всё о любом фильме:

В тумане

год
страна
слоган-
режиссерСергей Лозница
сценарийВасиль Быков, Сергей Лозница
продюсерХайно Декерт, Мария Бэйкер, Йост де Фриз, ...
операторОлег Муту
композитор-
художникЮргис Красонс, Кирилл Шувалов, Юрис Жуковкис, ...
монтажДаниэлиус Коканаускис
жанр драма, военный, история, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  15.4 тыс.,    Польша  6.3 тыс.,    Испания  4.4 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время127 мин. / 02:07
Номинации:
Действие исторической драмы происходит в 1942 году в оккупированной немцами Белоруссии. Путевого обходчика Сущеню ложно обвиняют в сотрудничестве с оккупантами. Два партизана приезжают на хутор к Сущене, чтобы совершить расправу. В надежде доказать свою невиновность Сущеня пытается сделать моральный выбор в аморальных обстоятельствах.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.80 (2090)
ожидание: 95% (446)
Рейтинг кинокритиков
в мире
86%
24 + 4 = 28
7.1
в России
77%
10 + 3 = 13
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 14410 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    «В тумане» — классический современный пример европейского кино, снятый по классическому же материалу — одноимённой повести Василя Быкова, воспевателя великого (без кавычек) белорусского партизанского движения в годы Великой и Отечественной. Быков создал тяжёлое по своей психологичности произведение, которое воплотил на экране режиссёр Лозница. Пару слов о последнем.

    Сергей Лозница родился в Белоруссии, учился на Украине, стал кинематографом в России, эмигрировал за счастьем в Германию. Изначально документалист, он затем прославился художественным фильмом «Счастье моё», к которому в России отнеслись очень неоднозначно. Мне понравилась следующая критическая ремарка: «Жестокая притча о современной России, фильм, красивый как синяк». «Счастье моё», как и «В тумане» — участвовал в программе Каннского фестиваля. И уже в этом мне сразу видится претензия. Я чту Пальмовую Ветвь, но почему российскому режиссёру надо стать гражданином Европы, чтобы Канн распахнул перед ним ворота дважды?

    «В тумане» заявлен как фильм Германии, России, Латвии, Нидерланды, Белоруссии. Зачем? В сюжете есть только лес, два-три села. Из людей — только белорусы (партизаны, крестьяне, полицаи) и немцы-оккупанты. Сюжетный масштаб не требует столь международного участия. Особенно, если учесть, что всё финансирование проекта полностью осуществила частная компания GP Group.

    В центре сюжета фильма три человека, живущие в оккупированной немцами Белоруссии: железнодорожный рабочий Сущеня, которого обвиняют в предательстве, и двое партизан, которые приходят его казнить.

    С первых кадров стало ясно, фильм снят щедро. Не скупясь. И я имею в виду не финансовую составляющую. Лозница щедр на метраж: долгие пешие проходки по лесу, статичные крупные планы, длинные взгляды — всё это снимается… со смаком, что ли. Режиссер не задумывается о динамике, которой нынче так озабочен Голливуд. В живописи это называется техникой крупного мазка. Крупномазковые картины нельзя смотреть вблизи, они понятны лишь на расстоянии. В случае с кино расстояние заменяет время.

    Повествование медлительно. Не затянуто, а именно медлительно. Герои медленно идут по лесу, наматывают портянки. Также говорят. Каждая фраза как брошенный в колодец камень. Кинут и смотрят, слушают, как он падает. Фильм для финнов. Но проходит время, и ты начинаешь понимать, что всё в картине: движения, диалоги — всё формирует особый ритм. И этому ритму подчиняется любое действие. Даже бегство от врагов. Медленное. Поэтому, когда на железнодорожной станции начальник вдруг резко бьёт Сущеню по морде — это воспринимается как шок. Как сто взрывов в каких-нибудь «трансформерах». Выход из ритма!

    Вот только зачем нужен этот ритм, я так и не разобрался.

    Ещё одной особенностью фильма является полное отсутствие саундтрека. Ни музыки, ни песен. Когда в кадре никто не говорит (а это бывает довольно часто), слышна лишь гнетущая тишина.

    «В тумане» критики охарактеризовали экзистенциальной драмой. В принципе, это верно. Близость рассказу Сартра «Стена» очень заметна (даже сюжет схож: и там и там повествуется о партизанах). Всё произведение посвящено поиску соотношения жизни-существования и внутренней свободы. Что есть жизнь. Чего она стоит. Ради чего стоит умереть. Сущеня, отпущенный немцами из плена, всеми воспринимается как предатель. Он не может ни жить полноценно, ни даже умереть, потому что все решат, что его совесть замучила. В нём борются обречённый фатализм и очистить своё имя Проблема выбора встаёт перед всеми героями фильма. И все решают её по-разному.

    При этом, не стоит забывать что это фильм о Войне. Удивительно, но в нём практически нет немцев. Не в кадре (тут они присутствуют), а как участников драмы. Они только создали для неё условия, отпустив Сущеню на свободу. Всё остальное разыгрывается между белорусами. Партизанами, полицаями. И третьими. Которые просто живут. Но разве возможно просто жить в эпоху общей беды. И всеохватывающего конфликта. В этой ситуации всегда в ком-то проявляется Скот, в ком-то — Зверь, а в ком-то — Человек.

    Несмотря на то, что фильм снят по повести советского автора, «советского» в нём практически ничего нет. Нет никаких следов советского быта и образа жизни. Нет никаких советских, коммунистических мотивов для действий. Даже в борьбе с фашистами. Ненависть людей к захватчикам всегда мотивирована конкретно: у кого-то враги забрали машину, кого-то бьют в морду. И за это белорусы идут на борьбу, готовы умереть. За это, а не за Советскую родину, за Сталина, за свободу народа, наконец. Весь «совок» в фильме вычищен. Он не очерняется (как бывает), его просто нет. При этом, критики утверждают, что сюжет фильма передан очень близко к тексту.

    Странно, но я не могу отметить в фильме работу актёров. Они неплохо сыграли. Всё передано сильно, достоверно. Однако из-за авторских режиссёрских особенностей ленты им приходится быть лишь чёткими исполнителями воли создателя. Они делают только так, как велит режиссёр. И это видно из зала. Что ради крупного плана им надо сидеть или идти строго так, как удобно оператору. Что делать и говорить надо только в заданном режиссёром ритме (я прямо вижу, как он стоит с метрономом возле камеры или считает им на ухо: «раз-два-три-четыре»). Ради общей картинки, ради целостного впечатления. Актёры здесь сотворцы в гораздо меньшей степени, чем в любом другом фильме.

    7 из 10

    23 ноября 2015 | 03:14

    Мне кажется только подобные фильмы, без лишней стрельбы и оглушающих взрывов, способны показать истинное лицо войны. Здесь нет героев и предателей (я не могу полицаев назвать таким громким словом как предатель, они падшие люди, мне их жаль), здесь есть люди, которым хочется жить, они просто выбирают разные пути — кто-то уходит в лес и даёт отпор, кто-то прогибается и теряет право называться человеком, а кто просто пытается остаться в сторонке и всё это, чтобы сделать очередной вдох, это их выбор, их совесть и только время вправе судить и оно показало кто был верен в своём жизненном выборе.

    В фильме три главных героя — два партизана и, якобы, предатель, простой житель деревни. Показаны поочередно их истории, их характеры, авторы сталкивают их лбами и показывают кто есть кто. Простой житель, которого фашисты ошибочно обвиняют в диверсии, они пытаются его завербовать, запугивая казнью через повешивание с другими пойманными партизанами, их предложение он стоически отвергает. Немцы немного разобрались в психологии партизан и отпускают его, зная, что ему всё равно не избежать расправы, только уже от своих. Его монолог про доверие запал мне в душу, вся деревня, в которой он прожил всю жизнь, от него отворачивается, им легче поверить врагу и в низость односельчанина, он не понимал как это возможно, потому что был настоящим человеком, которого не поменяют ни какие обстоятельства.

    Также были два партизана, абсолютно разного содержания. Один из них суровый, но справедливый, уважающий чужую жизнь и смерть, готовый и умереть сам, трусостью он не страдал. Другой, какой-то вертлявый тип, который при первой же опасности сдаёт партизан и его отправляют произвести расправу, ирония судьбы. У него не хватило смелости пойти в полицаи, но и воевать, быть мужчиной смелости у него тоже не хватает, жалкое зрелище.

    Работа оператора и режиссёра и актёрская игра, были просто на высоте. Любой актёр, играй он даже третьестепенного персонажа, смог передать трагизм того времени, здесь нет массовки, здесь есть актёры.

    Мне, вот только, не очень понравилась концовка, а точнее я с ней в корне не согласен. Такой поступок не в характере человека, который наделён моральными принципами, в первую очередь, он подумает о семье, раз уж так разрешилось дело и плевать на пересуды.

    Фильм настоятельно рекомендую к просмотру, это хорошая, атмосферная, правдивая военная драма, драма жизни наших предков. Для большинства людей война именно таковой и была, отсутствие какой-либо драматизации, просто попытка выжить во чтобы это ни стало. Мой дедушка из Белоруссии, он всё своё детство провёл в лесу, по болотам, он рассказывал, но не охотно и совсем немного — он видел войну, он видел как умирают люди, не было каких-либо великих геройских поступков, они выживали, а кто больше не мог, тот просто тихо умирал. Он, мой дедушка, выжил, для меня он не просто герой, а живой герой, который видел невообразимо ужасные вещи и не разучился улыбаться.

    Приятного просмотра!!!

    4 декабря 2013 | 20:45

    Сергей Лозница подробно экранизировал одноименную повесть Василя Быкова, где два партизана приходят мстить односельчанину и у обеих сторон своя правда. Как и в «Счастье мое», реалистичное повествование является поводом к философским размышлениям о судьбах Родины. На этот раз Лозница концентрируются, пожалуй, на единственном, что объединяет жителей столь разобщенного постсоветского пространства — памяти о Великой Отечественной Войне, точнее, на советском мифе о ней.

    Троих друзей путевого обходчика Сущени повесили оккупанты, а его освободили. Два партизана приезжают в хутор, чтобы наказать предателя. Сущеня знает о своей невиновности, но, смирившись с неизбежным, послушно следует за партизанами в лес. Все дальше и дальше углубляясь от общества и человеческих законов.

    Место, время событий и, даже, профессии героев выбраны не случайно. Во время второй мировой войны на белорусской территории развернулось крупнейшее в Европе партизанское движение — как следствие жесткая реакция фашистских захватчиков привела к гибели чуть ли не до четверти жителей республики. Одной из задач партизанского движения было препятствие подвоза немецких подкреплений к фронту, атаки на немецкие эшелоны с живой силой и боевой техникой — вот вам и профессия главного героя и ключевая завязка. Как свидетельствовал министр оккупированных восточных территорий Розенберг, партизаны опирались на однозначную, массовую поддержку населения — вот вам и общественное осуждение Сущени, недоверии к нему даже его жены.

    Здесь даже важно не что рассказывает Лозница, а как. Он деконструирует миф о Войне, десятки лет навязываемый государством ради пропагандистских целей советской номенклатуры. Персонажи — далеко не рыцари без страха и упрека, а обычные люди. На контрасте с монументальным ликом героев Советского Союза выглядят мещанами. Каждый пошел в партизаны или попробовал нанести удар по оккупантам не из-за строгих идеологических убеждений, а из-за обиды, какой-то житейской мелочи или просто случайности.

    Война была Священная и Оборонительная, но Лознице было важно показать, что народ поднялся убивать захватчиков еще и потому, что был готов к насилию, привычен к нему в обыденной жизни. «Свои полицейские, свои машину отбирают, свои же взрывают, свои же уходят в лес, поэтому у героя погибает мать, поэтому все попадают в такую историю. Свой же начальник на станции бьет в морду, свои же хотят ему отомстить. Но люди готовы к этим отношениям. Это и есть агрессивная атмосфера, из которой возникает война», — говорит в одном из интервью режиссер фильма.

    Что важно, при этом нет даже намека на антисоветизм. Видимо для этого, дотошно следующей тексту Лозница, не включает в ленту эпизод из повести, где инспектор райзо Войтик с шофером Буровым подвозят бабку; а в сцене фильма на ж/д станции один из друзей Сущени даже немного демонстративно бросает про начальника на станции, что «такие при любом режиме устраиваются».

    Как это и можно было ожидать от документалиста, фильм снят в реалистичной манере. В отличие от игрового дебюта «Счастье мое», который, в общем-то, скорее был набором эпизодов, требующих немалых интеллектуальных усилий по интерпретации, «В тумане» вполне можно посмотреть и только ради сюжета.

    Это сознательное решение Лозницы. Он растянул описание мотивов и логики действий персонажей на два часа, чтобы «с чувством, с толком, с расстановкой» подвести зрителя к финальному монологу главного героя в заключительные 7 минут фильма.

    Если честно, от столь разжеванного изложения автор обзора успел расслабиться и даже чуть-чуть заскучать. А вот после монолога Сущени он встрепенулся. Словно прорвало плотину: несколько часов размышления, спровоцированные монологом, полностью захватили голову. Лишь сон временно приостановил их, однако утром они продолжались дальше.

    Однако, внимательный киноман углядит в повествовании и насыщенный символизм и сложные метафоры. Почему Сущеня несет на себе героев Бурового с Войтиком? Что значит, что все действия происходят в тумане, кроме того, что освободившись от внешнего давления социума, «святой — сомневающийся — преступный», как назвал троицу Лозница в другом интервью, предстают такими, какие он есть на самом деле? Почему Войтик трижды не может пересечь дорогу, тогда как Сущеня принимает на ней правильные решения?

    Выбранный режиссером аскетичный киноязык оставляет зрителю максимально возможное пространство для интерпретации, не позволяя перебрать все возможные гипотезы. А уж тем более, уместить их в жесткие рамки небольшого отзыва. Да и, если честно, автора обзора и для себя не ответил толком на все эти вопросы. Возможно это удастся после просмотра вам.

    7 из 10

    5 сентября 2012 | 19:39

    Фильм режиссера С. Лозницы по повести Василя Быкова. Режиссер скульптор, Быков глыба, повесть камень (хоть и не читал), фильм не положительный, не мотивирующий на партизанские подвиги, не идеологически правильный.

    Еще одна особенность, не поддается описанию, его нужно смотреть и отложить себе куда-нибудь в болотистое место своей души. Даже, если не получится отложить, он все равно там останется, потому-что не проходящий.

    Я бы поставил данный фильм между «Иди и смотри» (1985г, Белорусьфильм, реж. Э. Климов) и «Спасти рядового Райяна» (1998г, Голливуд, реж. С. Спилберг), только в обоих случаях в противоположность им. И это было-бы не совсем верно.

    Фильм будет долго перевариваться. Его не смогут переварить нынешние свядомиты, идущие по пути будущей измены Родине, он им поломает зубы, тяжбой и останется до конца жизни. Фильм не дает им чести, где они показаны и не про них.

    Переварить смогут только верные сыны своего Отечества, это их не побудит к победе, но поможет сохранить порядочность и подготовит достойно встретить смерть. Правда с последним трудно согласится. Фильм также не дает им чести, хоть они главные герои, потому-как больше о судьбе.

    В том, что одним отложится тяжбой, другим характерной чертой, именно в этом его определенная польза. Фильм достоин нетленной коллекции белорусского кино в номинации посмотреть хотя-бы один раз в жизни. Быкову за это можно ставить памятник — где он по отечески благославляет своих сынов не на победу, а на войну.

    ПС Сам того не зная, Быков написал повесть про себя, волею судьбы оказавшись в лагере предателей, он сам им не был.

    9 июля 2015 | 13:32

    Белоруссия, 1942-й год. После диверсии на железной дороге бригаду устроивших её путевых обходчиков немцы приговаривают к смертной казни, но на виселице оказываются только трое. Четвертого обходчика по фамилии Сущеня, фрицы отпускают домой. Через пару недель к нему пожалуют ночные гости и скажут: «Собирайся». Сущеня, уже ждавший партизан, всё сразу поймет, что идти придётся не на свадьбу, а на собственные похороны. И сам же предложит взять лопату. Однако исполнение приговора, теперь уже партизанского, пойдет не по плану. Совсем не по плану. Но для «предателя» это ничего принципиально не изменит: список обреченных уже не подлежит пересмотру.

    В трех флэшбеках будут предложены предыстории, знакомящие с каждым из главных героев, удивительным образом напоминая серджио-леоновский расклад — «хороший, плохой, злой». Но только внешне. Герой, предатель и тот, кто старается сохранить «нравственный закон внутри себя» — все тут одинаково жертвы. И какой бы каждый не сделал в конечном счете выбор, лежать все равно придется рядом с вытянутыми ногами. «В тумане» — тот фильм, в котором себя, несмотря ни на что, крайне неуютно чувствуешь. Поскольку не хочется ни с кем идентифицироваться, даже с тем единственным, кто вроде бы блюдет этот самый нравственный закон. Ибо это всё одно, что добровольно согласиться стать агнцем на заклание.

    Это вроде как бы неактуальное и почти бессмысленное сегодня кино о презумпции невиновности во время войны, когда все личностные максимы были подвластны общезначимому императиву, то есть законам этого самого военного времени. Но Быков и Лозница не просто реабилитируют безвестную жертву, собирательного или, даже скорее, вымышленного героя, отчего ни ему, ни тем более нам сегодня «ни холодно, ни жарко». Они апеллируют к тому самому нравственному закону, который где-то там спит у нас, или дремлет, за ненадобностью в условиях, когда все конфликты более-менее сбалансированы и не требуют жертв. По крайней мере, таких, как здесь.

    Отчего же тогда это беспокойство во время просмотра? Отчего тогда мурашки бегут по спине, и систематически перехватывает дыхание? И это притом, что Лозница максимально сдерживает себя по части давления на эмоции зрителей. Поэтому «В тумане» — это такое анти «Иди и смотри». Но показанная здесь трагедия от этого не становится меньше. В отличие от ненависти Адамовича/Климова, у Быкова/Лозницы все куда как неоднозначнее. Это другая оккупационная правда, которая 30 лет назад была бы если не костью в горле советской патриотической пропаганды, то уж точно той самой соринкой в глазу, которую бы сразу заметили бдительные цензоры. Но спустя семьдесят лет после означенных событий, когда ВОВ для большинства населения стала почти такой же далекой абстракцией, как и Первая мировая или война 1812-го года, это очень локальное и камерное кино способно рассказать о нашей последней большой войне ничуть не меньше, и где-то даже больше, чем классические фильмы прошлого.

    Жизнь под немцами — на оккупированных территориях, и восточнее — за линией фронта, это, что называется, две большие разницы. Оккупация — это даже не двойной пресс, это тотальный стресс, вызванный необходимостью отвечать на проклятые экзистенциальные вопросы. Это особенно четко видно в прозе Василя Быкова, которого хоть и печатали, но смотрели на него почти как на диверсанта. Его правда была неудобной, сеявшей нежелательное сомнение в вещах, сомнений не терпящих. Выбор, который приходилось делать каждому белорусу мужского пола после прихода фашистов, был куда как серьёзнее, нежели у тех, до кого армия Германии так и не дошла. Риторический вопрос «Кто ты?» не терпел никаких двусмысленных ответов. Партизан или полицай. Но далеко не все могли сделать однозначный выбор. Сущеня — «практикующий экзистенциалист», не принявший ни одной из сторон и по этой причине ставший «духом» уже при жизни.

    Лозница разрушает складывающуюся десятилетиями мифологию о великой войне и смотрит на героическое прошлое без ура-патриотических придыханий. Он стоит в стороне от убогих запросов нынешнего времени и продолжает традиции русскоязычного военного кино, выводя его проблематику на экзистенциальный уровень. И сдержанность бывшего документалиста в выборе художественных приёмов приходится здесь очень даже кстати. Однако пару раз режиссёр всё-таки ей изменяет. Так мне показался явно излишним, и даже пижонским, кадр, где немецкий офицер буквально «делает ручкой» уходящему из комендатуры Сущене. Равно как и финальная точка, на место которой, мне кажется, так просилось многоточие: открытый и неопределенный конец сделал бы картину глубже.

    Вопросы, которые здесь поднимаются, в наше неосознанное время кому-то могут показаться столь же актуальными, как припарки для мертвеца. Однако вряд ли они становятся от этого менее значимыми. На фоне современного кинематографического ландшафта, который от мелкотемья искусственных тем год от года становится всё более пологим, экранизация Быкова выглядит если не горой, то, по крайней мере, высоким холмом, на который не удастся взобраться, не приложив достаточных усилий.

    26 июля 2013 | 20:29

    Есть человек, который привык поступать всегда прямо и честно («но да будет слово ваше: «да, да»; «нет, нет»»), и до определённого момента это комфортно и ему самому и окружающим его людям. Но когда жизненные обстоятельства резко меняются (война), то поведение большинства людей вдруг резко приобретает неожиданные размытые оттенки ("туман»), в попытке приспособиться и выжить. И когда главный герой продолжает оставаться и в «войне» тем же самим собой, то он осознаёт свою отторженность от других. Ему не верит никто, даже самый из возможно близких людей, жена, сомневается в нём. Попытки объяснить другим то, что правда всегда остаётся правдой и что невозможно поступить по другому, то есть против этой правды, наталкиваются на неверие и непонимание.

    Да, это не Истина, а правда Сущени, которая звучит в его словах немцу о том, что он не может работать на них, так как это невозможно именно из-за абсолютности этой аксиомы внутри героя; которая в аккуратности вырезания собачки для сына и придании аккуратности трупам партизан; в словах о неправильности его расстрела в избе и закапывании его тела в торфе возле реки… Сущеня понимает, что чем дальше он будет жить, тем более он будет затягиваться в этот убийственный водоворот невозможного словесного объяснения, внутренних мук от режущего контраста правды с её порядком и красотой внутри него и усиливающихся потоков неправды с её хаосом и уродством вне его, приводящего во внешних деяниях к смертям других людей. Не найдя ничего, за что бы он мог зацепится в жизни, он стреляет в себя.

    Главный герой находится между двумя крайностями, изображёнными двумя партизанами, пришедшими за ним (Войтик — «трус», Буров — «напролом»), не выбирая не одну из этих крайностей. Сущеня не разу не проявил трусости, но в то же время, он и не берёт в руки оружие, чтобы убивать немцев. В эпизоде с порчей железнодорожных путей, он выступает против этой затеи, выглядя при этом инфантильно и трусливо, но дальнейшие события показывают правильность его действий (подобно мудрой матери Бурова, чувствующей, к чему в результате приведёт уничтожение машины её сыном).

    В фильме отчётливо показано действие Божественного Провидения, незримое, но неумолимое. Если Войтик постоянно попадает в ситуации, когда его обнаруживают, что открывает его трусость, то в отношении Сущени Оно до последнего бережёт его (спасая от повешения, от расстрела, от обнаружения в лесу). Сущеня не видит этого, так как занят внутренней войной, но возможно именно Божественное Провидение спасает в итоге для вечности его душу, уничтожая бренное тело.

    14 октября 2015 | 09:21

    Перед просмотром картины я уже была наслышана о ней. Отзывы были как положительными, так и с негативным окрасом. Последнее нисколько меня не расстраивала по причине того, что считаю: хуже вердикта безразличия нет ничего. А вот если обсуждают, значит, есть за что.

    Кинолента оказалась продолжительной по хронометражу, но думаю, это было необходимо, дабы каждый смотревший смог полностью погрузиться в атмосферу войны, наполненной не только страданием, но и безысходностью, а также безызвестностью. Время, про которое идет речь, всем знакомо из учебников истории или уроков литературы.

    Являясь поклонником Быкова, мне было очень интересно наблюдать за тем, как сыграли свои роли действующие лица, как подошла к поставленной задаче съемочная группа. Я искренне радовалась, когда не обнаружила в картине пафоса, лишь предельно ясное положение вещей, требующее выбора от каждого рассматриваемого героя: остаться в живых любой ценой или остаться человеком пусть и в памяти близких. Я искренне недоумеваю: за что Сущеню нарекли безвольным? Ведь безвольный человек не стал бы спасать своего палача (Бурова), друга детства, который ошибался слишком во многом и не должен был вершить правосудия, основываясь лишь на догадках.

    В фильме есть еще один «элемент». Это жалкий партизан Войтик, сопровождающий Бурова в его предприятии по устранению человека, вина которого заключалась лишь в том, что он не умер с теми, кто устроил диверсию на железнодорожных путях. На вопрос, почему Сущеня не остановил своих «братьев по несчастью» от поломки рельсов могу ответить лишь так: немцы заслуживали наказания, однако сам главный герой, миролюбивый и добрый по натуре, не мог убить, предать или, как в данном случае, наказать оккупантов, хоть и осуждал их. Но ненавидел ли? Чистота души главного изгнанного обществом героя завораживает. К сожалению, судьба ему не дарует шанса на оправдание. Все поглощает туман.

    Примечательно, что все события изображены в довольно реалистичной манере. Образ села и виды природы такие, какие они есть на самом деле. Еще большему погружению способствует отсутствие какое-либо музыкального сопровождения, лишь естественные звуки.

    Кинолента не только заставляет задуматься о человеческой сущности, но и оставляет без ответа некоторые вопросы. Я бы добавила: это сделано для того, чтобы каждый думающий смог самостоятельно найти на них ответы. Всем приятного просмотра, ибо картина точно заслуживает Вашего внимания!

    10 из 10

    9 ноября 2015 | 15:29

    «В тумане» (Сергей Лозница), снятая по повести Василя Быкова и, получившая приз ФИПРЕССИ в основной программе Канн’12.

    Сергей Лозница — режиссёр документалист, не так давно, как и многие другие, «пересевший» на художественные фильмы. Записан обществом в ярые антисоветчики и «антироссиянины».

    Сама картина напоминает некую упрошенную, аскетичную, вариацию на тему, поднятую в «Восхождении» Ларисы Шепитько, снятой всё по тому же Быкову. Экзистенциализм военного времени, передаваемый через тему партизан, полицаев, о морали, нравственности, патриотизме, душевной чистоте, вере и человечности.

    В отличие от «Восхождения» герой не предавал ни страну, ни себя, но был предан обществом. Уважаемый многими, добродушный человек, в одночасье стал изгоем, оставшись наедине со своей правдой, душевной чистотой и высоко-духовностью, в которые никто не верит, проецируя свою низменность, эгоизм и страхи на героя, что для него страшнее смерти.

    «- Получается, что немцу верят, а своему нет. Переменился? Как это я переменился, если меня родили таким.
    - Ещё как меняются, неустойчивые элементы, если жить захочется
    - Вот именно, если жить хочешь, так как же идти на подлость? Это, когда смерть, так может и всё равно уже, но ведь живой на живое надеется.»


    Но, главным отличием от Быковского произведения, снятого Шепитько, я считаю, является то, что при явной, последовательной и прочерченной религиозной подоплёке, акцент на неё делается лишь образно-визуальный.

    Владимир Свирский показывает невероятную игру, отдалённо напоминающую классическую школу. Взгляды, монотонность и отрешенность монологов, поведение, да и всё игра в целом, полноценно передают потерю веры, душевные терзание и опустошение героя.

    Не смотря на то, что в своей второй художественной работе, Сергей таки доказал особую любовь к пафосным, молчаливым, европейским финалам, фильм получился, пусть менее самобытнее, но гораздо сильнее и качественнее его художественного старта — скандальной картины «Счастье моё»(2010). Хоть, я и не любитель сравнивать велосипед с апельсином, но в данном случае, просто приятно видеть явный режиссёрский прогресс и, при желании, даже найти сходство в этих двух совершенно разных вещах.

    4 июня 2013 | 15:22

    В юности мы с друзьями снимали фильмы на кинокамеру «Аврора». По проществии времени эти снятые метры пленки кроме чувства умиления по поводу прошедшего детства никаких чувств в душе не вызывают, потому как полная самодеятельность. Сразу скажу, сел смотреть этот фильм в хорошем ожидании, потому-что люблю творчество Быкова, но… с первых кадров становится понятно о полной профнепригодности режиссера — массовка приблизительно одетая «по эпохе» старается что-то изображать, два человека (уже не массовка) едут по лесу на лошадях и тоже пытаются (изо всех сил) что-то изображать.

    Длинные паузы, во время которых эти два «героя» смотрят в разные стороны — один в камеру, а другой куда-то вверх. Картина крестьянской белорусской избы, где на стене висит ковер со среднеазиатским узором (вспомните, это 40-ые, а не 70-е), освещена изба судя по всему мощными софитами с потолка, хотя якобы свет дает только керосиновая лампа на столе. В общем все это напомнило мои юношеские экзерсисы в кино. Но как же обидно из-за таких халтурщиков за наш российский кинематограф!

    0 из 10

    20 июля 2013 | 23:23

    Второй художественный фильм Сергея Лозницы, также, как и дебютный «Счастье мое», попавший в основную программу Каннского кинофестиваля, заставил говорить о режиссере, как о новом явлении в мире русскоязычного кино. «В тумане» поставлен по одноименному роману Василя Быкова, и повествует о путевом обходчике Сущене, который оказался поставлен перед тяжелым выбором в годы Великой Отечественной Войны, будучи обвиненным в сотрудничестве с фашистами. Действие, основанное на реальных событиях, разворачивается в оккупированной немцами Белоруссии в 1942 году.

    Удержаться от сравнений «В тумане» и «Счастье мое» довольно тяжело, так как у обеих лент оказываеся немало общего — тот же путь главного героя в никуда, флэшбэки, призванные внести ясность, едва заметная новеллизация повествования, когда оно почти незримо делится на несколько связанных между собой историй. Сравнение идет явно не в пользу этой работы. Фильм утопает в длительных паузах, которые даже не компенсируются диалогами героев, потому как диалоги оказываются довольно скупы (кроме финального монолога главного героя). Излишняя медитативность повествования начинает оказывать эффект пресловутой многозначительности. А вот что здесь доведено до совершенства, так это техническая сторона. Даже слишком идеальные кадры, запечатленные оператором Олегом Муту, оказывают магическое действие и переводят картину в разряд сугубо созерцательных. Безупречна также работа со звуком. К сожалению, это царство потрясающе выверенных кадров белорусской природы оказывается интересным лишь с визуальной точки зрения, где остальные признаки кино оказались упрощены и даже приобрели какую-то «картонность».

    6,5 из 10

    7 июня 2014 | 15:40

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>