Прекрасный в своем несовершенстве альманах историй о несовершенных семьях
Не могу сказать, что хорошо знаком с фильмографией Джима Джармуша, но после того, что видел, менее всего ожидал увидеть такой, в хорошем смысле, простой и интуитивно понятный альманах. При его просмотре местами начинает казаться, что это какая-то «правильная» студийная работа, собранная по учебнику, которая пытается имитировать авторское кино, но при этом старательно обходит любые потенциально острые углы. Но именно в этом, как ни странно, кроется его прелесть: фильм оказывается прекрасным именно в своей осознанной неидеальности — как и люди, о которых он рассказывает.
На базовом уровне фильм представляет собой набор из трех формально никак не связанных новелл, разбросанных по миру, в каждой из которых происходит неловкая встреча дисфункциональной семьи. При всей кажущейся непохожести ситуаций их объединяет одно – во всех случаях уже всё давно сказано и сделано. Копья сломаны, руины поросли мхом, но в них всё еще обитают призраки прошлого, не отпускающие живых. Однако если копнуть чуть глубже, каждая история оказывается далеко не так проста, как кажется.
Как мне показалось, главная авторская настройка кроется в том, что в каждой истории приоткрывается только часть экспозиции. Зритель знает чуть больше про одних участников встречи, в то время как другие остаются черным ящиком. А чтобы у зрителя не возникло ощущения, что он выдумывает глубинный смысл там, где его нет, истории прошиты сквозным символизмом разной степени очевидности.
Этот сквозной символизм — пожалуй, одна из самых интересных находок альманаха. Автор выстраивает его по принципу матрешки: от очевидного к завуалированному. Разумеется, не претендую на то, что смог разглядеть всю глубину. Поиск и сведение разного рода мелочей в подобных историях — это отдельный уровень подключения, поэтому пройдусь только по тому, что лежит на поверхности. Сквозные образы скейтеров, часов Rolex, тосты с безалкогольными напитками и не очень известная в русскоязычной среде идиома «Bob is your uncle» (дословно «Боб — твой дядя»), которую во второй новелле, кстати, довольно странно перевели. Прелесть этих символов в том, что при всей их очевидности они имеют некоторый люфт для интерпретации, благодаря чему сумма их смыслов может существенно отличаться.
Лично у меня пазл на этом уровне сложился так.
Скейтеры, вероятно, символизируют внешний мир в широком смысле: он всегда и во все времена просто катится мимо любых внутренних переживаний отдельных людей. У часов Rolex помимо статусности есть еще одно общеизвестное свойство — повальное распространение подделок, поэтому когда в сюжете мелькает этот атрибут роскоши, объективно невозможно определить, оригиналом или копией обладает владелец. Эта метафора отлично иллюстрирует недосказанность всех трех новелл, где лейтмотив неопределенности идет рука об руку с неловкостью.
Еще один лежащий на поверхности символ — постоянные тосты с разными безалкогольными напитками. Это одна из лучших визуализаций пустоты ритуалов, которые уже давно утратили смысл, но вросли в психику так глубоко, что механически воспроизводятся и передаются из поколения в поколение, становясь еще одной бессмысленной традицией.
Наконец, идиома «Bob is your uncle». У нас она почти не известна, по крайней мере, лично я о ней узнал только потому, что её очень любил Дэвид Линч. Она не имеет какого-то определенного перевода, но, насколько я смог разобраться, ближе всего к нашему «ну всё, готово, порядок». Именно в таком контексте она звучит в каждой новелле, словно подводя итог неловкой встрече, позволяя выдохнуть и не возвращаться к тому, что уже не исправить.
Но ритуалы и идиомы — лишь верхний слой. Куда важнее то, как Джармуш выстраивает сами истории. Особенно интересно, как финальная новелла уравновешивает первые две. В «Отце» и «Матери» показаны классические токсичные отношения дисфункциональных семей, после которых кажется, что покой — единственный выход из этого порочного круга. Третья же новелла отлично демонстрирует несостоятельность этой иллюзии, аккуратно показывая, что разрыв круга — это не исчезновение боли, а смена её формы.
Разумеется, семья семье рознь, но, судя по моему опыту, природа человеческой памяти устроена хитрее: когда наконец кажется, будто круг разорван, на самом деле он просто переходит на другой, значительно более сложный для рефлексии уровень. На этом уровне воспоминания активно подвергаются внутренней цензуре, которая вымарывает всё плохое, а оставшиеся фрагменты начинают наполняться новыми смыслами, превращая прошлое в теплую ламповую иллюзию. Эта иллюзия в свою очередь начинает влиять на поведение — и люди, которые еще вчера имели отдельный том претензий для каждого родителя, вдруг начинают оправдывать прошлое перед будущим, тем самым запуская следующий цикл.
И тут, как мне кажется, Джим Джармуш добавляет просто идеальный штрих в виде уже упомянутых вечно молодых и вечно свободных скейтеров. Их образ непонятен героям истории, но именно он способен выдернуть зрителя из зацикленной рефлексии, напомнив, что мир и люди всегда были такими. Что было — то было. Фарш не прокрутить обратно, но из прожитого каждый вынес опыт. Используй его, чтобы жить дальше. Старшее поколение выполнило перед тобой свой долг, как могло, — просто будь благодарен за то, что ты есть, и не забывай об этом, когда следующее поколение будет предъявлять тебе какие-то претензии. Разумеется, всегда в запасе остаётся вариант с очередной итерацией «Bob is your uncle», но не в последнюю очередь благодаря подобным историям есть шанс, что кто-то хотя бы на один виток прервёт этот цикл.
Резюмируя: этот фильм – на удивление легкий и цельный альманах, который любители авторского кино могут счесть, скорее, недостатком. Однако мне показалось, что Джармушу удалось создать матрешку, успешно балансирующую между «и вашим, и нашим». Фильм отлично воспринимается буквально, но при этом имеет достаточно сложную внутреннюю структуру. Его интересно крутить в голове, сопоставляя друг с другом очевидные и не очень фрагменты мозаики, которые при разной сборке способны образовывать разные смыслы.
Именно за такую внутреннюю сложность при внешней простоте и кажущейся неровности — от меня «отлично».
8 из 10
79.3 тыс 