Не чемпион, а идеолог. Не вдохновитель, а выскочка.
Нескончаемые волнения на улицах страны храбрых, унизительная расовая сегрегация в обществе, скотское отношение белых, радикальная реакция чёрных, лакированные старинные кабриолеты, Вьетнам, расцвет телевидения, Сэм Кук на сцене и по радио и театр Аполло, видимый из квартиры Мохаммеда Али в Нью-Йорке - всё это прекрасно демонстрирует ярчайшее десятилетие в истории Соединённых Штатов, протестующее и бунтарское. Люди жили в то время, когда консерватизм дал трещину, и стало не модно бравурно говорить о патриотизме и идти и убивать жёлтого человека. Отголоски эпохи ощущаются до сих пор, когда мы без устали говорим о необходимости сложить ружья. Но одна проблема если не разрешилась, то неизгладимо заявила о себе - исторический расизм в США, о чём и повествует фильм Майкла Манна. О расизме, но никак не о Мохаммеде Али - выдающемся боксёре-тяжеловесе, весь список достижений и наград которого выйдет далеко за пределы ринга и протянется ни одно десятилетие, вобрав ни одну часть общественной жизни. Да ещё и без должной толики драмы - как бы ни нахваливали критики Манна - режиссёр с остальными авторами многое упустил, что непростительно в условиях байопика итак довольно громоздкой протяжённости, чуть более двух с половиной часов, и слогана 'Ты уверен, что всё знаешь о нём!..'.
Не секрет, что для Кассиуса Клея расовый вопрос был, пожалуй, самым острым в течении всей его жизни. Он боролся с угнетением различными способами: состоял в тоталитарных сообществах, открыто заявлял о истинных своих мыслях, не пытаясь утаить/соврать/слукавить. Яркий контрпример старообрядческим укладам, Мохаммед Али был феноменом своего времени, достойным звания амбассадора в миротворческих организациях. Именно поэтому вырезать десятилетний кусок из его жизни оказалось недостаточно. Нарушается стандартный закон драмы, где банально образ героя не раскрыт сполна. Одного упоминания о повешенном за колючую проволоку чернокожем мальчике явно мало, дабы понять, как у боксёра сформировалась крайне ненавистная позиция по отношению к ущемлению прав его расы. До того он пламенно плещет антибелыми памфлетами, приплетая и антивоенный настрой, что становится страшно, как бы дружба с Малкольмом Иксом не переросла в действо. А мимолётом Литтл гибнет, как и позднее Мартин Лютер Кинг от пули снайпера на втором этаже мотеля, причём скоротечно, без лишних пояснений проносясь фактом через хронологию событий. Али же продолжает бороться, мимолётно лишь выходя на бои, зарабатывая кулаками на жизнь (ничего удивительного, ведь в тот период он был отстранён от поединков за уклонение от военной службы).
Но ведь не только это составляло судьбу и тяжёлое бытие Мохаммеда. Манн из-за каких-то соображений предпочёл некоторые события не показать, а вставить как бы отбивкой музыкальный фрагмент, где герой будет долго думать. И если, например, историю с первым призывом, который боксёр не прошёл из-за низкого результата теста IQ, понять можно - потому что авторы не хотели демонстрировать плохую сторону спортсмена, тогда ещё живого - то некоторые вещи достойны чуть ли не отдельного фильма. Известный факт: после победы на Олимпийских играх в Риме Мохаммед вернулся домой гордостью нации и родного города, где был торжественно встречен самим мэром. Однако, его отказались обслуживать в ресторане 'не для цветных', из-за чего раздосадованный чемпион выбросил золотую медаль в реку - она не стала путёвкой в справедливую жизнь. И через 36 лет, на домашней Олимпиаде в Атланте ему вручили точную копию награды; а сам Али зажёг олимпийский огонь на глазах заполненного стадиона, уже будучи физически больным и слабым человеком. И таких событий действительно много, но показаны одни лишь протесты. С олимпийской судьбой драма при определённых умениях могла приобрести и слёзный характер. А протест чувствам рознь, поэтому сыгранный Уиллом Смитом спортсмен редко выглядит очеловеченным героем, а не пропагандистом Нации ислама. В герое почти нет того, ради чего и надо снимать биографические картины - его и его истории.
Не стоит забывать, что в первую очередь Мохаммед Али был легендарным спортсменом, оказавшим влияние на спорт в целом, а не только на бокс. И показ полной и более подлинной жизни стал бы куда более ценным решением. 'Али' мог получиться сильным, мотивирующим фильмом, с чувствами, с толком, с отдачей каждому периоду судьбы того необычного человека. А не так, как вышло - с демонстрацией какого-то агитационного антирасистского документа, где каждое закулисное, непоказное выглядит обрезанным копированием сухих строк Википедии: вот Мохаммед находит любовь, вот ещё раз, вот он кричит в лицо Джорджу Форману 'Покажи, на что ты способен!', бросается коронными, но вставленными ради простой вставки фразами. И в итоге он получается совершенно не тем, каким был реально и каким его хочется видеть. Он получается протестующей машиной и заносчивым задирой. Последнее ему неплохо так в реальности обернулось, но зритель и того не узнает. Он получается не человеком, изменившим историю мирового спорта, не человеком, давшим множеству бедных чернокожих людей надежду и бедным вообще - богатые бокс не выбирают. Да и на бою в Африке не окончилась ни великая карьера Али, ни дальнейшая жизнь, в кино заключённая до безобразия энциклопедическим упоминанием о том, что боксёр вновь сменил жену, и больше ни о чём.
'Али' - это фильм не о спортсмене и не о спорте, а о явлении давно ушедших дней. Как бы достоверно не были переданы мятежные 1960-е в судьбе Мохаммеда, они и смысла-то не имели ортодоксального в 2001 году, когда картины с Сидни Пуатье, манифесты Спайка Ли и затишье перед толерантным временем не давали повода вновь выслушивать пресловутое 'Расизм - это плохо, понятненько?'. И было бы всё равно, да вот работа всячески намекает на повествование о Кассиусе Клее: и слоганом, и постером, и трейлером с сочными вставками поединков, на деле являя очередное облизывание минувших лет. Неудивительно, что 'Али' провалился в прокате, не отбив 107-миллионный бюджет, и остался за бортом главных наград (и то Уиллу Смиту). Желая увидеть историю Величайшего, видишь покоцанные сценаристами вырезки из его жизни на фоне истории США времён Контркультурной революции. Желая увидеть последнее - не видишь ничего нового.
3 из 10
10.6 млн 
1 млн 
979.5 тыс 