всё о любом фильме:

Двадцатый век

Novecento
год
страна
слоган-
режиссерБернардо Бертолуччи
сценарийФранко Аркалли, Джузеппе Бертолуччи, Бернардо Бертолуччи
продюсерАльберто Гримальди
операторВитторио Стораро
композиторЭннио Морриконе
художникМария Паола Майно, Джанни Кваранта, Эцио Фриджерио, ...
монтажФранко Аркалли
жанр драма, ... слова
бюджет
$9 000 000
зрители
Франция  1.75 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время318 мин. / 05:18
Прекрасным летним утром 1900 года в итальянской провинции Эмилия появляются на свет два мальчика. Олмо — еще один рот в многодетной семье бедного крестьянина. Альфредо — отпрыск богатых помещиков. Несмотря на столь различное социальное положение, мальчики не только подружатся, но пронесут дружбу через всю свою жизнь.

Они — дети страшных лет Европы, чье отрочество придется на годы Первой мировой войны, а зрелость вступит в свои права под грохот гитлеровских орудий. Да и в промежутке событий будет предостаточно. Фашистская Италия — страна неспокойная. Меняется вековой уклад общества, народ все больше узнает от социалистов о своих правах, Муссолини использует смуту для захвата власти.

Ветер перемен врывается и в провинцию Эмилия. Обостряются отношения крестьян и землевладельцев, но Олмо и Альфредо остаются друзьями. Сплетение судеб — близких и бесконечно далеких, сплетение жизни личности и жизни страны.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
47%
7 + 8 = 15
5.9
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    Фрагмент 04:54

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Гигантская фреска Бернардо Бертолуччи повествует о судьбе двух итальянских семей — Далько и Берлингьери, крестьян и помещиков — на фоне бурных событий XX века. Многие зрители и критики восприняли эту картину молодого итальянского маэстро (а ему было только тридцать шесть лет) как политически ангажированное произведение. Подчас мнение о «Двадцатом веке» складывалось на основе того или иного отношения к его идеологическим и социальным аспектам — грубо говоря, зависело от реакции на красные флаги, развевающиеся на экране тут и там. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 232 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Как же Бертолуччи любит свою родную Италию! В этом фильме у него получилось не просто рассказать о 30-летнем периоде истории, но показать как становилась новая Италия. Это первый фильм, в котором я чувствую ненависть к «врагам». Режиссер заставляет нас чувствовать это и это приятно. Порадовали Дональд Сазерленд и конечно же Де Ниро с Депардье.

    Фильм оставляет ощущение, схожее с просмотром «Однажды в Америке». Похоже что эпический жанр остается беспроигрышным, хотя самое интересное начинается только на четвертом часе просмотра.

    8,5 из 10

    15 октября 2008 | 22:54

    Бертолуччи меня раньше не поражал своим `Последним императором`, `Стратегией паука`, `Ускользающей красотой` — казалось, что это просто раскрученный Голливудом псевдотитан. Но оставался `Двадцатый век`, который мне все не удавалось посмотреть, а специально покупать, опасаясь разочарования, не хотелось. Добавлял скепсиса отзыв Висконти начала 1970-х: что все молодые режиссеры, включая Бертолуччи — просто порнографы.

    И вот канал `Культура` совершил подвиг, в два вечера устроив показ данного фильма.

    И должен сказать, что Бертолуччи — фигура реальная, не дутая. Столь мощно снять кино, выстроить сюжетные линии, создать символические образы, решить это цветом, светом, видеорядом — пожалуй, где-то он превзошел Висконти с его `Гибелью богов`.

    Удивительно, что в русском переводе `ХХ век` — в оригинале `Новеченто` — то есть Новый век — и неудивительно слышать это от члена Итальянской коммунистической партии Бернардо Бертолуччи.

    Фильм и завершается символическим укладыванием героя де Ниро на рельсы под паровоз с красными флагами (вот Ельцин на это так и не пошел). Учитывая, что де Ниро играет местного землевладельца — `хозяина` — смысл прозрачен, его чуть ранее озвучивает мальчик с винтовкой: `хозяев больше нет!` — их смела История, которая на стороне тенденций равенства и братства, а не иерархии и собственности (на примере нашей Родины мы видим, что все такие обобщения грешат поверхностностью).

    В данном случае слово `хозяин` вовсе не эквивалентно тому позитивному, произносимому с придыханием в 1980-е в необуржуазной пропаганде, а равно слову `мироед` или `кровосос`.

    При этом главный герой вовсе не какое-то чудище. Он просто пользуется сложившимся миропорядком — ну не отказываться же ему от сладкой жизни ради голодающих крестьян!

    Чудищем в картине изображен местный лидер фашистской партячейки Аттила. Изображен он с уклоном в сексуальную психопатологию, хотя, скорее, это можно понять символически. В данном случае Бертолуччи не оригинален: в 1970-е многие так изображали фашизм: и у Висконти в `Гибели богов` Хельмут Бергер нехорошо поступает с мамой (Ингрид Тулин) и малолетней девочкой, и `Ночной портье` Кавани вызвал бурные споры. Кое-кто увидел такую же сексуальную психопатологию в `Лякомбе Люсьене` Маля (о нем я оставлял рецензию), но там, по-моему, нет этого перегиба.

    А что это перегиб, писала вся советская критика — и, вероятно, из-за перебора с сексуальными сценами (скажем, можно посмотреть воочию на `хозяйство` Депардье и де Ниро — хоть и не крупным планом) фильм не вышел в советский прокат, хотя много тарахтели о его прогрессивных тенденциях (в отличие от `ревизионистской` картины Маля).

    Сексуально-брутальные тенденции Аттилы, конечно, имеют символический характер — и даже больше символический, чем документальный, но тут бы Бертолуччи поучиться у Висконти, который сцену изнасилования матери решил предельно тактично и художественно. Новое поколение режиссеров — от Бертолуччи до Феррери и Беллокьо — оказалось более натуралистичным и прямолинейным в изображении многих жизненных явлений.

    Тем не менее, картина остается вершиной творчества Бертолуччи и одним из лучших творений мирового кинематографа 1970-х годов — периода, когда кино достигло, на мой взгляд, пика в возможностях выразительности.

    23 ноября 2009 | 10:58

    Современный кинематограф не раз обращался к теме фашизма. Эта тема по-прежнему остается одной из ведущих тем мирового экрана. Многие деятели кино сходятся в одном — активном неприятии фашизма. Лучшие произведения мирового искусства посвящены данной теме. Вот и Бернардо Бертолуччи обратился к этой теме в картинах «Конформист» и «1900».

    Мне хочется обратиться к фильму «1900» (или по-другому «XX век»). Яркий представитель фашизма в данном конкретном случае — Аттила. Попробуем раскрыть этот образ. Имя свирепого вождя гуннов, скорее всего, не случайно. Это чернорубашечник, очень мерзкий и страшный на вид, он патологически неуправляемый садист, вырожденец моральный и физический. Лошадиная челюсть, лошадиные зубы, выпученные глаза, редкие волосы… Он управляющий большого поместья, и он зависит от своего хозяина. И на этой почве у него возник, видимо, комплекс неполноценности. Мы видим его страшные деяния: он растлевает и зверски убивает мальчика, насилует и снова убивает пожилую женщину, самолично расстреливает взбунтовавшихся крестьян. Он сеет смерть вокруг себя, он насильник и палач, завистник и маньяк.

    Режиссер акцентирует внимание на его образ, образ фашиста. От этого образ Аттилы становится еще более зловещим и отвратительным (в прекрасном исполнении Дональда Сазерленда).

    Режиссер как бы говорит нам, зрителям, что фашизм — это вырождение.

    Важен сам пафос этой картины, важно ее предупреждение. Это монументальное кинопроизведение, оно заслуживает высокой оценки.

    10 из 10

    17 декабря 2010 | 15:53

    Всё таки Европой нельзя не восхищаться. Как бы не интерпретировалась история, какие события бы не обелялись или очернялись, всегда найдётся взгляд, которые отражает наиболее истинную картину, наиболее острую проблему. И как бы не пытались показать, что проблем социального неравенства, демократии и эксплуатации в Старом свете не было и в помине, правда всегда всплывает. Всплывает и начинает резать глаза демонстрируя вопиющую несправедливость того или иного времени.

    События, описываемые в фильме происходили фактически не так давно. Не так давно трудящийся человек был на правах скотины. Не так давно вскидывались руки в римском приветствии. Не так давно рабочие в Европе искренне верили в торжество идей социализма.

    А что самое главное, что скорее всего удивляет российского обывателя, в той же самой Италии, где происходит действие картины до сих в это верят. Когда на Манежной площади фашисты демонстрировали свою силу, в Риме тысячи студентов под красными флагами, на которых сиял серп и молот, заявляли право своих соотечественников на более достойную жизнь.

    Россия и Италия действительно очень похожие страны. Обе монархии в начале 20го века, в обеих господствовало помещичье землевладение, в обеих трудовой человек был бесправен. Более того, можно смело сказать, что первые фашисты начали появляться именно в Российской империи — черносотенные движения занимались ничем иным как еврейскими погромами, убийствами революционеров и запугиванием стачечников.

    Поэтому при просмотре фильма «Двадцатый век» можно смело менять место действия на Россию. Персонажа Альфредо можно переименовать в Альберта, Ольмо — в Ивана и так далее. Гений Бернардо Бертолуччи в том, что все события которые происходят на экране в течении 5 часов порожают своей объективностью. Здесь нет навязывания идеологии, нет нравоучений. Режиссёр картины лишь говорит о том, что как бы там дальше всё не складывалось, какие бы антинародные и реакционные силы не приходили к власти, а «хозяева» цеплялись за свой праздник жизни ход времени не избежен. Всё меняется. Паровоз, который постоянно фигурирует в картине и есть символ неумолимого Времени. Времени, которое сносит тех, кто не чувствует, что пора менять своё отношение к людям, к проблемам общества и мира.

    В этом и основная идея фильма и оптимизм Бертолуччи. Время не остановить. Пускай справедливости сейчас нет и хозяева остаются. Рано или поздно паровоз всё равно их настигнет.

    12 января 2011 | 23:47

    Старина Платон учил жить идеями, любоваться идеями, превозносил идеи и учил служить им, и то ли он что-то напутал, то ли мир в конец запутался.

    Согласно Платону есть идеальный Далько и конкретный Далько, есть идеальный Берлингьери и конкретный Берлингьери. Идеализм Далько состоит в том, что он крестьянин, идеализм которого должен побуждать его к тому, чтобы свергнуть эксплуатацию Берлингьери, быть коммунистом. Идеализм Берлингьери состоит в том, что он помещик и его идеализм побуждает его к усилению эксплуатации крестьян, вроде Далько, быть фашистом. Но к чему заведет их последовательный идеализм? К тому, чтобы сосуществовать как Сталин с фюрером?

    Далько и Берлингьери как два подвальных кота соучаствуют в судьбах друг друга, существуя по ту сторону партийности, — они дружат, — и эта дружба далека от соратничества, носит частный, интимный характер, развиваясь по ту сторону социальных смыслов и парадигм. Оба рискуют, что придет фанатик и выставит их предателями своего класса. Фюрер бы не одобрил Берлингьери, Ленин бы не одобрил Далько, ангелом-хранителем их дружбы выступает Бернардо Бертолуччи, предоставляющий их нашему суду во их спасение от фанатиков. Если кто-то запутался, то только не он и его фильм занимает почетное место в учебнике человечности.

    Старина Платон учил, что идеи прекрасны. Как все было красиво на заре человечества в его мечтах и как печальна действительность. Что прекрасного в коммунизме? Что прекрасного в нацизме? Что прекрасного было в их «единстве и борьбе», например, во второй мировой войне, в Освенциме? Альфредо и Олмо — не идеалисты, Альфредо и Олмо — друзья и это прекраснее, чем какой-то там чертов идеализм.

    Что за смысл в дружбе? Живут ли они осмысленно или действительно представляют собой не более чем симбиоз двух подвальных котов? Об этом фильм. На протяжении своего огромного по продолжительности фильма Бертолуччи извлекает «смыслы» взаимоотношений Альфредо и Олмо, пытаясь заинтересовать нас живой экзистенциальной действительностью такого феномена как дружба, о котором не пишут «умные» идеалисты в учебниках. Почитать учебники — в дружбе нет никакого смысла, смысл есть в партийном товариществе или чем-то вроде этого, но все это такая ерунда по сравнении с глубоким смыслом, который хранит бессмертный фильм Бернардо Бертолуччи. Альфредо и Олмо вместе мастурбируют, занимаются сексом, борются, ухаживают за девушками, празднуют — все это, когда пишешь это, кажется какой-то ерундой, даже грязью, но все это ценности потому, что альтернативой этой «ерунде» и «грязи» было бы зрелище, когда они перерезали бы друг другу глотки. Я глубоко ценю зрелище, предлагаемое Бернардо Бертолуччи, как альтернативу кошмару.

    9 марта 2011 | 16:58

    Невзирая на свою очевидную приверженность идеям марксизма-ленинизма, знаменитый итальянский режиссёр Бернардо Бертолуччи никогда не был широко или даже узко доступным советской публике, как и Пьер Паоло Пазолини, главный учитель в его жизни и творчестве, коммунист, натуралист и вообще редкостный оригинал-экстремал, по совместительству к тому же ближайший друг семьи Бертолуччи по пармскому деду-proprietario и отцу-кинокритику; он никогда по-настоящему не был «нашим» в отличии от кубинских, чилийских, никарагуанских, вьетнамских и прочих экзотических культурных деятелей с прокоммунизденным мировоззрением, и это при всей нашей пассионарной, почти порой мистической любви к итальянскому искусству вообще, начиная от попсовой мелодики Сан-Ремо и завершая, естественно, неореализмом, и дело не только в родстве национальных характеров между нами и жителями Средиземноморья, пожалуй. Бертолуччи со своим витализмом, натурализмом и брутализмом в киноизьяснении был не вполне удобен, да и идеи всемирной революции он понимал уж очень своеобразно, ловко совмещая материализм с духовным, став к тому же одним из апологетов сексуальной революции в кинематографе. От марксизма до фрейдизма и обратно — всего лишь один шаг, и ярчайшим примером неукоснительной истинности этого утверждения стал Бертолуччи, считавший, говоря его же словами, «что даже секс может быть революционным». Ему по-настоящему близки были первые самоцветные года марксизма, когда в новосозданной советской стране свобода, в том числе и сексуальная, была всеобщей.

    В самом же спорном и по сей день фильме Бертолуччи, пятичасовой исторической эпопее или даже кинематографической опере «Двадцатый век», он сумел суммировать все свои политические и культурные взгляды, не сильно опасаясь быть непонятым, ибо эта картина, в отличии от всех предыдущих, лишь отчасти спекулирующих авторскими комплексами, уж очень нарочито сублимировала практически все детали жизни самого Бернардо, который под непосредственным влиянием отца-эстета и нонконформиста с младых лет принимал участие в рабоче-крестьянских демонстрациях в Парме, будучи при этом живым парадоксом — аристократ, лелеющий мечты о свержении этой самой аристократии импульсивными paisano. Примечательна в этом смысле идентификация режиссёра с главными персонажами фильма, Альфредо Берлингьери в исполнении главного бунтаря американского кино Роберта де Ниро, и Ольмо Далько, героя Жерара Депардье, на счёту которого уже были «Вальсирующие» Блие, гимн триолизму и либертинажу. По идее Бертолуччи должен ассоциировать себя в «Двадцатом веке» с Альфредо, ибо Бернардо-реальный и Альфредо-вымышленный суть одно и то же — белая кость, но режиссёр объективно вырисовывает Берлингьери без явной симпатии, не гнушаясь тона филиппики, и в чем-то даже находя скотское сходство между Альфредо и фашистом Аттилой. Ольмо же показан без статики, его психологический, внутренний рост более детален, и в нем режиссёр видит саму суть национальной итальянской природы. Фильмическая драматургия, полная нюансировки, в отношении Ольмо срабатывает ощутимо сильнее, нерва авторского больше. Альфредо — это пройденный жизненный этап, сам Бертолуччи будто отвергает своё прошлое в этом одном из двух магистральных героев фильма, являющих собой в том числе и двойственность людской природы. Да и стержневой образ матери, в раннем творчестве режиссёра непроясненный, в «Двадцатом веке» обретает плоть и своеобразную извращенную интимность (по неподтвержденным слухам синьор Бернардо испытывал инцестуальную тягу к родной матери, которой он боялся, самой возможности такой противоестественной тяги), поскольку образы синьор Далько и Берлингьери лишены контрастов, они показаны с непритаенной любовью и неприкрытой эротичностью. В тех сценах фильма, где присутствует мать, режиссёр словно исповедуется.

    Как бы это странно не звучало, но «Двадцатый век» сродни нашим литературным и кинематографическим эпопеям и сагам о жизни простого люда, как от шолоховский «Тихий Дон», шукшинские «Любавины» или, допустим, «Строговы» или «Даурия». Тот же самый исторический размах, то же самое метатекстуальное панорамирование, тот же невыхолощенный портрет исторического национального характера, та же самая неприкрытая страстность повествования — и общее в эпохах, ухваченных авторами, эпохах перемен, свершений, созиданий и в то же время потрясений, сотрясений, землетрясений, времятрясений, трансформирующихся в трясину бесчеловечностей на пороге вечности. Да и жанрово то наше и это итальянское плоть от плоти соцреализма со всей его конкретикой, духом народности и буквой зримой политической идеологии, но соцреализма, как его понимал сам Бертолуччи, встроенного им в фундамент увядающего в 70-х годах неореализма.

    Фильм начинается с детских лет главных героев, решенных композиционно в русле реализма, но поэтического. Бертолуччи не скупится на сочную операторскую пейзажистику, на изысканно изобразительные кружева, и даже магистральная для понимания фильма сцена погони Аттилы решена без натурализма, в ней воспевается свобода как таковая. Но дальше киноязык Бертолуччи становится объективно резче, неприятнее, ключевые моменты истории: бель эпок, Первая Мировая, приход к власти Муссолини, Вторая Мировая — показаны в различной (де)градирующей стилистике, эстетике отвратительного. На смену соцреализму приходит привычный для режиссёра броский натурализм, бытовой примитивизм, жёсткость и провокационность, будто напоминающая откуда езмь пошёл сам Бертолуччи. Изменился и облик фашизма в глазах режиссёра, от порочной элегантности «Конформиста» не осталось и следа. Его Аттила физиологически омерзителен, атавистически первобытен, вырожденчески мерзок; это в прямом смысле недочеловек, опровергающий своей внутренней и внешней природой, лишенной даже абрисов красоты, ницшеанские идеи сверхчеловека. Аттила самоопределяющ в структуре фильма, он само воплощение двадцатого века, века, потрясшего мир. И с его справедливой кончиной режиссёр преждевременно прощается с этим ужасным и прекрасным веком перемен, чтобы много позже снять романтических «Мечтателей» — фильм о бунтарях, которым претила кровь и которым милее всего было умыться спермой у парижских баррикад.

    7 июня 2015 | 21:38

    Мой любимый фильм с участием Жерара Депардье — это эпическая картина Бернардо Бертолуччи «Двадцатый век» (1976).

    Действие разворачивается в Италии в первой половине прошлого века. В один из летних дней 1900 года рождаются два мальчика — Ольмо (Депардье) и Альфредо (Де Ниро). Последний — сын богача — владельца имения Берлингьери, а первый рождается в крестьянской среде (его мать даже точно не знает, кто отец ребенка). Крестьяне живут чем-то вроде общины и коммуны. Их барак даже запирают на ночь.

    Тем не менее, мальчики из разных социальных классов со временем подружились и прошли через все перипетии того непростого времени: две мировых войны, борьба фашизма и социализма, немецкая оккупация и освобождение Италии.

    Со временем Ольмо стал социалистом, Альфредо же, хотя и принадлежал к классу господ (да собственно и не хотел от него отрекаться), к фашистам не примкнул, но, тем не менее, вынужден был опираться на их поддержку. Личная дружба и классовая вражда характеризует отношения героев.

    Честно говоря, более проникновенного и более красного (коммунистического) фильма о данном периоде истории в западном кино я не видел. Красные знамена и полотнища, коммунистические лозунги и цитаты наполняют многочасовое действие картины. В самом неприглядном, отвратительном виде предстают фашисты. В начале фильма (апрель 1945) вооруженные вилами крестьяне, изгоняя фашистов и господ, кричат: «За Сталина!» Кстати, и сам Бертолуччи одно время состоял в итальянской компартии.

    Но в России, как и в СССР, фильм практически неизвестен. И причины, на мой взгляд, не только в откровенных сексуальных и просто натуралистических сценах, которыми изобилует фильм, но в самом понимании сущности коммунизма, его нравственных ценностей, отношении к свободе в самом широком смысле слова. Западное понимание коммунизма противоречило закостеневшим коммунистическим догмам и консервативной морали, существовавшим в СССР. Эх, преодолеть бы в свое время всю эту косность — и не понадобилась бы никакая перестройка.

    Сегодня запрета на фильм, конечно, нет. Но и популяризировать его никто не собирается — уж больно антибуржуазный. Я посмотрел его, еще учась в институте, году эдак 1998-м. Кассеты до сих пор лежат на полке. Как-то показывали «Двадцатый век» по ящику, кажется, по «Культуре». Только было это ночь-заполночь — кто его будет смотреть?

    Депардье смотрится в роли крестьянского вождя и коммунистического героя более чем правдоподобно. В конце концов, сам вышел из бедных слоев. Молодой Де Ниро тоже хорош. Блестяще сыграл фашиста Аттилу Дональд Сазерленд.

    Всем людям левых взглядов, чей взор не замусорен усиленно навязываемой голливудской кинопродукцией и отечественной сериальной жвачкой, а мышление и восприятие свободно и независимо, да и просто ценителям хорошего кино, фильм Бертолуччи настоятельно рекомендую к просмотру. Испытаете настоящее эстетическое наслаждение.

    1 сентября 2013 | 21:06

    То, что фильм длится 5 часов — не значит, что нужно писать о нем 5 страниц.

    Это фильм рассказывает о временах, когда вещи были дорогими и красивыми, и тут же «функционально-практичными» и дешевыми, люди смотрели в глаза и поступали так как велит им сердце, и тут же холодный расчет и цинизм. Фильм показывает какой грубой была любовь, но какой вес имела даже и она на фоне той вездесущей жестокости, которой пропитана картина, как и вся первая половина двадцатого века.

    Фильм раскрывает тему настоящей дружбы — не той аксиоматичной, к которой привыкли мы, а реальной — с ошибками, с огромными перерывами, окрашенной всеми пороками человеческой слабости. Дружба тут не половинчатая, не двуликая, не тонкая — а реальная.

    Пара слов об Италии. Сочная, грязная, яркая, дикая, свободолюбивая дура, дура, но своя, родная дура. Появляются новые люди, новые течения, новые движения, проходят войны, а Италия остается. Остается собой — музыкальной, яркой, богатой природой красивой дурой.

    Ненастоящий тут только рождественский снег, но это лишь издержки невозможности покорить природу.

    8 из 10

    8 июня 2014 | 12:14

    Два поколения помещиков Берлингьери дружат с главами крестьянской семьи Далько. Но в эти отношения раз за разом вмешиваются глобальные катаклизмы ХХ века: Первая мировая война, неурожай и голод, народные волнения, фашистская чума, Вторая мировая, — всякий раз обязывающие героев сделать свой выбор.

    События берут отсчет в день независимости — 25 апреля 1945 года. Но вместе со словами: «Я тоже хочу убивать», — сказанными 12-летним батраком, нацелившим винтовку на своего пожилого хозяина, фильм совершает стремительный экскурс в год, когда пьяный от горя паяц прокричал на всю Эмилию: «Джузеппе Верди умер!». Именно тогда, на заре ХХ века, и начался отсчет этой истории. В тот роковой год, в один и тот же день, родились Альфредо Берлингьери и Ольмо Далько, друзья-противники, поставленные временем по разные стороны баррикад.

    Novecento — самая крайняя точка преклонения Бертолуччи перед социалистической идеологией: для него в те времена «понятия коммунист и герой были синонимами». Однако мощь поэтического таланта, переживавшего свой расцвет, преодолела ограничения ангажированного социального кино. В первой (и, пожалуй, лучшей) трети картины Бертолуччи — «незаконнорожденный сын неореализма» — буквально упивается архаикой крестьянский культов и их языческим преклонением перед стихийными природными силами. Именно в эти моменты лучше всего видна связь с «Землей» (1930) Довженко и ранними шедеврами Висконти — «Одержимость» (1942) и «Земля дрожит» (1948).

    Перед Бертолуччи стояла неимоверно сложная задача — спрессовать в одном фильме полвека итальянской истории. Именно поэтому он активно прибегает здесь к символике и всевозможным аллегориям. Классовые интересы заставляют Альбето и Ольмо стать врагами. Они же против логики этих интересов пытаются сохранить дружеские Отношения. По версии автора, оба представляют противоборствующие классы, но еще и две ипостаси одного человека.

    Осознавая бессмысленность социального соперничества, нищий Ольмо и богатый Альфредо раз за разом пытаются проявить свою половую состоятельность. Еще будучи мальчишками, они трахают матушку Землю, вырыв в ней семясборные лунки, меряются размерами пенисов — «член социалиста — самый большой член» (откуда маленькому Ольмо было знать, что самый большой член — это «член КПСС»), занимаются любовью втроем с проституткой, которой предоставляют право выбрать, кто из них круче…

    Сделав себе капитал на фрейдистском «Последнем танго в Париже», Бертолуччи на этот раз попытался найти гармонию между Марксом и психоанализом. И особенно это бросается в глаза в его трактовке фашизма, который он интерпретирует не как идеологическое понятие, а как извращенное биологическое зло. Обнаружив истоки фашистской сущности в садизме (здесь Novecento явно перекликается с «Сало» Пазолини), Бертолуччи, меж тем, очень даже убедительно воссоздает атмосферу, в которой оказалось возможным появление режима Муссолини, спровоцировавшего и преумножившего пороки эпохи.

    Как и в «Конформисте» (1970) здесь всплывает мотив педофилии. Так приказчик Аттила, ставший активистом фашистского движения, сначала насилует ребенка, а затем и убивает невинное создание. Перед тем он не менее извращенным образом расправлялся с кошкой, которую привязывал к позорному столбу и забивал насмерть собственной головой (мне представляется, что это одно из самых чудовищных убийств в истории кино). Немало натерпевшись у Бертолуччи, американец Дональд Сазерленд, игравший Аттилу, уже с явной опаской брался затем за свою следующую роль в Италии — Казанову в постановке Феллини.

    В фильм отражены пиковые моменты века, но, несмотря на эпический размах, пятичасовая сага почти не теряет живость повествования. Однако 80 минут, вырезанных при монтаже прокатной версии, все же не лучшим образом сказываются на результате: в отдельные моменты фильм начинает напоминать дайджест. Особенно пострадала от сокращений линия судьбы Аниты, жены Ольмо Далько, исполненной Стефанией Сандрелли. А вот поклонников харизматичного Де Ниро может несколько разочаровать тот факт, что актеру пришлось тут играть конформиста Альфредо, что не совсем вязалось с амплуа и личным характером американца, сыгравшего в том же году «Таксиста».

    Фильм был закончен в 1975-м, но впоследствии немало времени ушло на монтаж сокращенной четырехчасовой версии, затем начался дележ прав. И в результате эта монументальная фреска об итальянской жизни вышла в широкий прокат только во второй половине 1976-го. Однако она уже не особенно в нем нуждалась, так как все бюджетные затраты ($9 млн, что очень незначительно для столь масштабного проекта) были с лихвой восполнены за счет продажи прав. Брэнд по фамилии Бертолуччи уже начал работать на самого себя. Но поскольку формат был крайне неудобен для показа в кинозалах, фильм выпустили минимальным количеством копий.

    В СССР, стране победившего социализма и коллективистской психологии, не остались безучастными к этому «прогрессивному фильму с нехарактерной для буржуазного кино широтой исторического обзора». Однако сам фильм в прокат не пустили, а предпочли оперативно профинансировать «наш ответ Бертолуччи». И он не заставил себя ждать: уже через два года появился пятичасовой эпос Андрея Кончаловского «Сибириада».

    25 июля 2012 | 17:53

    Первое, что хочется отметить — фильм не для каждого. Далеко не каждый сможет высидеть перед экраном пять часов, но мне этот фильм доставил массу удовольствия и приворожил с первого кадра. Я не обращал внимания во время просмотра на всю политизированность картины, мне важна была сама история дружбы двух людей — родились вместе, все детство провели вместе, но разность их социальных классов (богач и бедняк) постепенно отстраняет мальчиков друг от друга и повзрослев они становятся чуть ли не незнакомыми людьми. Очень трагичная и невероятно насыщенная событиями история. Такое же удовольствие я испытывал только тогда, когда читал «Тихий Дон» Шолохова. Можно, конечно, провести определенные параллели между этими двумя историями: тут тебе и эпос, и одинаковое время повествования, и коммунистический настрой… И я думаю, что если бы в картине не было такого большого количества откровенных сцен, то фильм бы стал хитом советского проката, на него бы водили школьников толпами, отдали бы всевозможные союзные кинематографические награды… Но, если бы у бабушки был бы… Ну, вы знаете что дальше.

    Перед нашими глазами развертывается 50-ти летняя история Италии и мы видим все самые значительные события жизни простых людей и просто истории Италии: Первая Мировая, приход к власти Муссолини, рождение фашизма, Вторая Мировая война, становление коммунизма в стране. Но картина не о стране в те года, а о людях, которые пережили это страшное время. О людях, которые сохранили человеческое лицо, несмотря на все трудности. Но вот вопрос — кто сохранил человеческое лицо? Обычные рабочие люди и богач, который по человечески относился к своим работникам. А все остальные помещики, богачи, фашисты горько поплатились за совершенные ими грехи. Невольно всплывают в голове слова Омара Хайяма:" БУДЬ В ОБРАЩЕНИИ ПОПРОЩЕ. ХОЛОДНОЙ ДУМАЙ ГОЛОВОЙ, ВЕДЬ В МИРЕ ВСЕ ЗАКОНОМЕРНО: ЗЛО, СОТВОРЕННОЕ ТОБОЙ, К ТЕБЕ ВЕРНЕТСЯ НЕПРЕМЕННО!». И эта картина как раз и служит некоей притчей о том, что зло поплатится за свои грехи, а человек, который живет правильно непременно получит свое, вот только сколько надо будет вытерпеть, чтобы добиться правды и справедливости: год? Десять? Сорок пять? Но когда нибудь справедливость непременно восторжествует и именно это и показывает нам в своей картине Бернардо Бертолуччи, просто весь этот материал лучше воспринимается, когда видишь реальные действия и события, поэтому Бертолуччи и выбрал в качестве «иллюстрации» своей истории длинный, тяжелый рубеж, который преодолели итальянские люди в борьбе за свободу.

    Нельзя не отметить визуальную сторону картины, безупречную во всех отношениях. Красивейшие пейзажи, великолепная операторская работа (лучшего на мой взгляд оператора Витторио Стораро), прекрасные декорации… В общем, я просто восхищаюсь. Картинка доставляет одно удовольствие!

    Про музыку скажу одно — композитор Эннио Морриконе и о качестве и красоте его музыки все знают не понаслышке.

    Ну и как же не сказать пару слов об актерах: Де Ниро и Депардье своими стараниями создали один из лучших актерских дуэтов, которые я когда либо видел, просто безупречны. Порадовал Берт Ланкастер и просто сразил наповал Дональд Сазерленд. Идеальнейший злодей, сыгранный ны высшем уровне актерского мастерства. Ну и не менее великолепна Лаура Бетти, тоже отъявленная злодейка, сыгранная блистательно!

    Итог: один из самых недооцененных шедевров. Ни одной вразумительной награды («Бодиль» за лучший неамериканский фильм в Дании), низкие кассовые сборы. Может, люди просто не были готовы к появлению картины подобного класса? Я не знаю и не могу судить людей, но то, что эту гениальнейшую картину недооценили — это факт, понять который можно лишь посмотрев картину.

    10 из 10

    3 августа 2010 | 21:52

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>