всё о любом фильме:

Джонни взял ружье

Johnny Got His Gun
год
страна
слоган«The most shattering experience you'll ever live»
режиссерДалтон Трамбо
сценарийДалтон Трамбо, Луис Бунюэль
продюсерБрюс Кэмпбелл, Тони Монако, Кристофер Трамбо, ...
операторДжулс Бреннер
композиторДжерри Филдинг
художникХарольд Микелсон, Джереми Кэй, Теадора Ван Ранкл, ...
монтажМилли Мур
жанр драма, военный, ... слова
бюджет
$1 000 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время106 мин. / 01:46
Номинации (1):
Джо, молодой американский солдат, получил ранение снарядом миномета в последний день Первой мировой войны. Он лежит в госпитале среди таких же инвалидов. Сохранив способность мыслить, он заново переживает свою жизнь через странные мечты и воспоминания, не видя различий между сном и явью.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
70%
14 + 6 = 20
6.7
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма положен роман, написанный Далтоном Трамбо в 1939 году, который был запрещен в США в годы Второй Мировой Войны ввиду его радикальных антивоенных настроений.
    • Группа Metallica была настолько впечатлена фильмом, что выкупила на него права и использовала кадры из него в своем клипе на песню «One».
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Смерть добрая. Только жизнь причиняет страдания. Но мы любим жизнь и ненавидим смерть. Это очень странно. (с) Джек Лондон

    Просто диву даёшься, как почти сорок лет назад в политкорректных США был снят такой фильм. Скандализующий. Провокационный. Шокирующий. И ранящий в самое сердце не спецэффектами, не изощрённой жестокостью, а сырой жизненной правдой. Эта картина не для тех, кто привык оперировать по жизни догмами и фразами, не для тех, у кого на все слова один ответ про наказание за ошибки и лёгкий путь. И не для тех, кто в щекотливых вопросах предпочитает прикрываться стеснительными обобщениями, закрывая глаза на бьющую в глаза правду.

    Человеческое бытиё таково, что мы очень себя любим и боимся умереть. Что может быть ужаснее смерти, искренне думаем мы. Далтон Трамбо даёт на этот вопрос ответ, который можно назвать шоковой терапией. Страшнее, чем умереть — быть вот так искалеченным снарядом миномёта. Лежать прикованным к постели, сохраняя полную ясность мыслей. Не двигаясь, не видя, не говоря, прекрасно понимая, что твоей жизни больше нет — она не вернётся, и более ничего не будет, кроме вот такого существования в туманном кошмаре своих воспоминаний и галлюцинаций.

    Кажется, у Сартра было утверждение, что человек жив, пока он выбирает. Почему же у маленькой, но уникальной души отнимают эту возможность? Душа, заточённая в бессильном теле, умоляет о глотке жизни. Ей мало воздуха. Не можете вернуть ту, нормальную жизнь — убейте, не мучайте. Но люди отворачиваются и пускаются в рассуждении о религии. Такие слова — колокольчик прокажённого, лязг оков каторжника. Бойтесь горячих и человеколюбивых идей справедливости — ими вымощена дорога в ад для таких, кто подобен Джонни. Потому что никто не хочет стать убийцей, никто не захочет поставить себе клеймо и сесть в тюрьму. Мало смельчаков, способных сделать шаг против властвующих предрассудков. Как тут не вспомнить Некрасова — в том обществе, дети которого шли на войну, учили жить для славы и свободы, но совершенно не учили умирать.

    Демократия, как сказал Бенджамин Франклин — два волка и ягнёнок голосуют, что будет у них на ужин. Любопытно, что и в фильме дано интересное определение демократии, данное отцом Джонни — «- А что такое демократия? — Этого я никогда не понимал… Разновидность правительства. И как-то связано с тем, что молодые убивают друг друга». Далтон Трамбо словно бы продолжил мысль Франклина. Убийства, боль, зло, страдания и искалеченные судьбы. И, на примере одной взятой личности — трагедия, которая, затянувшись, перерастает в какую-то траги-фарсовую комедию. Слёзы не могут пролиться, потому что от такого горя каменеет и черствеет душа. Что-то замещает ту её частичку, которая ответственна за сострадание, но не становится своей частью. И Джонни, в своих мыслях обращаясь к Богу, понимает — здесь он ему не поможет, потому что здесь, среди государственной машины, пережёвывающей людей, и военных, которые, дабы видеть дальше и вернее, смотрят поверх голов — его нет. И не было никогда. Всё это всего лишь сказки, дабы с лозунгами на устах повести людей на убой. А что может быть страшнее, чем узаконенное убийство совершенно невиновных людей? Что есть ужаснее морали, стоящей выше реальных живых личностей?

    Трамбо не давит на жалость, не пытается вызвать у зрителя слёзы — он режет правду в глаза, без лицемерия и фраз-вуалей. Перемежая существование Джонни в госпитале его воспоминаниями из прошлой жизни, из его детства, юности, он даёт нам знать, как для главного героя были ценны его родители и любимая девушка. У Джонни, уходившего на войну, были планы на жизнь. Он искренне верил в то, что кто-то должен защищать родину. И он даже в самом страшном сне не мог допустить, что война отнимет у него куда больше, чем просто жизнь — горе-доброволец лишится и рук, и ног, и всего лица, и голоса, и не сможет сделать со своим положением ничего — ни наложить на себя руки, ни сбежать, ни даже поговорить. Война забрала у него абсолютно всё и даже сверх того, оставив его жить в аду бестелесного существования. Не потому ли на консилиуме Джонни отстукивает затылком одну фразу «Убейте меня! Убейте меня!»? И как в нескольких минутах продемонстрирована вся палитра людских характеров — и медсестра, желающая помочь несчастному, и священник, сказавший, что помолится за Джо, но не будет испытывать его веру, потому что «он жертва вашей профессии, а не моей», и военный врач, который в такой момент печётся лишь о своей шкуре и обещает всем репрессии на тот случай, если вдруг кто узнает о Джонни. Можно даже предположить, что здесь Трамбо отвесил кинематографический поклон «Тропам славы» Стэнли Кубрика, где война, подобно рентгеновым лучам, проявила истинные характеры героев.

    Далтон Трамбо ни секунды не щадит своего читателя и зрителя, играя на незащищённых струнах его души и, казалось бы, стараясь ударить как можно сильней. Его гуманистический посыл вращается в кошмарах Джонни, едко и сатирически звучит в душеспасительных фразах врачей и военных, и, как кинжал в сердце, добивает финальной фразой на латыни. Потому что по-другому — нельзя. Только так, забыв о политкорректных клише и деликатных формулировках-полутонах, резко и категорично сказать о разрушительной силе войны. Про него даже нельзя сказать канонической фразы о проповеди любви враждебным словом отрицанья. Он просто правдив. И именно такой чёрствый хлеб правды нужен в наши дни. Именно в такой форме нужно преподносить те вопросы, о которых мы боимся думать и категорически не желаем на них отвечать. Это тягостно, но крайне необходимо для того, чтобы … стать немного добрее и привить к своей душе чуть больше понимания. «Джонни взял ружьё» — это больше, чем история о горе-добровольце, на чью долю выпало жить годы в искалеченном состоянии, пока смерть не избавит, посыл значительно шире. Это целая диссертация о поднятых вопросах, не только о войне, но также о жизни и смерти, о выборе. Трамбо, бескомпромиссно обличая любую войну, явно сочувствует своему герою и апеллирует к тому, что де факто у человека нет права на свою жизнь без узаконенного права всецело ею распорядиться.

    Далтон Трамбо дважды сделал шаг вперёд — в 1939 году, написав роман, и в 1971, сняв по нему фильм — бескомпромиссное пацифистское высказывание с универсальным всеобъемлющим смыслом. Как талантливый автор он сделал акценты на том, что зритель всё должен понять сам, задача режиссёра — лишь дать вводную информацию. Увы, как показывает практика, спустя сорок лет мы ещё не можем разрубить страшного гордиевого узла и усвоить суровый урок того, что показал Трамбо. The live is continued…

    15 января 2011 | 18:22

    Я даже не знаю, что толком и написать об этом фильме… Он мой любимый, и описать, про что фильм, очень трудно. Скорее всего, люди, которые считают себя киноманами, совершают преступление, не посмотрев его. Это именно тот фильм, отрывки которого использовала группа Metallica в клипе The One.
    Разговоры маленького Джонни с отцом, история про удочку — это вообще сцены, которые нужно награждать отдельным призом.

    Сцены, в которых он без ног, рук, лица, слуха, зрения, рта, лежит в койке и размышляет, заставляют нас задуматся о очень многих вещах. Для врачей Джонни был инструментом, они исследовали его ради своих целей, но они понятия не имели, что этот бедный парень ещё в сознании и чувствует прикосновения медсестры и хождения по его палате.

    Сколько таких, как он, ребят было и, к сожалению, ещё будет?.. Фильм, который стал шедевром, фильм, который показал что война — это не просто пифпаф, война — это страшное горе.

    Мой итог — 

    10 из 10, лучшего военного фильма пока ещё не сняли. Да, я думаю, что в ближайшие 50, а то и 100 лет, не снимут!

    22 декабря 2008 | 19:47

    Годы Первой мировой войны. Новобранец Джо Бонэм, как и подобает американскому патриоту, отправился защищать родину и демократию. Окажется Джонни и в числе тех, кому доведётся вернуться с этой бойни. Но про везение здесь и речи быть не может.

    Как говаривал герой Майкла Кейна в «Престиже», это слабо было похоже не возвращение домой. «Это была агония». Без малого чудовищная по воздействию экранизация антивоенной книги опального сценариста и писателя Далтона Трамбо «Джонни получил винтовку», снятая самим автором при участии Луиса Бунюэля. Говорят, война — это ад, но наивному парню Джо выпала уникальная возможность наблюдать его, по сути, бесконечно. Попав под разорвавшийся близ снаряд миномёта, Джонни оказывается в госпитале без рук, ног и даже части лица, которое скрыли за маской. Он глух, слеп и нем, и всё, что ему в таком состоянии обездвиженного, но живого куска мяса остаётся, это раз за разом возвращаться в свои воспоминания, терзаться жалостью к самому себе и проходить через регулярные угнетающие кошмары о потерях и лишениях. Да что там говорить, даже Иисус (Дональд Сазерленд) его оставляет в одном из снов. Цинизм автора безграничен, как и враг с которым он борется в своей книге. Чего фильму явно не достаёт, так это хоть капли милосердия. Та же фигня, что и в художественном фильме ужасов «Часовой». Между двух зол будто находишься. Образно же «Ружьишко» можно описать как бесконечно циркулирующий на экране сборник депрессивных психоделических моментов из ранних мультфильмов Уолта Диснея с даже характерной музычкой за кадром. Признаться, от подобного психологического утюга быстро устаёшь, но авторское видение собственной книги всё же интересное. Поле руин с растворяющимися в темноте призраками прошлого, красочные воспоминания и чёрно-белая угнетающая явь. Всё подчинено одной цели. Но всё-таки эта коробка шоколадных конфет строго на любителя.

    7 из 10

    19 сентября 2016 | 15:07

    (Джеймс) Далтон Трамбо- американский журналист, писатель, сценарист-оскароносец и режиссёр одного единственного художественного фильма. Честолюбивый идеалист, человек отбывший тюремный срок- за отказ давать показания на коллег-коммунистов во времена «маккартизма». И наконец непримиримый пацифист!

    Что может быть символичнее, удачной попытки адаптации собственного антивоенного романа о Первой мировой войне, написанного в канун Второй мировой и экранизированного в период критического положения дел американских войск во Вьетнаме. Словно «вековой ниточкой», протянул Трамбо тему простых американских парней, Джонни- как называют их на слэнге(сродни нашим русским Иванам), проливающих свою молодую кровь, на бескрайних полях войн за «штатовскую» демократию!

    Пытаясь рифмовать первоисточник и прошлое со временем создания ленты, режиссёр переплетает сон и явь в мыслях главного героя, словно галлюциногенные приходы, разделяя их на чёрно-белую реальность- бэд-трипа и цветную фантазию гуд-трипа. Даже Иисус в исполнении Дональда Сазерленда выглядит эдаким хиппи, который и может только, что отмахнуться от героя. Как это похоже на то, когда ветераны Вьетнама приходя домой с психологическими и физическими увечьями, попадали под обструкцию своих длинноволосых ровесников.

    Но как гласит знаменитый плакат с дядей Сэмом- «Ты нужен мне для Армии США!»- надо было бы только внизу приписать- «пока ты здоров»… А когда от тебя остался только комок нервов и сам ты стал, как «слепоглухонемая гусеница», такой ты, этому тычущему в тебя палец, не нужен. Такой ты не нужен- вообще никому… Фильм заставляющий задуматься, но не оставляющий надежды.

    9 из 10

    29 июня 2011 | 19:07

    Молодой двадцатилетний паренек, ушедший добровольцем на фронт в Первую Мировую, даже в самых страшных своих кошмарах представить себе не мог, что ожидает его в будущем. И будет ли оно, будущее?

    Как и многие такие же, как он, Джо Бонэм учился, работал, влюблялся, как и многие искренне считал, что на войну пойти должен. Ведь если не мы, то кто? «Кто-то же должен защищать Родину».

    И вот, наскоро попрощавшись с любимой, он уже машет с подножки вагона, увозящего его из его жизни. Милый, скромный, улыбчивый парень…

    Окопы, канонады, трупы, ужасы войны и… яркая вспышка. Последняя, что он видел. Все последующее, он «видел» только в своем воображении и воспоминаниях. Это то, что ему осталось после того, как он, придя в сознание в госпитале, обнаружил, что он больше не тот, кто он был раньше. Он — «неизвестный солдат N 47», кусок мяса. Кусок, еще способный думать и чувствовать. Вот только как об этом сказать врачам, считающим, что его оставшаяся крошечная доля мозга отвечает лишь за примитивные рефлексы, за дыхание и работу сердца. Все. Приговор подписан. Нет, его не убили, не дали умереть, ему вынесли гораздо более бесчеловечно-гуманный приговор — его оставили в живых, как любопытный экземпляр для изучения. Но он думает! Он чувствует! Он не экземпляр, он человек!

    В сознании Джо сюрреалистические видения сменяются воспоминаниями реальной жизни. Становится понятно, как для него важна любовь. Любовь девушки, любовь сурового отца. Но кто он теперь, посмешище, очередной цирковой аттракцион? А кому важны чувства аттракциона?

    Не имея возможности сказать, коснуться, услышать или моргнуть, Джо остается наедине со своими мыслями. Он обращается в первую очередь к кому? Конечно же, к Всевышнему, который, как его учили с детства, всегда поможет. Но Бог, оказывается, не всесилен, его советы бесполезны, а чуда не происходит. А есть ли Бог? Кто этот мужчина, картами предсказывающий солдатам их смерть, а потом увозящий их на поезде в ночь, рыдая от бессилия? Возможно, это судьба, фатальная неизбежность, появившаяся уже с той самой минуты, как они приняли решение идти на войну. А Бога нет…

    Невозможно поверить, что эта роль для Тимоти Боттомса была первой в его карьере. Мы видим его лицо лишь через призму сознания Джо, но мы слышим голос. И этот голос способен передать больше, чем любая мимика. Это отчаяние, рвущееся наружу, и призывы «SOS! SOS! Help me!» просто оглушающим грохотом врываются в голову и набатом бьют по сознанию.

    Естественно, книга Далтона Трамбо, по которой он написал сценарий и поставил фильм, была запрещена в годы Второй Мировой войны. В ней настолько явны радикальные антивоенные настроения, что правительство, нуждавшееся в новых добровольцах, не могло позволить этой бомбе взорвать общественное сознание. И в фильме с помощью Джо мы видим отношение автора к этой проблеме, с которой он пытался бороться всю свою жизнь. Не зря Джо просил выставить его на всеобщее обозрение. Он — лико войны. Безглазое, безухое, безносое — просто дыра. Не хотите познакомиться поближе?

    Важен и вопрос, не задаваемый прямо, но преследующий на протяжении всего фильма. Имеет ли человек право на смерть? Проблема эвтаназии. Вопрос неоднозначный, нелегкий, но необходимый. Кажется, так просто — выполнить желание человека. Но нет, это не просто желание — это просьба о смерти. Убийство? Кто хочет стать убийцей? И даже если найдется способный найти в себе силы, оборвать это существование, не жизнь, а муки, его осудят гуманные товарищи. И остается лишь безостановочно выстукивать морзянку головой. И ждать…

    Такие фильмы нужно смотреть, если вы хотите смотреть фильмы, которые заставляют думать. И честно отвечать на вопросы. Именно на те, на которые вы не хотите отвечать.

    - What’s he said?

    - He’s said: «Kill me!»… Over and over «Kill me!»

    1 декабря 2009 | 16:20

    Выпущенный одноименный роман Далтона Трамбо в 1939-м году был запрещен в виду своего антивоенного настроения. Но что не получилось у него во время Второй мировой войны, получилось спустя 30, как-раз во время Войны во Вьетнаме. Трамбо сам написал сценарий к фильму и выступил режиссером. Это был его первый и последний фильм в таком амплуа. Символично, что фильм вышел в 1971-м году, во время конфликта во Вьетнаме и среди большого количества фильмов на данную тематику, лишь он показывает истинное лицо войны и ее последствия, являясь, однако, историей произошедшей во время Первой мировой войны.

    Ничем не примечательная история американского паренька выступающего добровольцем на фронт во время Первой мировой войны принимает совсем неожиданное русло. Тяжелейшее ранение в последний день войны вносит свои коррективы в жизнь молодого Джо. В любом другом случае он наверняка бы погиб, но вовремя поспевшие санитары и врачи, имеющие планы на тело солдата, превратили остаток его жизни в одно сплошное непрекращающееся мучение. Несмотря на домыслы врачей, Джо все еще мыслит и чувствует. Вся его прожитая жизнь проносится у него перед глазами перемешиваясь со сном так, что становится трудно понять где реальность, а где нет. Джо понимает, что ему стоило поступить иначе, что идеалы борьбы за демократию, навязываемые ему с самого детства, ни к чему хорошему не привели, и любимая девушка, столь сильно умоляющая его остаться, больше никогда не дотронется до его тела. Даже образы Иисуса, приходящего во сне, не могут ему помочь. А все идеи, приходящие на ум Джо исходят от образа его отца, который был его постоянным наставником при жизни. Найдя способ общения с людьми, Джо просит лишь об одном — убить его. Но кто возьмет на себя такую ответственность? В очередной раз встает вопрос о моральной стороне эвтаназии. И, казалось, мучения Джонни могут закончиться благодаря набравшейся смелости взять на себя ответственность сиделки, но, увы, у общества совсем другие мысли на этот счет.

    Особую эмоциональность происходящему придает безусловно стиль съемки, при котором сны сняты на цветную пленку, а реальность на черно-белую; и игра актера, исполняющего роль Джонни — Тимоти Боттомса. Его эмоции, его искренность заставляют испытывать самые глубокие чувства, при которых ты порой теряешься в догадках, смотришь ли ты художественный фильм, или реальную жизнь человека. Примечательно, что это была первая роль Боттомса, а после «Джонни взял ружье» он сыграет главную роль в потрясающей драме Питера Богдановича «Последний киносеанс». А вот главная заслуга Далтона Трамбо в том, что он, будучи писателем и сценаристом, составил повествование исключительно в «книжной» манере, погружая зрителя в глубокие размышления и уделяя особое внимание смысловой нагрузке каждой фразы.

    Очень печально, что о таких фильма не знают массы, может быть тогда у людей сложилось иное мнение о войне. Но, так как этот фильм никогда не будет массовым, так и войны будут продолжаться всегда. И всегда будут появляться такие несчастные жертвы системы, как Джо. Фильмом хочется восхищаться, но получается лишь погружаться во тьму собственных размышлений и ужасаться действительности. А пока можно лишь с уверенностью сказать, что этот фильм оставит проникновенный след в душе каждого посмотревшего его человека.

    »… Единственное, что мне осталось, у меня отняли… Хотят снова погрузить меня во тьму. Больше ко мне не придут… Меня не отпустят. Будут держать здесь тайно, пока я, глубоко состарившись, однажды не умру. Как это не просто… Внутри я кричу, воплю, вою, как пойманный зверь, но никто не замечает… Были бы руки — убил бы себя; были бы ноги — убежал бы; был бы голос — говорил бы, по крайней мере сам с собой… Позвал бы на помощь. Но никто не поможет, даже Бог, потому что его нет… В таком месте точно. Но… всё же я должен что-то сделать… потому что я не представляю, как мне существовать дальше… S.O.S… Помогите…S.O.S… Помогите… S.O.S… Помогите…»

    10 из 10

    29 апреля 2016 | 20:19

    Антивоенная тематика стала популярной между двумя самыми разрушительными войнами в истории человечества — I и II мировыми. И в этом особенно преуспел Эрих Мария Ремарк, показав в своих книгах ужас и мерзость любой войны, долгий и трудный период послевоенной реабилитации. Однако, на мой взгляд, Далтон Трамбо его переплюнул! Его «Джонни» — пощёчина политикам и чиновникам, удар по морде милитаристам, холодная и грубая рука, срывающая с публики шоры, вызывая шок и краску стыда. Сначала может показаться, что антивоенный посыл сродни пацифистскому, но это не так.

    Получив страшное ранение, Джонни продолжает бороться и воевать, но уже не на поле брани, а в палате госпиталя, находясь среди таких же как и он неизлечимых «обрубков», бороться не с солдатами вражеской стороны, а с системой. Но понимание происходящего приходит далеко не с разу. Осознав своё ужасное и безысходное положение, Джонни мечется в отчаянных попытках взять контроль над реальностью при помощи разума — единственного, что у него осталось, и чем он в последствии завладел безгранично. Он вспоминает своё довоенное прошлое, проводя «досуг» в ностальгии, но страшная правда начинает терзать его. А правда проста и жестока: прихоть правителей, красивые лозунги отняли всё, что у него было. И лишь одно желание даёт нашему герою силу и волю к жизни — желание, чтобы другие, такие же простые парни, каким он был когда-то, не были подло обмануты, а именно: желание предстать перед публикой и рассказать свою историю, показать себя людям, наглядно продемонстрировать результат «героизма» и «боевой славы», которыми милитаристы всех стран заманивают молодых людей, чтобы те пополнили ряды живых мертвецов.

    Наконец Джонни удаётся выйти на контакт с миром живых. Но его «встречают» холодно и безразлично; пушечным мясом он уже отработал, а воспринимать всерьёз культяпку никто, из военного начальства, и не думает. Однако чиновничьи ублюдки и в последней просьбе бывшему солдату отказывают — гуманно прервать страшное существование. «Убейте меня, убейте меня!» — молит он. Но Джонни просто затыкают рот, и оставляют доживать свои дни в тишине и темноте.

    Дайте нам в руки винтовки, и мы пустим их в ход. Дайте нам лозунги, и мы их осуществим. Затяните боевые гимны, и мы подхватим их, как только вы умолкнете. Нас не единицы, не десятки, не десятки тысяч, не миллионы, не десятки миллионов и даже не сотни миллионов, — нас миллиард, два миллиарда — вот сколько нас на свете! У нас будут лозунги, и гимны, и винтовки, и все это мы пустим в ход. И мы будем жить. Не обольщайтесь — мы будем жить. Мы хотим быть живыми, и ходить, и разговаривать, и есть, и петь, и смеяться, и чувствовать, и любить, и растить своих детей в полном спокойствии, в безопасности, чтобы они стали достойными и мирными людьми. А вы? Вы, властители и хозяева, продолжайте! Продолжайте готовить новое смертоубийство, вооружайте нас! Мы же обратим это оружие против вас!

    10 из 10

    2 февраля 2014 | 23:06

    Я заметил, что российская публика узнает об этом фильме исключительно из видеоклипа группы Metallica на композицию «One». Это и неудивительно, учитывая то, что этот фильм даже не был переведен на русский язык (точно также как и книга, по которой он был снят). Почему?

    Мнение о фильме далеко не однобокое, т. к. за несколько дней до просмотра фильма я прочитал саму книгу.

    Если сравнивать фильм и книгу, то книга, конечно же, как обычно, лучше — у нее настрой и передача всех эмоций намного лучше, чем у фильма. В фильме не была показана одна очень важная для меня сцена — как Джо с другом (не помню имени) расстался со своей первой девушкой и уехал в Мексику работать на строительстве железной дороги. Они проработали там день и вернулись, и Джо увидел, как его девушка гуляет с его лучшим другом Биллом Харпером (это тот, с которым они потеряли отцовскую удочку). Еще в фильме не было истории о том, как в пекарне вместе с ним работал парень по имени Хосе.

    После прочтения книги фильм показался больше документальным, чем художественным. Для меня это просто экранизация книги, не больше не меньше.

    Игра актеров практически не понравилась, за исключением Кати Филдс (Карин), особенно привлекла сцена, где она прощается с Джо.

    Очень понравилась композиция фильма — режиссер выбирал очень хорошие планы.

    Несмотря ни на что этот фильм стоит посмотреть всем любителям арт-хауса.

    P.S. Дополню предыдущих ораторов. Где-то читал, что группа Metallica не только написала песню «One» по этому фильму и сняла клип, но и купила все права на этот фильм (!).

    9 из 10

    10 февраля 2009 | 20:05

    Этот фильм словно находится на противоположном творческом полюсе сценариста Далтона Трамбо, работавшего над «Римскими каникулами», искрящимися радостью и жизнелюбием. «Джонни» же погружает зрителя в неизбывную печаль и горечь.

    Простой американский парень Джо Бонэм, ушедший воевать в 1914-ом, оказывается ранен, хотя это слабо сказано. Оказывается чудовищно изувечен миной, но жив. С этого момента фильм приобретает многослойность, включая эпизоды, рисующие реальные события, воспоминания (далекие и близкие, о детстве, о родителях, любимой девушке, о мирной жизни и о войне), сны и видения Джонни, которые переносят его в иной мир к ушедшим друзьям, отцу, к плотнику из Иерусалима. Но и там Джонни, заложнику собственного несчастного тела, не находится приюта.

    В какой-то момент просмотра привычные мысли о безусловной ценности человеческой жизни утрачивают свою силу. Здесь все перевернуто. Здесь мы видим существование, при котором просьба об убийстве становится просьбой о спасении и призывом к милосердию, а единственное, чем может помочь любящий человек — убить.

    А не так ли перевернуто все в мире, где «война совершается ради вечного мира»? Где дикими лозунгами о необходимости установления свободы и демократии прикрывается и война Джонни, и войны сегодняшнего дня?

    - А что такое демократия?

    - Этого я никогда не понимал… Разновидность правительства. И как-то связано с тем, что молодые убивают друг друга.


    Рассуждения подобного рода постоянно сквозят в картине. Неудивительно, что роман Трамбо запретили во время второй мировой войны, ведь Джонни был далеко не последним «добровольцем, поверившим, что армия воспитывает мужчин».

    Интересно, что Трамбо не снимает и личной ответственности с героя, и название тому подтверждением.

    P.S.

    Смотрите поразительный, глубокий, выстраданный фильм Далтона Трамбо, но будьте осторожны: он быстро разъедает наше ощущение спокойствия и благополучия.

    10 из 10

    3 февраля 2013 | 04:50

    Сон, в котором тьма, затягивая в бездну, раздавливает крошечную, ничтожную точку — человека, схож с чувством, если бы мир перевернулся. Проснувшись в холодном поту, еще не осознавая, где сон, а где реальность, слышится лихорадочный стук сердца и пульсация возбужденной вены. Вдруг все замирает и звездное небо, проносясь перед глазами со скорость света, уже утренним рассветом, раскрывает ото сна «глаза», теплой негой расползаясь по лицу и согревая лучами солнца. Возможно ли, что жизнь — всего лишь сон, контролируемый нами днем, а ночью, контролирующий нас?..

    На примере главного героя, вернувшегося с войны «овощем», зритель погружается в историю о человеколюбии, надежде, данной медсестрой и о злых врачах, экспериментаторах над человеком. В каждой профессии есть свои антигерои, которые делают «пациентов» своими жертвами. Темные люди, прикрываясь Богом, и сами не веря в него, лишают душу последней надежды отпустить боль по родному дому и любимой женщине.

    Смотря этот фильм-нерв, можно ощутить металлический привкус во рту, а режиссер, ставящий зрителя на место героя, заставляет чувствовать сумасшествие в сердце, звуками азбуки Морзе, отбивающими: «Убейте меня, убейте»! Еще на начальных титрах, услышав барабанную дробь, интуитивно чувствуешь надвигающуюся опасность и призыв о помощи. А бездушное сохранение жизни для некоего эксперимента сжимает нутро и заставляет содрогнуться. В такие моменты не понимаешь фразу: «С нами Бог»! Потому что нет смысла внушать веру, которой не существует…

    Наверняка, вам снились крысы? Мерзкое ощущение — не правда ли? А если еще при этом чувствовать сон внутри сна или реальность? Когда проходит кошмар и наступает утро, оцепенение на какое-то время выводит из равновесия, приятно после осознавать, что первородные и подсознательные страхи днем не так опасны, как ночью…

    Задумывались ли вы над тем, что человеческая смертность нуждается в определенных ритуалах? Каждый день может стать последним и любимые занятия неплохо насыщать, например чайной церемонией, а занятие любовью чем-то особенным. Герой, вспоминая любимую женщину, понимает, что обнаженной видел ее всего лишь раз, а аромат полевых цветов, теплясь в воспоминаниях, красит блеклыми, но цветными красками его черную жизнь.

    Война в картине — борьба с системой, как на поле боя, так и в больничной палате. В жизни мы постоянно воюем, а иногда просто хочется позвать на помощь или стать для кого-то помощью. Почувствовать чужую душу и поделиться светом, счастьем, заставляя сердце чаще биться — такой позыв я вижу в фильме. Бог есть в светлых людях, и если хоть на миг они дарят вам ощущение свободы: слезами, добротой, поцелуями… — цените это, берегите их!

    Считаю «Джонни взял ружье» самой сильной картиной, просмотренной за последнее время, но не советую ее очень впечатлительным натурам.

    10 из 10

    29 июня 2011 | 09:14

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>