Пытаюсь делать вид, что любовь еще не умерла окончательно
У меня редко находится хотя бы пара слов, чтобы выразить спектр эмоций после просмотра той или иной кинокартины. Если я смогу уложиться в два-три предложения, это будет уже успех, поэтому-то я и считаю чрезвычайно талантливыми людьми тех, кто способен написать отзыв или большой текст о фильме аж в три-четыре абзаца. Но Элла Маккей пробудила во мне то забытое чувство, которое называется многословность, и я решил: если уж герои этого фильма говорят о всякой ерунде, почему бы и мне не взять с них пример и не пройтись наждачкой по этой истории с ее картонными вымученными героями.
Во время просмотра фильма меня переполняли лишь негативные чувства, и первое из них, которое, правда, зрело уже давно, заключается вот в чем. Кто все эти люди, что сравнивают Эмму Маки с королевой Марго? Марго для многих ассоциируется с барби, а для меня она — галаксина, особенное явление в современной киноиндустрии, я восхищался бы ею, даже если бы она молчала три часа экранного времени. Марго — это вселенная, а Эмма — малюсенькая симпатичная звездочка, которую легко спутать с другими подобными ей, дайте мне телескоп, и я не найду отличий между Эммой и сотней других таких же симпатичных подающих надежды молодых звезд..
Как сказала рассказчица, либо мы побеждаем плохо пахнущую субстанцию, либо она побеждает нас, а лучше посидеть на диете или найти что-то более лайтовое, чтобы не думать о большом походе в уборную. Не успел фильм толком погрузить зрителя в перипетии сюжета, он уже знает, кто победит в этой яростной дуэли. Любому из героев стоит только открыть рот, как он уже оказывается проигравшей стороной, и самое пагубное заключается в том, что взрослые забивают так рано детям головы своим великовозрастным мусором. Самое страшное, что может произойти во время просмотра, это когда зритель начинает ненавидеть героев фильма уже на тридцатой минуте.
С фильмом явно что-то не так, если сразу же закрадывается мысль, что послушать бабушек-сплетниц у подъезда будет полезнее, чем этих карьеристов и их утешителей. Нет, ну правда лучше в тысячный раз выслушать, на сколько повысят оплату ЖКХ в этом квартале или кого приводил к себе в квартиру вон тот статный мужчина, а с кем расстался. Во всяком случае эти сплетни интереснее очередных голливудских штампов про отца-идиота, который плохо пытается искупить вину перед дочерью, гораздо интереснее старухи, которая отпускает справедливую, но сальную для своего возраста шуточку про кастрацию, ну и, конечно, интереснее, чем борьба и разрыв молодой сильной женщины, которая то заботится о молодых мамочках и детях, то разглагольствует о сексе. Да, язык у нее подвешен не хуже, чем у современных блогеров и журналистов, но вся ее эта так называемая забота об обществе больше попахивает на популизм, и она ничем не лучше десятка других таких же женщин, которые вещают нам по телевизору или в сети, имея к своим годам уже статус эксперта в области чего вы спросите, а я вам скажу, в области всего и ничего.
Ее прошлое — это бомбардировка из общеизвестных догм нормального человека, что жизнь должна быть в радость, ее настоящее — это секс в госапартаментах, и нет бы признаться самой себе и близким и громко заявить: «Я маленький человек, что я могу придумать, что мне скажут, то я и делаю». Но нет же, она продолжает мучить себя и окружающих покорением горы, которой не существует, а тем временем вся ее жизнь скатилась к девизу: «Человек открывает сердце для лжи, и постепенно вранье входит в привычку». Врет она в первую очередь самой себе и настойчиво требует внимания и снисхождения у публики. Мир, в котором насилие становится нормой, а нравственность — давно забытым заблуждением. Люди в новом мире — это заблудившиеся души, и понятно, почему фильм был так негативно принят. Зачем нам сладкие мучения целеустремленной девушки, у которой не все так плохо, кроме вечно открытого рта.
Мир жесток, убог и коварен, мы все это знаем, но зачем же приумножать тоску одними и теми же разговорами о несправедливости. А уж когда об этом говорит подобная дамочка, выглядит вдвойне фальшиво.