Великолепная экранизация красивого, яркого и крайне причудливого сна
Просто удивительно, как легко этот фильм рассказывает очень сложную историю, которая в любом другом исполнении, вероятно, стала бы очень тяжелым артхаусом для тех, кто в теме.
Если смотреть его вне контекста творчества автора, то лично мне он показался экранизацией внутренней империи условного режиссера, у которого разного рода образы, наработки и концепции формируют многоуровневую конструкцию, где все слои одновременно реальны и нереальны, но при этом взаимосвязаны и очень причудливо перетекают один в другой.
Спасибо автору за то, что пожалел психику зрителя и многое озвучил прямым текстом, в частности то, что тут существует три слоя истории (документальный, сновидческий и ритуальный), к которым в той или иной мере можно отнести её фрагменты. Фрагменты эти, по крайней мере внутри себя, расставлены в хронологическом порядке, благодаря чему психика, несмотря на весь сюрреализм происходящего, не теряет ориентации, а просто плывет по истории.
Еще одно спасибо за то, что фрагменты прямо называются главами, благодаря чему сознание воспринимает происходящее как своего рода экранизацию книги, а не пытается искать фрагменты классической киноструктуры, которая тут, разумеется, тоже есть, но далеко не на первом плане.
Очень редко акцентирую внимание на особенностях картинки, но тут просто невозможно пройти мимо двух особенностей. Во-первых, большинство сцен снято в так называемом контровом свете, о котором прямо говорится в начале и который, как мне кажется, скорее удел театра, чем кино, но тут совершенно уместен. Во-вторых, тут очень много так называемого «среднего плана», что тоже очень непривычно, т. к. даже ничего не зная об этих планах интуитивно ждешь и общие планы, чтобы сориентироваться на местности и крупные, чтобы понять авторские акценты. Тут же, даже в сцене, где герои говорят, что то место, где они находятся, напоминает декорации, интуитивно ждешь, что тебе покажут, о чем идет речь, но кадр нарочито не меняется, что создает ощущение того, что зритель только гость в этом причудливом мире, который живет своей жизнью и никто тут ничего ради него делать не собирается.
Если говорить о глобальной концепции, то мне показалось, что это своего рода эмуляция сознания, занятого исследованием природы творчества в максимально широком смысле этого слова. Обычно подобные исследования или фокусируются на чем-то, забираясь в какие-то дебри, либо уходят в абстракцию, которую каждый понимает как может. Тут же автор сразу заявляет, что это будет светлая история, и всё заливает светом так, что даже самые «тонкие» фрагменты истории воспринимаются на удивление легко.
Повторюсь, даже те, кто не знаком с творчеством автора, смогут насладиться уникальной многослойной сказкой, но для тех, кто знаком с творчеством Романа Михайлова, гарантированно отдельный интерес будет вызывать обнаружение отсылок к предыдущим работам.
Разумеется, с первого раза просто невозможно уловить всё, но лейтмотивы образов, концепций и механик предыдущих работ читаются очень четко. Причем если многие темы в предыдущих работах находились в зоне как минимум серой морали, то тут всё стало частью одного большой доброй сказки.
Опять же в контексте обращает на себя внимание уже привычное человеколюбие автора. Героями его работ всегда становились если не откровенные антигерои, то люди со, скажем так, с очень спорной судьбой и моралью, но автор каждый раз давал им слово без каких-то субъективных оценочных суждений, и этот фильм не стал исключением.
В частности, всё, что касается того, что можно отнести к «ритуальному» фокусируется на тех, кого обычно в лучшем случае приписывают к маргиналам, даже не пытаясь вникнуть в логику действий и мотивацию этих людей. Этот же фильм очень деликатно балансирует на грани, с одной стороны давая слово тем, кого обычно не принято слушать, а с другой не пытается их как-то защищать или оправдывать.
В результате, лично для меня просмотр стал своего рода путешествием в пограничье, где законы реального мира уже откровенно сбоят, но и мир грез еще не вступил в свои права. Где-то в начале фильма звучит фраза про то, что в нашем безумном мире люди зачем-то собираются вместе и молятся. Если воспринимать её буквально, то может показаться, что она тут вообще не к месту, т. к. где вообще молитва, а где всё вот это вот, но если под молитвой понимать всё нематериальное, чем оперирует сознание, то, по сути, эта фраза становится управляющей идеей истории.
Да, тут формально фигурируют совершенно разные реальности и уровни сознания, но ко всем можно адресовать вопрос: «Зачем?». Зачем людям искусство, вера, эмпатия и многое-многое другое. Почему в мире, который вроде как предлагает бесконечное количество возможностей, кто-то решает просто остановиться? Такие понятия и действия настолько эфемерны, что по определению не могут быть как-то оценены или измерены «объективно», но встроенный в каждого морально-этический компас всегда на всё развешивают ярлыки, почему?
Этот фильм не дает ответов, но делает нечто большее – он показывает что далеко не всегда можно сформулировать вопросы, а без вопросов не может быть и ответов. В нашем мире есть вещи, которые просто есть, и их невозможно ни понять, ни измерить, ни классифицировать, их можно только принять как данность. Тут, в частности, есть интересная фраза, которая говорит о том, что подобные явления говорят языком, который невозможно понять, а можно только почувствовать.
Собственно, этот фильм говорит со зрителем именно таким языком. Даже его псевдодокументальный слой поднимает вопросы, на которые очень сложно сформулировать варианты ответов, а что творится на сновидческом и ритуальном, даже сформулировать толком невозможно, но к концу подсознание удивительным образом понимает, про что это всё было, и это удивительный опыт.
Резюмируя, скажу так: просмотр оставляет ощущения, схожие с теми, что возникают после очень ярких снов, после которых сознанию кажется (а может и не кажется), что это было что-то глубокое и очень важное, но ни суть, ни смысл увиденного оно не способно сформулировать. Тут ровно такие же ощущения. Каждый отдельный фрагмент местами хоть и с трудом, но можно описать, даже, вероятно, можно сформулировать смысл каждого отдельного слоя, но вместе они формируют именно что сон, который сознанию на каком-то уровне кажется понятным, но сформулировать суть увиденного словами, вероятно, невозможно, и это уникальный опыт.
10 из 10