всё о любом фильме:

В тумане

год
страна
слоган-
режиссерСергей Лозница
сценарийВасиль Быков, Сергей Лозница
продюсерХайно Декерт, Мария Бэйкер, Йост де Фриз, ...
операторОлег Муту
композитор-
художникЮргис Красонс, Кирилл Шувалов, Юрис Жуковкис, ...
монтажДаниэлиус Коканаускис
жанр драма, военный, история, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  15.4 тыс.,    Польша  6.3 тыс.,    Испания  4.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время127 мин. / 02:07
Номинации:
Действие исторической драмы происходит в 1942 году в оккупированной немцами Белоруссии. Путевого обходчика Сущеню ложно обвиняют в сотрудничестве с оккупантами. Два партизана приезжают на хутор к Сущене, чтобы совершить расправу. В надежде доказать свою невиновность Сущеня пытается сделать моральный выбор в аморальных обстоятельствах.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (2098)
ожидание: 95% (446)
Рейтинг кинокритиков
в мире
86%
24 + 4 = 28
7.1
в России
77%
10 + 3 = 13
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 14409 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Во время просмотра фильма «В тумане» Сергея Лозницы меня больше всего удивило то, что наши критики умудрились сразу же отнести это кино к довольно старомодному советскому, которое снималось ещё в 70-е годы. Вот при всём желании увидеть в картине Лозницы хоть какие-то приметы прежних кинолент из времён существования СССР — это надо быть абсолютно зашоренным и не замечающим очевидное.

    Все недостатки, которые имеются в данной работе Сергея Лозницы, уступающей его дебюту в игровом кинематографе ("Счастье моё» было куда сильнее по энергетике и явно взвинченнее по манере), проистекают именно из новомодного следования «эстетике стороннего наблюдения», какой-то «отчуждённой и отрешённой созерцательности». Немало сцен сняты так, что камера Олега Муту как бы тупо и равнодушно следует за героями, позволяя лицезреть нам всего лишь их спины с движения. Перефразируя знаменитую есенинскую фразу, можно было бы сказать так: «Лицом к спине лица не увидать — весь мир нам видится на расстоянии».

    Словно эту повесть Василя Быкова, которая вызывает душевное потрясение при чтении и классический катарсис в финале, вздумали экранизировать братья Дарденн или Гас Ван Сэнт, хладнокровно и отстранённо фиксируя на плёнку то, что безэмоционально, анемично и заторможенно пытаются воплотить будто бы и не актёры, а непрофессиональные натурщики. Как ни странно, что-то живое и натуральное появляется только в игре двух исполнительниц — Юлии Пересильд и Надежды Маркиной. Особенно Пересильд поразительно чувствует и передаёт внутренний нерв происходящего буквально за три-четыре минуты своего пребывания на экране.

    А сам Лозница, который целых 10 лет бился за то, чтобы поставить свой давно написанный сценарий, выступает практически как бесстрастный и вообще взирающий с холодным любопытством документалист с кинокамерой, для кого вся эта душераздирающая история 70-летней давности скрывается в густом тумане.

    19 марта 2013 | 01:40

    22 июня в 4 часа дня, решил, наконец, посмотреть драму Сергея Лозницы «В тумане» по одноимённой повести Василя Быкова. В прошлом году картина приняла участие в основной программе Каннского кинофестиваля и получила там приз ФИПРЕССИ за лучший фильм.

    До этого Лозница был знаком мне лишь по 50-минутной работе «Блокада» 2006-го года, посвящённой жизни осаждённого в годы войны города на Неве. Это была чрезвычайно талантливо смонтированная компиляция из редких кадров хроники, снятых нашими военными операторами. Из небольших фрагментов (ручные камеры того времени заряжались всего 30 метрами плёнки) Лозница тогда создал цельное полотно о жизни Ленинграда и ленинградцев. В «Блокаде» не было произнесено ни единого слова, весь фильм был построен на сильной атмосфере отчуждённости и отрешённой созерцательности.

    Его новая работа «В тумане» рассказывает историю о деревенском мужике Сущеня, который, попав под немецкую оккупацию, стал работать на местной железной дороге. Однажды вместе с тремя товарищами он портит железнодорожное полотно. Оккупанты ловят саботажников, вскоре троих вешают, но Сущеню почему-то отпускают. Все в деревне считают его предателем, жизнь становится невыносимой, но и покончить с собой он не может, ведь окружающие это расценят как признание вины. Оттого со спокойным смирением он встречает двух партизан, которым приказано его расстрелять…

    В то время, как многие российские режиссёры, не имея ни достаточных средств, ни соответствующих навыков, пытаются снимать картины в духе Голливуда, Сергей Лозница, очевидно, ориентировался на европейское фестивальные кино. Его фильм — это, главным образом, слегка обесцвеченная, по-европейски красивая и стерильная «картинка». Герои немногословны и выдерживают пространные паузы в диалогах. Очень длинные планы подчёркивают неспешность развития сюжета.

    Говоря языком того десятилетия, в котором происходят события фильма, режиссёра хочется обвинить в формализме. Кино действительно получилось красивым, даже стильным. Но атмосфера отрешённости и созерцательность, отлично сработавшие в «Блокаде», играют уже против фильма «В тумане». Главная проблема в том, что его просто довольно скучно смотреть.

    Кадры выстроены безупречно, актёры играют на удивление здорово, но сюжет, при хронометраже в два с небольшим часа, размазан по картине слишком тонким слоем. И я склонен полагать, что дело не в какой-то моей испорченности Голливудом — ведь такие созерцательные работы, как «Космическая одиссея: 2001» или «Коянискатси» я в своё время смотрел взахлёб и на одном дыхании.

    Казалось бы, в фильме Лозницы даже есть душа, но она похоронена излишним нагромождением изобразительных приёмов и образов. За ними не видно самого главного — того, что зрителю приходится додумывать самому — метаний и мук человека, которому некуда деться ни на этом, ни на том свете. Режиссёр решил снять своё кино так, как сейчас модно в Европе: холодно, бесстрастно, безучастно. Но в итоге красивая форма наносит ущерб содержанию.

    «В тумане» — кино хорошего среднего уровня. Сделано качественно и с большим старанием, но в определённой степени бездушно. Это один из очень и очень немногих российских фильмов о Великой Отечественной войне, к которому не хочется применять такие эпитеты, как «бездарный», «богомерзкий», «тошнотворный». ­ Так что на общем фоне он смотрится вполне выигрышно. Посмотреть фильм Лозницы можно, но заранее запасшись терпением и отказавшись от чрезмерно высоких ожиданий.

    7 из 10

    23 июня 2013 | 10:54

    Второй художественный фильм Сергея Лозницы, также, как и дебютный «Счастье мое», попавший в основную программу Каннского кинофестиваля, заставил говорить о режиссере, как о новом явлении в мире русскоязычного кино. «В тумане» поставлен по одноименному роману Василя Быкова, и повествует о путевом обходчике Сущене, который оказался поставлен перед тяжелым выбором в годы Великой Отечественной Войны, будучи обвиненным в сотрудничестве с фашистами. Действие, основанное на реальных событиях, разворачивается в оккупированной немцами Белоруссии в 1942 году.

    Удержаться от сравнений «В тумане» и «Счастье мое» довольно тяжело, так как у обеих лент оказываеся немало общего — тот же путь главного героя в никуда, флэшбэки, призванные внести ясность, едва заметная новеллизация повествования, когда оно почти незримо делится на несколько связанных между собой историй. Сравнение идет явно не в пользу этой работы. Фильм утопает в длительных паузах, которые даже не компенсируются диалогами героев, потому как диалоги оказываются довольно скупы (кроме финального монолога главного героя). Излишняя медитативность повествования начинает оказывать эффект пресловутой многозначительности. А вот что здесь доведено до совершенства, так это техническая сторона. Даже слишком идеальные кадры, запечатленные оператором Олегом Муту, оказывают магическое действие и переводят картину в разряд сугубо созерцательных. Безупречна также работа со звуком. К сожалению, это царство потрясающе выверенных кадров белорусской природы оказывается интересным лишь с визуальной точки зрения, где остальные признаки кино оказались упрощены и даже приобрели какую-то «картонность».

    6,5 из 10

    7 июня 2014 | 15:40

    Перед просмотром картины я уже была наслышана о ней. Отзывы были как положительными, так и с негативным окрасом. Последнее нисколько меня не расстраивала по причине того, что считаю: хуже вердикта безразличия нет ничего. А вот если обсуждают, значит, есть за что.

    Кинолента оказалась продолжительной по хронометражу, но думаю, это было необходимо, дабы каждый смотревший смог полностью погрузиться в атмосферу войны, наполненной не только страданием, но и безысходностью, а также безызвестностью. Время, про которое идет речь, всем знакомо из учебников истории или уроков литературы.

    Являясь поклонником Быкова, мне было очень интересно наблюдать за тем, как сыграли свои роли действующие лица, как подошла к поставленной задаче съемочная группа. Я искренне радовалась, когда не обнаружила в картине пафоса, лишь предельно ясное положение вещей, требующее выбора от каждого рассматриваемого героя: остаться в живых любой ценой или остаться человеком пусть и в памяти близких. Я искренне недоумеваю: за что Сущеню нарекли безвольным? Ведь безвольный человек не стал бы спасать своего палача (Бурова), друга детства, который ошибался слишком во многом и не должен был вершить правосудия, основываясь лишь на догадках.

    В фильме есть еще один «элемент». Это жалкий партизан Войтик, сопровождающий Бурова в его предприятии по устранению человека, вина которого заключалась лишь в том, что он не умер с теми, кто устроил диверсию на железнодорожных путях. На вопрос, почему Сущеня не остановил своих «братьев по несчастью» от поломки рельсов могу ответить лишь так: немцы заслуживали наказания, однако сам главный герой, миролюбивый и добрый по натуре, не мог убить, предать или, как в данном случае, наказать оккупантов, хоть и осуждал их. Но ненавидел ли? Чистота души главного изгнанного обществом героя завораживает. К сожалению, судьба ему не дарует шанса на оправдание. Все поглощает туман.

    Примечательно, что все события изображены в довольно реалистичной манере. Образ села и виды природы такие, какие они есть на самом деле. Еще большему погружению способствует отсутствие какое-либо музыкального сопровождения, лишь естественные звуки.

    Кинолента не только заставляет задуматься о человеческой сущности, но и оставляет без ответа некоторые вопросы. Я бы добавила: это сделано для того, чтобы каждый думающий смог самостоятельно найти на них ответы. Всем приятного просмотра, ибо картина точно заслуживает Вашего внимания!

    10 из 10

    9 ноября 2015 | 15:29

    Фильм режиссера С. Лозницы по повести Василя Быкова. Режиссер скульптор, Быков глыба, повесть камень (хоть и не читал), фильм не положительный, не мотивирующий на партизанские подвиги, не идеологически правильный.

    Еще одна особенность, не поддается описанию, его нужно смотреть и отложить себе куда-нибудь в болотистое место своей души. Даже, если не получится отложить, он все равно там останется, потому-что не проходящий.

    Я бы поставил данный фильм между «Иди и смотри» (1985г, Белорусьфильм, реж. Э. Климов) и «Спасти рядового Райяна» (1998г, Голливуд, реж. С. Спилберг), только в обоих случаях в противоположность им. И это было-бы не совсем верно.

    Фильм будет долго перевариваться. Его не смогут переварить нынешние свядомиты, идущие по пути будущей измены Родине, он им поломает зубы, тяжбой и останется до конца жизни. Фильм не дает им чести, где они показаны и не про них.

    Переварить смогут только верные сыны своего Отечества, это их не побудит к победе, но поможет сохранить порядочность и подготовит достойно встретить смерть. Правда с последним трудно согласится. Фильм также не дает им чести, хоть они главные герои, потому-как больше о судьбе.

    В том, что одним отложится тяжбой, другим характерной чертой, именно в этом его определенная польза. Фильм достоин нетленной коллекции белорусского кино в номинации посмотреть хотя-бы один раз в жизни. Быкову за это можно ставить памятник — где он по отечески благославляет своих сынов не на победу, а на войну.

    ПС Сам того не зная, Быков написал повесть про себя, волею судьбы оказавшись в лагере предателей, он сам им не был.

    9 июля 2015 | 13:32

    Белоруссия, 1942-й год. После диверсии на железной дороге бригаду устроивших её путевых обходчиков немцы приговаривают к смертной казни, но на виселице оказываются только трое. Четвертого обходчика по фамилии Сущеня, фрицы отпускают домой. Через пару недель к нему пожалуют ночные гости и скажут: «Собирайся». Сущеня, уже ждавший партизан, всё сразу поймет, что идти придётся не на свадьбу, а на собственные похороны. И сам же предложит взять лопату. Однако исполнение приговора, теперь уже партизанского, пойдет не по плану. Совсем не по плану. Но для «предателя» это ничего принципиально не изменит: список обреченных уже не подлежит пересмотру.

    В трех флэшбеках будут предложены предыстории, знакомящие с каждым из главных героев, удивительным образом напоминая серджио-леоновский расклад — «хороший, плохой, злой». Но только внешне. Герой, предатель и тот, кто старается сохранить «нравственный закон внутри себя» — все тут одинаково жертвы. И какой бы каждый не сделал в конечном счете выбор, лежать все равно придется рядом с вытянутыми ногами. «В тумане» — тот фильм, в котором себя, несмотря ни на что, крайне неуютно чувствуешь. Поскольку не хочется ни с кем идентифицироваться, даже с тем единственным, кто вроде бы блюдет этот самый нравственный закон. Ибо это всё одно, что добровольно согласиться стать агнцем на заклание.

    Это вроде как бы неактуальное и почти бессмысленное сегодня кино о презумпции невиновности во время войны, когда все личностные максимы были подвластны общезначимому императиву, то есть законам этого самого военного времени. Но Быков и Лозница не просто реабилитируют безвестную жертву, собирательного или, даже скорее, вымышленного героя, отчего ни ему, ни тем более нам сегодня «ни холодно, ни жарко». Они апеллируют к тому самому нравственному закону, который где-то там спит у нас, или дремлет, за ненадобностью в условиях, когда все конфликты более-менее сбалансированы и не требуют жертв. По крайней мере, таких, как здесь.

    Отчего же тогда это беспокойство во время просмотра? Отчего тогда мурашки бегут по спине, и систематически перехватывает дыхание? И это притом, что Лозница максимально сдерживает себя по части давления на эмоции зрителей. Поэтому «В тумане» — это такое анти «Иди и смотри». Но показанная здесь трагедия от этого не становится меньше. В отличие от ненависти Адамовича/Климова, у Быкова/Лозницы все куда как неоднозначнее. Это другая оккупационная правда, которая 30 лет назад была бы если не костью в горле советской патриотической пропаганды, то уж точно той самой соринкой в глазу, которую бы сразу заметили бдительные цензоры. Но спустя семьдесят лет после означенных событий, когда ВОВ для большинства населения стала почти такой же далекой абстракцией, как и Первая мировая или война 1812-го года, это очень локальное и камерное кино способно рассказать о нашей последней большой войне ничуть не меньше, и где-то даже больше, чем классические фильмы прошлого.

    Жизнь под немцами — на оккупированных территориях, и восточнее — за линией фронта, это, что называется, две большие разницы. Оккупация — это даже не двойной пресс, это тотальный стресс, вызванный необходимостью отвечать на проклятые экзистенциальные вопросы. Это особенно четко видно в прозе Василя Быкова, которого хоть и печатали, но смотрели на него почти как на диверсанта. Его правда была неудобной, сеявшей нежелательное сомнение в вещах, сомнений не терпящих. Выбор, который приходилось делать каждому белорусу мужского пола после прихода фашистов, был куда как серьёзнее, нежели у тех, до кого армия Германии так и не дошла. Риторический вопрос «Кто ты?» не терпел никаких двусмысленных ответов. Партизан или полицай. Но далеко не все могли сделать однозначный выбор. Сущеня — «практикующий экзистенциалист», не принявший ни одной из сторон и по этой причине ставший «духом» уже при жизни.

    Лозница разрушает складывающуюся десятилетиями мифологию о великой войне и смотрит на героическое прошлое без ура-патриотических придыханий. Он стоит в стороне от убогих запросов нынешнего времени и продолжает традиции русскоязычного военного кино, выводя его проблематику на экзистенциальный уровень. И сдержанность бывшего документалиста в выборе художественных приёмов приходится здесь очень даже кстати. Однако пару раз режиссёр всё-таки ей изменяет. Так мне показался явно излишним, и даже пижонским, кадр, где немецкий офицер буквально «делает ручкой» уходящему из комендатуры Сущене. Равно как и финальная точка, на место которой, мне кажется, так просилось многоточие: открытый и неопределенный конец сделал бы картину глубже.

    Вопросы, которые здесь поднимаются, в наше неосознанное время кому-то могут показаться столь же актуальными, как припарки для мертвеца. Однако вряд ли они становятся от этого менее значимыми. На фоне современного кинематографического ландшафта, который от мелкотемья искусственных тем год от года становится всё более пологим, экранизация Быкова выглядит если не горой, то, по крайней мере, высоким холмом, на который не удастся взобраться, не приложив достаточных усилий.

    26 июля 2013 | 20:29

    «В тумане» (Сергей Лозница), снятая по повести Василя Быкова и, получившая приз ФИПРЕССИ в основной программе Канн’12.

    Сергей Лозница — режиссёр документалист, не так давно, как и многие другие, «пересевший» на художественные фильмы. Записан обществом в ярые антисоветчики и «антироссиянины».

    Сама картина напоминает некую упрошенную, аскетичную, вариацию на тему, поднятую в «Восхождении» Ларисы Шепитько, снятой всё по тому же Быкову. Экзистенциализм военного времени, передаваемый через тему партизан, полицаев, о морали, нравственности, патриотизме, душевной чистоте, вере и человечности.

    В отличие от «Восхождения» герой не предавал ни страну, ни себя, но был предан обществом. Уважаемый многими, добродушный человек, в одночасье стал изгоем, оставшись наедине со своей правдой, душевной чистотой и высоко-духовностью, в которые никто не верит, проецируя свою низменность, эгоизм и страхи на героя, что для него страшнее смерти.

    «- Получается, что немцу верят, а своему нет. Переменился? Как это я переменился, если меня родили таким.
    - Ещё как меняются, неустойчивые элементы, если жить захочется
    - Вот именно, если жить хочешь, так как же идти на подлость? Это, когда смерть, так может и всё равно уже, но ведь живой на живое надеется.»


    Но, главным отличием от Быковского произведения, снятого Шепитько, я считаю, является то, что при явной, последовательной и прочерченной религиозной подоплёке, акцент на неё делается лишь образно-визуальный.

    Владимир Свирский показывает невероятную игру, отдалённо напоминающую классическую школу. Взгляды, монотонность и отрешенность монологов, поведение, да и всё игра в целом, полноценно передают потерю веры, душевные терзание и опустошение героя.

    Не смотря на то, что в своей второй художественной работе, Сергей таки доказал особую любовь к пафосным, молчаливым, европейским финалам, фильм получился, пусть менее самобытнее, но гораздо сильнее и качественнее его художественного старта — скандальной картины «Счастье моё»(2010). Хоть, я и не любитель сравнивать велосипед с апельсином, но в данном случае, просто приятно видеть явный режиссёрский прогресс и, при желании, даже найти сходство в этих двух совершенно разных вещах.

    4 июня 2013 | 15:22

    В юности мы с друзьями снимали фильмы на кинокамеру «Аврора». По проществии времени эти снятые метры пленки кроме чувства умиления по поводу прошедшего детства никаких чувств в душе не вызывают, потому как полная самодеятельность. Сразу скажу, сел смотреть этот фильм в хорошем ожидании, потому-что люблю творчество Быкова, но… с первых кадров становится понятно о полной профнепригодности режиссера — массовка приблизительно одетая «по эпохе» старается что-то изображать, два человека (уже не массовка) едут по лесу на лошадях и тоже пытаются (изо всех сил) что-то изображать.

    Длинные паузы, во время которых эти два «героя» смотрят в разные стороны — один в камеру, а другой куда-то вверх. Картина крестьянской белорусской избы, где на стене висит ковер со среднеазиатским узором (вспомните, это 40-ые, а не 70-е), освещена изба судя по всему мощными софитами с потолка, хотя якобы свет дает только керосиновая лампа на столе. В общем все это напомнило мои юношеские экзерсисы в кино. Но как же обидно из-за таких халтурщиков за наш российский кинематограф!

    0 из 10

    20 июля 2013 | 23:23

    Прежде всего хочу сказать, что фильм совсем не плох. Во-первых, потому что первый игровой фильм Лозницы «Счастье моё» — филигранный шедевр. Во-вторых, номинации на двух фестивалях что-нибудь да значат. В-третьих, есть здесь интересные мысли.

    Но чем больше я смотрю фестивальные фильмы, тем яснее усматриваю нехорошие тенденции такого кинематографа. Беру навскидку: кичливая пошлость Стива МакКуина «Стыд» (5 фестивалей, 3 награды), мастерская провокация Ханеке «Любовь» (взял Оскара и Золотой глобус, победа в Каннах), фруктово-овощной винегрет Каракса «Святые моторы» (2 фестиваля). Все эти фильмы несут какой-то посыл обществу, но режиссёры в попытке развить мысль ходят вокруг-да-около, иногда включают дефибриллятор, чтобы реанимировать ушедших в киносны зрителей (то ягодичным стейком Фассбендера, то яркими перевоплощениями Дени Лавана, а то и бессмысленной смертью в «Скрытое»). Хотя бывает, что режиссёры всё-таки радуют. Тот же Ханеке «Белой лентой», особенно Ульрих Зайдль «Рай: Вера».

    И вот второй фильм Лозницы «В тумане» — меланхоличное увядание загадочной славянской души, эдакий выдох от первого фильма. Чтобы не пересказывать сюжет, замечу только, что нитью, на которой держатся драматические события в жизни главного героя Сущени — это безволие. Его не повесили вместе с другими саботажниками, потому что он не смог выбрать между смертью и предательством. Да и в саботаже он не участвовал, только наблюдал. И не смог бросить умирать своего потенциального палача.

    Фильм без титров длиться 119 минут и в основном нам показывают лес, село, полицаев. Есть интересные события в домах, там и диалоги «кудрявей». А вообще диалоги ужасно скучны из-за длиннющих пауз в них. Да и всё в этом фильме сильно размазано по всему хронометражу, как недоеденная манная каша по тарелке. Я люблю манную кашу, но на завтрак и в глубокой тарелке. А в фильме — увольте. Собственно в этом фильм полностью оправдывает своё название, вы в глубоком тумане от начала до конца, хотя смысл в фильме всё же есть.

    Что ж, теперь решайте — смотреть или не смотреть фильм, учитывая его явную фестивальную направленность, длинный хронометраж и расплывчатую философию смысла.

    А я бы рекомендовал «Счастье моё» Лозницы, «Собачья жара» и «Рай: Вера» Зайдля. Там драматичность и смысл находят свой апогей.

    5 из 10

    22 августа 2013 | 14:23

    «В тумане» — классический современный пример европейского кино, снятый по классическому же материалу — одноимённой повести Василя Быкова, воспевателя великого (без кавычек) белорусского партизанского движения в годы Великой и Отечественной. Быков создал тяжёлое по своей психологичности произведение, которое воплотил на экране режиссёр Лозница. Пару слов о последнем.

    Сергей Лозница родился в Белоруссии, учился на Украине, стал кинематографом в России, эмигрировал за счастьем в Германию. Изначально документалист, он затем прославился художественным фильмом «Счастье моё», к которому в России отнеслись очень неоднозначно. Мне понравилась следующая критическая ремарка: «Жестокая притча о современной России, фильм, красивый как синяк». «Счастье моё», как и «В тумане» — участвовал в программе Каннского фестиваля. И уже в этом мне сразу видится претензия. Я чту Пальмовую Ветвь, но почему российскому режиссёру надо стать гражданином Европы, чтобы Канн распахнул перед ним ворота дважды?

    «В тумане» заявлен как фильм Германии, России, Латвии, Нидерланды, Белоруссии. Зачем? В сюжете есть только лес, два-три села. Из людей — только белорусы (партизаны, крестьяне, полицаи) и немцы-оккупанты. Сюжетный масштаб не требует столь международного участия. Особенно, если учесть, что всё финансирование проекта полностью осуществила частная компания GP Group.

    В центре сюжета фильма три человека, живущие в оккупированной немцами Белоруссии: железнодорожный рабочий Сущеня, которого обвиняют в предательстве, и двое партизан, которые приходят его казнить.

    С первых кадров стало ясно, фильм снят щедро. Не скупясь. И я имею в виду не финансовую составляющую. Лозница щедр на метраж: долгие пешие проходки по лесу, статичные крупные планы, длинные взгляды — всё это снимается… со смаком, что ли. Режиссер не задумывается о динамике, которой нынче так озабочен Голливуд. В живописи это называется техникой крупного мазка. Крупномазковые картины нельзя смотреть вблизи, они понятны лишь на расстоянии. В случае с кино расстояние заменяет время.

    Повествование медлительно. Не затянуто, а именно медлительно. Герои медленно идут по лесу, наматывают портянки. Также говорят. Каждая фраза как брошенный в колодец камень. Кинут и смотрят, слушают, как он падает. Фильм для финнов. Но проходит время, и ты начинаешь понимать, что всё в картине: движения, диалоги — всё формирует особый ритм. И этому ритму подчиняется любое действие. Даже бегство от врагов. Медленное. Поэтому, когда на железнодорожной станции начальник вдруг резко бьёт Сущеню по морде — это воспринимается как шок. Как сто взрывов в каких-нибудь «трансформерах». Выход из ритма!

    Вот только зачем нужен этот ритм, я так и не разобрался.

    Ещё одной особенностью фильма является полное отсутствие саундтрека. Ни музыки, ни песен. Когда в кадре никто не говорит (а это бывает довольно часто), слышна лишь гнетущая тишина.

    «В тумане» критики охарактеризовали экзистенциальной драмой. В принципе, это верно. Близость рассказу Сартра «Стена» очень заметна (даже сюжет схож: и там и там повествуется о партизанах). Всё произведение посвящено поиску соотношения жизни-существования и внутренней свободы. Что есть жизнь. Чего она стоит. Ради чего стоит умереть. Сущеня, отпущенный немцами из плена, всеми воспринимается как предатель. Он не может ни жить полноценно, ни даже умереть, потому что все решат, что его совесть замучила. В нём борются обречённый фатализм и очистить своё имя Проблема выбора встаёт перед всеми героями фильма. И все решают её по-разному.

    При этом, не стоит забывать что это фильм о Войне. Удивительно, но в нём практически нет немцев. Не в кадре (тут они присутствуют), а как участников драмы. Они только создали для неё условия, отпустив Сущеню на свободу. Всё остальное разыгрывается между белорусами. Партизанами, полицаями. И третьими. Которые просто живут. Но разве возможно просто жить в эпоху общей беды. И всеохватывающего конфликта. В этой ситуации всегда в ком-то проявляется Скот, в ком-то — Зверь, а в ком-то — Человек.

    Несмотря на то, что фильм снят по повести советского автора, «советского» в нём практически ничего нет. Нет никаких следов советского быта и образа жизни. Нет никаких советских, коммунистических мотивов для действий. Даже в борьбе с фашистами. Ненависть людей к захватчикам всегда мотивирована конкретно: у кого-то враги забрали машину, кого-то бьют в морду. И за это белорусы идут на борьбу, готовы умереть. За это, а не за Советскую родину, за Сталина, за свободу народа, наконец. Весь «совок» в фильме вычищен. Он не очерняется (как бывает), его просто нет. При этом, критики утверждают, что сюжет фильма передан очень близко к тексту.

    Странно, но я не могу отметить в фильме работу актёров. Они неплохо сыграли. Всё передано сильно, достоверно. Однако из-за авторских режиссёрских особенностей ленты им приходится быть лишь чёткими исполнителями воли создателя. Они делают только так, как велит режиссёр. И это видно из зала. Что ради крупного плана им надо сидеть или идти строго так, как удобно оператору. Что делать и говорить надо только в заданном режиссёром ритме (я прямо вижу, как он стоит с метрономом возле камеры или считает им на ухо: «раз-два-три-четыре»). Ради общей картинки, ради целостного впечатления. Актёры здесь сотворцы в гораздо меньшей степени, чем в любом другом фильме.

    7 из 10

    23 ноября 2015 | 03:14

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>