всё о любом фильме:

Солнечный удар

год
страна
слоган«Как всё это случилось?»
режиссерНикита Михалков
сценарийНикита Михалков, Владимир Моисеенко, Александр Адабашьян, ...
продюсерЛеонид Верещагин, Никита Михалков, Александр Уткин
операторВладислав Опельянц
композиторЭдуард Артемьев
художникВалентин Гидулянов, Сергей Стручев
монтажСветолик Зайч
жанр драма
бюджет
$21 000 000
сборы в России
зрители
Россия  310.2 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время175 мин. / 02:55
Всего одна ночь с незнакомкой становится для главного героя настоящим наваждением. Этот «солнечный удар» не отпускает его даже в самые «окаянные дни» гибели Российской Империи…
Рейтинг фильма
IMDb: 5.70 (505)
ожидание: 72% (3279)
Рейтинг кинокритиков
в России
56%
10 + 8 = 18
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В основу фильма легли два произведения Ивана Бунина: одноимённое «Солнечный удар» и «Окаянные дни».
    • По словам Никиты Михалкова, он шёл к этому сценарию 37 лет и от руки переписывал произведения Ивана Бунина, чтобы понять, как они сделаны.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 2394 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    В лёгком оцепенении с каким-то неопределённым чувством я досматривал финальные титры «Солнечного удара»,«расцвеченные» знаменитой казачьей песней. Душа вроде бы всё приняла, раздражали только некоторые частности:выкидывающая немыслимые «коленца» газовая шаль, излишне затянутая сцена на пароходе с фокусником-неудачником и сомнительная постельная-в приволжской гостинице, неестественно долго бегущий и кричащий вслед уезжающей пролётке мальчик. Смирился с карикатурно-органичной Розалией и подслеповатым душкой-увальнем, символизирующим Бела Куна. Восхитился, не побоюсь этого слова, иконописной красотой главной героини, грезя о которой господин офицер имел веские основания нарочито умышленно месить сапогами свежий навоз, кружа по базарной площади уездного города и рассеянно вслушиваясь в зазывные выкрики торговок, как это гениально описал Бунин.

    У Михалкова же в фильме всё представлено несколько по-другому. В конечном счёте, мне как раз и не хватило этого чувства тотального отчаяния в искомую единицу времени, обуявшего главного героя, неотступной, даже маниакальной сосредоточенности на себе, на своих переживаниях. Вся эта внезапно возникшая дружба между поручиком и Егорием, все эти прогулки на Волгу, посещение трактира, фотоателье уместны были бы сами по себе лишь до того момента, как в жизни офицера армии Его Императорского Величества появилась эта «женщина-наваждение». В состоявшемся же кинематографическом варианте этот новоиспечённый кратковременный дружеский союз между господином без имени и подростком как бы растушёвывает истинную подоплёку рассказа «Солнечный удар»,интонационно отчасти его искажая.

    Но есть в картине Никиты Сергеевича фрагмент, который лично у меня не вызывает никаких нареканий, а именно:история с запиской, оставленной своему возлюбленному прекрасной незнакомкой, когда, усевшись на бревно, горе-любовник пытается угадать значение зачёркнутых в ней слов. И весь мир, похоже, скукоживается для него до размеров небрежно оторванного клочка бумаги. Подсознательно он с ужасом осознаёт, что самое лучшее и яркое в его жизни, вероятно, уже в прошлом. И только это короткое письмо -единственная нить, связывающая его с реальностью, только оно будоражит воображение. И, кажется, он готов расшифровывать даже то, что вовсе отсутствует в ставшим таким дорогим для него послании, то самое сокровенное, что, скорее всего, так безжалостно спряталось в этих буквенных углах и овалах, бесследно растворилось в межстрочных промежутках и пробелах. И солнечные блики, едва заметно играющие на гладкой поверхности бумажного листа, его как бы молча подзадоривают:«Давай, мол, поручик, дерзай, докапывайся до самой сути!«Но он их почти не замечает, точнее, они для него пока, видимо, всего лишь виньетки, кокетничающие с вечностью.

    8 из 10

    14 ноября 2014 | 13:41

    Признаюсь, был немало удивлен таким количеством негативных рецензий на фильм. Я и сам люблю покритиковать, но в данном случае считаю своим долгом выступить в защиту «Солнечного удара» Михалкова.

    Если брать моих реальных знакомых, то заметил такой факт: люди с примерно одинаковым эстетическим вкусом, одинаково оценивающих те или иные фильмы, по поводу «Солнечного удара» удивительно расходятся во мнениях. Для одних это гениальное кино, для других — скучная затянутая бездарщина. Что же является причиной таких протиположных оценок?

    Я считаю, что «Солнечный удар» такое кино, для благоприятного восприятия которого непременно требуется особый душевный настрой. Один и тот же человек имел бы две различные точки зрения о «Солнечном ударе», если бы смотрел его в разной обстановке и в разном расположении духа. Я не знаю, должно ли восприятие хорошего кино зависеть от настроения зрителя, но для «Солнечного удара», уверен, это необходимо. Поэтому настоятельно советую тем, кто еще не смотрел кино, просмотреть его в наиболее комфортных для вас условиях. Тем же, кому фильм не понравился, рекомендую пересмотреть его снова лет через пять, а то и через десять.

    Так как же всё это случилось, что кино меня в итоге потрясло? В кинотеатр я не ходил и смотрел «Солнечный удар» по каналу «Россия-1» в конце прошлого 2014 года. Честно говоря, наткнулся на него случайно, переключая каналы, и, будучи не высокого мнения о последних работах Михалкова, не ждал и от этого кино чего-то иного. Не могу сказать, что по ходу просмотра фильма был покорен какой-то особенной игрой актеров, операторской работой или увлекательным сюжетом, однако кино всё же удерживало к себе интерес. Здесь Михалков показывает себя зрелым мастером своего дела. Картинка выглядит убедительной: одинаково хорошо воссозданы как Царская Россия «Солнечного удара», так и Россия Гражданской войны «Окаянных дней». Операторская работа весьма профессиональна. Об актерской игре тоже ничего плохого сказать нельзя. Может здесь и нет ничего выдающегося, но каждый выглядит на своем месте и справляется вполне. На счет сюжета могу сказать следующее. Точной трактовки произведений Бунина здесь конечно нет — да её и не должно быть, режиссер имеет на это право — однако Михалков показал своё пусть и спорное, но всё же довольно ясно очерченное видение причин, приведших к трагедии Гражданской Войны.

    Так чем же меня зацепило это кино? А своим особым ритмом, хронометражом и, хоть и ожидаемым, но таким пронзительным на фоне всего этого финалом! В течение добрых трех часов режиссер погружает вас то в солнечные дни прошлого, то в мрачные дни настоящего главного героя. Повествование неторопливо, есть возможность внимательно рассмотреть всех героев и участников, подумать над тем, как это всё случилось, с чего всё началось. Просыпаешься от созерцательности вместе с главным героем, когда он, вспомнив Егория, пытается объясниться, что-то торопливо, но, увы, запоздало кричит ему через иллюминатор судна, готовящегося к затоплению. В этот момент меня, наконец, проняло! Я вдруг ясно прочувствовал трагедию этих людей, трагедию всего русского дворянского мира — мира, навсегда ушедшего в прошлое. Всё же стоит отдать Михалкову должное за эту картину. Да, она не идеальна, но со своей работой он справился.

    8 из 10

    22 июля 2015 | 04:56

    Странное кино… Мощное, страстное, чувственное, раздражающее, притягательное, цельное, глуповатое, неожиданное…

    «Как это все случилось?» — спрашивает себя герой фильма, имея в виду превращение солнечного воздушного рая 1907 года в мрачный холодный ад года 1920-го.

    «Как это все случилось?» — спросил я себя, имея в виду превращение витального и жизнелюбивого НСМ 1970-х в идеологически упертого НСМ образца нулевых и 10-х.

    По ходу фильма — чем дальше тем больше — мне стало казаться, что и самому НСМ интересно, как он превратился в то, чем стал. Или всегда был таким?..

    Начинается фильм двумя автоцитатами (а по всему фильму их просто россыпи!), прозрачными донельзя:

    - черно-белые фотографии и закадровый голос, читающий телеграммы Фрунзе и Врангеля, — отсылка к «Своему среди чужих…»;

    - трамвайчик, едущий по улицам революционного города, — несомненный кивок в сторону «Рабы любви».

    Только вот в трамвайчике не Соловей в страусино-павлиньих перьях, а революционная гопота. Гопота этого самого павлина — почему-то гуляющего по улице разоренного города — радостно подстрелит. Просто так.

    «Вы звери, господа!» — кому эту фразу нужно адресовать теперь?..

    Борьба за идеальное будущее, кажется, не особо волновала Михалкова и 40 лет назад. Ну да, кино было как бы про революционеров. Но на самом деле про «павлина-соловья», который погибает в мясорубке. В новом фильме Михалков опять с убиенным «павлином» (кстати, местечко, где произойдет «солнечный удар», так и называется — «Павлино»; подобными «фишками» фильм просто нафарширован — хоть утрактуйся!).

    Да, герои тут будут пыжиться идеологическими построениями. Да, они скажут много всяких банальностей (что-то типа «надо было всех на столбах вешать, тогда было бы хорошо» или «русская литература не нужна, она только про говно говорила» или что-то вроде того), которые можно принять за голос автора. Думаю, и сам автор иногда принимает их за свой голос.

    Но, как говорил Тарковский про Михалкова, «у Никиты руки умнее, чем голова».

    Головой НСМ всячески пытается втиснуть — буквально коленкой — в свой мир смысл. Но созданный им мир оказывается «живее».

    Мир этот, конечно же, дает сбои (которые раздражают не менее запихнутой коленкой идеологии). Например, меня страшно раздражал мальчик, ну явно сбежавший из «Ералаша». А поскольку мальчик этот должен был символизировать «чистоту и невинность», то тут у меня совсем не срослось… Даже несмотря на то, что он с интонациями Илюши Обломлва ("Маменька приехела!!!») кричал: «Господин поручик!..»

    Зато мальчик-юнкер был прекрасен /Со времен «Цирюльника» у Михалкова юнкера везде и всюду — ну, любит он их, видимо… И я его понимаю.

    Фильм — при моем отношении к личности НСМ и к тому что он снимает в последние годы — просто не мог, не имел шансов мне понравится. Но внезапно понравился! И приятно удивил. После разваливающихся на актерские бенефисы «12» и нелепых до маразма «Предстояния» и «Цитадели» — откуда-то появился «сквозняк» из того, прежнего Михалкова.

    Так превратился ли он окончательно в дубинноголового и тупого идеолога? Или же ребяческая энергия все-таки до сих пор живет в нем?

    Кажется, в этот раз ему почти удалось пройти по лезвию бритвы…

    7 из 10

    15 октября 2014 | 03:57

    Можно по-разному относиться к личности Никиты Сергеевича Михалкова, но абсурдно отрицать то, что это знаковая фигура в отечественном кинематографе и выдающийся российский режиссер. Его новый фильм с интригующим названием «Солнечный удар» качественный и противоречивый. Он для думающего зрителя. Хотя и излишне затянут, по моему мнению, и вмещает в себя ряд ненужных второстепенных персонажей.

    В картине пересекаются два временных отрезка: 1907 год и 1920 год. Смутное время для России с туманным будущем. В водовороте событий находится главный герой, русский офицер, которого играет Мартиньш Калита. Его персонаж, на мой взгляд, получился блеклый и аморфный. Сквозь весь фильм проходят вопросы и рассуждения данного действующего лица: «Как все это случилось?», «Примирение или смирение?», «Зачем?», «Нет примирения и смирения нет», «Фотография на память. Кому на память? И повесить негде и отправить некому»,«Зачем все это, зачем русская литература, зачем мы учили французский, если все доведено до такого крайнего состояния?». На них должен ответить сам зритель со своим мировоззрением, знанием истории, взглядами и ценностями. «Солнечный удар» не дает явного ответа на данные вопросы.

    Центральный персонаж в 1920 году, опаленный «окаянными днями», сдается большевикам и ждет своей участи. С ним находятся другие русские офицеры со своей судьбой, доблестью, преданностью Родине. Все они люди с неясным и неизвестным будущем, проигравшие. Персонаж Мартиныша Калиты уносится в свое лучшее воспоминание, в свои грезы, в 1907 год, в беззаботное для него время света и легкости, когда он был обычным поручиком. В этом году у него произошел «Солнечный удар», от которого он так и не смог отойти. На пароходе офицер встречает таинственную незнакомку и влюбляется в нее. Он так толком с ней и не познакомился, не узнал даже имени замужней дамы, лишь переспал с ней, но мысли о ней не могут дать ему покоя, изматывая душу. Образ девушки прекрасно воплотила на экране Виктория Соловьёва.

    Интересно, что Михалков пригласил на главные роли не звездных артистов, а тех, кто совершает первые шаги в кино. Фильм полон мелких деталей, символов, на которые следует обращать внимание: горящая детская коляска, общая фотография офицеров, ускользающий шарф. Зритель видит, что в 1907 году уже было яркое предвестие краха Российской Империи, люди нравственно деградировали, потеряли уважение к самобытной русской культуре, которая зиждется на основах соборности и человеколюбия, были далеки от политики и от самой жизни. Акцентировать надо внимание, в частности, на алчном священнике, который, узнав, что клиент — москвич, требует 10 рублей за освящение нательного крестика. Любопытный момент, когда главный герой видит на тумбочке фото двух детей и Никиты Михалкова. Идет отсылка, видимо, к «Жестокому Романсу», вырисовывая альтернативную концовку, словно помещик Паратов поженился на Ларисе Огудаловой.

    Главный плюс фильма — очень сильный финал. Он потрясает. Картина также очень радует тем, что режиссер оставляет многое зрителям на обдумывание, а не предоставляет свою трактовку. Как такового нет деления, на удивление, на «черное» и «белое». Можно сказать, что смысловым базисом картины является сцена грехопадения главных героев, которая может быть ключом к поиску ответа на вопрос «Когда всё это началось?».

    Рекомендую «Солнечный удар» к внимательному и серьезному просмотру. Это нужная картина для нас.

    5 ноября 2014 | 18:41

    В данном киношедевре, Никита Сергеич, как и положено Никите Сергеичу, под хруст хранцузской булки размышляет о судьбе Рассеи-матушки. Первый вопрос, который в лоб задает режиссер (что само по себе уже очень изысканный художественный прием): «Как же так получилось?». Как же так получилось, что в прекрасной России с белоснежными теплоходами и сверкающими поездами власть в руки берет быдло? Причем надо понимать, у Никиты Сергеича так и показано: дореволюционная Россия именно сверкающая поездами преуспевающая европейская держава, а прекрасные белые генералы: все сплошь рыцари на белом коне, преисполненные честью и совестью. Красные, конечно, все быдло и дебилы, но не лишены, так сказать человеческого чувства. Не будем забывать, Никита Сергеич, в данном фильме примиряет две истории. Примиряет две России, расколотые революцией. Россию баронов и дворян «честь имею, голубчик», к коим, конечно, причисляет себя всякий талантливый художник, ну и Россию Шариковых и прочего быдла, к коим, конечно, художник причисляет всех остальных.

    Герои Михалкова, то бубнят и истерят, то задают друг-другу каверзные вопросы с целью вызвать истерику у собеседника — это всё положительные белые офицеры Михалкова. Но главное не это, понятное дело. Главное, что у офицеров добрые и одухотворенные лица. Не будем забывать, художник мыслит образами!

    Образы. Образы, образы. Какой художник не любит образы? Ну, там, сияющие иконки, аля артефакт из Сталкера, или, скажем, бумажный голубок-самолетик, выпущенный из рук беглого офицера Чапая (я не знаю кто это был, но вылитый Чапай) плавно превращается в голубя мира? Разве есть на свете более глубокие и сложные образы чем образы Никиты Сергеича, розлитые по древу его богатой фантазии?

    Конечно, если даже офицеры у Никиты Сергеича — истерички, то первая же женщина из прекрасной дореволюционной России, просто эталонный образец палаты N6. Бессвязная речь, истерический смех, эксцентричность. Это, как нетрудно догадаться, юмористический персонаж. Но идем дальше. Речь в фильме-то о примирении двух Россий.

    И, только значит, белые и красные офицеры собрались примиряться на фотографии, названной, с легкой руки Никиты Сергеича, «апофиоз примирения», как прямо в кадр въезжает какая-то бабища на броневике и в очках (красная комиссарша Залкинд, как нетрудно догадаться), которая немедленно весь процесс примирения пускает под откос. «Красные мириться не собираются!»,- как бы, говорит нам режиссер: «они исчадия ада!». Ну, в данном случае, с Никитой Сергеичем трудно спорить — бабища получилась изрядно противная, а уж актерская игра и голос, местами переходящий в визг, это просто… Просто типаж эталонно слизан с «вы мужчина или женщина» Булгакова и доведен до абсурда. Браво, Никита Сергеич! Игра актеров, впрочем, изумительна везде. Изумительна переигрыванием и фальшью: натужный смех детей, натужные вопросы, натужная реакция на вопросы… Все искусственно, не спонтанно, не искренно. Очевидно этим тонким приемом гениальный режиссер старается не дать зрителю уйти от главного: от мыслей режиссера о судьбе России.

    Фон для примирения художник Михалков показал изрядный: с одной стороны рыцари короля Николая II, а с другой стороны бездушные исчадия ада во главе с комиссаршей. Прямо-таки видно, как зритель делает непростой вывод, пытается осмыслить историю, старается понять: кто прав, кто виноват. Никита Сергеич поставил зрителя, прямо скажу, в непростую ситуацию. Ну-да, ближе к делу. После плазменной, уничижающей белых офицеров, речи комиссарши, никто из офицеров почему-то образ примирения Никиты Сергеича в виде снимка «апофеоз примирения» поддержать не захотел. С грустными и тяжелыми минами белое офицерство разбрелось кто куда. Коварная комиссарша, внезапно, объявила себя богиней. Художник рвёт шаблоны направо и налево.

    Я долго вспоминал, чем веет от сцен снятых на теплоходе. После эпизода с писателем и бабы средних лет вспомнил — Титаник. Никита Сергеич держит марку! Ну правильно, чтоб не хуже чем у людей, так же?

    Вернемся к комиссарше. Энергично выпивая и закусывая Никита Сергеич ставит вопрос ребром: а красная идея, это ведь созвучаная христианству идея? Свобода, равенство и братство?, вопрошает один из одухотворенных и искренних коммунистов. Комиссарша, которая везде почему-то передвигается в присутствии некого иностранного агента, немедленно изобличает религиозный вопрос. Как она это делает — нетрудно догадаться. В двух словах: истерика плавно перетекает в фарс. Без юмору ни один фильм не обходится, тем более фильм о судьбе России. Кстати, после комедийной фазы истерики комиссарши (под кудахтание иностранного сопровождающего) внезапно выясняется, что партийная кличка нашей коварной комиссарши — демон. Богиня, демон… Ах, Никита Сергеич, что ты со мной делаешь! Дальше сюжет плавно перетекает в сольное выступление юнкера на роликовых коньках, чисто цирк на льду. Разумеется под музыку, аля полонез Огинского «Прощание с Родиной» (на самом деле вальс «Под хруст французской булки» неизвестного автора). Кстати, до сих пор не понятно, что же заставляет писать саундтреки к эпичным лентам российских режиссеров на синтезаторах. Ну, мы, конечно, не подумаем, что бюджет на живой оркестр тупо разворовывается, а потом «и так сойдет». Видимо это для того, чтобы тошнотворный эффект синтетических звуков усиливал накал переживания над идеями автора.

    Музыкальное оформление, к слову, конечно, тоже работает на образы. Как революция и красные — так тяжелые, угрюмые темы: как Россия и теплоход, так волшебные, загадочные мелодии — чисто сказка наяву, рай на земле, который мы потеряли.

    Как нетрудно догадаться, красные свое слово не сдержали и поместили белых в какой-то концентрационный лагерь. В ссылке белые офицеры не унывали: тешили себя игрой в кости и пели на бис Пиковую даму.

    Далее после нескольких очередных второстепенных истерик и тошнотворного фокуса на пароходе произошла постельная сцена. Изобретательный художник изобразил её, как обычно — образами: под страшные ухающие звуки записал несколько планов возвратно-поступательного движения кривошипно-шатунного механизма двигателя парохода. Остро, по-заграничному — ничего не скажешь. Куда там Титанику до нашего мастодонта Михалкова!

    Вот так художник Михалков примирил две России.

    15 февраля 2015 | 12:30

    Меня приятно удивил новый фильм Никиты Михалкова «Солнечный удар».

    Красивая трогательная мелодрама, разворачивающаяся воспоминаниями на фоне безнадёжно трагических событий… Что особо приятно — в этом фильме нет ни «своих», ни «чужих».

    Также — нет ни гражданского пафоса, ни романтического пафоса. С первым расправились весьма жёстко: все участники «событий» — персонажи далеко не однозначные, местами весьма мерзенькие. И — не резонёры. То есть, они стремятся быть ими, только — ну не веришь в правоту тоски и боли «за Россию» тех, кто лжёт и предаёт, своих же. Что и говорить, все там — в грязи. Но не просто так, а — со своими характерами, правдами, историями.

    Вот и романтическая линия оказалась не пафосной и не плоской. А мечтами даже пародийной и юмористической. Что, в общем-то, не делает её менее романтической. И главный герой в ней — не только и не просто герой-любовник, он — порой смешон, порой жалок, а порой — просто какая-то нелепица. Отмечаю с радостью: Михалков вдруг открыл в себе дар комедийного режиссёра, ну надо же!

    Помимо всего этого — в фильме много цитат, аллюзий, реминисценций, отсылок (как к своему творчеству, так и ко многим прочим фильмам), обыгрывания знакомых символов, образов и т. п. всё это — создаёт весьма занятный игровой контекст и убирает напрочь ту идейную и идеологическую серьёзность, которой могу бы быть пропитан «Солнечны удар». Слава богу (и Дарвину) — ни под какую конкретную идеологию фильм не подстроен.

    Я очень хорошо понимаю, что — товарищам критикам (в данном случае) — ухватиться почти не за что. В фильме нет «героя» (с-нами-бог-белогвардейца), нет его антагониста (гада-чекиста-атеиста), нет никаких проповедей или отповедей. Это просто такое печальное воспоминание о любовной интрижке — на фоне трагедии финала Гражданской войны.

    9 из 10

    19 марта 2015 | 15:08

    События 100-летней давности для кого-то трагедия, а для кого-то радостное событие, начало новой жизни. Забавно, что лет 30 назад практически все жители нашей страны, в том числе, и Н. Михалков, считающие ныне революцию трагедией, имели совершенно противоположное мнение. И фильмы снимали иные, например, волшебный фильм Н. Михалкова «Раба любви», который является для меня вершиной мировой режиссуры, тоже о той «трагедии», но большевики изображены в нем добрыми и мужественными людьми, болеющими за Россию, а беляки — людьми, понимающими, что все проиграли, и от этой озлобленной обреченности, творящими еще больше преступлений. Так что, получается Н. Михалков снял ту же самую «Рабу любви», только так отчаянно отстаиваемые им в этом фильме идеи поменял на прямо противоположные. Я думаю, что такие «чудесные» черно-белые превращения, где белое становится черным, а черное белым, вряд ли могут вызвать уважение.

    Если воспринимать «Солнечный удар» как эпизод в истории, как взгляд на события конкретного человека, белого офицера, с его личных мировоззренческих позиций и личного жизненного опыта, то этот фильм можно понять и принять. Но режиссер, к сожалению, пытается в очередной раз вынести свой приговор истории.

    11 ноября 2014 | 15:22

    Фильм Никиты Михалкова «Солнечный удар», наряду с другими приметами времени, подтвердил, что для населения России впустую прошли первые 20 лет после принятия Конституции 1993 года. Почти так же как и 2000 лет от Рождества Христова.

    Конечно, в фильме есть некоторые сцены, которые пенсионеру Михалкову можно было бы размещать отдельными клипами за свой счёт на бесплатной основе в интернете (кстати, я так и делаю).

    В состоянии социального инфантилизма оказалась вся России и, весьма вероятно, Михалков, которому в его годы, наверно, трудно расти как художнику.

    Весь советский период теория естественного права в нашей стране не находила официальной поддержки. И то, что человек выделился из Природы и составил Общество на основе Достоинства, этого своего естественного состояния в социальной среде, приобретённого миллионами лет эволюции, не усвоено не только Михалковым, но большинством населения. В этом же состоянии и применение сегодня писанных человеком законов.

    И это не удивительно. Конституция РСФСР 1918 года оторвала человека России от Бога и не дала ему идей эпохи Просвещения, естественных оснований своего существования и ценностные ориентиры, которыми воспользовались в США и в Европе.

    Только после принятия Конституции России 1993 года защита достоинства человека впервые и в российском конституционализме провозглашена обязанностью государства, что связано с формированием принципиально новой концепции взаимоотношений между людьми, личности и государства, естественным правовым критерием которых обозначено достоинство человека.

    Однако произведения Ивана Алексеевича Бунина всё-таки оставили свой след в фильме Никиты Михалкова — проявления достоинства человека, отражённые в его рассказах, всё-таки заметны в этом фильме. И, если позволит бюджет на следующие годы и население не станем кидаться камнями в условиях упадка нефтяной культуры, господа Медынский и Михалков смогут исправить ситуацию и снять фильмы Солнечный удар 2 и 3, когда Георгий Сергеевич в глубокой старости друг понимает, что человеку не всё можно и в светском обществе: даже гусеница или бабочка не менее прекрасны, чем наша прародительница — обезьяна или обыкновенная серая мышь, уживаться с которыми ещё предстоит научиться всем нам.

    13 ноября 2014 | 10:42

    Тема затронутая в этом фильме очень сложная, и далеко не однозначная, но к сожалению Никита Сергеевич Михалков опять решил пойти по пути наименьшего сопротивления. Красные они плохие, уничтожают лучших людей России, а белые как бараны идут на бойню. Но не все так просто же, уже сколько проговорено про гражданскую войну, трагедия когда русские люди идут друг против друга она глубже, чем воспоминания о неком романе. Что хотел сказать режиссер описанием этого события в жизни героя? Что случайное любовное приключение это лучшее воспоминание или что любовь, пусть мимолетная лучшее чувство? Я как зритель не понял гениальной задумки.

    Изображение большевиков, как кровавых преступников может и правильное, но давайте не забывать — они верили в те идеалы, ради которых совершали преступления. Их визави показаны как стадо не готовых к борьбе людей, и непонятно как эти люди сражались под Каховкой, обороняли Перекоп и ходили в атаку на Арбатской стрелке. Если воспринимать белогвардейцев в интерпретации Михалкова, то они не дошли бы до Орла и Тулы, а загнулись бы еще в первом Кубанском походе. Слюнтяи и отщепенцы по другому не скажешь о них, и тут красные смотрятся вполне закономерными победителями. Вспоминая советские фильмы можно сказать, что там трагедия офицеров русской армии показана намного правдоподобнее и достовернее, они реально не понимали как сложилось так, что власть досталась большевикам, и все ли они сделали от них зависящее для победы Белого движения. А тут не видно не дум о Родине, ни переживаний о Белом деле, все сведено до банального адюльтера.

    По итогу — фильм показанный в день независимости России оказался пошлостью, отнюдь не геройский, и даже трагические моменты не вызывают эмоций, а воспринимаются как лубок. Признаюсь честно — эмоций фильм не задевает, актеры сыграли очень картонных персонажей.

    2 из 10

    21 июня 2016 | 23:39

    Надо сказать, что после «Утомленных-2» — это луч света в темном царстве, Михалков как-то успокоился и перестал долбить народ потоком удивительно пошлого и дешевого символизма. Символы, впрочем, остались, но они почти всегда уместны и тонки.

    В этом фильме я боялась двух вещей: Бунина и оды белому офицерству. Удивительно, но ни того, ни другого в «Солнечном ударе» нет. Бунин здесь очень боком, особенно в той части, что вроде бы по «Окаянным дням». Одесская часть по настроению и мысли принципиально противоположна дневника нобелевского лауреата. Белые выглядят списанными со счетов, проигравшими выкидышами своего времени. Они не вызывают никакой симпатии, скорее, брезгливость. Сквозь всю послереволюционную часть проходит мысль высказанная есаулом: «А что, мы не говно теперь?» И почему-то понимаешь, что на это ответ может быть исключительно утвердительный, поскольку именно эти люди довели страну до того, «что случилось» на пару с картежником и пьяницей Некрасовым. Причем и сами-то белые прекрасно понимаю, что винить в происходящем никого кроме себя они не могут.

    На фоне мертвых, разложившихся белых, красные не выглядят извергами, как стало модно их показывать в последнее время, они выглядит победителями. Победителями вполне разумными, адекватными и вообще-то не жестокими. Их задача просто вымести все старое, отжившее и умершее без их участия, чтоб дать дорогу новому. Красные здесь не хорошие и не плохие, они — живые, а белые мертвые, умершие заживо.

    Что же касается дореволюционных эпизодов, то они лишь оттеняют умирание в 20-х. Более того, в той, на первый взгляд, чудной жизни уже заложена будущая смерть. Персонажам ведь несколько не хочется сочувствовать, опережать. Безымянная ГГ разыгрывает спектакль ради собственного развлечения, и она только тем лучше очаровательной мамаши, что играет чуть более тонко. Поручик вообще-то редкостный олух, который просто жаждет приключений. И даже кульминация их отношений выходит полутетральной, полумеханической. Переживает ли поручик расставание? Нет, он вообще-то даже рад, что никак не может связаться с незнакомкой. Ему лишь обидно, что она его обыграла. Да и сама незнакомка, хоть и плачет, но больше для красоты момента, чем искренне.

    Стоит отметить, что фильм проваливается в двух местах: там, где поручик с мальчиком фотографируются и там, когда он прыгает с обрыва. То ли Михалков неудачно нарезал эти сцены, то ли и, правда, в случае с фото ему просто хотелось юморнуть, а в эпизоде с обрывом показать красоту русской природы, которая кстати там не слишком впечатляющая.

    Отдельно надо сказать об актерах. Непонятно зачем на роль типичного русского понадобился латыш? его европиодность, увы, сквозит в каждом кадре, а его внешность не дотягивает ни до вшености героя-любовника, ни до изможденности. В обеих частях он выглядит хорошо упитанным подростком европейского разлива. Виктория Соловьева тоже не впечатляет, хотя может дело в ее героине, которая вызывает скорее тошноту, чем приступ обожания. Зато прекрасны все, кто на втором плане и даже в эпизодах. Лучшими здесь однозначно стали мальчик-алтарник Сергей Карпов, который живет, а не играет; и Алексей Дякин, сыгравший Георгия Сергеевича. Сцена, в которой он не крестится — лучшая в фильме. Ну, и Бачуркий с Сехон — восхитительный дуэт, а ведь из их персонажей было так легко сделать тиранов, Куну и Землячке приписывают тысячи убитых. Но Михалков превратил их в нечто совершенно иное.

    В общем и целом, фильм получился добротным и качественным. Михалков может и лучше, но он точно может и намного хуже.

    8 из 10

    6 ноября 2014 | 21:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>