у него перед глазами перемешиваясь со сном так, что становится трудно понять где реальность, а где нет. Джо понимает, что ему стоило поступить иначе, что идеалы борьбы за демократию, навязываемые ему с самого детства, ни к чему хорошему не привели, и любимая девушка, столь сильно умоляющая его остаться, больше никогда не дотронется до его тела. Даже образы Иисуса, приходящего во сне, не могут ему помочь. А все идеи, приходящие на ум Джо исходят от образа его отца, который был его постоянным наставником при жизни. Найдя способ общения с людьми, Джо просит лишь об одном — убить его. Но кто возьмет на себя такую ответственность? В очередной раз встает вопрос о моральной стороне эвтаназии. И, казалось, мучения Джонни могут закончиться благодаря набравшейся смелости взять на себя ответственность сиделки, но, увы, у общества совсем другие мысли на этот счет.

    Особую эмоциональность происходящему придает безусловно стиль съемки, при котором сны сняты на цветную пленку, а реальность на черно-белую; и игра актера, исполняющего роль Джонни — Тимоти Боттомса. Его эмоции, его искренность заставляют испытывать самые глубокие чувства, при которых ты порой теряешься в догадках, смотришь ли ты художественный фильм, или реальную жизнь человека. Примечательно, что это была первая роль Боттомса, а после «Джонни взял ружье» он сыграет главную роль в потрясающей драме Питера Богдановича «Последний киносеанс». А вот главная заслуга Далтона Трамбо в том, что он, будучи писателем и сценаристом, составил повествование исключительно в «книжной» манере, погружая зрителя в глубокие размышления и уделяя особое внимание смысловой нагрузке каждой фразы.

    Очень печально, что о таких фильма не знают массы, может быть тогда у людей сложилось иное мнение о войне. Но, так как этот фильм никогда не будет массовым, так и войны будут продолжаться всегда. И всегда будут появляться такие несчастные жертвы системы, как Джо. Фильмом хочется восхищаться, но получается лишь погружаться во тьму собственных размышлений и ужасаться действительности. А пока можно лишь с уверенностью сказать, что этот фильм оставит проникновенный след в душе каждого посмотревшего его человека.

    »… Единственное, что мне осталось, у меня отняли… Хотят снова погрузить меня во тьму. Больше ко мне не придут… Меня не отпустят. Будут держать здесь тайно, пока я, глубоко состарившись, однажды не умру. Как это не просто… Внутри я кричу, воплю, вою, как пойманный зверь, но никто не замечает… Были бы руки — убил бы себя; были бы ноги — убежал бы; был бы голос — говорил бы, по крайней мере сам с собой… Позвал бы на помощь. Но никто не поможет, даже Бог, потому что его нет… В таком месте точно. Но… всё же я должен что-то сделать… потому что я не представляю, как мне существовать дальше… S.O.S… Помогите…S.O.S… Помогите… S.O.S… Помогите…»

    10 из 10

    29 апреля 2016 | 20:19

    Годы Первой мировой войны. Новобранец Джо Бонэм, как и подобает американскому патриоту, отправился защищать родину и демократию. Окажется Джонни и в числе тех, кому доведётся вернуться с этой бойни. Но про везение здесь и речи быть не может.

    Как говаривал герой Майкла Кейна в «Престиже», это слабо было похоже не возвращение домой. «Это была агония». Без малого чудовищная по воздействию экранизация антивоенной книги опального сценариста и писателя Далтона Трамбо «Джонни получил винтовку», снятая самим автором при участии Луиса Бунюэля. Говорят, война — это ад, но наивному парню Джо выпала уникальная возможность наблюдать его, по сути, бесконечно. Попав под разорвавшийся близ снаряд миномёта, Джонни оказывается в госпитале без рук, ног и даже части лица, которое скрыли за маской. Он глух, слеп и нем, и всё, что ему в таком состоянии обездвиженного, но живого куска мяса остаётся, это раз за разом возвращаться в свои воспоминания, терзаться жалостью к самому себе и проходить через регулярные угнетающие кошмары о потерях и лишениях. Да что там говорить, даже Иисус (Дональд Сазерленд) его оставляет в одном из снов. Цинизм автора безграничен, как и враг с которым он борется в своей книге. Чего фильму явно не достаёт, так это хоть капли милосердия. Та же фигня, что и в художественном фильме ужасов «Часовой». Между двух зол будто находишься. Образно же «Ружьишко» можно описать как бесконечно циркулирующий на экране сборник депрессивных психоделических моментов из ранних мультфильмов Уолта Диснея с даже характерной музычкой за кадром. Признаться, от подобного психологического утюга быстро устаёшь, но авторское видение собственной книги всё же интересное. Поле руин с растворяющимися в темноте призраками прошлого, красочные воспоминания и чёрно-белая угнетающая явь. Всё подчинено одной цели. Но всё-таки эта коробка шоколадных конфет строго на любителя.

    7 из 10

    19 сентября 2016 | 15:07

    Молодой двадцатилетний паренек, ушедший добровольцем на фронт в Первую Мировую, даже в самых страшных своих кошмарах представить себе не мог, что ожидает его в будущем. И будет ли оно, будущее?

    Как и многие такие же, как он, Джо Бонэм учился, работал, влюблялся, как и многие искренне считал, что на войну пойти должен. Ведь если не мы, то кто? «Кто-то же должен защищать Родину».

    И вот, наскоро попрощавшись с любимой, он уже машет с подножки вагона, увозящего его из его жизни. Милый, скромный, улыбчивый парень…

    Окопы, канонады, трупы, ужасы войны и… яркая вспышка. Последняя, что он видел. Все последующее, он «видел» только в своем воображении и воспоминаниях. Это то, что ему осталось после того, как он, придя в сознание в госпитале, обнаружил, что он больше не тот, кто он был раньше. Он — «неизвестный солдат N 47», кусок мяса. Кусок, еще способный думать и чувствовать. Вот только как об этом сказать врачам, считающим, что его оставшаяся крошечная доля мозга отвечает лишь за примитивные рефлексы, за дыхание и работу сердца. Все. Приговор подписан. Нет, его не убили, не дали умереть, ему вынесли гораздо более бесчеловечно-гуманный приговор — его оставили в живых, как любопытный экземпляр для изучения. Но он думает! Он чувствует! Он не экземпляр, он человек!

    В сознании Джо сюрреалистические видения сменяются воспоминаниями реальной жизни. Становится понятно, как для него важна любовь. Любовь девушки, любовь сурового отца. Но кто он теперь, посмешище, очередной цирковой аттракцион? А кому важны чувства аттракциона?

    Не имея возможности сказать, коснуться, услышать или моргнуть, Джо остается наедине со своими мыслями. Он обращается в первую очередь к кому? Конечно же, к Всевышнему, который, как его учили с детства, всегда поможет. Но Бог, оказывается, не всесилен, его советы бесполезны, а чуда не происходит. А есть ли Бог? Кто этот мужчина, картами предсказывающий солдатам их смерть, а потом увозящий их на поезде в ночь, рыдая от бессилия? Возможно, это судьба, фатальная неизбежность, появившаяся уже с той самой минуты, как они приняли решение идти на войну. А Бога нет…

    Невозможно поверить, что эта роль для Тимоти Боттомса была первой в его карьере. Мы видим его лицо лишь через призму сознания Джо, но мы слышим голос. И этот голос способен передать больше, чем любая мимика. Это отчаяние, рвущееся наружу, и призывы «SOS! SOS! Help me!» просто оглушающим грохотом врываются в голову и набатом бьют по сознанию.

    Естественно, книга Далтона Трамбо, по которой он написал сценарий и поставил фильм, была запрещена в годы Второй Мировой войны. В ней настолько явны радикальные антивоенные настроения, что правительство, нуждавшееся в новых добровольцах, не могло позволить этой бомбе взорвать общественное сознание. И в фильме с помощью Джо мы видим отношение автора к этой проблеме, с которой он пытался бороться всю свою жизнь. Не зря Джо просил выставить его на всеобщее обозрение. Он — лико войны. Безглазое, безухое, безносое — просто дыра. Не хотите познакомиться поближе?

    Важен и вопрос, не задаваемый прямо, но преследующий на протяжении всего фильма. Имеет ли человек право на смерть? Проблема эвтаназии. Вопрос неоднозначный, нелегкий, но необходимый. Кажется, так просто — выполнить желание человека. Но нет, это не просто желание — это просьба о смерти. Убийство? Кто хочет стать убийцей? И даже если найдется способный найти в себе силы, оборвать это существование, не жизнь, а муки, его осудят гуманные товарищи. И остается лишь безостановочно выстукивать морзянку головой. И ждать…

    Такие фильмы нужно смотреть, если вы хотите смотреть фильмы, которые заставляют думать. И честно отвечать на вопросы. Именно на те, на которые вы не хотите отвечать.

    - What’s he said?

    - He’s said: «Kill me!»… Over and over «Kill me!»

    1 декабря 2009 | 16:20

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: