La petite mort*
*'Маленькая смерть', оргазм (фр.)
Пока важные галстуки в правительстве шелестят бумажками, а рабочий класс терпеливо протирает задницами дыры в офисных стульях, люди вроде Брендона ищут смысл жизни в весьма обыденных вещах наподобие красивых ножек девушки, что сидела в метро напротив. Пока все те же офисные крысы клацают пальчиками по клавишам и потирают опухшие глаза, а ребята в правительстве хлопают ладонями по столу и переводят бутылки с минералкой вкупе с пластиковыми стаканчиками, люди вроде Брендона спокойно отходят в туалетную кабинку, закрываясь в своем статичном мирке дабы получить удовольствие от процесса естественного и простого. Зачем искать счастья в каких-то далеких и сказочных землях, когда оно так близко, на уровне опущенной руки? Эта удивительно простая философия мирка, полностью лишенного любви и искренности, где единственная функция очередной мадам- раздвинуть ноги, людям хорошо знакома, более того, эта философия отчасти любима. Каждый человек рано или поздно позволяет себе мыслить таким же образом - зачем утруждать себя чем-то, зачем вешать на себя груз ответственности, если можно удовлетворять исключительно основные потребности, при том ни в чем себя не ограничивать и не заботиться о ком-то ещё?
Стыд, как и мир в представлении древних, держится на трех точках опоры, только не на китах, а на оргазмах. И первый оргазм - это несомненно глубокое моральное удовлетворение зрителя от увиденной эротики, обнаженки, натуралистического секса, в конце концов просто голого Фассбендера, расхаживающего перед аудиторией без всякой видимой тени стеснения. Смотреть порно - это одно, смотреть высокохудожественную эротическую драму - это совсем другое, хотя по сути цели крайне схожи. Это печально, но так и остается фактом, большинство зрителей переживают подобное кино от одного перепиха к другому, прочий сюжет, и без того бледный, опуская на уровень куда более низкий, чем плинтус. В конце концов кому не хотелось жить по принципу - 'трахаю все, что движется, а то, что не движется, я двигаю и трахаю', а тут такой шанс фактически прожить два часа под этим лозунгом. Так что народ смотрит, работает ручками и кайфует.
Второй оргазм, несомненно, у бушующих эстетов, которых подгоняет то ли неудовлетворенность, то ли стремление защищать всех человеков поголовно. Ведь по сути проблема главного героя раздута до размеров приличного такого гиппопотама, в то время как все обстоит куда проще и обыденнее. Однако кому как не эстетам сыскать в стремлениях и желаниях этого человека глубокие помыслы, истинную трагедию, тяжелую боль. На деле никакой боли нет, руководствуясь все тем же 'хочу' Брендон не только девочек себе подгоняет, но и устраивает небольшие театральные сценки, вроде попытки потосковать или вызвериться на терпеливую родственницу, что остальными тут же воспринимается, как некие серьезные метаморфозы душевного мира персонажа. Персонаж же на деле живет от одной мастурбации до другой, и, увы, в этом заключается правда. Если ты не видишь ничего дальше своего члена, а прекрасный мир за окном для тебя ограничен не всякими материальными глупостями, как это происходит у человеков обычных, а количеством отверстий, способных развлечь твое то, дальше чего ты не видишь, то кто ж тебе виноват, живи по своей корявой идеологии, ибо в нашем мире никто не воспротивиться. МакКуин то ли не смог, то ли намеренно не наделил своего героя ничем изначально драматическим, тупой перечень фактов без какого-то глубокого анализа.
Третий оргазм - это осознание некой морали, чаще мифической, просто всплывшей в голове зрителей из ниоткуда, либо додуманной самостоятельно. В 'Стыде' потому и можно обмануться, что он вроде как и цели перед собой такой не ставит - учить, рассказывать, объяснять, доносить, его дело - показать, чтобы каждый получил немножко своего удовольствия. А народ уже в которой раз видит несуществующую сторону медали. Здесь прямо навязывается сравнение с 'Дневниками нимфоманки', но если в оных драму добросовестно пытались вплести в сюжетную линию (с таким же успехом книжную полку на стену можно пластилином прикреплять), даже кота для пущей пикантности добавили, то здесь за попытку можно счесть лишь музыку Баха, которая прочно ассоциируется с доктором Лектором и его явно живыми эмоциями, тем самым заставляя чувствовать и без того лишнее сопротивление фальши 'Стыда'.
Вроде бы поначалу живая история в итоге покрыта толстым слоем глянца, отчего и появляется горькое разочарование. Не подумайте ничего дурного, картина и впрямь завораживает, как и было сказано в рекламной кампании, картина привлекает, но искомого не дает - даже если к видеоряду, где Брендон скользит глазами по женским фигуркам, подобрать трагический мотив, то все равно цель достигнута не будет. Ни при каком раскладе. Не имеет смысла жаловаться на вполне сносную актерскую игру, на даже вполне сносную режиссерскую работу, но откуда-то же в итоге рождается разочарование? Опять же, продолжая толковать эпитеты, подобранные к фильму в трейлере,- обжигающий? Да нет, не обжигают ничьи слезы, сердце кровью не обливается, все пусто и пресно, будто пьешь вино, а чувствуешь вкус воды. Дерзкий? Совершенно нет, не чувствуется никакой яркой искры или уж тем более этой дерзости. Вот со стильным вполне можно согласиться, да, над фантиком МакКуин поработал, позабыв про саму конфетку. Потрясение? Потрясению-то откуда взяться? от красивого сочетания главного героя и синей простыни сочного цвета? В итоге остается лишь один единственно верный эпитет - отторжение.
514.5 тыс 
436 тыс 
319.8 тыс 
1