всё о любом фильме:

Сатанинское танго

Sátántangó
год
страна
слоган-
режиссерБела Тарр
сценарийЛасло Краснахоркаи, Бела Тарр, Михай Виг, ...
продюсерДьёрдь Фехер, Йоахим фон Фитингхоф, Рут Вальдбюргер
операторГабор Медвидь
композиторМихай Виг
художникШандор Каллаи, Янош Брекль, Дьюла Пауэр, ...
монтажАгнеш Храницки
жанр драма, комедия, ... слова
премьера (мир)
время450 мин. / 07:30
Действие фильма разворачивается на территории фермы, доживающей свои последние дни. Несколько ее жителей решают уйти, похитив деньги, вырученные всеми участниками коммуны перед ее закрытием. Однако их планы нарушают слухи о появлении красноречивого и харизматичного Иримиаша, пропавшего полтора года назад и считавшегося погибшим.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
16 + 0 = 16
8.2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Трейлер 06:07

    файл добавилimacintosh

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 1 пост в Блогосфере>


    Повсюду грязь. Меж ветхих домов гуляет ветер. Коровы выходят на утреннюю прогулку…

    Спивающиеся, предающие друг друга, погрязшие в рутине люди живут в этом забытом Богом месте. Но однажды утром мистический звон колокола нарушит унылое существование загнивающего колхоза. Все бы ничего, но дело в том, что на 50 километров в округе нет ни одной колокольни. Вслед за этим знамением по колхозу проходит слух, что пропавший и вроде бы погибший полтора года назад Иримиаш, возвращается. Все эти события нарушают планы нескольких участников коммуны, собравшихся похитить общие деньги и уехать подальше отсюда.

    Иримиаш и два его приспешника действительно возвращаются, дабы внести смуту в ряды фермеров. Они произносят длинные речи, призывая жителей колхоза доверить им все свои деньги, ибо есть у них план, итогом которого станет счастливая жизнь для них всех. Параллельно с этим происходит несколько побочных историй позволяющих более полно раскрыть эту печальную метафору на современное серое общество — история старика, тихонько спивающегося в своей холупе и записывающего все, что он увидит в окне, а также история маленькой девочки, безразличной своим родителям и не знающей куда податься.

    Как и в жизни, простой люд поверит красноречию лже-пророков и начнется «великий исход» в поисках лучшей жизни с логичным и предсказуемым финалом. Люди ушли, оставив за собой грязь. Гуляющий меж ветхих домов ветер. И коров, которых больше некому вывести на утреннюю прогулку. Все почти как и прежде, лишь спившийся старик заколачивает свое окно досками, не в силах более смотреть на этот мир…

    Бела Тарр создает на экране какую-то свою Вселенную, дико фактурную и непохожую ни на что другое. Это мрачный, беспросветный, дождливый мир, где нет места радости и человеческому счастью. Режиссер плюет на все штампы и шаблоны кино, развивая стилистику начатую им еще в предыдущей картине «Проклятие» — например если по сюжету у старика заканчивается вино и он отправляется за ним в магазин, то Тарр показывает это путешествие от начала и до конца, без всякого монтажа и без пощады к зрителю, предельно приближая время фильма к реальному времени жизни.

    Разделив условно фильм на три части, венгерский режиссер показывает каждое действие с разных точек зрения, дабы зритель во всех подробностях мог узреть сатанинское танго человеческих страстей и пороков…

    23 июля 2010 | 19:49

    Говорят, что первое впечатление о человеке формируется в течение семи секунд. Особенности внешнего вида и поведения закладывают в эти мгновения фундамент, на котором будет базироваться наша оценка его деятельности и личности. В той части авторского кинематографа, где царствует Бела Тарр, время течёт намного медленнее, поворачивая иногда вспять. Венгерский режиссёр тратит на пролог-знакомство, снятый одним планом, но без единого слова, около семи минут. Он даёт возможность заглянуть через полуоткрытую дверь в чёрно-белый мир, будто бы специально созданный для того, чтобы в нём под завывание ветра и тревожные звуки эмбиента бродили по грязи коровы. Зритель пожимает протянутую руку со смешанными чувствами, но он уже морально готов к тому, чтобы выслушать историю, на изложение которой у рассказчика уйдёт более семи часов экранного времени.

    Футаки, разбуженный рассветным звоном колоколов, подходит к окну и задумчиво разглядывает безрадостный пейзаж. Ближайшая часовня, расположенная в восьми километрах от деревни, была разрушена ещё во время войны. «Уверен, сегодня должно что-то случиться», — говорит он своей любовнице, но беседу прерывает внезапное возвращение её мужа. Прячась в соседней комнате, Футаки случайно раскрывает преступные намерения Шмидта: тот вместе с подельником этой ночью покинет деревню, прихватив с собой деньги коммуны, вырученные от продажи скота. Осторожно выбравшись на улицу, Футаки встаёт у стены за углом, чтобы через считанные минуты вернуться и попытаться через шантаж войти в долю. Тем временем, над героями истории сгущаются тучи, принесённые вместе с известием о скором возвращении на ферму загадочного и невыносимо харизматичного мошенника с внешностью Христа; считавшийся погибшим Иримиаш обладает репутацией «волшебника» и вдобавок нагоняет на людей первобытный страх, о причинах которого зритель может пока только догадываться.

    Постепенно повествование усложняется, но разбивка на озаглавленные эпизоды значительно облегчает анализ. Во второй главе авторы фильма совершают пространственно-временной скачок, чтобы рассказать нам о действиях Иримиаша, предпринятых им параллельно с событиями первых сцен. В третьей главе на стилизованных под бинокль кадрах появляется выглядывающий в окно Футаки, он ищет источник колокольного звона. Знакомая картина обретает новую перспективу. Доктор, толстый и старый пьяница, проводит свои дни в непрерывной слежке за соседями, фиксируя чужие поступки и свои мысли на бумаге. «Рано утром он смотрел в окно и был напуган. Футаки в ужасе, он боится смерти… Начинается дождь. Теперь не перестанет до весны». Структурный лабиринт не должен отпугнуть внимательных киноманов, архитектурная красота «Сатанинского танго» заключается в гениальном синтезе изящества и простоты. Кино, поделённое на 12 глав, повторяет схему популярного танца (шесть шагов вперёд, шесть шагов назад), перенесённую на течение времени. Есть и другие хорошие новости: режиссёр оставляет весьма ограниченные возможности для интерпретаций, так как отрицает любой символизм и настаивает на том, что каждую сцену стоит воспринимать буквально. Впрочем, неподготовленный зритель, заблудившись в штампах восприятия, даже при знакомстве с герметичным артхаусом рискует столкнуться с рядом сложностей. Посетителей мультиплексов натаскивают на самый очевидный способ взаимодействия с кинематографом — на поглощение историй, литературных баек, оформленных с помощью движущихся картинок и фонового звука. «Сатанинское танго» обладает кристально ясным и увлекательным сюжетом, и в этом есть немалая заслуга Ласло Краснахоркаи, автора романа, ставшего источником вдохновения для режиссёра. Однако, стать свидетелем кинематографического чуда можно только выйдя за рамки исследования истории. Стоит помнить о том, что Тарр не столько рассказчик, сколько художник, причём художник, тяготеющий к чистой эстетике. Автор открыто говорит об этом во многих своих интервью. Это ключ к пониманию его творчества.

    «Сатанинское танго» — тончайшая материя, сотканная из выверенных мизансцен, экстремально длинных планов, опустошённых ландшафтов и театрализованного действия. Следует обратить пристальное внимание на движение камеры: каким образом оператор вводит в кадр персонажей, сменяет планы, не прибегая к зумированию. Конечно, и место для съёмок подбиралось таким образом, чтобы точно соответствовать духу авторского послания, оно выполняет ту же функцию, что и квартира Раскольникова в «Преступлении и наказании». Технический аспект у Тарра впаян в содержание, даже структура открыто взаимодействует со зрительскими эмоциями. Жители фермы, устроившие попойку в кабаке, забываются в вакхической пляске под бесконечно повторяющуюся мелодию. Один пытается затеять драку, лёжа на скамье, другой, совершая ритуальные движения, настойчиво хватает чужую жену за грудь, третий блуждает рядом, демонстрируя окружающим грандиозный талант, заключающийся в способности удерживать без помощи рук сырный рулет на лбу. Эта десятиминутная сцена имеет в середине важную вклейку: бледное лицо обезумевшей юной героини предыдущей главы в окне возвращает зрителя к реальности, он сразу вспоминает о том, что совсем рядом разворачивается трагедия космического масштаба.

    8 октября 2015 | 15:55

    Наблюдения показывают, что Голливуд рассказывает, какие все клевые и какая жизнь все-таки прекрасная штука, тем более если в ней такие суперские ребята. А самый излюбленный артхаус — какие все мерзкие, грешные и противные, и какая жизнь серая и грязная.

    Вот и получается, что Голливуд танцует вальс с ангелочками, у которых милые глянцевые лица и огромные глазки. А артхаус — это сплошной бал Сатаны, в котором грешники танцуют вечное танго и получают наказание. Угадайте, что правдивей?

    При просмотре Сатантанго, сразу вспоминается Босх. Никак не формой конечно, но содержанием. Это такая иллюстрация к тому, что Бела Тарром скрыто было — разложение и грязь. Впрочем, грязи и на поверхности здесь предостаточно…

    Прямо с первых кадров — первое знакомство с героями картины. Итак, непролазная грязь, сарай, и стадо периодически предающихся (пардон) любви коров. Дивный символ! И вот мы уже видим их, главных героев, танцоров танго. Не очень умных, не очень чистых, да и вообще не очень приятных… У каждого своя история. Для кого просто банальная и скучная, разбавляемая плясками и алкоголем, а для кого трагичная…

    Герои все как на подбор легко полежат психолого-анатомическому разбору на части. Ну да ладно, не трогая все же многочисленных взрослых, копошащихся в собственных жизнях (это займет много времени и лишних слов, которые в принципе не нужны — они все танцуют танго в грязи, условимся так), остановимся только на одном персонаже, который очень важен, который как зеркало отразил обреченность мира «Сатанинского танго». Маленькая Эштике, предоставленная самой себе и являя зеркало той грязи, в которой купается вся деревня, не имея ориентиров в жизни, понятия о добре и зле, выбирает смерть и уходит к Ангелам, толком не понимая ничего, но чувствуя необходимость побега. Чем не самый главный звонок, говорящий, что мир прогнил? Ребенок — это отражение того, что его окружает…

    Но, что если и герои мечтают отмыться от нечистот и ждут своего спасителя? И вот он! Звон колоколов! Вот он — носящий имя Ириммиаш, спаситель. Он пришел, чтобы помочь им выпутаться из этой серости и дать надежду на спасение.

    Но… Что-то ту не так. Ириммиаш, пожалуй, слишком чист на их фоне. И слишком умен. Контраст между ним и остальными жителями, с благоговением и страхом относящиеся к нему играет на руку ему. Жители деревни смотрят на него как на нечто, что выше их. 

    И вот второй важный символ. Итак, город, площадь, все та же серость, и… стадо лошадей, сбежавших из своих загонов на свободу в очередной раз в тот самый момент, пока наши герои пресекают площадь. Да, эти трое военные дизертиры и ради того, чтобы выжить и остаться на свободе они готовы работать на власть. Вот и вся миссия спасения!

    Ириммиаш, немножко мыслитель, однако, думающий о себе в первую очередь знает, что дать надежду этим людям очень просто. Ведь они ищут ее повсюду. Миссия — хорошо. Не Миссия, но даст денег и направление задаст — тоже неплохо. Куда же этому бедному стаду идти, ведь как бы оно ни строило планы, само оно никуда не уйти не может…

    И только «самый умный человек» из всей деревни Футаке, самый первый, возродивший в себе надежду, первым (и может единственным) понимает, что все это… как и звон колоколов на самом деле фикция и совсем не то, чем кажется… Ведь надежда, данная в начале, спасительный звон, в конце-концов оборачивается ни чем иным, как обманкой. И это знают только двое: он и доктор, отказавшийся смотреть на этот мир.

    Вот такое, черт возьми, кино!

    10 из 10

    Между прочим, несмотря на длительность, смотреть не сложно. Но все-таки не за один день. :)

    И, кстати, Михай Виг, исполнивший Ириммиаша — бессменный композитор фильмов Тарра.

    14 февраля 2012 | 09:45

    «И глуше, и туже, и хуже, и гаже…»

    Ты — девочка. Тебе тринадцать-пятнадцать лет. Ты знаешь, что все, что ни делается, — то к лучшему. Накануне ты закопала монеты, чтобы вырастить денежное дерево. Возможно, ты идиотка, тебе так говорят, но вряд ли, на самом деле так и есть. Просто ты ищешь красоты, а ее что-то не видно. Пьют, подмываются, грызутся. Ждут то ли пророка, то ли ревизора. Прямо по-гоголевски ждут, с замиранием фигур.

    Жижа, сапоги, дождь. Всегда. Это тоже очень красиво, но чего-то не хватает. Ты не из тех, кто сбегает из дома. И если ты вернешься, тебе всыплют. Ты знаешь это. Тебе нельзя сбегать. Но сегодня ты убила кошку. Еще накануне она лежала у тебя на коленях и мурлыкала, но потом ты твердо решила ее убить. Мучила, каталась, пообещала и убила. Потому что ты ищешь красоту, а ее нигде не видно.

    Кошка в руках, кошка в сетке, кошка у миски с ядом, кошка мертва. Теперь можно пойти и закопать ее у денежного дерева. Или, во всяком случае, проверить, не проросло ли оно. Дерево-то. Ведь жертва принесена, нет?

    Нет. Не проросло. Ты идешь к брату, который нечист с тобой и нечестен. Или кто он там тебе? А потом дорогой. Дорога все полем. В руках у тебя труп кошки, он окоченел, стал твердым. Он болтается у тебя под мышкой, словно туристический коврик. Лапы у кошки не гнутся привычно мягко, шерсть как-то слежалась, оттопыренные уши теперь только у тебя. Труп же невыразителен, как он и есть.

    Нет ни белого, ни черного. Есть темно-серый и светло-серый. И бурый. И кошка была серой. И серой осталась. Или бурой. И в сущности, не важно. И ты сама сливалась со стеной, когда вжалась и смотрела, как она умирает, положив голову в миску с молоком и замерев, вдруг. Красиво?

    Потом и ты пойдешь умирать, и ты кругом права. Совершенно права.

    Я бы и 12 поставил, если бы можно было, картине, но, все же, позволю дать совет.

    Нынешней зимой, коротая обычный выходной вечер, я наткнулся вдруг на ютьюбе на ролик Les Joyaux De La Princesse на песенку Exode, это такой музыкальный проект одного французского товарища. И в качестве видеоряда там была нарезка, целиком взятая из этой вот кинокартины. Я тогда ничего про нее не знал и подумал, что это просто музыкальный клип, снятый каким-то режиссером, самим музыкантом или вообще пользователем ютьюба, как теперь это принято. И бегал целую неделю, как оголтелый с этим роликом и всем показывал, кто хоть что-нибудь чувствует. Спрашивал: «Ну же, это ведь все просто? Нет?» Не всем, понятно. И вот, спустя полгода, один из этих чувствующих вдруг набрел, (хотя бы и на этом сайте к чести сказать), на кадры из фильма и понял, что клип нарезан из этого кинополотна. И мы вместе решили посмотреть. И не жалеем, хотя режиссер подлинно и несомненно издевается над зрителем. И правильно делает, потому что зрителю может показаться, что красоты не видно, а это ведь не так.

    Одним словом, советую с клипом сперва ознакомится, он идет 11 минут, а не 455. Он прекрасен и он даст вам понимание того, во что вы собираетесь ввязаться. 455 минут — это очень долго. Это больше семи часов просмотра. Если вам понравится клип, — добро пожаловать в клуб идиотов, в котором и я теперь состою. Вы не останетесь прежним после просмотра. Ну, а если нет — то нет, не советую.

    5 декабря 2015 | 03:25

    Трудолюбивые люди живущие на некогда процветающей ферме. В результате безграмотного обращения, земля вокруг фермы засолилась и стала непригодна для использования. Жители фермы продали оставшийся скот. Но для того, чтоб каждый из них начал новую жизнь, денег недостаточно. Прошел слух, что объявились умершие полтора года назад Иримиаш и Петрина. А тут ещё звон колоколов, а храма рядом нет. И у кондуктора, якобы было откровение, своим вымыслом, о значительности фигуры Иримиаша, раздувает интерес к его личности. От «воскресших», все ожидают чуда и спасения.

    Очень сочувствую людям в этом фильме. Люди, бредущие под холодным, осенним дождём. Причём сочувствую всем. Да, грешные, порочные и несчастные. Очень актуально для России. Эта наша жизнь. И девочки на обочине, в мороз, в тонюсеньких колготочках. И спившаяся интеллигенция, в лице доктора. Фермеры, необразованные, тёмные, но при этом каждый себя считает умным и хитрым. Сочувствую беспутной матери девочки, которая не может любить свою дочь. Девочка, никому ненужная, нелюбимая, битая матерью, обманутая братом, униженная. Так жалко было котика, сердце кровью обливалось. А когда умерла девочка, было жалко меньше. Такие мы люди. Соседка у меня добрая женщина, кормит собак во дворе, печенье им покупает. Сосед стащил у неё котлету со сковородки, так она весь день причитала. А танго в трактире, ничто, по сравнению с нашими корпоративами, только музыка у них лучше. И веселятся так же, как в каждой компании: одни чинно-благородно, другие со всей широтой неугомонной души, так что утром стыдно, другие прикалываются, как могут, а некоторые сидят в сторонке и смотрят трезвыми глазами на весь этот вертеп. Люди как люди. Сочувствую любвеобильной женщине, согласной теплом своего большого тела согреть каждого, которую все используют и никто не любит. Понимаю страх Футаки, смертельно больного и жутко боящегося смерти: «Нет, настоящая угроза исходит из-под земли. Вдруг один из них пугается тишины, перестаёт двигаться, зажимается в угол, где чувствует себя в безопасности. Пережевывание отзывается болью, глотание становится агонией. Затем всё замедляется, пока, наконец,…. не наступает самое ужасное, неподвижность. Круг замыкается. Кому дано понять? Я мог бы жить до скончания века, а вместо этого должен отправиться в этот зловонный ад». Сочувствую трактирщику-пауку, живущему в дали от своей семьи, купившему трактир с пауками, потерявшему своё дело:«Вот сволочи. Всё что неподвижно, они обязательно изгадят. Мог бы всю жизнь за ними с тряпкой. Ножки стола, окно, дверной косяк,…. ящики. Из ничего-ничего и выйдет». Сочувствую трудолюбивому, слеповатому алкоголику Халичу: «И мокнешь, внутри и снаружи. Ты конечно не слышал о внутренних дождях. Днём и ночью они омывают твои органы. Приходят из сердца….. и промывают твои почки, селезёнку, желудок и печень. Я насквозь промок. Стакан вина мог бы помочь.» Сочувствую бездомным, бесприютным Иримиашу и Петрине. Капитан, когда вербовал их, разглагольствовал, о свободе и порядке, приводил в пример Перикла. [ Перикл, 400 лет до н. э. правитель периода расцвета Афин. Политический и экономический подъём государства совпадает по времени с расцветом культуры и искусства. Такое совпадение было лишь раз в истории человечества. Демократия возможна лишь при сверхталантливом лидере. Свободу граждан и государственный порядок Перикл считал основой общественной жизни. Перикл говорил: «У нас городом управляет не горсть людей, а большинство народа, в частных делах все пользуются равными правами, на почётные должности каждого выдвигают по достоинству. Мы развиваем наши склонности к прекрасному без расточительности и предаёмся наукам не в ущерб силе духа. Каждый из нас сам по себе может с лёгкостью и изяществом проявить свою личность в самых различных жизненных условиях, и то что моё утверждение — не пустая болтовня, а подлинная правда, доказывается самим могуществом нашего города.] Но, в результате закончил: Всё зависит только от моего настроения. У вас нет другого выбора, кроме сотрудничества. Фактически я делаю вам предложение. С этого момента вы оба работаете на меня или я буду вынужден сказать, что у вас нет выбора. Сочувствую работникам органов занимающимся никому ненужным, а порой мерзким трудом.

    Людей в фильме сравнивают со скотом. Коровами и быками, которых гонят на бойню, а они по дороге совокупляются. Лошадьми, неожиданно получившим свободу и не знающим, что с этой свободой делать. Сравнивают со свиньями, копающимися в грязи. Жалко что под рубищем, неприглядными лицами, убогой обстановкой мы не видим живых, страдающих, заблудившихся людей. Люди без ориентира, лидера, опоры. Богооставленные люди. Людей которые думают что они значимы, венцы природы, что от них что-то зависит. Но на деле доверчивые игрушки в чужих руках. Как девочка верящая в воскресение кошки, в денежное дерево, так и мы верим в МММ, бесплатный сыр. Верим разным краснобаям и вверяем им нашу жизнь. Когда мы слышим колокола, подающие надежду, вполне может быть, что сумасшедший бьет в железяку. Доктор: «Я должно быть сошёл с ума, похоронный набат я принял за звон райских колоколов.» После зимы всегда наступает весна и даёт нам надежду.

    10 из 10

    17 декабря 2014 | 09:15

    Существуют три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода.. . и гипнотические кадры фильмов Белы Тарра. Метафизика, рождающаяся из элементарного созерцания, просто оглушает и через монотонность длинных планов проглядывает сама жизнь. Мало у кого получалось запечатлеть на полотне экрана почти документ реальности, гениальному венгру это удалось.

    Последний киноклассик в ряду величайших авторов 20-го века, наряду с Дрейером, Бергманом, Брессоном, Антониони, Тарковским, он говорит на том же языке немых знаков и подсознательных контрапунктов, что и его выдающиеся европейские коллеги-предшественники. Его также или любят (если чувствуют и понимают), или ненавидят (если смотрят замыленным глазом). А семичасовое «Сатанинское танго» — безусловно последний великий фильм первого века кино.

    Что интересно, «Сатантанго» — это плоть от плоти кино 90-х годов, если не идеальная кинолента данного десятилетия. В нём можно найти параллели и с Кустурицей, и с Каурисмяки, и с Джармушем, и даже (о кинобоги!) с Квентином Тарантино, фильм венгра выстроен в той же мозаичной непоследовательности эпизодов, что и «Криминальное чтиво», вышедшее в том же 94-ом. При этом, Тарр следует национальной традиции венгерского кино, а неспешность «плывущей камеры» так и вовсе напоминает «кинобалеты» его соотечественника Миклоша Янчо.

    Незатейливая история про фермерскую коммуну и годовую выручку, где все пытаются обмануть всех и даже самих себя, вырастает ближе к финалу в библейскую притчу с элементами магического реализма и экзистенциальной поэтики. В центре которой — «падший ангел» Иеремиаш, последняя надежда «оставленных Богом» жителей деревни. Грязь, серость, пьянство, суицид, постоянный дождь, аллюзии на крах соцлагеря и утопию «мира капитала» разбавляются нездоровой долей чёрного юмора и залихватской аккордеонной темой «Галичия» за авторством Михая Вига (в фильме легенда андерграудной рок-сцены Венгрии сыграл Иеремиаша).

    В эпоху сознания-клипа Бела Тарр идёт своим путём, обвиняемый многими критиками-недругами в отсутствие таланта как такового. После снятой в 2011 году «Туринской лошади» он заявил об уходе из кино и, наверное, правильно сделал. Нет смысла разбрасывать бисер перед зрителем в 3-D очках, ведь реальность, которую можно было практически «пощупать» и которую создавал венгерский режиссёр, почти никому не интересна.

    P.S.: Считается, что невозможно перенести на язык кино роман Маркеса «Сто лет одиночества», после просмотра «Сатантанго» понимаешь, что это сделать можно, финал фильма Тарра (пусть и снятого по другому произведению) в форме некоторых незримых рифм созвучен с неимоверной концовкой романа классика латиноамериканской литературы.

    10 из 10

    7 ноября 2014 | 11:05

    Из фильма в фильм венгерский режиссёр Бела Тарр воссоздаёт на экране чрезвычайно мрачный мир спившихся людей, заточенных в персональном аду. Сама персона Тарра мне видится во всех героях его фильмов. Озлобившийся на себя и на Других восточноевропейский морщинистый старик, снимающий лица пьяниц в чуть более привлекательном чёрно-белом цвете. Несмотря на недовольство миром вокруг себя, этому старику удаётся снимать абсолютно совершенное кино, настолько гармоничное по форме, что это создаёт своеобразный магнетизм и противодействие той безысходности, что выливается на нас с экрана.

    Западные критики любят ставить картины Тарра в один ряд с Тарковским, однако сходство здесь только техническое, выраженное в сверхмедленном ритме. Только это их и объединяет. Персонажи Тарра — люди богооставленные, и это делает их антиподами героев Тарковского. Живут они как-бы по инерции, дух веет где-то рядом, и всё это застывшее экранное время — лишь миг перед окончательной смертью. Тело продолжает двигаться, машинально извергая в грязную пустоту поздней осени зловонный перегар. Камера долго показывает девочку, которая перетравила всех кошек в округе от скуки, вот она несёт очередной труп несчастного животного, но сама ничуть не живее этой кошки. С тех пор, как она увидела раскопанный тайник с деньгами, он превратился для неё в могилу и она поняла, кого ей осталось отравить остатками крысиного яда.

    Невозможно представить, чтобы люди, существующие в мире Сатанинского Танго, упорно судорожно дёргаясь в пьяном танце, когда-нибудь изменились бы. Очень сложно поверить, что в показанном нам мире есть что-то помимо этих нескольких обветшалых домов и бара. Персонажи перемещаются внутри своего мирка настолько же бесцельно, как коровы в первой сцене фильма. Им бесполезно искать спасения или возрождения, потому что за этими туманными полями нет ничего. Предприимчивый делец Иримиаш чувствует себя вполне комфортно, и может лепить всё что угодно из этих отчаявшихся людей. Их замутнённое сознание не допускает сомнения в том, что отданные деньги принесут им искупление без какого-либо душевного движения, на которое они, кажется, уже не способны.

    На вопрос, ради чего это снято и кто по достоинству сможет оценить этот одновременно гениальный и невыносимый семичасовой фильм, трудно дать ответ. Однако, несмотря на весь экзистенциальный ужас, который фильм способен вызвать, его созерцательная выдержанность достойна восхищения, а дух странным образом всё же присутствует в кадре, не в людях, а как-бы наблюдая камерой за умирающим миром, которых готовится переродиться во что-то лучшее после очередной зимы.

    7 из 10

    16 февраля 2014 | 15:09

    Кэндимэн!
    Кэндимэн!
    Бела Тарр…


    Вам может показаться, что это несерьезный отзыв, потому что как бы великий фильм, а горит красным цветом, но это далеко не так (он просто утрированный). Я еще никогда не был таким серьезным, потому что в голове накопилось очень много мыслей по поводу данного шедевра (рейтинг за 8) товарища Белы Тарра. Я не буду вам писать как все, что он идет 7 часов и его невозможно смотреть — это все чушь, потому что сериалы идут дольше, если их смотреть по несколько серий в день. Я его посмотрел несколько недель назад и с тех пор никак не могу выкинуть из головы. Поэтому я и стал писать этот отзыв. Накопилось…

    Мертвое поле. Молчаливые деревья. Кругом одна грязь в прямом смысле этого слова. Вокруг нет никого, и камера нам все это покажет, но никогда не доверяйте камере, потому что за ней стоит человек (возможно даже с сигарой и это не Тинто Брасс). По грязи идет Михаил Боярский, т. е. какой-то мужик в шляпе и с усами. Рядом с ним идет алкоголик из любого фильма Аки Каурисмяки. Они как я понял, идут в деревню под названием — «Е, К, Л, М, Нэйка». Пройдет минут 30, но наши герои будут еще идти по этой жидкой (от дождя) грязи. Спустя несколько часов они туда дойдут, а потом жители этой деревни пойдут обратно по этой грязи. Вот и весь фильм закончился. А вы говорите 7 часов…

    Я, конечно, сейчас очень ерничаю, потому что за это время режиссер Бела Тарр все-таки покажет несколько часов из жизни жителей деревни. Но лучше бы он этого не показывал. Любви тут нет, потому что одна героиня изменяет своему мужу. Сострадания к старикам тут нет, потому что главный старик деревни постоянно пьет и всех ненавидит, а еще несет какой-то бред. В фильме есть дети, но их ты больше всех ненавидишь. Взрослые девочки сидят на складе и расставляют ноги (старику естественно предлагали). А маленькая девочка берет в руки котенка, выламывает ему лапы и бьет носом в тарелку с молоком, а потом вообще его травит. Одна ненависть кругом. Лучше бы он действительно показывал один дождь…

    Зачем показывать такую грязь? Зачем показывать грязь, если нет выхода? Почему старик забивает в конце фильма доски, а потому что нет выхода. У Белы Тарра нет выхода, т. е. живете в грязи и живите. Я — умываю свои руки! Этот фильм оставляет после себя такой гнилой запах внутри. Как будто ты ел ложкой грязь 7 часов подряд. Я больше всего не люблю в кинематографе, когда все плохо, но это ваши проблемы. Выход должен быть всегда и везде. Режиссер, который снимает грязь ради грязи — плохой режиссер!

    Есть Такеши Китано у которого выход — это смерть, т. е. герои его картин часто умирают, потому что для них смерть — это выход из грязи. Есть Марко Феррери, который не любил людей, но в его картинах был едкий юмор и ирония. Он смеялся над людьми и благословлял женщину, потому что она для него была выходом из грязи (понимаем, что не всегда конечно, но выход был). Выход у Белы Тарра? Живешь плохо, но ты можешь подождать несколько часов и будет еще хуже. Потому что придет алкоголик с Боярским и возьмет у тебя твои деньги. Вроде у Мела Брукса был фильм — «Жизнь-дерьмо». Именно Танго нужно было так называть.

    Какой еще Сатана? Он бы испугался жить с такими людьми и в таком месте. Иронии повторюсь ноль. А самое главное, что есть люди, которые говорят, что перед нами жизнь. Прочитайте еще раз название у рецензии. Перед нами фильм, где минута экранного времени соответствует минуте реальной жизни, а это уже не кино (потому что где это вообще видано). А если перед нами жизнь, то почему тогда маленькая девочка рассуждает так, как любой взрослый человек из фильмов Бергмана? Сатанинское танго — это грязный абсурд кинематографа. У фильма я нашел только один плюс — неплохая работа оператора. Все! Актеров — нет (ходить по грязи и я могу туда-сюда)! Режиссуры — нет! Выхода — нет (сцена с колоколом показательна)!

    Может быть, что я просто не дорос до этого великого шедевра, но мне кажется полным бредом восхищаться фильмом, который кроме отрицательных эмоций тебе ничего не дает. Я хожу в Ростикс, езжу на Мерседесе, смотрю фильмы на огромной плазме, покупаю пиратские диски Тарра и переживаю за героев «Сатанинского танго». Вам самим не смешно? Это моя утрированная ирония, но мне просто запрещено восхищаться этим фильмом. Я не хочу никого обижать, но говорить, что вот этот фильм шедевр (как тяжела жизнь еще в добавок), а потом забывать про него и трескать попкорн под нового Бэтмена — это уже ересь…

    Вы знали до этого фильма, что есть по всему миру такие заброшенные деревни, где люди умирают в грязи и в одиночестве? Знали! Ничего нового Тарр нам не рассказал. Он обычный режиссер, который раз в 5 лет выезжает в какие-нибудь села и снимает кино про людское горе, а потом едет на фестиваль за наградами. О чем тут еще рассуждать? Мне кажется, что человек, который подобрал котенка на улице, сделал больше добра, чем человек, который снял этот фильм. Это просто мое субъективное мнение, а если вы все-таки что-то нашли хорошее в этом фильме, то я правда рад за вас, потому что я не смог…

    P.S.

    Сатанинское танго — 1994 год!
    Туринская лошадь — 2011 год!
    Жизнь — дерьмо!
    Ничего не меняется…

    6 августа 2012 | 23:10

    Что можно сказать о фильме, в котором два часа экранного времени порой соответствут двум часам жизни персонажа? А за семь с половиной часов показаны события двух неполных дней? Если понятие «другое кино» имеет право на существование, то «Сатанинское танго» — это апофеоз другого кино. Гас Ван Сент в кубе, Джим Джармуш в десятой степени и Антониони помноженный на 666 — вот, что такое «Сатанинское танго». В этом фильме достигнут предел, дальше которого может быть только черный квадрат Малевича от кинематографа.

    Происходящее на экране напоминает сеанс гипноза. Вместо маятника- непрекращающийся дождь. Вместо гипнотизера — пустынные ландшафты фермы. Весь саундтрек — заунывный аккордеон, время от времени нарушающий гнетущую тишину и шум дождя. Всё это погружает в какой-то транс и сознание перестает работать. Восприятие переходит на подсознательный уровень. Старик — доктор сделал себе укол и молча смотрит в окно. Камера 15 минут смотрит в окно вместе вместе с ним. Тяжелой поступью он идет на склад за выпивкой — камера полчаса спотыкаясь идет следом. Из часа в час ты наблюдаешь, как пасутся на лугу коровы, боровы лакают воду из пойла, собаки бегают по грязи, а люди без остановки пьют и строят козни друг против друга. И где-то рядом, в этом богом забытом крае, в атмосфере полного застоя и безысходности сатана танцует свое танго.

    Удивительно, но фильм смотрится относительно легко, насколько вообще может легко смотреться 7 часовой нецветной артхауз. В один присест переварить подобное вряд ли удастся, но за два вполне. Любителям киноэкзотики рекомендуется.

    21 апреля 2012 | 20:32

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>