В розово-глянцевой телестудии, на фоне декора из розовых сердечек разных видов, размеров и функциональной принадлежности, перевязанных розовыми ленточками подарочных коробочек и одетого в розовое оркестрика, популярный телеведущий Кристиан Леганьёр (неподражаемый Филипп Нуаре) расцвечивает розовым жизнь пенсионеров - участников телешоу для тех, которым за. Как добрый Дед Мороз, он дарит этим божьим одуванчикам - таким трепетным, таким трогательным, - надежду на выигрыш телевизора, путешествия или спутника жизни, ведь любви все возрасты покорны и счастье доступно всем вне зависимости от возраста. Bonheur pour tous - вот лозунг Легарньёра и его шоу. С уст телеведущего обильно текут патока и мед, он исходит нежностью и умилением по отношению к своим гостям, и сердца телезрителей звучат с ним в унисон, они утирают слезы и аплодируют, полные благодарности к этому человеку, делающему столь гуманное, столь благородное дело. Не знают они, ох не знают, что за склизкая, подлая, меркантильная гадина скрывается за фасадом милейшего, добрейшего телеведущего...
В фильме 'Маски' Клод Шаброль едва ли не впервые поднимает проблему телевидения как универсального средства торговли иллюзиями, превращающего, как царь Мидас, в звонкую монету все, к чему прикасается, вплоть до сердечности, сочувствия, понимания - того, что ранее в денежном эквиваленте выразить не удавалось, стирающего грань между подлинным и профессионально сработанным заменителем, хуже - заставляющим большинство предпочитать розовый и глянцевый эрзац не всегда достаточно навощенному оригиналу. 'Маски' - это щелочь на искусственно наведенном глянце, разъедающая его до трещин, из которых ощутимо попахивает скелетами (и полуразложившимися трупами) в шкафах благородных семейств добропорядочных буржуа. Шабролю в этом фильме удается быть одновременно игривым и циничным: он легко жонглирует говорящими фамилиями (Леганьёр - победитель в конце-концов проигрывает, имя Вольф оказывается псевдонимом журналиста Шевалье, и перед нами предстает рыцарь в волчьей шкуре...), не стесняется указывать на то, что не пристало старикам задрав штаны бежать за комсомолом, не боится обвинений в сведении с телевидением личных счетов, красноречиво заканчивая фильм кадрами собственной руки, выключающей телевизор. Его фильм немного сродни последнему, блистательному монологу Леганьера, в котором тот честно признается, как достали его сопливые дурачки, способные любить его передачи, и посылает свою публику лесом...
Блестяще,
10 из 10
708.6 тыс , ...