Bitter moon, 1992 by Roman Polanski
Лет в 20 я была очарована этой историей страстей без границ, без сдерживающих центров, вызывающей откровенностью, вроде своеобразной 'Лолиты наоборот', восхитительной работой Питера Койота (маг и волшебник!), порочным очарованием и болезненной любовью Эманюэль Сенье и разочарована невнятными работами молодых Скотт Томас и Гранта. Пересмотрев его совсем недавно пришла ( через призму психологического анализа) к несколько иным выводам. Это по сути совсем не фильм о любви и страсти.
Это конфликт двух инфантильных, нереализованных социально людей, эскапистов, убегающих от себя и от жизни посредством экспериментов с собственной сексуальностью, приведших их к трагическому тупику.
Оскар, родившийся серебряной ложкой во рту, который к почти 40 годам так толком и не смог пробиться и стать профессиональным писателем (неважно, что финансовый вопрос перед ним никогда не стоял, но и жизнь в Париже и казалось бы, все условия для того, чтобы реализоваться в творческой среде у него были, но либо таланту, либо приличного литературного агента так ему и не хватило, несмотря на все усилия.
Если бы у него в социальном отношении все сложилось, он бы не впал в сексуальную зависимость от молоденькой недотанцовщицы/недоофициантки с довольно вульгарной, хоть и притягательной внешностью и весьма сомнительным интеллектом, из достоинств которой только открытость к экспериментам, знание английского и жизнь около года в NYC. Он ведь ей не раз говорит, что нуждается в зрелой оценке своих произведений, в интеллектуальном соответствии, а этого она ему предложить не в состоянии.
Все сексуальные эксперименты с ней для его не слишком изысканного, но вполне развитого интеллекта застревают на уровне ее ядреной сенсорики, а она довольно примитивна, груба, быстро ему приелась, как любому интуиту, постоянно нуждающемуся в новых ощущениях, интеллектуальных, эмоциональных, сексуальных etc, а ее ж, Мими, особо и не взять с собой в приличное общество, с ее латексными платьями, черными чулками, красной помадой и интеллектом табуретки. Eternal use only.
Последней каплей для Оскара был тот факт, когда она заявила, что а) готова терпеть все, что угодно, только б он позволил ей статься; б) хочет за него замуж и рожать ему детей. Чем и подписала себе и их отношениям смертный приговор, забила последний гвоздь в крышку своей сексуальной для него привлекательности ( а ничего иного она ему предложить не могла, а то, что могла - ему было не нужно).
Когда реализации нет, будущего нет, интеллекта нет, а тела и сенсорики больше чем нужно - voila, женщина часто превращается в монстра и тирана, начинает мстить, впадать в созависимость, отравлять жизнь, манипулировать, 'что не з'им, то понадкусаю'. Когда морально-этических принципов не заложено, а выжить надо любой ценой модель поведения та же самая: 'Так не доставался же ты никому', как точно сформулировал драматург Островский ещё в XIX веке.
В этом смысле пан Полянский - великий знаток и вивисектор темных сторон человеческой психики, тончайший исследователь глубин не сколько сексуальности ( хотя только она и есть движущая сила любого творческого процесса), сколько всей этой фрейдистско-юнгианской 'петрушки', на своей шкуре все это испытал, с детства, великий Мастер! Ну и в противовес - ещё одна психологически и сексуально незрелая британская пара тут - Скотт Томас и Грант - чуть ли не первая их роль в большом кино.
Думаю, пан Полянский взял их по причине внешней привлекательности, породистости, интеллекта, хорошей актерской школы за спиной, ну и потому что стоили недорого, само собой. Обедни эти двое точно не испортить не могли, однако, на контрасте с Койотом и Сенье оба настолько бледные тут, что вместо них мог быть кто угодно. Впрочем, и актерская задача у обоих была быть лишь фоном феноменальной игры Койота. С поставленной задачей справились и ладно.
Хотя в яркую сексуальность Кристен Скотт Томас я в упор, как говорил теоретик и апологет 'психотехники' К.С. Станиславский, не верю, настолько Скотт Томас везде в этом вопросе невыразительна, видимо, поэтому режиссер, кроме довольно невнятного поцелуя с Сенье больше ничего зрителю (в визуальном смысле) не стал предлагать. В итоге 'все ушло в слова'.
Скорее всего, ему, как и его альтер эго Койоту, там нужен был разительный контраст интеллекта, иронии, морально-этической составляющей Фионы-Скотт Томас на фоне отсутствия всего вышеперечисленного, зато яркой, оглушающей сексуальности Мими-Сенье. И не более того.
The summary is:
Безусловной любви не существует.
Не связывайся с 'пограничным' партнёром, если не готов к постоянным экспериментам и желанию и умению расти над собой, узнавать новое и меняться.
Не рассчитывай на то, что человек с интеллектом табуретки, сенсорик с невротическим уровнем организации личности с обсессией сможет измениться и подстроиться под партнёра-интуита с развитым интеллектом, тем паче пограничным, как бы он тебя во всех смыслах по началу не привлекал - два мира, два детства.
Так что это финальное у Койота 'We were just too greedy, baby. That was all', в общем-то, не соответствует действительности в психологическом смысле. Они просто были из разных миров.
Зато красивая завораживающая кода. И великая музыка почившего недавно маэстро Вангелиса и вообще весь OST. Оператор- небожитель Тонино Делли Колли ( Once upon a time in America, The Good, the Bad and the Ugly...) И фантастическая игра Питера Койота, он - актерский Koh-i-Noor. Как и режиссер пан Полянский.
765 тыс 
725 тыс 
445.6 тыс 