всё о любом фильме:

Двадцатый век

Novecento
год
страна
слоган-
режиссерБернардо Бертолуччи
сценарийФранко Аркалли, Джузеппе Бертолуччи, Бернардо Бертолуччи
продюсерАльберто Гримальди
операторВитторио Стораро
композиторЭннио Морриконе
художникМария Паола Майно, Джанни Кваранта, Эцио Фриджерио, ...
монтажФранко Аркалли
жанр драма, ... слова
бюджет
$9 000 000
зрители
Франция  1.75 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время318 мин. / 05:18
Прекрасным летним утром 1900 года в итальянской провинции Эмилия появляются на свет два мальчика. Олмо — еще один рот в многодетной семье бедного крестьянина. Альфредо — отпрыск богатых помещиков. Несмотря на столь различное социальное положение, мальчики не только подружатся, но пронесут дружбу через всю свою жизнь.

Они — дети страшных лет Европы, чье отрочество придется на годы Первой мировой войны, а зрелость вступит в свои права под грохот гитлеровских орудий. Да и в промежутке событий будет предостаточно. Фашистская Италия — страна неспокойная. Меняется вековой уклад общества, народ все больше узнает от социалистов о своих правах, Муссолини использует смуту для захвата власти.

Ветер перемен врывается и в провинцию Эмилия. Обостряются отношения крестьян и землевладельцев, но Олмо и Альфредо остаются друзьями. Сплетение судеб — близких и бесконечно далеких, сплетение жизни личности и жизни страны.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
47%
7 + 8 = 15
5.9
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Фрагмент 04:54

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Гигантская фреска Бернардо Бертолуччи повествует о судьбе двух итальянских семей — Далько и Берлингьери, крестьян и помещиков — на фоне бурных событий XX века. Многие зрители и критики восприняли эту картину молодого итальянского маэстро (а ему было только тридцать шесть лет) как политически ангажированное произведение. Подчас мнение о «Двадцатом веке» складывалось на основе того или иного отношения к его идеологическим и социальным аспектам — грубо говоря, зависело от реакции на красные флаги, развевающиеся на экране тут и там. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 232 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Старина Платон учил жить идеями, любоваться идеями, превозносил идеи и учил служить им, и то ли он что-то напутал, то ли мир в конец запутался.

    Согласно Платону есть идеальный Далько и конкретный Далько, есть идеальный Берлингьери и конкретный Берлингьери. Идеализм Далько состоит в том, что он крестьянин, идеализм которого должен побуждать его к тому, чтобы свергнуть эксплуатацию Берлингьери, быть коммунистом. Идеализм Берлингьери состоит в том, что он помещик и его идеализм побуждает его к усилению эксплуатации крестьян, вроде Далько, быть фашистом. Но к чему заведет их последовательный идеализм? К тому, чтобы сосуществовать как Сталин с фюрером?

    Далько и Берлингьери как два подвальных кота соучаствуют в судьбах друг друга, существуя по ту сторону партийности, — они дружат, — и эта дружба далека от соратничества, носит частный, интимный характер, развиваясь по ту сторону социальных смыслов и парадигм. Оба рискуют, что придет фанатик и выставит их предателями своего класса. Фюрер бы не одобрил Берлингьери, Ленин бы не одобрил Далько, ангелом-хранителем их дружбы выступает Бернардо Бертолуччи, предоставляющий их нашему суду во их спасение от фанатиков. Если кто-то запутался, то только не он и его фильм занимает почетное место в учебнике человечности.

    Старина Платон учил, что идеи прекрасны. Как все было красиво на заре человечества в его мечтах и как печальна действительность. Что прекрасного в коммунизме? Что прекрасного в нацизме? Что прекрасного было в их «единстве и борьбе», например, во второй мировой войне, в Освенциме? Альфредо и Олмо — не идеалисты, Альфредо и Олмо — друзья и это прекраснее, чем какой-то там чертов идеализм.

    Что за смысл в дружбе? Живут ли они осмысленно или действительно представляют собой не более чем симбиоз двух подвальных котов? Об этом фильм. На протяжении своего огромного по продолжительности фильма Бертолуччи извлекает «смыслы» взаимоотношений Альфредо и Олмо, пытаясь заинтересовать нас живой экзистенциальной действительностью такого феномена как дружба, о котором не пишут «умные» идеалисты в учебниках. Почитать учебники — в дружбе нет никакого смысла, смысл есть в партийном товариществе или чем-то вроде этого, но все это такая ерунда по сравнении с глубоким смыслом, который хранит бессмертный фильм Бернардо Бертолуччи. Альфредо и Олмо вместе мастурбируют, занимаются сексом, борются, ухаживают за девушками, празднуют — все это, когда пишешь это, кажется какой-то ерундой, даже грязью, но все это ценности потому, что альтернативой этой «ерунде» и «грязи» было бы зрелище, когда они перерезали бы друг другу глотки. Я глубоко ценю зрелище, предлагаемое Бернардо Бертолуччи, как альтернативу кошмару.

    9 марта 2011 | 16:58

    Эпичная картина, достойная изложения в книжном варианте. История двух людей, двух семей, разворачивающаяся на фоне кровавых событий XX века, в своей идее напоминает творения Льва Толстого.

    Альфредо и Ольмо — разные люди. Дело не только в социальном положении или роде занятий. Это два разных характера: один революционер, «социалист с дырками в кармане». Он стоит за правду, за справедливость так, как он это понимает. Другой, Альфредо, в общем-то хороший малый, но, как говорят в таких случаях, родившийся не в то время. В бурном потоке событий, смертей, перемен его утончённые, эстетские увлечения неприемлемы. Не получается стоять в стороне и отдавать на откуп решения посторонним, когда ситуация требует собственной чёткой и однозначной позиции. Это понимает даже Ада, существо декадентское. Всю бесхарактерность своего мужа она осознает уже в день свадьбы. Альфредо настолько боится встать на чью-то сторону, высказаться открыто, что, наблюдая за избиением друга, не может перешагнуть через свой страх и остановить своего «пса» — управляющего Аттилу. Так же как все остальные не смогут остановить зарождающийся фашизм, посчитав, что как-нибудь приспособятся.

    Если вспоминать опять же графа Толстого, то схожесть проявляется не только в масштабности повествования. Поставленный художником вопрос о том, что есть человек в этом мире, напрашивается в течение всего времени просмотра, а последняя сцена только делает его ещё яснее: можем ли мы измениться, или мы такие же как наши предки, и только промышленная революция меняет обёртку? Начинка же остаётся прежней? (Вспоминается «дерьмо и молоко» из «Novecento»).

    Позволю себе ещё одну ссылку на наших классиков, уж простите. Мотив звука топоров в вишнёвом саду, распада семьи… Если за какие-то 50 лет — а что это для истории — добротный хозяин Берлингьери превратился в жалкого человека, которого даже ребёнок способен взять на мушку, то нельзя ли поставить знак равенства между Альфредо и чеховской героиней Раневской? В таком случае, что же остаётся нам, потомкам героев Чехова и Бертолуччи?..

    28 июня 2012 | 22:03

    Давно приметил это картину, как интересующую меня, в первую очередь, своим актерским составом(Роберт Де Ниро, Жерар Депардье), а также прекрасным композитором — Э. Морриконе. Конечно же я слышал об известном итальянском режиссере Бернардо Бертолуччи, но мне пока не доводилось видеть его работы, и первой стала именно эта, 20 век.

    В основе фильма есть крепкая ось, которая держится на протяжении всего фильма, это цепь взаимоотношений между двумя главными героями Альфредо и Ольмо. Они родились в один и тот же день и в одном месте, и в старости были также рядом. А между их детством и старостью была жизнь, жизнь не простая.. жизнь, которая заставила друзей быть поодаль друг от друга, так уж сложилось исторически. Между ними не было доброй, безмятежной дружбы, она была взрывная, другая. Хотя иногда казалось, что они уже враги, и их противоположное положение в обществом обязывало их быть врагами, где-то в глубине души между ними все-таки была дружеская связь…

    Таким образом, на примере жизни двух героев, режиссер отлично передал историю Италии, рассказал о фашистах, о помещиках, о крестьянах, отлично показал настроения того общества. Но в то же время не зацикливался на войнах и их значении в мировом масштабе. Он сумел показать какой была Италия до первой мировой, после первой мировой, и после второй мировой. Он показал Италию во всей ее красе и разнообразии, показал её прекрасные пейзажи, и всё это в сопровождении душевной и трогательной музыки, созданной Э. Морриконе и Д. Верди.

    Что говорить о продолжительности этого фильма, то, действительно, кажется, что 5 часов это слишком много для одного фильма. Но именно столько он и должен идти, нет ничего лишнего, показана полноценная история, включившая в себя много интересного и познавательного. С уверенностью говорю, что это отличное кино! Смотрите и вкушайте удовольствие от просмотра данной картины, словно вы едите пирог одного из лучших кондитеров Франции!

    10 из 10

    21 сентября 2009 | 01:33

    Два поколения помещиков Берлингьери дружат с главами крестьянской семьи Далько. Но в эти отношения раз за разом вмешиваются глобальные катаклизмы ХХ века: Первая мировая война, неурожай и голод, народные волнения, фашистская чума, Вторая мировая, — всякий раз обязывающие героев сделать свой выбор.

    События берут отсчет в день независимости — 25 апреля 1945 года. Но вместе со словами: «Я тоже хочу убивать», — сказанными 12-летним батраком, нацелившим винтовку на своего пожилого хозяина, фильм совершает стремительный экскурс в год, когда пьяный от горя паяц прокричал на всю Эмилию: «Джузеппе Верди умер!». Именно тогда, на заре ХХ века, и начался отсчет этой истории. В тот роковой год, в один и тот же день, родились Альфредо Берлингьери и Ольмо Далько, друзья-противники, поставленные временем по разные стороны баррикад.

    Novecento — самая крайняя точка преклонения Бертолуччи перед социалистической идеологией: для него в те времена «понятия коммунист и герой были синонимами». Однако мощь поэтического таланта, переживавшего свой расцвет, преодолела ограничения ангажированного социального кино. В первой (и, пожалуй, лучшей) трети картины Бертолуччи — «незаконнорожденный сын неореализма» — буквально упивается архаикой крестьянский культов и их языческим преклонением перед стихийными природными силами. Именно в эти моменты лучше всего видна связь с «Землей» (1930) Довженко и ранними шедеврами Висконти — «Одержимость» (1942) и «Земля дрожит» (1948).

    Перед Бертолуччи стояла неимоверно сложная задача — спрессовать в одном фильме полвека итальянской истории. Именно поэтому он активно прибегает здесь к символике и всевозможным аллегориям. Классовые интересы заставляют Альбето и Ольмо стать врагами. Они же против логики этих интересов пытаются сохранить дружеские Отношения. По версии автора, оба представляют противоборствующие классы, но еще и две ипостаси одного человека.

    Осознавая бессмысленность социального соперничества, нищий Ольмо и богатый Альфредо раз за разом пытаются проявить свою половую состоятельность. Еще будучи мальчишками, они трахают матушку Землю, вырыв в ней семясборные лунки, меряются размерами пенисов — «член социалиста — самый большой член» (откуда маленькому Ольмо было знать, что самый большой член — это «член КПСС»), занимаются любовью втроем с проституткой, которой предоставляют право выбрать, кто из них круче…

    Сделав себе капитал на фрейдистском «Последнем танго в Париже», Бертолуччи на этот раз попытался найти гармонию между Марксом и психоанализом. И особенно это бросается в глаза в его трактовке фашизма, который он интерпретирует не как идеологическое понятие, а как извращенное биологическое зло. Обнаружив истоки фашистской сущности в садизме (здесь Novecento явно перекликается с «Сало» Пазолини), Бертолуччи, меж тем, очень даже убедительно воссоздает атмосферу, в которой оказалось возможным появление режима Муссолини, спровоцировавшего и преумножившего пороки эпохи.

    Как и в «Конформисте» (1970) здесь всплывает мотив педофилии. Так приказчик Аттила, ставший активистом фашистского движения, сначала насилует ребенка, а затем и убивает невинное создание. Перед тем он не менее извращенным образом расправлялся с кошкой, которую привязывал к позорному столбу и забивал насмерть собственной головой (мне представляется, что это одно из самых чудовищных убийств в истории кино). Немало натерпевшись у Бертолуччи, американец Дональд Сазерленд, игравший Аттилу, уже с явной опаской брался затем за свою следующую роль в Италии — Казанову в постановке Феллини.

    В фильм отражены пиковые моменты века, но, несмотря на эпический размах, пятичасовая сага почти не теряет живость повествования. Однако 80 минут, вырезанных при монтаже прокатной версии, все же не лучшим образом сказываются на результате: в отдельные моменты фильм начинает напоминать дайджест. Особенно пострадала от сокращений линия судьбы Аниты, жены Ольмо Далько, исполненной Стефанией Сандрелли. А вот поклонников харизматичного Де Ниро может несколько разочаровать тот факт, что актеру пришлось тут играть конформиста Альфредо, что не совсем вязалось с амплуа и личным характером американца, сыгравшего в том же году «Таксиста».

    Фильм был закончен в 1975-м, но впоследствии немало времени ушло на монтаж сокращенной четырехчасовой версии, затем начался дележ прав. И в результате эта монументальная фреска об итальянской жизни вышла в широкий прокат только во второй половине 1976-го. Однако она уже не особенно в нем нуждалась, так как все бюджетные затраты ($9 млн, что очень незначительно для столь масштабного проекта) были с лихвой восполнены за счет продажи прав. Брэнд по фамилии Бертолуччи уже начал работать на самого себя. Но поскольку формат был крайне неудобен для показа в кинозалах, фильм выпустили минимальным количеством копий.

    В СССР, стране победившего социализма и коллективистской психологии, не остались безучастными к этому «прогрессивному фильму с нехарактерной для буржуазного кино широтой исторического обзора». Однако сам фильм в прокат не пустили, а предпочли оперативно профинансировать «наш ответ Бертолуччи». И он не заставил себя ждать: уже через два года появился пятичасовой эпос Андрея Кончаловского «Сибириада».

    25 июля 2012 | 17:53

    Пожалуй один из самых главных и спорных фильмов в карьере знаменитого итальянского режиссёра Бернардо Бертолуччи. Огромная историческая кинокартина, в своё время ставшая почвой для острых дискуссий, но в наше время несправедливо забытая — она может о многом поведать и современному зрителю.

    Многих могут смутить затянутость, откровенность, неприкрытый пафос фильма, но это уже дело личного восприятия. То, чего у него никак и никогда не отнимешь, так это потрясающего размаха съёмок и отличных актёров, а в частности — замечательный дуэт, состоящий из признанных на сегодняшний день гениев — Роберт Де Ниро и Жерар Депардьё. Уж в чём-чём, но в мастерски воссозданной эпохе фашистской Италии, шикарных костюмах, старинной обстановке съёмочной площадки, пейзажах и прекрасном музыкальном сопровождении создателям фильма никак нельзя отказать. Хотя если посмотреть на фильм с другой стороны, то многих начинает раздражать его политизированность, симпатии автора на стороне коммунистических идей, хотя лично меня это и не особо трогает. Меня намного больше интересует личная драма главных героев, история их личных взаимоотношений на фоне бурно развивающихся исторических событий двадцатого столетия. Конечно режиссёр начинает с излишним интересом и дотошностью наблюдать за прелестями их интимной жизни, однако опять же стоит отдать должное незаурядности и душевности их отношений, ведь эти люди, эти абсолютно разные люди несмотря ни на что пронесли свою дружбу через всю жизнь…

    Все эти особенности фильма сразу напомнили мне ещё о нескольких неоспоримых шедеврах мирового кинематографа, таких как «Охотник на оленей» или «Однажды в Америке». Жанры вроде и разные, но всё это масштабные эпики, да и по духу фильмы очень схожи. И во всех них главную роль исполняет молодой Роберт Де Ниро, и эти годы можно смело назвать лучшими в его богатой и довольно неоднозначной кинокарьере. Смотреть этот фильм можно и ради ностальгии, ибо на сегодняшний день такого рода кино встречается всё реже и реже. В общем, вся моя писанина сейчас сводится к одному простому предложению: о потраченных пяти часах времени я не пожалел. И это самое главное.

    9 октября 2011 | 16:24

    Формально фильм сделан как следует, и 5 часов неторопливого рассказа практически не утомляют. Меня, правда, несколько смутила камерность фильма. События как будто развиваются на фоне мировых войн, грандиозных политических интриг, а действие картины по большей части не выходит за пределы владений Берлиньери. Но это, видимо, задумка режиссёра.

    Недостатки:

    1) Режиссёр крайне субъективен. Его симпатии и политическая позиция видны с начала и до конца фильма. Остатки некоторой объективности режиссёра кончаются вместе с Первой мировой войной. Крестьяне наивны и добры. Землевладельцы коварны и злы. Фашисты — чудовища, доказательством этому служат их зверские рожи и чёрная форма.

    2) Картонность отдельных персонажей. Только Альфредо демонстрирует некоторую психологию, то есть меняется на протяжении фильма. А, к примеру, Ольмо, которому 18 лет, и 45-ти летний Ольмо — это один и тот же человек.

    3) Неумение режиссёра показать природу зла. Перед режиссёром стояла задача показать зарождение, развитие и гибель зла — фашизма. Что он делает? Будущий фашист Аттила малопривлекателен, корчит злобные рожи, мучит животных. Да уж, это сам Сатана. Но дабы зритель окончательно возненавидел фашизм, режиссёр заставляет Аттилу убить ребёнка и женщину по личным мотивам. Но позвольте, причём тут фашизм в целом?

    Получается, звериную сущность фашизма даже пожилой режиссёр, имея прекрасных актёров, не может показать без передёргиваний типа убийства кошки. Есть мнение, что банальными мантрами «фашизм — зло» от проблемы не уйдёшь. Глубже надо копать, глубже. Иначе мы никогда не избавимся от неофашистов.

    У режиссёра фашизм — это нечто чуждое итальянцам, словно простуду ветром надуло. Такой взгляд наивен и опасен. Наивен, потому что народ несёт ответственность за своих руководителей: миллионы итальянцев воевали на стороне гитлеровцев добровольно. Опасен, потому что это типичный руссоизм — вера в природную безгрешность людей. Современная психология и философия давно изжили руссоистский взгляд на человеческий грех как порождение среды. Христианская точка зрения о врождённой порочности человека признана более верной.

    4) Совершенно не раскрыта роль мафии. А ведь в сельской местности Италии (особенно на Юге) мафия нередко была альтернативой фашизму. Режиссёр ушёл от этой непростой темы. Жаль.

    И тем не менее фильм хороший. Подобно «Жизни это чудо» Э. Кустурицы, картина «Двадцатый век» снята по большей части для иностранцев: фильм раскрывает перед зрителем Италию — её природу, историю и культуру. Также для русского зрителя будет любопытно отметить параллели в судьбах Италии и России в начале XX века. Отдельное спасибо режиссёру за портреты Ленина, крики «За Сталина!» и красные советские флаги.

    7 из 10

    29 июня 2010 | 15:58

    Первое, что хочется отметить — фильм не для каждого. Далеко не каждый сможет высидеть перед экраном пять часов, но мне этот фильм доставил массу удовольствия и приворожил с первого кадра. Я не обращал внимания во время просмотра на всю политизированность картины, мне важна была сама история дружбы двух людей — родились вместе, все детство провели вместе, но разность их социальных классов (богач и бедняк) постепенно отстраняет мальчиков друг от друга и повзрослев они становятся чуть ли не незнакомыми людьми. Очень трагичная и невероятно насыщенная событиями история. Такое же удовольствие я испытывал только тогда, когда читал «Тихий Дон» Шолохова. Можно, конечно, провести определенные параллели между этими двумя историями: тут тебе и эпос, и одинаковое время повествования, и коммунистический настрой… И я думаю, что если бы в картине не было такого большого количества откровенных сцен, то фильм бы стал хитом советского проката, на него бы водили школьников толпами, отдали бы всевозможные союзные кинематографические награды… Но, если бы у бабушки был бы… Ну, вы знаете что дальше.

    Перед нашими глазами развертывается 50-ти летняя история Италии и мы видим все самые значительные события жизни простых людей и просто истории Италии: Первая Мировая, приход к власти Муссолини, рождение фашизма, Вторая Мировая война, становление коммунизма в стране. Но картина не о стране в те года, а о людях, которые пережили это страшное время. О людях, которые сохранили человеческое лицо, несмотря на все трудности. Но вот вопрос — кто сохранил человеческое лицо? Обычные рабочие люди и богач, который по человечески относился к своим работникам. А все остальные помещики, богачи, фашисты горько поплатились за совершенные ими грехи. Невольно всплывают в голове слова Омара Хайяма:" БУДЬ В ОБРАЩЕНИИ ПОПРОЩЕ. ХОЛОДНОЙ ДУМАЙ ГОЛОВОЙ, ВЕДЬ В МИРЕ ВСЕ ЗАКОНОМЕРНО: ЗЛО, СОТВОРЕННОЕ ТОБОЙ, К ТЕБЕ ВЕРНЕТСЯ НЕПРЕМЕННО!». И эта картина как раз и служит некоей притчей о том, что зло поплатится за свои грехи, а человек, который живет правильно непременно получит свое, вот только сколько надо будет вытерпеть, чтобы добиться правды и справедливости: год? Десять? Сорок пять? Но когда нибудь справедливость непременно восторжествует и именно это и показывает нам в своей картине Бернардо Бертолуччи, просто весь этот материал лучше воспринимается, когда видишь реальные действия и события, поэтому Бертолуччи и выбрал в качестве «иллюстрации» своей истории длинный, тяжелый рубеж, который преодолели итальянские люди в борьбе за свободу.

    Нельзя не отметить визуальную сторону картины, безупречную во всех отношениях. Красивейшие пейзажи, великолепная операторская работа (лучшего на мой взгляд оператора Витторио Стораро), прекрасные декорации… В общем, я просто восхищаюсь. Картинка доставляет одно удовольствие!

    Про музыку скажу одно — композитор Эннио Морриконе и о качестве и красоте его музыки все знают не понаслышке.

    Ну и как же не сказать пару слов об актерах: Де Ниро и Депардье своими стараниями создали один из лучших актерских дуэтов, которые я когда либо видел, просто безупречны. Порадовал Берт Ланкастер и просто сразил наповал Дональд Сазерленд. Идеальнейший злодей, сыгранный ны высшем уровне актерского мастерства. Ну и не менее великолепна Лаура Бетти, тоже отъявленная злодейка, сыгранная блистательно!

    Итог: один из самых недооцененных шедевров. Ни одной вразумительной награды («Бодиль» за лучший неамериканский фильм в Дании), низкие кассовые сборы. Может, люди просто не были готовы к появлению картины подобного класса? Я не знаю и не могу судить людей, но то, что эту гениальнейшую картину недооценили — это факт, понять который можно лишь посмотрев картину.

    10 из 10

    3 августа 2010 | 21:52

    Могу сразу сказать, что мне не нравилось еще заведомо до просмотра — это продолжительность фильма, отпугивали 318 минут, потому постоянно откладывался просмотр, а еще было ясно, за один раз фильм посмотреть, точно не получится. В то же время я знала, что «Двадцатый век» полон событий, потому 318 минут все же должны пролететь с интересом. Но все же как-то я не любительница таких эпопей. Но любительница творчества Бернардо Бертолуччи.

    Первая приятная неожиданность — актеры, во-первых, молодые Де Ниро и Депардье, которых мне довелось видеть уже немолодыми и несколько обрюзгшими, и, честно говоря, да простят меня поклонники каждого из этих двух замечательных актеров, как-то прежде я никем из них не особо не восторгалась. Теперь мое мнение другое, особенно о Депардье, потому что Де Ниро все же нравился после «Однажды в Америке». Как получится, обязательно посмотрю «Вальсирующих» (это к слову). А во-вторых, перекочевавшие из «Конформиста», Стефания Сандрелли и Доминик Санда. У последней тут очень интересная роль неврастеничной, эксцентричной, но в то же время справедливой и чувствительной девушки, которая не смогла приспособиться к жестокой реальности. Мне кажется, актриса очень в нее вписалась, и выглядела красиво.

    Мне понравилось, что в фильме есть несколько откровенных сцен, иначе их отсутствие делало бы фильм каким-то уж слишком повествовательно-образовательным, они очень дополняют его, делают более выразительным и чувственным. Жестокие сцены показаны сильно, по-настоящему вызывают отвращение к их исполнителям, заставляют вздрагивать. Натурально простым показан быт крестьян.

    Кино действительно полно событиями, не много не мало, здесь охвачен огромный период жизни целой страны, две войны, рождение, взросление, юность, зрелость и старость героев. Много здесь исторических событий, политических и классовых противостояний, любви и дружбы на фоне всех этих событий. Но дружба между героями все же странная, мне кажется, это не настоящая дружба в ее классическом проявлении. Скорей, это похоже на какое-то глубокое родство, на зависимость, как, например, сын может зависеть и ровняться на отца. Ведь Альфредо не может без Ольмо. Сын хозяев, наследник, еще в раннем детстве ровнялся на своего босоногого приятеля, доказывал ему, а скорее самому себе, что он не трус. А для этого надо просто полежать под проходящим поездом, но так было в детстве, а у взрослых уже будут куда более сложные доказательства чести и храбрости. Для Альфредо Ольмо — ведущий, тот самый сильный друг, который указывает, как быть, а он, Альфредо, ведомый, несмотря на несравнимые возможности, социальное положение этих двух друзей. Но все же, те самые события по жизни разделяют героев, делая между ними огромную пропасть, но эта странная привязанность останется навсегда.

    Персонажи немного просты, «хороший» Ольмо справедлив, силен и смел, «плохие», бесспорно, чудовища в низшем своем проявлении (хотя с этим я никогда не спорю, потому что жестокость некоторых особей человеческих предела не имеет), Альфредо мягкотел, нерешителен, но как персонаж куда более интересен. Потому что он не хорош и не плох, у него все не так однозначно, потому его одного здесь терзают душевные муки тяжких сомнений. И в старости обоих, под конец жизни, как в раннем детстве, доказательство Альфредо той самой чести и значимости самому себе и своему другу, а теперь уже осознание своих жизненных неудач и потерь прожитых лет, должно будет пройти испытание поездом.

    Хорошее кино, не любимый мой жанр, но рада, что посмотрела. Такое чувство осталось, что необходимо (в хорошем смысле) было посмотреть.

    8 из 10

    26 октября 2010 | 10:56

    Бертолуччи меня раньше не поражал своим `Последним императором`, `Стратегией паука`, `Ускользающей красотой` — казалось, что это просто раскрученный Голливудом псевдотитан. Но оставался `Двадцатый век`, который мне все не удавалось посмотреть, а специально покупать, опасаясь разочарования, не хотелось. Добавлял скепсиса отзыв Висконти начала 1970-х: что все молодые режиссеры, включая Бертолуччи — просто порнографы.

    И вот канал `Культура` совершил подвиг, в два вечера устроив показ данного фильма.

    И должен сказать, что Бертолуччи — фигура реальная, не дутая. Столь мощно снять кино, выстроить сюжетные линии, создать символические образы, решить это цветом, светом, видеорядом — пожалуй, где-то он превзошел Висконти с его `Гибелью богов`.

    Удивительно, что в русском переводе `ХХ век` — в оригинале `Новеченто` — то есть Новый век — и неудивительно слышать это от члена Итальянской коммунистической партии Бернардо Бертолуччи.

    Фильм и завершается символическим укладыванием героя де Ниро на рельсы под паровоз с красными флагами (вот Ельцин на это так и не пошел). Учитывая, что де Ниро играет местного землевладельца — `хозяина` — смысл прозрачен, его чуть ранее озвучивает мальчик с винтовкой: `хозяев больше нет!` — их смела История, которая на стороне тенденций равенства и братства, а не иерархии и собственности (на примере нашей Родины мы видим, что все такие обобщения грешат поверхностностью).

    В данном случае слово `хозяин` вовсе не эквивалентно тому позитивному, произносимому с придыханием в 1980-е в необуржуазной пропаганде, а равно слову `мироед` или `кровосос`.

    При этом главный герой вовсе не какое-то чудище. Он просто пользуется сложившимся миропорядком — ну не отказываться же ему от сладкой жизни ради голодающих крестьян!

    Чудищем в картине изображен местный лидер фашистской партячейки Аттила. Изображен он с уклоном в сексуальную психопатологию, хотя, скорее, это можно понять символически. В данном случае Бертолуччи не оригинален: в 1970-е многие так изображали фашизм: и у Висконти в `Гибели богов` Хельмут Бергер нехорошо поступает с мамой (Ингрид Тулин) и малолетней девочкой, и `Ночной портье` Кавани вызвал бурные споры. Кое-кто увидел такую же сексуальную психопатологию в `Лякомбе Люсьене` Маля (о нем я оставлял рецензию), но там, по-моему, нет этого перегиба.

    А что это перегиб, писала вся советская критика — и, вероятно, из-за перебора с сексуальными сценами (скажем, можно посмотреть воочию на `хозяйство` Депардье и де Ниро — хоть и не крупным планом) фильм не вышел в советский прокат, хотя много тарахтели о его прогрессивных тенденциях (в отличие от `ревизионистской` картины Маля).

    Сексуально-брутальные тенденции Аттилы, конечно, имеют символический характер — и даже больше символический, чем документальный, но тут бы Бертолуччи поучиться у Висконти, который сцену изнасилования матери решил предельно тактично и художественно. Новое поколение режиссеров — от Бертолуччи до Феррери и Беллокьо — оказалось более натуралистичным и прямолинейным в изображении многих жизненных явлений.

    Тем не менее, картина остается вершиной творчества Бертолуччи и одним из лучших творений мирового кинематографа 1970-х годов — периода, когда кино достигло, на мой взгляд, пика в возможностях выразительности.

    23 ноября 2009 | 10:58

    Как же Бертолуччи любит свою родную Италию! В этом фильме у него получилось не просто рассказать о 30-летнем периоде истории, но показать как становилась новая Италия. Это первый фильм, в котором я чувствую ненависть к «врагам». Режиссер заставляет нас чувствовать это и это приятно. Порадовали Дональд Сазерленд и конечно же Де Ниро с Депардье.

    Фильм оставляет ощущение, схожее с просмотром «Однажды в Америке». Похоже что эпический жанр остается беспроигрышным, хотя самое интересное начинается только на четвертом часе просмотра.

    8,5 из 10

    15 октября 2008 | 22:54

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>