всё о любом фильме:

В прошлом году в Мариенбаде

L'année dernière à Marienbad
год
страна
слоган«It Has The 'Marienbad Look'»
режиссерАлен Рене
сценарийАлен Роб-Грийе
продюсерПьер Куаро, Анатоль Доман, Рэймонд Фроман, ...
операторСаша Вьерни
композиторФрансис Сейриг
художникЖак Солнье, Бернард Эвейн, Жан-Жак Фабр, ...
монтажЖасмин Шасни, Анри Кольпи
жанр драма, детектив, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  1.12 млн
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время94 мин. / 01:34
Действие разворачивается в французском отеле. Молодой человек пытается убедить девушку, что в прошлом году они уже встречались в саду Фредериксбурга. Но девушка не то, что не помнит этого человека, она даже не знает, была ли эта встреча в Фредериксбурге или Мариенбаде. Молодой человек описывает момент их встречи. Рассказывает, что она едва не отдалась ему, но передумала в последнюю минуту. Они тогда договорились встретиться здесь через год, чтобы проверить, как сильны их чувства…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
95%
40 + 2 = 42
8.3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Съёмки фильма проходили в Париже.
    • Визуальный ряд и персонажи картины были использованы в клипе «To The End» (1994) британской группы «Blur». Видео представляет собой переснятые сцены из фильма Алена Рене, сопровождаемые абсурдными английскими субтитрами. В роли Икс в клипе снялся вокалист «Blur» — Дэймон Элбарн.
    • Несмотря на то, что в своём предисловии к изданному в виде книги сценарию Ален Роб-Грийе заверяет, что города «Мариенбад» никогда не существовало на карте, Мариенбад существует и сейчас. Это город-курорт в Чехии, и местные жители называют его «Марианске Лазне».
    • Самый знаменитый кадр фильма — вид на парк, открывающийся героям при выходе из отеля: люди неподвижно стоят на широкой дорожке, проходящей через парк, и отбрасывают длинные тени, в то время как ни у деревьев, ни у статуй нет теней. Съёмка велась в яркий солнечный день, а для создания этого сюрреалистического эффекта тени людей были попросту нарисованы на земле.
    • еще 1 факт
    Трейлер 02:06

    файл добавилmoietoile

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Этот фильм в момент своего появления вызвал бурю споров, массу противоречивых оценок — от восторгов до полного неприятия, став на какое-то время чуть ли не нарицательным при определении заумно-интеллектуального (как писали на Западе) или буржуазно-элитарного (так считали у нас) кинематографа. Например, ошибочный вариант перевода «Прошлым летом в Мариенбаде» даже спровоцировал отечественного драматурга Александра Вампилова на демонстративно спорящую перекличку заголовка его пьесы «Прошлым летом в Чулимске». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 19 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Описать фильм во избежание возникновения вопроса «а что это было? встретились они или нет?» можно довольно лаконично:

    «Мариенбад» — полнометражно переданное настроение запутанности в пустоте.

    Конечно, ни о каком детективе речи не идёт. Можно сразу и дать ответ на главный вопрос сюжета:

    Суть фильма в том, что не ясно, встретились ли герои в прошлом году в… Даже не факт, что в Мариенбаде.

    Теперь суть подробнее. Для тех, кто не боится спойлеров:

    (Кто хочет посмотреть и подумать надо всем сам, следующий абзац лучше не читать)

    Фильм, как положено запутанности в пустоте, дает возможность для формулировки увесистой пачки самоочевидных вопросов, размер которой, впрочем, зависит от философской настроенности самого зрителя. Основные вопросы, думаю, такие — а почему герионя вынуждена скрывать эту встречу, если она была? и почему бы ей не выдумать встречу (вместе с главным героем), если её не было? а хотела ли бы сама героиня, чтобы та встреча состоялась? И какое вообще значение может иметь факт встречи, ведь реальность или вымышленность её осталась в прошлом. Отсюда вытекают дальнейшие приветы эксперименту Шредингера, более общефилософские вопросы о реальности реальности и подталкивания к рассуждениям на тему идей субъективизма. В принципе, поскольку главные герои — мужчина и женщина, а фильм представляет собой такую немного бесчувственную атмосферу, то можно и вообще не обратить внимания на вышеуказанные измышления, а увидеть в фильме вопросы о некоммуникабельности и отчужденности людей, истинности чувств, преодолевающих что-либо и так далее.

    Замысел был исключительно таков и только на этой атмосфере + красоте картинки фильм и держится, а больше от него ничего не требовалось со стороны авторов. Ален Рене хотел создать фильм, который отойдет от кинематографических шаблонов путем неимения сюжета. Получилось: Саша Вьерни (оператор) гениален, к монтажу нет претензий, сценарий продуманный, фильм монотонный.

    Смотреть или нет — решайте сами.

    2 ноября 2012 | 12:14

    Первые 20 минут просмотра сознание ещё пытается требовать чего-то, не вполне смирившись, с тем, что в фильме отменены все каноны кинематографа. Потом примиряешься с мыслью, что правила игры придётся принять. Постепенно даже втягиваешься, находя удовольствие в подобных хулиганствах над привычным.

    Сюжет никакой, да он и не важен. Что было в Мариенбаде, в Мариенбаде ли это было, и было ли что-нибудь вообще — всё это ускользает от зрителя, так и не получив ответа. Главное — игра со временем, смыслом и пространством. Люди не важны, на переднем плане — вещи. Люди и вещи равны.

    Писать о том, что в этом фильме увидела лично я, мне, кажется, дело неблагородное. Каждый находит что-то своё, а кто-то и вовсе ничего, кроме нагромождения вещей.

    Сцена с парком, не отбрасывающим теней потрясающа. Всё построение картины потрясает и переворачивает сознание (чтобы не сказать выносит мозг). Частные приёмы едва ли повторяются: создатели картины каждый раз находят какой-то новый способ показать то, что они хотят.

    Как я уже сказала выше, в эту причудливую игру с реальностью всерьёз втягиваешься, но и она начинает со временем утомлять. Хронометраж картины очень органичен: ровно за две минуты до конца фильма я дёрнула мышь, чтоб посмотреть, сколько же ещё осталось терпеть подобные бесчинства.

    Несмотря на высокую оценку, рецензия всё же нейтральная: оценив новаторство, смелость и искусность мастеров, я остаюсь консерватором. Возможно, это шедевр, но, увы, не мой.

    9 из 10

    9 января 2011 | 16:30

    «В прошлом году в Мариенбаде» — один из ключевых фильмов французской Новой волны, движения, которое ставило своей целью обновить привычный для того времени киноязык, дать больше свободы автору в выборе выразительных средств.

    И «В прошлому году…» полностью соответствует этой концепции. Эксперименты с трансформацией традиционного для того времени киноповествования привели к весьма радикальным результатам: в фильме фактически нет классической структуры «завязка-кризис-кульминация-развязка». Более того, даже, кто является главными героями, мы узнаем лишь на 15-20 минуте. Фильм очень похож на кошмарный сон. Грань между явью и фантазией — размыта. Время и место действия никак не обусловлены, постоянно изменяются. Так, например, диалог может начинаться в одной локации, а заканчиваться в другой (и даже в другом времени). Все это сопровождается невыносимой, атональной музыкой, сюрреалистичными образами и потрясающими ч/б съемками в роскошных декорациях старинного барочного дворца.

    Эксперимент? Безусловно. Выдающийся? Да. Вне зависимости оттого, был ли авторами действительно заложен какой-то смысл в их творение (сценарист Ален Роб-Грийе и режиссер Ален Рене давали довольно противоречивые комментарии касательно его главной идеи), или же это лишь «шоу», имитация. Им удалось внести новшества в киноязык и киностилистику того времени. «В прошлом году в Мариенбаде» оказал заметное влияние на киноискусство. Им вдохновлялись, к примеру, такие выдающиеся режиссеры как Дэвид Линч, Питер Гринуэй, Стенли Кубрик…

    Однако, для зрителя этот эксперимент обернулся тяжкой пыткой. Рыхлое, мутное, и бессвязное повествование отнюдь не способствует концентрации внимания. Как не способствует этому и шизофренически-нервозная атмосфера фильма, которая оказывает примерно такое же действие на зрителя, как звук гвоздя, проведенного по стеклу. Дело усугубляется еще и тем, что нет возможности ощутить эмпатию к героям. Им не получается сопереживать, потому что о них ровным счетом ничего неизвестно: у них нет характеров, биографий, желаний, проблем и проч. Все это превращает 90 минут экранного времени в 180 или даже больше. Фильм неинтересно смотреть. Порой неприятие стилистического или композиционного решения фильма можно преодолеть ради чего-то другого: содержания, истории, идеи. Но здесь нет ровным счетом никаких причин, которые бы могли заставить зрителя сделать это усилие над собой.

    Неслучайно на протяжении тысячелетий для передачи истории использовалась классическая композиционная структура, основы которой изложил еще Аристотель в «Поэтике». Она использовалась и используется везде: от древнегреческой трагедии до рассказов в курилке о происшествии во время отпуска. Видимо, она лучше всего отвечает тому, как человек воспринимает информацию. Ради эксперимента можно ей пренебречь. Но вытеснить её вряд ли получится.

    27 марта 2015 | 23:11

    Прежде всего подготовьтесь. Почитайте немного о фильме. А затем включите кнопку «play» и вдохните. Вы погрузитесь в сон. Скорее даже в кошмар. Не страшный, но такой который оставляет на утро непонятные обрывки и чувство внутреннего неуюта. Вы погрузитесь в вязкую, чёрно-белую и геометричную реальность этого фильма.

    Если вы хотите узнать о сюжете, он очень прост. В одном отеле встречаются мужчина и женщина. Мужчина утверждает, что они встречались раньше и договорились встретиться через год здесь же и она обещала уехать с ним. Женщина ничего не отрицает, но всё же изредка пытается убедить его, что он безумен и она видит его в первый раз. Что же происходит между ними? Кто врёт? А может быть здесь нет ни правды, ни лжи?

    На самом деле это всё неважно. Важно что этот фильм значит для кинематографа. Вы можете не понять этот фильм, не досмотреть или же влюбиться и проникнуться. Но нужно осознать, что это один из самых новаторских фильмов за всю историю. Да, сейчас это немного сложно представить.. Сколько нелинейных, абстрактных, загадочных фильмов мы уже видели. Только вот этот был один из первых и, во многом, самый смелый. Он вышел за рамки всех канонов. Переплёл слои повествования, так их никогда и не распутав. Это фильм не только с открытым финалом, но с открытым сюжетом в принципе. Как хочешь, так и толкуй. Сколько метафор найдёшь для отеля, комнаты, парка, мужа, мужчины и женщины, скульптур — столько и интерпретируй.

    Нужно знать, что сценаристом фильма был Ален Роб-Грийе: он прописал сюжет, все сцены и чуть ли не их последовательность. Ален — основоположник «нового романа» — важного течения во французской литературе середины 20 века. Но он не только литератор и сценарист, но и самостоятельный режиссёр.

    Нужно отметить потрясающую работу оператора Саши Верни.

    Правда игра актёров меня совершенно не интересовала.. но, видимо, так и не задумывалось.

    Что по итогу. Я смотрела этот фильм как часть «обязательной программы» по моему личному изучению кинематографа. И, конечно, для всех кто хочет знать и понимать кинематограф как искусство обязательно нужно рано или поздно ознакомиться с этим фильмом. Зрителю же не очень интересующемуся (без обид) фильм смотреть не обязательно. Вряд ли он вам понравится. Но он и не создан для этого. «В прошлом году в Марианбаде» — ничем не разбавленный эксперимент и новаторство.

    9 из 10

    9 января 2013 | 18:01

    Эта картина считается одним из самых интересных и значительных произведений кинематографа за всю историю его существования. И одновременно одним из самых загадочных. Так что поскольку вопросы как относительно истории, рассказанной в фильме — насколько данная формулировка вообще применима в данном случае, так и общего смысла картины до сих пор витают в воздухе, попробую кратко на этом остановиться.

    Итак — в некоей воображаемой вселенной, идеальном пространстве, заключенном внутри уединенно расположенного роскошного отеля встречаются два персонажа — мужчина, женщина. Мужчина утверждает, что они уже встречались до этого при сходных обстоятельствах. Более того — что женщина дала обещание уехать с ним через год. Она все отрицает. Мужчина настаивает и предлагает доказательства в виде детальных, почти фотографических, описаний обстоятельств их предполагаемой встречи. И перед зрителем развертывается потрясающая картина, состоящая из невероятного переплетения этих описаний с тем, что происходит в настоящий момент. Иногда обе линии практически сливаются друг с другом, иногда образуют нечто вроде контрапункта, иногда между ними вдруг возникает резкий диссонанс. С упорством, граничащим с некоей изысканной формой безумия, мужчина зовет женщину прочь из этого застывшего мира где все персонажи движутся словно небесные тела по своим орбитам — никогда не отклоняясь от заданной траектории. Но тем самым он лишь усиливает ее ужас перед перспективой покинуть эту холодную, но единственную доступную ей реальность ради чего-то неизвестного и, возможно, не существующего. Что вызывает в ее сознании различные соответствующие ее состоянию образы — изнасилования, убийства, самоубийства. И все же его странный отстраненный напор наконец побеждает, она уступает и, кажется, покидает холодное, словно лакированное совершенство своей привычной реальности, шествуя со своим спутником через идеальную геометрию французского сада и «теряясь навеки в этой тишайшей ночи — одна, с ним».

    То есть нельзя сказать, чтобы сюжет в этом фильме полностью отсутствовал. Главное отличие от традиции здесь скорее в том, что он несколько в меньшей степени чем обычно является основной структурообразующей составляющей всей конструкции. Если же говорить о цели, с которой эта конструкция возводилась, то прежде всего следует заметить, что существует широко распространенная и достаточно хорошо обоснованная точка зрения, согласно которой режиссер Ален Рене превратил чисто постмодернистский сценарий — и одновременно сине-роман — Алена Роб-Грийе в кинопроизведение, которое с большим основанием можно отнести к модерну. Поэтому, хотя оба автора и были довольны сотрудничеством (что, в определенном смысле, естественно так как Рене не принимал никакого участия в процессе работы над сценарием, а Роб-Грийе — в процессе съемок), если мы говорим о смысле фильма, то надо учитывать, что даже на концептуальном уровне их позиции по этому вопросу не могли не отличаться довольно принципиальным образом.

    Если говорить о взгляде Роб-Грийе, то необходимо вспомнить, что он был одной из главных фигур французского «нового романа». Основные общие философско-эстетические положения этого течения — имевшиеся несмотря на всю разницу, существовавшую между отдельными его представителями — были неоднократно ими сформулированы. Краткое изложение их видения самим Роб-Грийе выглядит следующим образом. Человек абсолютно не способен заглянуть за поверхность реальности. Более того, у него нет ни малейших оснований даже предполагать возможность наличия чего-либо за этой поверхностью. Он может лишь наблюдать за внешней стороной реальности, с неизбежностью превращая последнюю в процессе своего восприятия в тотально субъективную. И она становится еще более субъективной если полученные впечатления, оформленные, например, в виде произведения искусства (которое должно быть свободно от попыток привнесения в него автором какого-либо заранее осознаваемого смысла, который впоследствии предполагал бы истолкование с психологической, метафизической или любой другой точки зрения), становятся объектом восприятия кого-нибудь еще. Поэтому по другому это течение называлось «школой взгляда».

    Таким образом, если говорить о сценарии «Мариенбада», то его автор пытался сделать в своей работе то же, что и другие представители этого направления — создать чисто эстетическую реальность. Правда, как сказал бы Понтий Пилат: «Я этих взглядов не разделяю». C моей точки зрения позиция, сформулированная по поводу той же самой глобальной экзистенциальной проблемы адекватности восприятия реальности, например, Антониони в его потрясающем кинематографическом переосмыслении кортасаровской новеллы ("Фотоувеличение», 1966), куда ближе к этой самой реальности. И достаточно сопоставить довольно неуклюжие попытки Роб-Грийе «обессмыслить» великий «Процесс» Кафки сведя и его к чистой «эстетике», предпринятые им в одном из его эссе, и блестящий анализ гениальной кафковской дилогии — с добавлением «Замка» — который можно обнаружить в приложениях к «Мифу о Сизифе» еще одного француза, оправдывающего существование этой страны на карте, чтобы усомниться в состоятельности подобных воззрений. Но такова концепция автора. Поэтому на вопрос: «Сколько все же продолжается эта история — год, два?» Роб-Грийе неизменно отвечал: «Один час и тридцать минут». Иными словами — время продолжительности фильма. То есть здесь за сюжетом не может скрываться фабулы по определению. И одно из откровений, которые должны снизойти на аудиторию в конце просмотра, это то, что они и находятся в этом самом прошлогоднем Мариенбаде в этот самый момент. Потому что нет и не может быть никакого другого места и времени вне сконструированной реальности чистой эстетики кроме тех, которые она творит здесь и сейчас.

    Если же говорить о позиции режиссера, то с точки зрения Алена Рене, этот фильм является попыткой исследования механизмов работы человеческого сознания и памяти. Хотя очевидно, что в определенном смысле здесь нет явного противоречия. Кроме того, учитывая саму природу эстетико-философского подхода на тот момент последовательно отстаиваемого Роб-Грийе, в принципе любое цельное толкование любой работы этой школы имеет все основания заявить о своем праве на существование. Тему же, обозначенную Рене, вообще можно считать сквозной одновременно смысло- и структурообразующей для многих ранних романов самого Роб-Грийе — хотя он, вероятно, и стал бы это отрицать. Например, прозрачное безумие выверенной повторяемости его «Ревности» можно объяснить тем, что мы постоянно следуем за взглядом полностью захваченного этим чувством мужа, а, окончательно растворившись в океане мельчайших деталей его другого романа — «Соглядатай», мы вдруг понимаем, что все это время, вероятно, находились внутри сознания маниакального убийцы.

    Учитывая все вышесказанное, некоторый творческий вклад в интерпретацию разворачивающегося перед нами на экране придется сделать каждому из нас. Но очевидно одно — одна только невероятная структура финала этого фильма, который приобретает особую драматичность не вследствие обычной апелляции к эмоциям, а как результат осмысления конфликта, заключенного внутри эстетического подхода, примененного при создании всей конструкции, дает достаточно оснований для отнесения этой картины к разряду величайших достижений киноискусства.

    13 февраля 2012 | 18:44

    Даже если бы Ален Рене снял всего одну картину- «В прошлом году в Мариенбаде», он всё равно бы вошёл в число режиссёров, перевернувших саму суть киноискусства. Продемонстрировав абсолютную свободу от формы и содержания, он окончательно инспирировал «язык кино» образом-временем…

    Сбивая темп ленты и дробя структуру действия, разрывая текстуру кадра и наполняя экран избыточной барочностью- француз создавал свой модернистский шедевр вне киношных канонов и стереотипов. Кажется ещё немного и фильм превратится в документальную виньетку, или вовсе в последовательность сменяющих друг друга фотоснимков(как у соавтора Рене по короткометражкам, Криса Маркера, в его культовой «Взлётной полосе»). Ритм главное в этом изысканном творении, на «живую нитку» времени насаживается: прошлое и настоящее, реальность и вымысел, статичность и движение. Плывущие в «кромешной тишине» камерные планы убранства отеля-санатория, периодически разражаются рокотом органа, и закадровый монотонный комментарий, погружает всё это, в ещё большую медитацию.

    Реконструкция психологической памяти или попытка придумать и пережить то, чего никогда не было. Воспоминания-фантомы в точности повторяющие сцены текущего момента, как игра, в которой ты цепляясь за «ниточку вечного вчера», всегда забираешь «последнюю спичку» дня сегодняшнего…

    Идя на эксперимент, Рене поступился даже «святым братством» французской «новой волны», отойдя в итоге от повествовательной эстетики своего полнометражного дебюта- «Хиросима, моя любовь». Но имея в соучастниках постановки великолепного сценариста Алена Роба-Грийе, помноженный на талант оператора Саша Вьерни и точёное личико актрисы Дельфин Сейриг, режиссёр не мог не пойти «ва-банк», в желании создать нечто законченное в своей совершенности и ему это удалось.

    Этот фильм идеальный аргумент в более чем столетнем противостоянии кино и театра. Способны ли «подмостки» воссоздать подобную поэтическую конструкцию?

    8 из 10

    25 апреля 2011 | 15:13

    Молодец Ален Рене, ты создал прекрасный фильм. Искусство для избранных. Аплодисменты от высших кругов.

    Ален Рене, ты перевернул кинематограф путем использования метода глубокого погружения в бессознательное, сонное, символическое. Условный, постоянно меняющийся мир — переплетение воспоминаний и действительности, когда уже не понимаешь где и что. Загадочный город Мариенбад ли, Карлсбад, а может быть Висбаден? Не имеет значения.

    Встреча двух героев в прошлом году летом в «постройке века иного». Дама в перьях, боящаяся убежать от мужа к преследующему ее с маниакальной точностью мужчине. «Через год, на том же самом месте, в то же самое время».

    Он ничего не забыл и до сих пор хранит единственное фото, сделанное в том самом прошлом году. Она тоже все помнит и притворяется, что это не так. Они, наверное, венчаны небесами, вот только она боится, боится, боится. Чего или кого? Мужа? Нового места? Не имеет значения. Давайте лучше покричим у барной стойки без причины, проиграем в палочки или повторим десять раз одну и ту же фразу.

    На самом деле фильм хороший. Красивый (безусловно, за счет далеко не заурядной операторской работы — восхваляю). Беременный смыслом (предположительно, высшим). Только вот пещера во мне его отторгает. Сначала заболела голова. Потом стало душно. Я все-таки досмотрела его, но моим он не стал.

    4 из 10

    5 февраля 2013 | 18:03

    Она спит и во сне своём идет по бесконечным коридорам, а вокруг неё мелькают какие-то люди. В них нет ни глубины, ни резкости. Это просто манекены, фон, декорация. Они что-то говорят, но их слова сливаются в неразборчивый шум. И только один человек настойчиво преследует её, пытается заставить вспомнить что-то. Он назойливо нарушает уютное спокойствие застывшего мирка. Неужели не понимает, что не могло ничего быть в прошлом году в Мариенбаде — ведь её там никогда не было. Но его слова посеяли зерно сомнения, и теперь сон понемногу начинает превращаться в кошмар. Может быть, память скрывает от неё прошлое? Пытаясь решить загадку, мозг раз за разом проигрывает один и тот же сценарий, но с каждым кругом только всё сильнее запутывается. Реальность проваливается сама в себя, не оставляя выхода и не давая ответа.

    Это произошло год назад, но каждый раз во сне он видит её. Почему же она так холодна и неприступна, неужели не помнит? Снова и снова он подходит к ней и рассказывает, что они встретились в прошлом году в Мариенбаде, Фредериксбурге, неважно где. Важно, что они полюбили, и договорились встретиться вновь. Или это ему только приснилось? Сейчас уже не разберёшь, поэтому так важно, чтобы она вспомнила. Это стало бы путеводной нитью, следуя за которой, можно выйти из этого лабиринта зеркал, коридоров, образов и слов. Больше ничего на свете не имеет значения.

    Чистилище — это место, где, проходя круг за кругом, грешные души стремятся к раю, очищаясь и смывая с себя все, что не пускает их дальше. Однако многие не могут дойти до конца, заплутав в этом странном лабиринте, где всё так зыбко и непонятно. Даже предметы здесь не отбрасывают тени. Не существует ни памяти, ни смысла, ничего. Почему же тогда он так настойчиво просит ее вспомнить их любовь? Может быть, он Орфей, который пытается спасти свою Эвридику. А может, очередная душа, пытающаяся искупить свой грех. Повторяющиеся события, фигуры, которые движутся по кругу снова и снова. Бесконечная игра, в которой победитель определён заранее. Иллюзия жизни. Чтобы выйти из неё, нужно всего лишь вспомнить, но это самое сложное для заблудившейся души.

    Ален Рене и Ален Роб-Грийе в этом фильме совершили путешествие в мир подсознательного, непознанного. Как сюрреалисты, так и экзистенциалисты равно считают «Мариенбад» своим, одни видят в нем образы Поля Дельво, другие смешение сновидения и реальности, третьи — отголоски то ли «Мифа о Сизифе», то ли «Замка». На самом деле толика правды есть в каждой интерпретации. И в то же время ни одна из них не отображает в полной мере сути происходящего в этом гипнотическом фильме. Поиск чистого искусства привел Малевича к созданию «Чёрного квадрата», а двух Аленов — к «Мариенбаду». Грубоватый примитивизм первого и вычурная барочность вторых на самом деле лишь изобразительный прием, который в обоих случаях ведёт к полному разрушению классического восприятия. Любая попытка логического познания рано или поздно натыкается на камень преткновения, и даже сами авторы не могут выработать единого мнения по поводу своего фильма.

    Бесконечность трактовок приводит к отсутствию единой, верной. Фильм кружится в затейливом танце, повторяя фигуры, запутывая и опутывая, он дробится в бесчисленных зеркалах, создавая отражение отражения, противоречит сам себе, логике и здравому смыслу. По словам Алена Рене, он является пока еще крайне сырой и примитивной, но всё-таки попыткой отобразить на плёнке процесс мышления. Он — это бесконечный сон разума, шифр, к которому не существует ключа, поиск черной кошки в темной комнате, словом — вселенская пустота, выходом из которой может быть ответ лишь на один вопрос: случилось ли всё-таки что-то в прошлом году в Мариенбаде?

    Гуле, от всего сердца.

    17 августа 2012 | 11:00

    Загадочная, магическая история, мистическая. В неё попадаешь как в сон, медленно и неотвратимо, слушая как заклинание долетающие до слуха обрывки слов, которые становятся всё чётче, всё слышнее и понятнее, становятся осязаемыми. «Анфилады дверей и анфилады перекрытий…» «убранство века иного»…

    Итак, мы в лабиринте, в некой Гостинице. Коридоры, комнаты, переходы, зеркала — всё это нечто пространственно-временное и в то же время фантомное. Это — память. И тут идёт Представление. Театрик (На афише какая-то пьеса, вроде под псевдонимом немецкой писательницы Эльзы Бернштейн — Росмер). Действие на сцене плавно перетекает в общее действие, обрывки слов, недосказанных мнений по поводу когда-то произошедшего и теперь представленного, они то ли помогают, то ли — наоборот. И тут приходит мысль — всё взаимосвязано, бесконечно малое где-то незримо смыкается с бесконечно большим, это и есть Сама Бесконечность. Лента Мёбиуса. «Крутящаяся восьмёрка» — знак бескрайности…

    Иллюзорность происходящего усиливается вкраплением фрагментов, картин, кадров, разных по сути и времени. Неподвижность замерших фигур, вдруг остановленных чьей-то волей. Это, конечно же, Память… Герой бродит по ней, ищет и натыкается, снова уходя. Некая спиральность, спираль как основа всего — двойная спираль ДНК и спиральная лестница, со ступеньками-соединениями. Топтание по кругу и выход в конце концов на новый виток…

    Основных героев трое, они несколько условны и в тоже время извечны, «любовный треугольник» — Он, Она и её Муж (Мужчина). Все остальные проходят мимо как тени, как отражения, когда-то мелькнувшие по склере глаза-зеркала, как актёры, идущей на подмостках пьески…

    Мужчины на протяжении всего фильма играют в игру, предложенную Мужем и по сути беспроигрышную. Действие разгоняется по кругу, по лабиринтам коридоров, пустых комнат и переходов, выходит за рамки гостиницы — в геометрически правильный сад без теней с водным каскадом и статуями. Действие подспудно уплотняется, материализуется, но как-то всё равно зыбко… Это Память. Или Мысль. Или Мечта… Итог предначертан, как сама жизнь — от нас зависит лишь выбор, порой случайный, неосознанный, тех или иных карт в этой игре…

    Женщина как олицетворение Любви или Мечты погибает в прошлом, намёк слишком уж явный. Год назад или целую вечность тому как… И бродит теперь по залам и галереям этой Потусторонности, где всё уже произошло, но существует вне времени. Она заторможена и неясна как призрак, как тень, сама того не понимая или не желая признать. Он пытается разбудить её, растормошить как спящую царевну. Она жива в его памяти, но и только…

    И тут, под занавес, кадр как бы слипается… Голосом главного Героя говорит… Муж!

    Это его память. Это его рассказ. Нет никакой «троицы» и не было, есть только Он и Она. Как их изначально сотворил Господь. И постоянно повторяющаяся драма, трагедия ошибки. Быт, земное и плотское убивают Любовь, комкая в потных ладонях хрупкие и хрустящие крылья бабочки…

    Так или иначе, но Он каким-то образом смог разбудить Её. Смог уйти из лабиринта в сад и…

    Куда дальше мы не знаем. Мы выпадаем из повествования как из сна, неожиданно и неотвратимо. А может и не ушёл он никуда, а остался в «завтрашней» пустой комнате в теле Мужа. А ушла как видение его Память, с Его Любовью…

    На чёрном фоне фасада Гостиницы горят (то ли холодно, прощально, то ли тепло и зовуще) несколько окон. Вроде семь. Одно, три, четыре в разных рядах, на разных этажах… Попытайтесь теперь сами погасить их, начав Игру, и не остаться в последнем… Или всё-таки — остаться?..

    10 из 10

    3 сентября 2014 | 19:54

    В прошлом году в Мариенбаде, мне кажется, значимый фильм для истории кино, там как раз ведутся эксперементы с сном-реальность только не в буквальном, а скорее метафоричном понимании. Главная идея сюжета в том, что люди теряют память и не могут вернуться, ну и одиночество конечно. Всё на фоне барочной гостинницы, зеркал, античных статуй и искусствоведческой монотонной речью в духе «звук от шагов по тяжёлым коврам не доносится до уха идущего в этом корридоре, наполненого лепниной, псевдокапителями, гравированными дверными ручками, статуями с протянутыми жестами из паросского мрамора итд итп. но это гипнотически воспринимается, потому что не то, что не имеет смысл, а воспринимается как метафора одиночества среди мёртвых предметов и людей. Ещё понравилось когда люди оживлённо говорили о абсолютно не значимых вещах, либо не понимая друг друга потомучто фразы вопроса-ответа никакой связи не имели, потом камера замирала и люди тоже, потом они опять говорили и так несколько раз, — всё это проводило паралелли со сном. Весь фильм — множество кусочков то, что было год назад и уже изчезло в пучине памяти и моментов настоящего, воспроизводящий прошлое. Там много метафор, и то, что он снят в 1961 году помоему очень круто, хотя сейчас эти эстетические эксперементы не очень удивят (на фоне современного кино), но там есть как раз та изюминка, которая воспроизводит иную реальность. Эта изюминка получила дальнейшее развитие у Линча, Гранрийе, Смолдерса, Кэма Арчела и многих других эксперементаторов. «В прошлом году в Мариенбаде» — это наглядное пособие по развитию кино языка, игры с формой, когда кино направляет зрителя на интуитивное восприятие. Я не имею ввиду, что только с него начались подобные эксперементы, гораздо раньше был Эйзенштейн с его теорией монтажа, основанной на столкновении «обозначения» и «изображения», создающей новую, метафорически выразительную художественную реальность. Но мне было приятно смотреть это кино, оно дало возможность увидеть как всё развивалось.

    24 сентября 2009 | 13:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>